Дал 400 МИЛЛИОНОВ На СТАРТАП! | Арена Единорогов #2

Я вот один раз видел пич Шредер презервативов. Идея бомба. Ну только нахрен не нужна. — Перед инвесторами коммерческой тайны не бывает. — Лучшие предприниматели со всего мира. — И я приехал из Швейцарии. — Живу в Дубае. Плоский продукт. — Самые амбициозные стартапы. — 100 млн за 10% — сражаются за миллионы долларов. — Я услышал сегодня. Да, от кого-нибудь. — Я просто посмотрела уже с десяток таких стартапов. — Кто сможет заключить сделку всей жизни? — Дороговато. Ну, интересно. — Всё, — можете порвать всех конкурентов. — 400 млн. Я готов. 100. — А кто уедет с пустыми руками? — Но это сделает любой другой. Может, что вы делаете? Вы не смогли продать видение будущего. Я ожидал презентации нового айфона. — Арена единорогов.

— Я Вероника Жатран, ко-фаундер компании Гемокод, которая специализируется на медицинской инженерии и биотехнологии. Я приехала из Швейцарии. — Дайте энергии, дайте шума. Вероника Джотерн, пожалуйста. — Я ко-фаундер компании GMC, и мы привлекаем 400 млн руб. за 20% от управляющей международной компании, головной офис, который располагается в Швейцарии. Проблема, которую мы решаем - это кровь. Есть тромбоциты, лейкоциты и есть эритроциты. Для того, чтобы получить тромбоциты, это наша тема. Тромбоцитарная масса нужно 5-шесть доноров. И можно получить только очень мало тромбоцитарной массы. Это дорого и долго. Сначала нужно пригнать до донора в центр, потом дорогая инфраструктура, проверить на вирусы, ВИЧ, гепатит, 3 месяца карантина, потом опять проверить. Ещё раз инфраструктура по доставке. И только потом тромбоцитарная масса приезжает к пациенту. Это дорого, накладно, долго. всегда есть временной лак для того, чтобы покрыть потребность. Решение, которое мы предлагаем - это платформа, в основе которой лежит инновационные генно-модифицированные технологии. И наша платформа позволяет получить в ультракороткое время три основных продукта. Это тромбоциты, плазма и коктейль из факторов роста. Грубо говоря, мы забираем у донора клеточную линию. Потом эта клеточная линия помещается в биореактор. Биореактор похож по своей среде на костный мозг. Что мы имеем в итоге? Настоящие тромбоциты человеческие, 100% идентичные. Только нам не нужны доноры. По времени у нас занимает 2 месяца процесс выведения линии. И затем за 8 часов мы можем получить порцию тромбоцитарной массы, готовой к переливанию. Это пример того, как это выглядит в лаборатории. У нас есть Commercially Ready Product. нашу лабораторию можно приехать, потрогать, посмотреть весь процесс и даже поучаствовать в процессе и ощутить физически, что это такое. На картинке вы видите большой биореактор, который представлен как коммерческая модель. Он может обеспечить одну больницу стабильно, без вребяных задержек тромбоцитарной массой. Уже сегодня рынок тромбоцитарной плазмы по всему миру - это 30 млрд с проектируемым ростом до 60 млрд в 2030 году. Прибыль, которую мы проектируем - это в среднем от 6 до 8 млрд на Pixales. И это достаточно среднеамбициозный проект, потому что мы можем больше. Здесь вы видите три разных рынка. В Соединённых Штатах и Европе это очень дорогой продукт. В случае с Россией цена немножко выглядит более демократичной, но тем не менее пакет тромбоцитарной массы, который уже проверен на все вирусы и готов к переливанию, в итоге стоит 44.000 руб. Мы можем предложить сейчас коммерчески выгодный продукт по цене 12.000 руб. И уже по этой цене мы оказываемся в очень хорошей прибыли. Мы готовы через год быть с продуктом на рынке и начать продажи. У нас есть две экспериментальных лаборатории. Продукт, который готов к запуску в клинических исследованиях. У нас есть коммерческая модель, которая масштабируема. До сегодняшнего дня мы уже привлекли 6,5 млн разного финансирования. И у нас есть, самое главное, 14 выданных патентов, которые защищают технологию по всему миру. Рынок, который сейчас в СНГ, это, по сути, очень похоже на эту снежную долину швейцарскую и на этот поезд. Запрыгивайте. Сейчас нет никого. Мы делаем нишу, мы делаем индустрию. Сегодня я представляю стартап. Завтра это будет нормой. И я надеюсь, это тоже будет нормой в России. — Браво.

— А зачем вы здесь вообще? Вот, вы уже привлекли 6,5 млн евро. Вы базируетесь в Швейцарии, ээ топ-пять в мире, в этой области. В России, наверное, самое сейчас сложное место с точки зрения привлечения инвестиций. Все инвесторы хотят, не знаю, дивиденды с завтрашнего дня, хотят быструю отдачу, низкие оценки там и так далее. Почему не привлекаете, например, дальше там в Швейцарии, где-то в Европе от каких-то фондов или инвесторов, фокусирующихся на биотехнологиях? — У нас есть разговоры параллельно и с фондами, и с инвесторами, и с фармкомпаниями. Это моя личная история, в том числе, потому что у меня есть очень много, в том числе и членов семьи, которые живут здесь. И сейчас каждая моя поездка, по сути, превращается в сбор чемоданов, котором есть в среднем какие-то лекарства на 3 месяца. Потом мамочки шлютне сердечки, потому что у их детей есть лекарство на следующие 3 месяца. Это очень глубокая тема, которую вы, может быть, не видите, и она не очевидна, но она очень важна для России. Те, кто не делают биотех сегодня, через 10 лет у них не будет нормального здорового населения. Золотой миллиард в Европе и в Америке живёт так долго. Не потому, что у них классная медицина и хорошая еда, а потому, что у них есть те самые препараты. Я вставила этот слайд как вариант бэкапа, показать, что следующие 10 лет, начиная с 2025 года, случится так называемая патентная яма. Самые крутые биологические препараты почти от всех видов рака, от очень большого количества хронических заболеваний, которые в 40 лет в среднем просто инвалидизируют население. Они становятся доступны. Патенты заканчиваются, они становятся доступны. Фарма за следующие 10 лет вырастет в два раза, потому что стареет население в целом. Процессы, которые происходят в экологии, в географии, они не самые хорошие. Климат и так далее. Это, на самом деле, будущая тема. Это просто вопрос национальной безопасности. Как быстро Россия отстроит свой биотек? Все, кто сейчас зайдёт в биотек в следующие 10 лет, имеют шанс на свой миллиард и даже больше. — Только один уточняющий вопрос. Какая себестоимость у тебя одного пакета? — Коммерческий секрет, но мы можем обсудить. — Ну, плюс-минус там вот 40.000 44.000 продажная цена. Там сколько иксов, как в одежде, семь иксов или — 10 иксов спокойно. То есть, — в общем, свистомость почти нулебая. Да. Дадада. Да. — И вы берёте донорские клетки и дальше они размножаются просто в этом биореакторе. — Мы не просто берём донорские клетки. Вся суть биотехнологии это в том, что донорская клетка первое становится бессмертной, потом она становится бесконечно продуктивной для того, чтобы 24x7 биореактор мог производить тромбоцит. — Не нужно в будущем донорские брать клетки. — Нет, вообще не надо. Самое главное, что донор-то нужен молодой, красивый и здоровый, потому что после 40 лет количество фактора роста уменьшается. — Девник, девственник, да, — Алексей, ты не подходишь.

— А я всё-таки дадам вопрос. Почему российский рынок регулируемый тяжёлый — фармацевтический рынок с монополистом в качестве контрагента, когда — ответ любовь тебя не устроила? — А нет, ответ любовь меня не устроил, потому что мы говорим про какой-то миллиард, который непонятно как возьмётся с российского рынка. Я уже в понедельник была в Госдуме и заручилась господдержкой, поэтому миллиард возьмётся. Есть вариант этого миллиарда на рынке частных клиник, которым интересна регенеративная медицина, который не интересен государству. — Я не оспариваю, что есть большой рынок, он точно есть. Как бы проблема большого рынка, особенно когда он слишком большой и когда хочется везде и сразу, в том, какая стратегия выхода на рынок и в какой момент продукт готов к выходу на рынок. Вы говорите о коммерчески готовом продукте, но ведь это же не так. Клинические же испытания не пройдены, как я понимаю. — Стартап находится на доклинической на доклиническом этапе. — Вот в этом был мой первый вопрос. Это доклиническая стадия. — Теперь второй вопрос. Я как частная клиника или неважно кто в России, чтобы купить продукт, должна получить какого рода подтверждение, сертификацию и так далее для того, чтобы иметь возможность использовать его в своей деятельности? Для использования в частной клинике по направлению регенеративная медицина это классифицируется как медицинское изделие. Медицинское изделие одобряется Минздравом. То есть следующий процесс, почему я сказала, что выход продукта на рынок 2028 год - это то, что у нас займёт в среднем 2 года получить одобрение Минздрава и вывести, сделать лонч и вывести этот препарат на рынок в 2028 году. — Тогда последний вопрос. А кто коммерческая команда? Кто поведёт это на рынок? — У нас коммерческой команды на данный момент нет. как таковой, у нас есть команда, которая делала просчёты вот эти и оценку рынка. Сейчас на вот этой стадии мы не можем вырастить sales Force. Пока что нет ещё продукта, и это всё будет зависеть от инвестиций, которые мы получим. — Спасибо, — коллеги, пожалуйста, финальное решение.

— Я очень хочу, но я неправильный инвестор для тебя. Для меня это чёрный ящик. — Угу. — А у тебя есть Advisвай Shares или что-то такое? — Да, у нас есть Advisory Board. Какую долю вы им дали этим ээ адвайзерам? — В адвайзере бы доля небольшая, там меньше чем 20% там всех — получается каждый из них сколько получил? — Каждый в среднем от 3 до 5%. — Вот. Да я хочу вот такую долю получить. — Тоже вариант. — Как можно не вложиться в такого человека? Скажите мне. — Ну как, если мы в такого человека не вложимся, в кого мы вложимся? В кого мы вложимся? Она понятно, дорогая. Вот дорогая. Хорошо, смотри. 3%, но только если я тебе помогу закрыть раунд от профильных инвесторов, потому что я знаю прямо в биотехе, с кем надо поговорить. В общем, мой adвайзинг будет поднятие вот этого раунда и будущих раундов. Как тебе такое предложение, — всё, 3% за ноль. Отлично, Кать. Хочешь, я тебе один отдам? Спасибо, спасибо. Договорились, Вероника. Я на самом деле вложил то, что э деньги отдать легче, чем время отдать. По сути, я сейчас отдал время. Вот есть врач, да, Оскар уже всё понятно. Я хочу делать, мотивация есть. Ну что конкретно делать, что строить своими руками, это очень хороший вопрос. Поэтому я создал Telegram-канал, на котором мы ищем самые лучшие идеи, которые стоит распространять по всему миру. Я там каждый день делюсь тем, что я увидел. Я тоже нахожусь в поиске новых инвестиционных идей. Смотрю по всему миру всё самое лучшее, что есть. Каждый день меня пичат разные стартапы. Это нужно не всем. Это нужно конкретно предпринимателям, инвесторам, которые хотят реализовать свой потенциал. Для всех, кто думает, что дальше, именно для таких людей я создал этот канал, чтобы мы вместе проходили этот путь. Ссылка вы знаете сами, где.

Интересно, на самом деле, мы с кровью работаем. Действительно, цифры примерно такие, как она озвучила, и действительно есть проблема. То есть в наличии больницы никогда не присутствует. Мы заказываем, и мы за это платим. То есть, несмотря на то, что мы заказываем, и вот мы федеральный центр, мы платим за это около 30-35.000 Последний раз, когда мы платили, это стоило чуть меньше. Интересно, реально вопрос, какая вероятность при вложении денег, что это превратится в кознечный продукт? Потому что на доклиническим, если возьмём лекарство, там доходит 10%. В таком формате неинтересно, слишком высокий риск. Если это действительно работает, и тут вопрос только припонов административных раз и денег два, и времени три, то я готов столько дать. — 400 млн. Да, — да, у меня есть такие деньги. Шикарно. — Я только что помог тебе пойти. — Получается, Оскар, 3% ты уже заработал. — Ура! Это серьёзное предложение. Я считаю, буд будет хорошая инвестиция. — Аплодисменты. Спасибо. — Полный кайф. Ещё одно интересное путешествие в мою копилку предпринимательской деятельности. Очень было интересно именно увидеть непрофильных инвесторов, которые не из этой ниши. Это то, к чему я привыкла общаться с висифондами и, а, венчурными компаниями, которые именно ориентируются на биотех. Было необычно. И в том числе для себя я отметила некоторые моменты, которые вот надо будет подумать о них побольше.

— Вадим Приходька, Original Сибири. Сейчас живу в Дубае. Сейфаундер идея спорта. Алексей Денискин. Я из Москвы. Проекта EASPS. С нашей командой мы строим мультиспортивную экосистему. Сейчас мы, э, Rйзим Seat Round. Мы хотим поднять 1,7 млн долларов по оценке 8,5 млн долларов. За это мы готовы отдать 20% компании. С нашим продуктом мы целимся в рынок любительского спорта, который, по данным разных аналитиков, оценивается от 350 до 500 млрдов долларов. Рынок огромный, на нём играют сотни миллионов игроков, но на сегодняшний день это последний недижитализированный рынок, из-за чего просто миллиарды долларов уходят мимо этого рынка. — Вы когда-нибудь пробовали начать заниматься, ну, например, теннисом? Вам нужно найти клуб. Куда вы пойдёте? в поисковой системы Яндекс, может быть, в Яндекс-карты, в Google, вы будете звонить в клубы, уточнять свободный слот, свободное время, свободную дату. Этот путь может занимать до нескольких дней в рамках от того момента, когда вы начали искать, где играть и чем заниматься, до того момента, когда вы действительно начали заниматься спортом. В результате люди играют меньше, люди играют реже и иногда вообще даже не начинают заниматься спортом, в результате чего рынок теряет миллиарды долларов. — Как решить проблему, про которую сказал Лёша? Сейчас нужно соединить между собой всех игроков: клубы, тренеров, комьюнити, где вы ищете себе с кем играть, турнирных организаторов. Всё на одной площадке, всё в одной экосистеме для того, чтобы максимально сократить путь игрока. И мы уже это делаем. Мы делаем это в падл. Сегодня это самый быстрорастущий спорт за всё время вообще любого спорта, который только может быть. И у нас сквозное решение, которое как раз-таки объединяет клубы тренеров, комьюнити и турнирных организаторов. И всё это сделано для игрока, чтобы буквально, как я говорю, как Юлий Цезарь пришёл, выбрал, поиграл. — И у нас есть результаты. Это 10-29% прирост маркетинговому времени. Это более 300 провезённых ивентов, мероприятий, турниров. Это более 10.000 привлечённых игроков. Наш LTV стремится к 1.000 долларам, а custom Requisition Cost ниже LTV больше, чем в 17 раз. — Наша основная фишка - это гемификация. Мы считаем, что гемификация выведет спорт на совершенно новый уровень, на тот уровень, которого спорт ещё никогда не видел. Для игрока это челленджи ежедневные, это визуализация спортивного прогресса, какие-то награды и, конечно же, соревновательная система с другими игроками. Ну а для бизнеса, естественно, это прометрики, это увеличение частотности букингов, это улучшение ретенtion и, как следствие, рост LTV. — Мы буквально можем подталкивать миллионы игроков к нужным для нас действиям. Будь то бронирование, участие в турнире, покупка обмундирования какого-то, либо даже открытие нового вида спорта для пользователя, которым он раньше не занимался. — Как я сказал ранее, рынок глобального спорта составляет 500 млрд долларов. 300 из этой цифры уже находится в рамках онлайн-сектора. То есть это тот рынок, который нам напрямую доступен. По нашим самым консервативным оценкам, мы планируем занять 15 -ре 30 млрд долларов, выйдя на выручку 1,5 -ре3 млрд долларов. — У нас сейчас идёт SEOуд. Наша цель закрыть 1,7 млн долларов по оценке 8,5, из которых 600 мы уже закрыли. В предыдущем раунде мы закрыли на пресиде 1 млн долларов. Наши планы до двадцать седьмого года. Я оставлю их на экране. На этом у меня всё. Ждём ваших вопросов. — Скажи, пожалуйста, а padle. ru в России - это вы или нет? — Пад. - это наш второй продукт. У меня отдельно easy падadle, у партнёра отдельно пад. ru. А — второй вопрос. Так как вы как бы продажи

переворачиваете? Что вы делаете по-другому? — Мы по факту продаём время. Наша финальная задача - привести лида в клуб, а нашему клиенту показать время в этом клубе свободное. — Как ты узнаёшь время? Я вот это не понимаю. — Мы работаем с системами, которыми клуб уже работает. Вы просто собираете данные с них и отгружаете, если руками прогоняете. Но это сделать любой другой может. — Ну они сделали же. — Ну когда-то сделают. Денег вам на сколько хватит? То, что сейчас есть? Вы же, я так понимаю, жжжёте. — Сейчас на текущий день мы жгём 50 в месяц. — И у меня последний вопрос. Почему вы думаете, что это сработает за рамками ракеточных видов спорта? Там очень чувствительный рейтинг в ракеточных видах спорта. В остальных кажется, что это не так. И, ну, поэтому люди сами собираются, играют. Для того, чтобы войти в какой-то командный спорт, нужно иметь какой-то доступ к коммьюнити к игром. — Смотри, давай я перефразирую. Я вот один раз видел пич дав-давно Шредер презервативов. Ты берёшь и очень классно это утилизируешь. Идея бомба. Ну только нахрен не нужна. Вот мой тезис в этом, что если как-то сейчас люди собираются, они решают свою задачу. И, возможно, электрические плоскогубцы не надо придумывать. Я вот это хочу понять искренне. — Я много занимаюсь спортом. Это реально проблема. Почему это проблема? Э, кто-то должен из взять инициативу и переписываться с кучей людьми, договориться. Они потом ненадёжные, опоздали, ну и так далее. Это огромно. Единственное, что сейчас работает, это мы договариваемся, каждую пятницу в 6:00 мы бронируем на год вперёд футбольное поле, и мы собираемся, кто может, приходит. Да, вот это чуть-чуть работает, регулярность работает. Но для, ну, огромное количество людей, они уже не знают, когда у меня будет время. Люди не хотят планировать, хотят здесь и сейчас. Если ты бронируешь на год вперёд, кто-то должен это оплатить за год вперёд, да? А так у тебя получается просто есть сейчас возможность 2 часа волейбол поиграть, да? Раз зашёл, там четыре игрока ждут, ты добавился и поехали. Ну, в общем, в теории всё хорошо. Да, — просто очевидная вертикаль для плейтомика. Почему они туда не идут? — Да, — наверное, там что-то в пользовательской потребности есть. Ну, к вам вопрос. Я не знаю. — Большие деньги в Америке. Вот у вас выход в на рынок США, да? Вот та вот на этом пункте всё ломается. — Всё до этого пункта мне понятно. А вот выход в США, это уже выход в полную конкуренцию, правильно? Таких Эта идея, она просто очевидна. Нет, ну как бы она не сложная для понятия. — В этом, кстати, и я об этом думал. Думаю, что это же настолько очевидно сделать какой-то мультибукинг, такой суперап, в котором ты можешь букать любой вид спорта и где угодно там по всему миру. Это прямо вот на поверхности. Но почему? Я погуглил и этого нету. Знаете, тут такая штука интересная, такой немножко универсальный консервный нож. Часто так бывает, да, когда кажется, что футбол и ракеточные виды спорта в одном приложение это на самом деле прикольно, а потом выясняется, что футболистов и подлистов ищут совершенно в разных местах, потому что подлисты не играют в футбол, а футболисты в падл. — И получается, что вот это переиспользование разных видов спорта в одном приложении, оно может превратиться, на самом деле в, ну, дополнительную обвязку и дополнительные камни на ногах. нежели чем сфокусированная, понятная атака на какой-то конкретный сегмент. Я вот сижу, вот слушаю и вопросы, и ваши ответы, и я не могу получить никак ответ на главный вопрос: а что пользователю-то это даёт? И кто главный пользователь? То есть не вообще все, кто играют в командных видах спорта и где-то ищут себе площадки, потому что, как мы знаем, в Падле такой проблемы нет. В Падле проблемы с кортами. Уйтлист во всех клубах, во всех странах мира. Вы для вы для этого как бы ну сделать, скажем так, ничего не можете, кроме как заполнить падал падальный корт не человеком и тренером, а игрой. Да. И там есть вот эта потребность, потребность игры в своём уровне. Я про это тут ничего не услышала. И второй вопрос: а во всех остальных вида видах спорта, что вы даёте во сухом остатке? — Основная идея - это дать игроку возможность забронировать то, где он хочет играть. Это первое. Второе, с кем играть. И третье там уже это если уходить куда-то в профессионализм больше, это турниры там и тд и тп. Вы сейчас, если попробуете букнуть тот же патл, да, который сейчас суперпопулярный в России, что вы будете делать? Вы пойдёте куда-то либо там на сайт Лунды, либо Служники там и в другие другие клубы, потому что вы правильно говорите, они все забронированы, вы пойдёте смотреть, а что из них свободное. — А как вы решите мою проблему вот на этом примере? — Допустим, вы хотите играть вечером? Вы заходите, выбираете: "Я хочу играть вечером". Вот у нас до сих пор, ой, сейчас уже есть такая опция. И вам показаны клубы, которые сегодня вечером свободны. — И в России нет ни одного сейчас клуба, я это утверждаю. В Москве на в интервале с 7 семи до дети не будет ни одного корта. Вы не сможете мне помочь. — Да, в этом случае не смогут. — Вопрос как бы поэтому в чём вот эта ценность? То есть вы меня запихнёте? Вы знаете, что на каком-то корте кто-то не пришёл, вы меня запихнёте четвёртым? — Нет. — А в чём тогда ценность? — Мы даём вам инструмент для того, чтобы вы экономили своё время. Да, хорошо. сегодня не можем забронировать, но вы хотите поиграть через 3 дня или через неделю, допустим, ваши действия. Вы пойдёте опять же по сайтам посмотреть там и вот эти CLI виджеты, где написано какие слоты свободны, какие нет, и пойдёте по всем клубам, чтобы найти то время, в которое вам удобно играть. — А это так устроено? Вы уверены, что процесс так устроен? Поиска — в Дубай, по крайне мере, да. В России то, что я слышал, тоже да. — Ну то есть это экономия просто моего времени. Берё, смотрите, да, берём как акма, что вы знаете, что на сегодня, на вечер всё сдау в рамках там лиooked, а, но при этом, чтобы посмотреть, когда доступное время, вам нужно, ну, в любом случае пройти путь обзвона всех клубов либо уточнение в комьюнити, что у них есть. Ну, это долго обзавините. — Я за это плачу подписку. — Да. Вот, ну, смотри, я вижу проблему

с сейчас всё общество мира приходит к тому, что никто не хочет планировать, да, немцы окончательно проиграли, и все хотят здесь и сейчас. Вот сейчас у тебя на всё кнопка здесь и сейчас. Сейчас афиша, люди смотрят, куда пойти сегодня вечером. Сегодня вечером не смотрят там на 3 месяца, а сегодня. И в спорте то же самое. Пока ты организуешься там с кем-то, ты у тебя просто вот у тебя есть возможность, ты хочешь сейчас поиграть, кто сейчас может, всё. И как бы, — смотри, мне супер нравится идея. Я вообще с тобой полностью и с мыслью о том, что если я сейчас вот сейчас сколько у нас времени, типа, в 3:00 дня могу забронировать на сегодняшний вечер игру в условно падал или в теннис, или влезть в чью-то футбольную игру, вот если я могу это сделать сегодня, на сегодня, в этом есть ценность, но я не услышала, что вы умеете это делать. А если вы мне расскажете, как мне через 2 недели корт забронировать, это очень интересно, но не очень релевантно.

— Я вижу точно проблему, я вижу рынок. Что смущает то, что вы бёрнете 50.000 в месяц достаточно как бы агрессивно и что достаточно высокая оценка. Вот если с этим как бы вот эти два фактора как-то разрешить, то тогда интересно, особенно если Андрей тоже зайдёт или Паша. — Ну там на цифры. Я просто не понимаю. Если жжёте 50, а выручка-то в месяц какая? — На сегодняшний день у нас 15.000 долларов. — 15.000 долларов. А сколько команд у вас человек? — Команда 20 человек у нас. — Сорри. А что они делают на этой выручке? Там команды по моему опыту, ну, сильно меньшим составом и вот меньше экс экс. Э, ну надо, короче, надо брать зверей из леса, которые будут, ну, как бы землю грызть зубами и тащить выручку. А ребята вот эти, ну, они, ну, наверное, на другой стадии уже нужны. Просто как бы мои наблюдения. То есть вы конское количество денег сжигаете для 15.000 долларов в выручке в месяц. То есть, скорее всего, ну, у вас ещё очень риск большой, что вы просто не добежите до следующего финансирования. Ну, и первая будет проблема их всех уволить. Но в целом идея мне тоже нравится. Если вы это там готовы обсуждать, я думаю, мы можем даже вдвоём с Лёшей созвониться, интересно поговорить и покопаться у вас там в деталях. Может, что-то хорошее расскажем. — А какой ближайший самый главный малстоун? Что до какой точки должны добежать? 1.000 800 мы хотим активных юзеров, которые играют каждый месяц у нас. — К какому моменту? — К началу следующего года. Это первый квартал двадца шестого года. — А сейчас — общая база юзеров, да, которая воспользовалась именно Easy Padle, она больше 10.000. — Хотя бы один раз, — да? Хотя бы один раз. — Так, а вот этих активных — активных сейчас порядка, ну, давайте так, 300-400, — да? 200-300, я думаю. 200-300 активных - это сколько? Какая частотность? — 1 сейчас 1:2. — 1Д в год, — в месяц. — В месяц это вот это частотные считаются, правильно? И их должно быть 1.800 к первому кварталу, — да? В рамках увеличения и частотности букингов за счёт внедрения гемификации, то что у меня очень большие надежды и планы на гемификацию. — Тогда последний вопрос. Если американского рынка не будет, если его вообще не брать в фокус, а до каких показателей готовы добежать? — Мы готовы бежать до миллиардного оборота, как мы показывали, — без Америки. С Америкой. Почему? — А если без Америки? — Тоже готовы за него бежать, пробовать.

— Это хороший ответ. Дороговато, но интересно. — Вы вообще готовы по цене ломаться? — Я готов общаться. — А ломаться? — Общаться мы не готовы, только ломаться. — Хорошо, давайте запаркуем. Так, э, три инвестора хочет пообщаться, ну, не публично торговаться, да, там, а как бы, может быть, какие-то там advisory shers добавите, да, там или что-то ещё, чтобы улучшить условия, сделать вкуснее. — Четыре. — Четыре. — Оу, пять тогда, может быть. — Не, я с этими конкурировать не буду. Только что цена опять выросла. — Друзья, давайте поаплодируем. Прекрасный результат. Спасибо большое, ребята. — Не, эмоции вау, весь проект вау. У меня это первое выступление на сцене вообще, конечно, волнительно очень сильно. По решениям у нас как такого не было решения, но в целом меня устраивает то, что мы будем общаться там уже позже. Всё понравилось, хоть и было немножечко страшненько.

— Меня зовут Азрет Казиев. Я из Бишкека в Стамбуле живу. И занимаемся мы стартапом недвижимости. Welcome. Сейчас я хочу рассказать вам о моём проекте, который меняет рынок недвижимости. Мы привлекаем 500.000 долларов за 7% компаний. Недвижимость - это не просто стенные квадратные метры. Для кого-то это мечта о доме у моря, для кого-то инвестиция. Сегодня этот процесс занимает недели, иногда месяца. Теклифхаub сокращает его до минут. Рынок новой жилой недвижимости огромный. Только в Турции это более 150 млрд долларов, а во всём мире это более 5 триллион долларов. Но многие процессы здесь выглядят так же, как 10 и даже 20 лет тому назад. Агенты работают в Excel, готовят PDF, делают десятки звонков, чтобы сделать одно коммерческое предложение для своего клиента. В среднем уходит порядка 5 часов. У застройщиков свои проблемы. Застройщики готовят акции, спецпредложения и рассылает агентам. Но, к сожалению, многие из этих предложений остаются незамеченными в чатах с агентами. Результат очевиден - это низкая конверсия, недоверие на рынке, потерянные сделки. Клифub решает эту проблему. Мы создаём экосистему, которая объединяет застройщиков, агентов и покупателей. И мы хотим, чтобы процесс покупки недвижимости был простым, а понятным и надёжным. А среди ключевых элементов, которые сейчас уже у нас, это единый каталог проектов от застройщиков, мгновенный поиск по нашей базе, обиilder, который включает все этапы сделки. клиента по одной ссылке. Также whiteл для агентов и ассистент и аналитика. Через полтора-2 года мы планируем прийти к модели и ассистента, который закроет до 80% всех рутинных процессов и ээ станет ядром платформы. Мы работаем над платформой уже более полутора лет и вложили 110.000 долларов собственных средств. Благодаря компетенциям нашей команды у нас получился продукт в три раза дешевле рынка. Что мы имеем сегодня? Это более 600 проектов новостроек в каталоге, собранных нами от застройщиков. Более 100 агентов и 90 активных пользователей. 16% платной подписки. А хочу отметить, что пользователи продажи у нас получены без рекламы. Это был у нас тестовый запах запуск с января вот по май 5 месяцев. после которого мы собрали ценный фидбэк от агентов и сейчас готовим большое обновление платформы. У нас предусмотрено несколько видов монетизации с поэтапным внедрением. Премиум подписка для агентов сейчас уже есть и будем готовить для застройщиков. Второе - это основное, наверное, будет комиссии со сделок по недвижимости и также платное объявление и реклама для застройщиков. В Турции активных около 60.000 агентств. Если взять 1% рынка Турции комиссии с продаж и подписки, то это получается почти 3 млн выручки. А, соответственно, по мультипликаторам САС там X3 даже если взять, это оценка 8,5 млн. Мы взяли 7 млн оценку примании. Наш слоган offers into KIS. Мы превращаем хаотичные предложения в ключи от новых домов, инвестиций и возможностей. Сегодня я приглашаю вас вместе с нами открыть двери новых возможностей. Спасибо. — Молодец.

Мне кажется, проблема в рынке не в скорости, да, потому что, ну, сделки большие, да, мы говорим про полмиллиона долларов, миллион долларов, да, и люди, когда, ну, решают какие-то вещи, которые стоят так дорого, они готовы потратить несколько часов. Это даже наоборот как-то странно, если ты там в один клик, да, покупаешь. Было очень много компаний, которые предложили в Дубай покупку недвижимости в один клик. Ну, это не пользуется популярностью. Проблема не в кликах, ну, понимаешь, да? Проблема вообще иметь деньги и выбрать и купить, и доверие, а, и ликвидность. Вторая, вторая вещь, вот в недвижимости вот эти маркетплейсы, да, как син или там в Америке, да, там они могут быть очень плохие, но если у них есть ликвидность покупателей, это всё решает. Агенты готовы всё терпеть, если есть покупатели. Им по и они готовы там 5 часов, 10 часов, даже если в лицо будешь бить на входе, они всё равно будут приходить. Вот то, что вы сделали, не очень сложно. Сложно сделать так, чтобы были сделки реальные. Да. Почему покупатель должен тусоваться в этом приложении? — Покупатель, прямого доступа сейчас не имеет на платформу. Сейчас только B2B, это агенты и застройщики. — Я, кстати, не вложился в такой аналогичный проект Дубае. Он, по-моему, ты вложился. Да — не, я тоже почти вопрос. — А и он хорошо сработал, правильно? Он же хорошо сработал. — Ну, относительно хорошо. Им тоже пока, на самом деле, вот не удалось перейти с монетизации подписочной на комиссионную. И вот это основной апсайт, потому что на подписке, ну, сколько там может быть агентов? Ну, 1.000 там, сколько они платят, не знаю, 10 баксов в месяц, да? Но это всё равно небольшие цифры. А вот на комиссионной монетизации намного больше можно заработать. Конечно, рынок эмиратов он немного больше, чем Турция. там пять, больше 5 млрд долларов комиссионных, но пока у них вот не удалось перейти на эту модель всё равно — вот по поводу этого скажу. Я их знаю прекрасно. Все дубайские компании, это про которыю вы говорите, я тоже знаю, скорее всего. И, э, они пошли по другому пути. У нас путь другой. Я просто не хочу, как бы это немножко коммерческая тайна, как бы. — Ну, перед инвесторами коммерческой тайны не бывает, понимаешь? Ты уже встал сюда теперь? — Но они пошли в сторону застройщиков, — да? — А мы нет, — вы в сторону агентов? — Да. — Это интересно. Да, это интересно. — А это только турецкий рынок? — Да, турецкий рынок. Сейчас недвижимость турецкого рынка, но агенты, которые пользуются, они со всего мира. Ну, особенно с СНГ, там и дубайские тоже, потому что там кросселы идут, Дубай, Турция, разные программы. Так, тут гражданство, там БНЖ, инвестиции и так далее. А фокус на иностранных инвесторов в турецкую недвижимость как клиент в первую очередь. — А почему выбрали вот сегмент первичных

первичной продажи, а не вторичной? — Гражданство только даёт первичное. Если там люди покупают недвижимость ради гражданства — и там только у определённых застройщиков только не нельзя на вторичном рынке. Правильно я? Дадада. Ну просто рынок очень маленький, 3 млн. — Есть такой у нас фильтр поиска подходит под гражданство, например, либо подходит под ВН, потому что далеко не каждая подходит. А сервис делаете гражданство и ВНЖ вместе с услугой? — Мы передаём и партнёры агентство будет делать. — Будет делать или уже делали? — Да, будет делать. То есть на Ну у нас есть несколько а таких агентов, которые большим опытом и они будут делать. Мне кажется, вместо того, чтобы работать, может быть, с традиционными агентами, надо идти вот всякие мультифли офисы и прочие, которые вот занимаются банковские счета, ВНЖ, там, я не знаю, ну, вот эти все вещи. — Платформа платформой, а людям нужен сервис и просто платформенное решение. Я согласна с, например, с лёщей, что тут большой будет вызов монетизации очень серьёзной. И а вы хотите по 7,5 млн оценку в ситуации, когда у вас 100 агентов и, в общем, большие вопросы с тем, как монетизация будет устроена. А все вот эти сервисы, они сейчас как бы на сдачу. Мы потом вот это подключим, а может быть ещё вот это, и в эту сторону мы подумаем. Понимаете, да? как бы ядра сервисной модели здесь нет точно, когда вот клиент получает всё под ключ, если ему это надо, с нормальным качественным агентом, который для него является вот этим диспетчером на вашей платформе. Поэтому, ну, на мой взгляд, супердорого. — Ну, мне нравится платформа эксклюзивно

для застройщиков, потому что там важны условия платежа, да, там когда выходт в эксплуатацию другие немножко, чем вторичный рынок, другие требования. Ну, в общем, я думаю, шанс есть. Шанс есть, но мне жена запретила говорить, да, больше, чем два раза в день, поэтому мне нравится. Я пас просто я как бы но, но мне нравится. — Я тоже пока свой теклиф не готов сделать офер, но что интересно, рынок Турции для тех, кто получает паспорта, пока не интересен. Рынок подписок не интересен. Если вы докажете в отдельно в общении, как вы в комиссионной монетизации на рынке ОА сможете порвать всех конкурентов, тогда это очень интересно. — Спасибо. Аплодисменты. Благодарим. — Спасибо. — Ну я полностью доволен. Я думаю, хорошо выступил. Не знаю, посмотрим. — Я Макс Коханов. — Я Илья Росторгоев. — Мы соснователи насел. Мы из Перми. — Ура! Красавчики. — Всем добрый день. Мы создаём первую в мире и комерс экосистему, чтобы дать покупателям новый уровень шопинга, а малому и среднему бизнесу инструменты корпораций. Мы пришли за инвестициями в размере 10 млн руб. и стратегическими партнёрами. 2/тре из нас чувствуют неудовлетворённость, апатию, перегруженность из-за огромного ассортимента товаров. — Поэтому мы решили создать умного ассистента Virtonн. Он помогает нам делать шопинг более персонализированным и понятным для пользователя. Что это значит? Это значит, что мы можем подобрать для вас определённый лук, исходя из того, какой сейчас сезон или куда вам нужно двигаться. После этого он сразу же примерит на вас эту вещь и покажет, какой размер вам нужно купить. Таким образом, мы делаем шопинг более персонализированным, снижая затраты на поиск времени и домскроллинг. — Бизнес тоже страдает. Бренды массово уходят с маркетплейсов в сторону независимого Икома, потому что теряют маржу и контроль над клиентами. В независимом Икоме сталкиваются с реальностью. Трафик привлекать дорого, дорогое техническое обслуживание бизнеса, низкая возвращаемость клиентов. Короче говоря, независимый не вывозит конкуренции с маркетплейсами. Что из себя представляет экосистема? Простое управление магазином. Публикация сразу на все платформы Android, iOS, ВКонтакте, Telegram, Max, любые. За счёт этого мы получаем органический трафик на старте 48 млн человек. И на борту Virton ассистент, который делает персонализированный сервис и для покупателя, и для бизнеса, и он их соединяет. Таким образом, мы создаём умную альтернативу маркетплейсом, которая работает эффективнее, чем стандартные e-comмерce-платформы. — Бизнес просил нас сделать волшебную кнопку продать, и мы её сделали. Теперь и маркетолог, который встроен внутри нашей панели управления, сразу же подходит персонально к каждому магазину, предоставляя ему возможности по персонализации контента, в том числе по подбору будущей товарной сетки на основе поведения пользователей и других данных магазинов. Потом мы предоставляем персонального менеджера, который делает рассылки. Что это значит? Мы знаем пользователей уже в лицо и можем персонально под каждого делать определённые позывы к действию. Ну и в конце концов это же ещё и даёт нам генерацию контента для магазинов, тем самым сокращая расходы на карточки товаров, на генерацию контента для социальных сетей и других контентных э вещей. — Кроме стандартных способов привлечения клиентов, у нас есть органический трафик в каталогах приложений. от 48 млн человек в месяц бизнес жите с нами. Мы встраиваем Virtonн в любые сайты, то есть Shopify, Tilda in Sales, это неважно. И там мы получаем этот трафик в каталогах приложений этих e-comмерce-платформ и также получаем трафик внутри этих магазинов. Благодаря этому сейчас месячная аудитория наших сервисов составляет порядка 150.000 человек. — Наша бизнес-модель очень проста. Мы берём базовую подписку за основной продукт и какие-то дополнительные и модули, допустим, именеджер или же и маркетолог. И преимущество здесь в том, что мы не берём никаких комиссий, тем самым давая лёгкий доступ к селлерам переходить на наши сервисы, а, мм, обычным интернет-магазинам предоставляем инструменты корпораций, которые ранее им были недоступны. — Мы планируем через год выйти на выручку 15 млн руб. в месяц и 1 млн пользователей в день. У нас всё готово для старта глобального бизнеса, который улучшит жизнь покупателей икомбизнеса. Буду рад ответить на ваши вопросы. — Молодцы. — Спасибо.

— Мы не знаем, как будет будущее шопинга э с искусственным интеллектом. Да, мы не мы на данный момент не знаем, как это будет работать. То, что мы точно знаем, что люди любят шопинг. Люди любят процесс шопинга. Не только результат шопинга, и процесс шопинга людям до — 1/3. — Меня на самом деле шокирует, что сейчас в Америке на самом деле, казалось бы, со всеми технологиями, искусственным интеллектом, людям должны даваться более точечные продукты под их нужды и так далее. Но на самом деле происходит ровно противоположность. Пушмаркетинг растёт, соответственно, всё больше и больше продаж идёт. Не, когда человек заявил, что ему что-то нужно или как-то у него интересы есть, а просто массовые продажи. Получается, тренд идёт на самом деле противоположность, да, что все кричат, всем надо кричать. Это хорошо для маркетинг-компании. Кстати, маркетинг технологии будут процветать. Поэтому я не согласен с вашим гипотезом, что процесс поломан, что людям нравится вот этот мм, этот скроллинг, да, там, э, и всё, всё ок. Не такая уж большая боль, да, но, э, возможно, действительно, искусственный интеллект может там что-то подобрать. Вы ничего не сказали про цены. На мой взгляд, номер один, то, что людей интересует - это цена. Да, вы

делаете вид, что самое сложное выбрать, что купить. Нет, самое сложное иметь деньги что-то купить и цена. Да, как бы вот это моя рекомендация вам. Я не знаю, Лёш, у тебя какие-то чувства есть, да, — когда вы вышли в Чёрной водолазке, — да, — Стив Джобс. Да. Я ожидал презентации нового Айфона. Вот. Но вот этот ваш Vision, к сожалению, вы мне не продали. То есть, наверное, поэтому я пас.

— Я просто посмотрела уже с десяток таких стартапов, поэтому я достаточно скептически настроена, скажу честно. У меня, наверное, вопроса два главных, которые вы не подсветили. Вы несколько раз в течение пичи оборвались на очень важных вопросах. Первый вопрос: а что произошло-то с этими двадцать пятью магазинами, которые вы подключили? Какое счастье с ними случилось благодаря подключению к вам? Ну или с пользователями, кого вот вы хотели осчастливить? Потому что пока э вы рассказывали о том, как вы садитесь на трафик и учите модели. А что конкретно произойдёт в результате применения этой модели и с кем случится счастье, мне, например, непонятно. Это как бы первая история. Вторая история. Ну давайте честно, маркетплейсы будут препятствовать любой попытке хоть что-то такого типа делать, уводя у них трафик. Более того, для маркетплейсов сейчас наступила новая эра. бесплатные инвестиционные бабки закончились, деньги с вертолёта закончились, соответственно, надо зарабатывать деньги, причём не на облаках, не на каких-то других э бизнесах, а конкретно на бизнесе маркетплейса. Соответственно, трафик, ретенш и всё, что связано с селлерами, войдёт в фокус. Вопрос, как бы, как с этим вы будете бороться. И третье, мне показалось, что здесь какая-то помесь, а, истории с фэшеном и с маркетплейсами как таковыми. На маркетплейсах продаётся от туалетной бумаги и собачьего корма, как мы знаем, до телевизоров и, наверное, уже автомобилей. А вы берёте фэшн. В фэшене помимо вас есть ещё специализированные маркетплейсы про фэшн. А ещё есть комбинированные игроки, где есть электронная коммерция и маркетплейсы как единая модель. Прекрасный пример в России LAMA, например. И есть попытки маркетплейсов идти в специализированные зоны, ну, то есть становиться фэшн-ритейлерами. То есть как в этом всём сработает ваш продукт, понятно не очень. Кроме того, что есть огромный рынок и люди, которым не нравится скроллить. Поэтому вот здесь либо раскройте тему, либо надо её докручивать. — Если ответить на вопросы про 25 магазинов, во-первых, мы не отбираем трафик, мы, наоборот, даём трафик магазинам за счёт того, что у нас лёгкое встраивание продукта в любую платформу. А в большинстве случаев мы заходим через мини-приложение ВКонтакте. Это платформа, на которой есть 78 млн пользователей охвата, но которой никто не пользуется. Мы приводим клиенту трафик оттуда, с которым он может работать дальше. Что касается персонализации, то это увеличение конверсии и снижение отказов. — На сколько? — На 30%. — Вы повысили конверсию за счёт внедрения своего решения на двадцати пти магазинах на 30%. — Да. — При каком чеке? Чек как-то вырос для них в этот момент? — Средний чек у покупателя, насколько я помню, было 15.000 руб. То есть это фэшн бренды. А

— можно ещё вернуться и рассказать вот всё-таки, что вы делаете и почему это называется экосистемой? Потому что мы сейчас, я назвали экосистемо, я там видел как бы несколько продуктов, но мы в конце концов опять говорим про персональные какие-то рассылки или что это. Вот это вот всё по сути точки входа бизнеса в нашу экосистему. Есть виртуальная примерочная, подбор размера, ассистент, который работает на сайте с покупателями. Есть консультант внутри бизнеса, который рассказывает, какая у тебя аудитория, что можно сделать, там, что заходит, да? Также, э, вот эти виджеты, они работают в любых магазинах, вообще как бы неважно какая платформа, и мы не ограничиваемся собственными наработками и открыты к партнёрству с другими разработчиками. Ну и также у нас, конечно же, можно создать магазин, да, поставить его на платформы и привлечь трафик. Очень спорно называть это всё экосистемой. Это как будто бы много разных проектов, и пока непонятно, какой полетит. В принципе, у вас действительно, ну, есть

какие-то классные результаты. А, ну просто вы не смогли продать видение будущего электронной коммерции. Мы не я не увидел, образно говоря, какой-то образ, как это будет в будущем происходить. Да, там вы мне там какую-то майку одели, там фиолетовую, да, но это не будущее, поэтому я тоже пас. — Спасибо за провод. Меня, ребята, проводом вот выручили. Молодцы. Всё, спасибо большое. Спасибо. — Спасибо. — Ну, мне понравилось, как мы выступили. Нас классно прожарили наш продукт и показали, в каком направлении нам лучше двигаться. Это довольно полезный опыт. — Меня зовут Ким Глеб. Я кардичурук и основатель компании Эксперта PНЕйi. Мы разрабатываем искусственный интеллект в области кардиохирургии и кардиологии. Делаем это первыми и лучшими в стране. Всем привет. Меня зовут Ким Глеб. Я кардиохирург, ээ, и учёный-изобретатель, техпредприниматель и основатель компании Expert Opinion AI. Мы разрабатываем первый в России искусственный интеллект в области кардиохирургии и кардиологии. А мы обеспечиваем точность и своевременность. диагностики. Короткое инвестиционное предложение - это 100 млн руб. за долю в 10%. Прошу каждого поднять руку среди тех людей, у кого есть родственники или близкие или знакомые с проблемами сердцем и здоровьем, пожалуйста. Ну, практически каждая третья смерть связана с проблемами сердцем и сосудом. Это порядка 18 млн жизней ежегодно, что сопоставимо с населением такой страны, например, как Казахстан. Это достаточно большая страна, и население сопоставимо. Вот в этих руках было несколько тысяч сердец. Самый тяжёлый груз, который ложится на хирурга - это сомнения. сомнения, которые даже в 3:00 ночи разбудят тебя и, э, таким зудящим, гудящим, но при этом тихим, тихим голосом спросят: "Всё ли сделал э ты для того, чтобы пациент выжил? Всё ли сделал правильно?" Кроме этого, есть проблема, а, золотого часа. Это такое сакральное понятие в кардиологии, а когда у нас есть, по сути, 60 минут для того, чтобы принять, а, правильное решение и спасти человека. Мы тратим время на то, что мы ожидаем коллег, когда они пишут свои заключения. Мы тратим время на то, что перебираем сотни и тысячи снимков например компьютерной томографии. Вручную перебираем ворохи и стопки истории болезни, документации. И по сути всё это, а, борьба с системой. Мы сражаемся с системой в то время как должны сражаться за жизнь пациентов. Я верю в то, что, э, мы все, э, и, в частности, я, как хирург, можем сделать этот мир лучше. И самое главное, во что я верю, что мы не должны заменять врача. Мы должны усилить его посредством нового помощника. Этот помощник, э, искусственный интеллект. Мы пришли к тому, что мы ускоряем процесс диагностики в 10 раз, при этом имеем 95% точности. То есть такая система у нас есть. И по сути это конец эры сомнений, поскольку мы входим в новую эру, эру уверенности в медицине будущего. А я бы хотел коротко затронуть просто рынок, да, в котором мы все варимся. Мы пытаемся а биться за 100 млрд, но то, до чего можем дотянуться - это порядка 5 млрд долларов. И при этом нужно понимать, что рынок удваивается ежегодно, количество проектов удваивается ежегодно, и это экспоненциальный рост. Мы планируем захватить 25% рынка. У нас есть технология, которая является конкурентноспособной во всём мире. Имеем поддержку правительства России и имеем договорённости с пятнадцатью странами по всему миру. Суммарно инвестировано 8 млн руб. 6 млн - это бизнес-ангел и 2 млн - это личные средства. Итак, мы имеем мультидисциплинарную команду, мы имеем приоритет в России, мы имеем, а, глубокую проработку технологий и ускорение процессов диагностики в 10 раз. Самое главное, что хотел бы сказать сегодня, что технологии, э, не позволяют нас сделать бессмертными. Они дарят нам время. Время для того, чтобы мы могли спасать ваши жизни. Инвестируйте в эксперта пини. Мы помогаем спасать жизни. Молодец.

— Мне кажется, ну проблема там точно актуальная с учём того, что сердечно-сосудистое - это, наверное, подавляющее, да, большинство летальных исходов. Проблема э вот таких решений, как мне кажется, она скроется в дистрибуции. Очень много было всяких стартапов, которые про компьютерное зрение, там для зубов, для глаз и так далее. Все они шли на рынки там, где много мелких э клиник, то есть частные дантисты, офтальмологи, оптометристы и так далее, потому что для них очень чёткий, чёткая экономическая ценность есть в покупке этого продукта. У вас же это в основном будут госпитальные продажи. Это, во-первых, очень медленно. И там большинство ещё госпитальных продаж через государство будет идти. Это медленно X10. Вот, мне кажется, здесь основная проблема именно в дистрибуции вашего решения. — У нас есть договорённость с одним из самых крупных поставщиков аппаратуры КТ и МРТ, которыю вместе мы планируем поставлять этот пакет с каждым аппаратом КТ в каждое учреждение страны. Будь то частная компания, будь то госучреждение, неважно. При этом мы должны чётко понимать, что кроме поставки, да, допустим, оборудования и по, допустим, мы даём API и используется, условно наше ядро. А при этом а система а постоянно модернизируется, при этом она требует постоянного обслуживания. Это тоже определённые затраты. И, естественно, мы работаем в такой, условно контрактной системе, когда у нас есть аукцион, и мы должны приобрести самое дешёвое средство за приемлемые, как бы, э, условия, которые предоставляются. Мы чётко понимаем, что есть также ещё одна проблема, что средний чек в клиниках постоянно должен повышаться в частных клиниках, да, если мы говорим про частный приём. И таким образом, используя нашу систему, мы можем увеличить этот чек как минимум в три-пять раз. используя систему вместе с консультацией. То есть моя консультация может стоить от 3 до 5.000 руб. за 20 минут. При этом, используя и вместе, да, сцепку вместе с консультацией, эта консультация может стоить порядка 15-20.000 за те же 20 минут, поскольку время, которое отдано и оно порядка 1-2 минут максимум. И при этом я получаю качественную консультацию. И пациент точно уверен, что я не один принимал решение. Это, по сути, консилиум. Консилиум в кармане, я называю эту концепцию, когда у нас есть чёткое подтверждение на основе данных, которые верифицировали эксперты. — А договорённости с поставщиками

оборудования, они твёрдые, они подписаны. Сколько они продают в год единиц оборудования? — Пока на данный момент мы не подписывали ничего, просто потому что я жду тоже инвестиции. правильно распределить ресурсы только поэтому. Но у нас это небольшая проблема, кроме того, что мы имеем ещё другие договорённости. — Сколько продают эти договорённости аппаратов в год? Сколько будет продано вот этих подписок или неважно чего, доступов в систему? — А конкретно не могу сказать, потому что тоже определён как бы коммерческая тайна, да, вот в оборотах, которые ведутся. Но при детальном взаимодействии, естественно, мы это всё сделаем. То есть смысла пока сейчас у нас не было, просто потому что мы запрашиваем инвестиции на RНD. Нам нужно доработать наш продукт один и доработать, кроме этого ещё несколько продуктов. После этого мы можем работать с поставщиками и так далее.

— Просто бескоммерческой модели оценка в 100 млн просто никого. — Оценка миллиард рублей. — 10% за 100, конечно. Ну тогда вообще нече. — Смориг, скажи вот честно, технология сейчас реально работает, но, образно говоря, она может реально показать врачу так чтобы он в это поверил. Не просто какой-то чёрный ящик, а реально врач понимает, почему она пришла к этому выводу без всяких погрешностей, там перепутала пятно или что-то с чем-то. Насколько вот ты можешь, кладя руку на сердце, сказать, что технология работает? — Технология работает однозначно. Поскольку мы можем э исходить из тех метрик, которые нам даны. — Ну, она даёт на старых данных каких-то проверочных, да, а вот в реальнойре — нет система обучается в реальном времени на каждом кейсе. — Сейчас уже где-то в боевых условиях эта система работает. — Систему мы не можем использовать в боевых условиях на полную, но в своей деятельности как хирург я её использую. Это занимает у меня порядка 1но-д минут вместо 20-30. То, о чём я говорил в частности. И самое главное, что мы можем делать - это давать рекомендации вне зависимости от того, где мы находимся. То есть наша система даёт рекомендации на разных языках, на любом языке мира. А это сделано как раз-таки для того, чтобы работать не только в России. Например, наши коллеги из Непала, которые хотят с нами работать, а у них свои стандарты. Размер, например, аорты, он в среднем намного меньше, чем, например, у России. И стандарты и рекомендации будут, соответственно, другими. И наша система адаптивна также даёт рекомендации в зависимости от того, что за национальность, например, у человека. Поэтому это очень важно, прозрачность того, что мы делаем, то есть, чтобы не было чёрного ящика, о котором вы горите. Мы провели порядка сотни касдв, и экспертам достаточно порядка десяти э кейсов, чтобы удостовериться в том, что всё работает. Ну, как бы это понятно, но, естественно, никто не скажет вам, что 100% система будет работать так же, как и наша система, потому что там очень много подводных камней. Естественно, это и требует работы, инвестиций, собственно говоря, на это мы привлекаем эти средства. — Алексей, Андрей. — Да, Глеб, спасибо большое за презентацию. У меня есть вопросы конкуренции, к компетенциям команды ВИ, к регуляторике, к дистрибьюции, поэтому, наверное, пока инвестировать не готов, но могу предложить что-то большее, чем инвестиции. 2-3 часа своего времени, э, в рамках консультации. Если это вам поможет ээ привлечь инвестиции, построить бизнес, спасти жизнь людей, то это будет отлично. — И похлопаем. Давайте покопаемся Глебу, потому что бизнес очень крутой. — Вообще как круто, что есть Глеб в этом мире. Да. Вот я всё думал, кто бы этим займётся. Оказывается, ты занялся этим. Если у тебя всё классно, но силы, которые идут против тебя, тоже огромные. Посмотри, все хочет, чтобы выб выиграло добро и проиграло зло, но, э, у этих больниц плохие мотивационные системы. Им любая система, которая будет снижать выручку, не нравится, понимаешь? Да. Потому что все эти процессы, которые крадут время, это, на самом деле, деньги. Пациенты за это платят, да? Эта штука нужна, возможно, странам, семьям, ну, больницы, у которых неправильные, да, как бы они постоянно ээ лечат то, что не надо лечить, делают процедуры, которые не надо делать. Это их выручка. Как только ты искусственный интеллект спрашиваешь, всё, что тебе назначают, он 75% из этого просто отменяет. это не нужно, то не нужно, да, и так далее. Получается, тебе нужно бороться с большими силами нерационального вообще вот рынка. Этот рынок нерациональный. Страховые компании, большие компании, госкомпании, главрачи, там это всё сложная мотивационная система, которая отторгает такие штуки, да, как бы. Но будем надеяться, что добро выиграет. Ээ вот Лёша с тобой проведёт 3 часа. — Да, это отличное замечание, могу сказать. Только одно, что, а если бы я когда-то в жизни послушал хоть одного человека, который мне говорил, что у меня ничего не удастся, я бы не стал кардиохичеругом. Глеб, можно я остановлю тебя к вопросу? Смотри, ты классно рассказываешь, видно, что ты болеешь этой темой и так далее. Я бы всерьёз подумал, я не знаю, тебе, может, там Лёша это посоветует, но взять кого-то, кто коммерс, то есть ты доктор, ты можешь быть там главным и так далее, но взять партнёра, который хорошо понимает как бы все коммерческие вопросы и кто вас как бы поведёт, кому ты доверишься и так далее. Технически все тылы прикрыты, но как работает как бы коммерческий мир, как будто бы вот у тебя есть 15 лет опыта там или сколько-то в хирургии, но коммерческого нет. И вот нужен кто-то, кто коммерчески поверит и пойдёт там все вот эти вектора, которые против тебя работают, раздвигать там и так далее. С

учётом, что как бы под тобой твёрдая техника, я думаю, это получится. Вот я бы эту задачку скорее решил, и это снимет большое количество ошибок, сэкономит времени и так далее. Я бы постарался вот такого найти. — Такой человек есть. И просто сейчас в данный момент необходимости в том, чтобы активизировать этого человека активно, нет. Просто потому, что нам нужен продукт законченный, да, который мы можем дальше продвигать. — Иногда лучше сначала продать, а потом — Я понимаю, да, у нас это человек есть, мы всё уже просчитывали, поэтому вопрос в том, что мы можем привлечь в эту команду порядка 100 человек ещё на круг, если необходимо. Просто вопрос в том, что нам сейчас это не нет про — вам надо сейчас пилотные проекты продавать уже сейчас, да, с тем, что есть. Я полностью согласен. Не хватает хардкор, коммерции пожи Да, — спасибо. — Хорошо, спасибо. Да, здорово. Спасибо большое, Ге. — Крайне резорнные, актуальные вопросы, замечания, но, в принципе, все эти вопросы, они уже, я их когда-то слышал и знаю, мы все их уже решаем. Ну, с точки зрения оферов, к сожалению, было только одно предложение. Может быть, это к счастью, что оно было, но, к сожалению, не было оферов с точки зрения инвестиций. Вот. Ну, отчаиваться мы не будем. — Макар из города Санкт-Петербург, польский продукт Life Creator, продукт компании Deos Technologies. Оценка эмбриона с помощью искусственного интеллекта. — Добрый день. Меня зовут Макар. Я депись SEO в компании Deos Technologies 2.0. Миссия нашего проекта - повысить уровень рождаемости в Европе. Ценности нашей компании - это жизнь, здоровье и будущее. Наш инвестиционный запрос 2 млн. К сожалению, есть большая мировая проблема. Каждый шестой человек в мире бесплоден, и каждый четвёртый сталкивается с этим диагнозом в Европе. Есть решение экстракорпоральное оплодотворение, но оно неэффективное. Научные данные показали, что его эффективность всего 30%. Аналисвоз показал, что бутылочным горлышком данной процедуры является этап имплантации. На него в целом влияет два фактора. Это биологическая среда женщины и сам отбор эмбриона. На биологию женщины технически повлиять невозможно, но мы можем повлиять на отбор эмбриона. Так, наше решение - это платформа по подписке на базе нейросети. Оно позволит экономить пациентам до 3.000 долларов и до 45 дней на каждой попытке ИКО, подменяя собой генетический анализ. А для клиник это экономия до 644.000 долларов в год. А для государства - это, естественно, больше людей, больше потребителей и быстрее рост экономики. Чуть-чуть простой алгебры. Э, в среднем минимальное количество циклов ИКО в год у одной клиники 960 штук. Минимальная стоимость анализа внутри этого цикла- 150 долларов. И вот когда мы захватим 17 из 48 клиник в Польше, это пройдёт зайдёт к ма к ноябрю 2026 года, мы получим выручку в 2,5 млн долларов. Почему мы уверены, что получим такую выручку? Во-первых, мы единственное решение на рынке, которое напрямую влияет на себестоимость процедуры. Во-вторых, мы эффективнее конкурентов на 20%. Ну и 60% рынка всё ещё свободно от конкурентов. Общемировой рынок составляет 35 млрд долларов и растёт ежегодно на 10%. Если мы вернёмся к 2,5 млн долларов, которые мы сделаем к норю двадцать шестого года, это будет всего 0% от общемирового рынка. И мы не остановимся на Польше. Дальше мы пойдём в Италию, Испанию и Грецию. Так как эти рынки открыты, там большой спрос на сферу ЭКО и огромная поддержка от государства. Только в Польше в двадцать четвётом году финансирование государства от сферы ЭКО составило 600 млн долларов. Мы проанализировали конкурентов, и среди них есть успешные экзиты. Так несколько конкурентов, которые начинались с оценки эмбрионов через 4 тире8 лет после создания уже продавали свою лицензию медицинским корпорациям по оценке более чем в миллиард. И мы проанализировали их HR, финансовую и продуктовые стратегии. Мы увидели их ошибки и научились на них. Мы также провели несколько интервью под запись с директорами клиник, чтобы уточнить более всей процедуры. Под этим боли мы сделали MVP. И уже на данный момент у нас подписано 26 договоров с клиниками, биобанками и биотехнологическими лабораториями по всему Евросоюзу, в том числе, кстати, коммерческие договоры. как раз на сотрудничество. Исходя из этого плана, к третьему кварталу 2027 года мы выйдем минимум 60 клиник в четырёх странах ЕС и выйдем на ежемесячную выручку в 1.380.000 долларов. Мы понимаем, что на этом пути будут ждать потенциальные риски и барьеры. Так, одним из барьеров, по словам э специалистов, является недоверие врачей решения университети. Для них это чёрный ящик, который никак не поясняет свои ответы. Именно поэтому мы уже сделали отдельный модуль, который на понятном врачу языке будет объяснять алгоритм принятия решений. Идеальный инвестор для нас - это человек связью с медкорпорациями, которые мы планируем продаться через 5 тире6 лет. Это акционер в клинике Эко биотехнологические лаборатории и биоки или это инвестор с опытом масштабирования медицинских технологий в ЕС и США. Если вы сейчас проинвестируете в нас 500.000 долларов, через 4 года вы получите 10 млн. Прошу, задавайте свои вопросы.

— А у меня есть вопрос. — Да, — ты прости меня за наглость. А кто ты? — Я заместитель руководителя, по крайней мере, на данном мероприятии. — Ну а просто это выглядит странно. — А руководитель не смог приехать? Ну, на свидание ты тоже за него ходишь. — Ну, просто это очень странная коммуникация. — Там есть очень уважительная причина, почему Юрий не смог приехать. Я с ним говорил, но Да. — Ну, а, наверное, стоило сказать об этом. Какие-то ещё вопросы? — О'кей. Смотри, у меня основной мало мысли, да, рынок маленький, как ни странно, ээ — 35 млрд долларов, — это маленький рынок. Вы только что видели, что какие-то mmмg игры, ээ, рынок 70 млрд, да, как бы получается, люди сейчас тратят больше денег на игры, ээ, какие-то шутеры, чем на дело детей. Проблема огромная, но рынок маленький там, на самом деле, рынок там плюс-минус 10 млрд долларов, это весь глобальный рынок всего. И в основном это самой ко не анализы, да, как бы ты, получается, внутри маленького рынка ты делаешь микроскопическую часть, но она важна. Это очень важно отобрать эмбриона, да, как бы вы насколько вы повышаете вероятность, что он приживётся — по сравнению с — ну с текущими методами, да? — С текущими методами на 35%. — Получается, если сейчас один из трёх приживается, с вами — один из шести. — Один из шести сейчас, — а с нами один из двух. — Ну это не 30%. между 50 и 85% как раз примерно такая корреляция идёт. То есть сейчас существующие решения дают 50 тире 60%, мы даём вероятность 85%. То есть это было посчитано примерно один из двух, один из трёх. — А потому что вы не можете влиять на среду. Да. — О'кей. Но этот процесс, когда это происходит, выкидыш, это большая проблема, да. Это эмоционально сложно для семьи это сложно, это всё сложно. Ээ эти мы, конечно, не хотим, чтобы эти выкидыши были. Это про большая проблема. Сейчас все начинают думать про детей в 38-42 года, да, там когда уже ээ всё очень плохо по вероятностям. Э просто рынок маленький, оценка у тебя высокая, оценку, которую ты предлагаешь, 16 млн долларов. 16 млн долларов при текущей выручке практически ноль. Да, как бы — вы можете подождать и проинвестировать в нас, когда мы будем стоить 100. — Не, ну смотри, X20 не работает с венчурными инвесторами, да? Кто-то это уже делает, уже несколько миллиардных компаний. это делают шансы у вас выше нуля, но не сильно выше. Ну как бы чуть-чуть выше. А заработать 20 иксов в лучшем случае, в лучшем, да. Это если ты приложишь вероятность, это не рабочая тема, поэтому я пас. Но смотри, очень эмоциональная тема, классна у тебя там, ээ ребёнок на слайдах, конечно, хочется, чтобы это было, но просто как бизнес, мне кажется, ээ экоклиники - это хороший бизнес. Возможно, если ты будешь самую большую часть делать в этом рынке. А если ты делаешь микроскопическую часть, это просто микроб. Это будет там в лучшем случае там пару десятков миллионов долларов оборот. — Прошу меня простить, но у нас ещё нет медицинской лицензии, но уже есть коммерческие договоры с клиниками.

Клиники уже сейчас без наличия документа о том, что это работает, уже готовы это покупать. — Ну о'кей. Ээ я пас. Кто у кого есть? Ты хочешь бебик сделать магад? — У меня есть уже какое-то количество. — Да, есть. Для меня такая инвестиция при всей красоте идея не работает, потому что а я смотрю на применимые для России решения и только, соответственно, европейский рынок, ну, для меня не работает, поэтому я пас. — Если пришлёшь Дек, вот, то могу познакомить с инвестором профильным. Вот один из трёх, который ты назвал. — Угу. — Вот. И, соответственно, если они будут заходить, то можем поговорить. — Круто. — Как раз в Европе клиники клиники. — Ну, такое у нас будущее. Детей будут только в пробирках делать. Секс только ради удовольствия детей в пробирках. — Спасибо, коллеги. — Спасибо. — Спасибо, спасибо. Прошу меня простить, но я не согласен. Давайте мы всё-таки начнём инвестировать. И сде, понимаете, если мы повысим на 1% эффективности ко в Европе, это будет плюс 10.000 новых детей каждый год. Не, ну ты забываешь про тех эмбрионов, которым ваша технология отказала. Представь себе там какой-то эмбрион, и вы ему говорите: "Нет, он сделал весь этот путь". — Я не думаю, что ему так будет обидно. Так же, как нам. Меня Фаундер домой не пустят. Извините, — у нас нет выбора. — Ну хорошо, ты 3% за ноль. — А фаундер смелые полномочия, судя по всему, дал какие-то. — А если будете успешны, дадите мне 3% за ноль сейчас. Ээ вот такое моё предложение. — Хорошо. От остальных я услышу сегодня, да, от кого-нибудь. Я не уйду. Мне нравится эта передача. У меня времени много. Поезд не скоро, — друзья. Макар, спасибо большое. Благодарим. — Я считаю, что я мог бы выступить лучше. Видимо, сыграла какая-то усталость. Я получил от этого мероприятия то, что хотел я. Да, в нас не проинвестировал никто, но я думаю, что контактами мы сможем вывести эту ситуацию в ближайшие месяц-два.