«Open AI — это пузырь»! Откровения из Кремниевой долины | Братья Либерманы

Абсолютно сумасшедший бум. — Это будет мир больших потрясений. — Собрались во дворе где-то там у Альтмана дома. Ставим ставочки, когда будет. — Большинство честное, бегите майнить. — Этот рынок про то, что 98% год назад у них было миллиард долларов дохода. Сейчас у них 15 млрд долларов. — Графика Nvidia я видел. — О, китайцы. Китайцы — и заглохло. — Ну и заглох. — А почему Казахстан? — Подожди, подожди. Мы скатываемся совсем не к тому миру, в котором мы бы хотели жить. Вот недавно в Албании объявили, что у них будет и министр. Суперинкт будет доступен каждому человеку. — Базара ноль. Звучит классно. — Будущее уже здесь, но оно неравномерно распределено. — По роботу на каждого человека. Это твой робот. Он идёт за тебя работать на завод. — Звучит провокационно, но интересно. — Ты сегодня ведёшь переписку, и ты надеешь, что её никто не прочитает. — А её прочитают. — А смешно. Ваши имена переписки Илона в документах в суде. — Не смешно. — Эти сети строятся в действительности энтузиастами. Всё это уже золото. Всё уже пилилось и делилось. огромное расслоение общества, растущая безработица и так далее. — Он прямо сейчас меняет жизнь всех нас.

— Друзья, всем привет. Несколько фактов про моих сегодняшних гостей. А, более 15 лет создают компании. Одну из своих компаний продали Снапчату за 60 млн долларов. В следующую компанию после продажи Product Science они привлекли 18 млн долларов. Также они уже несколько лет строят фонд, который инвестирует не просто в компании, а инвестирует в людей и получает, соответственно, доходы от всех продуктов компании, которые эти люди создали. В общем-то, это только часть того, чем они занимаются. Плюс полтора года назад мы уже записывали подкаст, и он набрал уже почти 1,5 млн просмотров. Собственно, Давид и Даниил Либерманы, встречайте. Здравствуйте, господа. — Привет. — Приветствуем. Что занимательно? Мы с вами в прошлый раз записывали выпуск и говорили о том, как вообще поменяется наш мир, как поменяется экономика, если искусственный интеллект плотно, собственно, придёт в нашу жизнь. Проходит буквально месяц, наверное, и начинается просто абсолютно сумасшедший бум, который мы наблюдаем по сей день. И мнения разнятся. Одни люди говорят, что

наш мир не будет никогда прежним. Собственно, всё будет автоматизировано, технологично и так далее. Есть огромное количество скептиков, которые говорят, что всё это рухнет как примерно доткома в девяносто девятом году. И по факту останется лишь малая часть того, что мы сегодня видим. И всё это надувается ради того, чтобы венчерные инвесторы и банки в текущем моменте времени просто зарабатывали деньги. Вы находитесь в самом эпицентре, если можно так сказать, событий. Во-первых, долина, в которой всё это происходит. Во-вторых, вы сами активно участвуете в разработке продуктов. И, собственно, у вас огромный круг общения. Давайте попробуем разобраться, что, на ваш взгляд, в действительности мы имеем сейчас. Насколько здесь есть правда про смену парадигмы и новое будущее, и насколько здесь есть что-то от того, что всё это обесценится и останется лишь малая часть. — С одной стороны, если ты посмотришь на график баббла 2000 года, а то ты увидишь, что он уже не выглядит как баббл, потому что текущий рынок он на порядке превосходит то, что было тогда и считалось чрезмерно надутым. У, Amazon тогда стоил сильно дешевле, чем он стоит сейчас. — Ну, правда, он потом упал на 98%, — да? Посмотри, чуточку более, может быть, картинку можем прямо, которую нам всем было бы понятнее, посмотреть на биткои. В момент, когда возникает вот этот ажиотаж, — ба, ажиотаж, — то в этот момент деньги могут привлечь и проекты, которые из себя ничего не представляют, потому что очень сложно отличить, да, они все ещё очень маленькие, они все выглядят как те, которые могут стать вот этими гигантами, но отличить очень сложно. И что произошло в 2000 году, что было несколько чистейших фродов. Там буквально сенаторы участвовали в этом процессе. Worldcom и Enron. Это были а компании, которые притворились Амазоном и Гуглом и были отыкли накрутили свои оценки. А потом всё это обрушилось, когда просто их документация, внутренняя финансовая документация вдруг где-то всплыла. — Это когда было виду? Это 2000 года. Угу. Даже прямо были кейсы прямого мошенничества, которые обрышили всё вокруг. Но мы сейчас видим, что не всё из этого было чистым баблом, потому что Amazon, Google, Facebook, Microsoft, всё что угодно сейчас стоят эти триллионы и зарабатывают деньги. — Тогда этот бум был на некоторых ожиданиях. Он был на ожидании, например, что большинство продуктов будет продаваться онлайн. Тогда очень маленький процент продуктов продался онлайн. А, но вот на этом ожидании возникли эти гигантские оценки. Сейчас большинство продуктов продаётся онлайн. Это случилось. Это, что прошло 25 лет, — да? Всегда занимает дольше времени. Вот в этом как раз и а основная причина баббла, потому что вот этот ажиотаж он в том, что завтра всё произойдёт, — да, как люди обычно переоценивают, сколько можем сделать за год и недооценивают, что можем сделать за 10. Да, примерно так. — Да. И вот это, безусловно, будет тоже с AI. А-а, что вот было много заявлений, что AGI уже произойдёт через год там и так далее. Не произошёл через — HI - это вот это общий искусственный интеллект, да, мы об этом ещё чуть позже тогда поговорим. — Это вот а м конечная цель большинства и компании сейчас вот создать этот универсальный э превосходящий человека а искусственный интеллект. Однако те, кто смотрит более пристально, никто не может уже сказать, что это ни на чём не основанное ожидание — уже сейчас. В смысле AI баббл не баббл. Понятно, в каких местах он по-настоящему работает. И более того, люди платят. Конечный пользователь платит уже эти самые 20 долларов в месяц, потому что он точно понимает, как его жизнь это меняет. Ну вот смотрите, здесь сразу давайте такой буду вам накидывать вопросы, которые у меня у самого в голове бродят. Вот я смотрел, например, прогнозы того же Open AI, и там, по-моему, до 2030 года они планируют убытков 112, по-моему, да, миллиардов долларов. Соответственно, это колоссальные деньги. Это только верхушка айсберга. Если мы сейчас с вами посмотрим, ну, вы я посмотрю, вы всё это и так видите на инвестиции, которые

происходят, как хантят людей за миллиарды долларов. Это просто абсолютно невероятные цифры, что открывается новая компания, на неё в неё сразу просто вливаются бесконечные деньги. И вот у меня сразу такой внутренний вопрос. Безусловно, среди сотен этих компаний, которые появились, будут вот эти бриллианты, которые в действительности через 10 лет станут прибыльными, будут зарабатывать триллионы, поменяют мир и так далее, как Amazon и прочие там Microsoft и прочие компании. Но есть ощущение, что 98% из того, что сейчас мы с вами видим, оно с ним произод то же самое, что вот как ты рассказал примеры про дубли Амазона и прочего. Более того, у меня лично возникает вопрос, когда компанию как Openi, например, накачивают такими бабками, а вообще кто-то допускает то, что это может просто математика может не схлопнуться в один прекрасный момент и всё просто, ну, не компания не будет окупаться, будет нести огромный расход, ещё я не знаю, там проблемы с электроэнергией, с обслуживанием всего этого. И что будет тогда? — Этот рынок он в целом про то, что 98% умирает и будет умира умирало последние 30 лет. Это именно поэтому его очень сложно понять, когда вот с внешней стороны смотришь, потому что кажется, что все ошиблись, инвестиров в эти 98 компаний, которые из 100, которые умерли. — Но, но если ты посмотришь очень долгое перспективы и попробуешь посчитать всевсевсе вложенные в венчер за это время деньги, а потом посмотришь, а на самом деле сколько в итоге созданного value, возвращённого инвестора, — то там сколько? 5 иксов. То есть все вложенные деньги на все полученные результаты. — Полученные результаты. И действительности это нормально, что 98% умирает. И главное, что даже если ты постараешься, ты не сможешь отличить, какая из них в действительности станет этим большим гигантом. Будет ли это Open AI в итоге или нет, никто не знает. Может ли быть так, что Open AI превратится в ноль? может, но этот тезис всё равно строится на том, что в среднем все эти попытки они оправдывают статистически создают такое большое, — а баллы, то есть уже нельзя сегодня смотреть на компании, как Google или а Microsoft или а Amazon, как просто накрученные баблы. У них капитализация отношения капитализации к их реальной прибыли. Вот этот коэффициент, он меньше, чем Wallmart. — Угу. — То есть хотят компании, которые растут сильно быстрее у них, потому что это уже м компании, которые непрерывно генерируют очень большое количество прибыли. Угу. — Чистой прибыли. И они как раз оправдывают все те вложения, которые делаются в новой компании. И в этом плане, да, можно подумать о том, что PNAI очень высоко оценено, как так может быть, но год назад у них было миллиард долларов — дохода, сейчас у них 15 млрд долларов дохода. такой скорости ты не видишь ни у одной историю не было. — Она не вылезает из первых строчек аа магазинов приложений на в Андроиде и в Apple. — А и она действительности каждый её выпуск нового продукта просто сотрясает. Все крупнейшие компании, они уже не знают, что с этим делать. А поэтому ажиотаж, который строится вокруг этих компаний и ажиотаж, который строится вокруг действительности единиц таланта, ты знаешь, мы очень большие фанаты стоимости таланта, поэтому то, что сейчас это стало нормой, что какой-то талант может стоить покупаться за 100 мл год зарплаты или миллиарды, — это меняет вообще рынок. Да, но с учётом того, что они создают и уникально создают, не то чтобы каждый может создать такие системы, это мм это просто абсолютно оправдывает — то, какие деньги вкладываются. Хоть и действительности, а человеку, который не из этого рынка, очень страшно. Ну, потому что очень страшно в 98% случаев ошибаться, — потому что есть эксперты, которые понимают, во что инвестировать, а все остальные понимают, что если они сейчас не заскочат, пропустят такую волну, может быть, вообще всё упустят, что у них и так есть, заскакивают, но уже с меньшим сильно профессионализмом заскакивают. — Любой предприниматель знает, риски в бизнесе - дело привычное. Покупка оборудования, товаров, услуг для бизнеса - это всегда стресс. Все вокруг твердят: "Проверяй поставщика, не переводи деньги вперёд, будь осторожен". А ты такой: "Сам решу". Только вот иногда сам решу приводит к очень неприятным последствиям. Вы переводите сотни тысяч и через секунду остаётесь ни с чем, если поставщик внезапно оказался мошенником. Чтобы обезопасить сделки не зависит от добросовестности контрагента, есть надёжный инструмент от Сбера, аккредитив для бизнеса. С его помощью можно безопасно совершать разные виды сделок: от покупки оборудования и недвижимости до долей компании или интеллектуальной собственности. Ежегодно Сбер проводит до 4 триллионв таких безопасных расчётов для своих клиентов. Работает просто. Например, вы решили купить оборудование с рук. Вам не нужно скидывать деньги поставщику напрямую. Оформляете услугу в приложении Сбербизнес, кладёте средства на защищённый счёт. Банк их замораживает и переводит поставщику только тогда, когда вы становитесь полноправным владельцем товара. Все документы будут проверены банком, так вы не рискуете остаться без денег и оборудования и спокойно совершаете сделку. А если она сорвётся, средства вернутся на ваш счёт. За надёжность отвечает банк, поэтому партнёрам проще принять решение о сотрудничестве, особенно если у вас молодой бизнес или вы выходите на нового контрагента. Как итог: больше сделок, меньше простоев и выше прибыль. Если вы планируете крупную покупку для своего бизнеса или выходите на нового контрагента, переходите по ссылке в описании или сканируйте QR-код на

экране. Поехали. Почему сейчас в Силиконовой долине образовалась самая большая за всю историю венчерного капитала концентрация капитала в наименьшем количестве фондов? — Угу. — А просто огромная концентрация. Потому что на самом деле этот капитал уже большой внешний капитал от венчера привык к тому, что они заскакивали, заскакивали и всё время как бы неуклюжа заскакивали. А тут ладно, вот эти вот пятеро такие эксперты, что мы им доверяем, весь капитал вбухиваем в них. Более того, если посмотреть на такие фонды, как Andreon Хоровиц, то они буквально как индекс сейчас, они инвестировали во все компании, которую ты знаешь, хотя раньше ещё это считалось неправильным, что какая-то ты должен инвестировать в одну, это какой-то конфликт интереса, а не инвесторы OpenA, XAI, Antropic, SSI Super Intelligent, Safe Super Intelligent или Суцвера И в компанию Mмиir Murрати, они во все и добавь туда ещё два, как минимум, стартапа, создающих децентрализованный AI. Вообще яйца положены во все корзины. — А и в этом плане а здесь мм инвестор к действительности никто не делает заявление, что знает конкретно, какая из них выиграет. — Угу. Но все понимают, что этот рынок он точно уже будет другой и что его общая совокупная стоимость потенциально такая высокая, что — десятки триллионов — она оправдывает все эти попытки. — То есть и суть в том, что вот когда я говорю про экспертизу, это просто в том, чтобы вообще в какую-то совсем фигню не заложить денег. — Но во всё остальное, что явно создано сознанием дела, даже если оно проиграет, всё равно положит денег. Ты не знаешь, кто выиграет. — Давайте с вами рассмотрим гипотетическую ситуацию. Вот смотрите.

Аналогию всё равно проведём с даткомами. Понятное дело, что какие-то компании остались, 98% компаний или там 99, они просто обнулились. Вот давайте с вами просто представим, вот вы говорите, никто не знает. Вот есть такие компании, как Open AI, например, которые накачивают деньгами. И во многом, если мы сейчас с вами посмотрим вообще на то, что происходит с рынками, вот этот вот баббл, условный баббл фондового рынка всего, он во многом тянется за счёт вот этих ожиданий, что компании станут более эффективными, да, что будут там сокращение кадров, больше прибыль и, собственно, ожидания растут и рынки растут. У нас фондовый рынок просто вот так вот смотрит сейчас S& P 500. Вот смотрите, давайте с вами представим кейс гипотетический. Проходит какое-то количество времени, год, два, три, я не знаю сколько. И Open AI говорят: "Не, всё, ну мы понимаем, что математика, ну, ребят, ну, не бьётся, да, не сходится математика и всё". И они схлопываются, следом за ними, как вы понимаете, схлопнется ещё какое-то количество компаний. И вот мы, давайте с вами нарисуем сюда. Это я почему спрашиваю? Потому что многие люди этого сейчас боятся. Многие люди, например, сейчас боятся покупать фондовый рынок, как вообще акции в целом, потому что они понимают, что это может всё обнулиться и как тогда сложится на 90%. И более того, в противовес мы видим, например, что это же исключительное событие, что с одной стороны у нас растёт фондовый рынок американский, а с другой стороны растёт золото, да? Это такой вроде бы у тебя и рисковые активы растут, и золото. Понятное дело, что государство покупают там туда ещё растущий биток. То есть растёт всё. И это абсолютно аномально. И люди, которые вот так зашли, у меня там есть, не знаю, там условно миллион долларов, я хочу проинвестировать, смотрят на всё это, думают: "Не, тут что-то вот зарыто. Что произойдёт, на ваш взгляд, вообще с экономикой США и с экономиками мира, если какой-то такой гигант просто закроется, обанкротится и потянет, естественно, за собой ещё какое-то количество компаний — в целом, а как пики баббла обычно не оправданы, так и низысов тоже обычно не оправданы, и скорее всего будет очень резкий резкая коррекция, — особенно с учётом того, а я вот только что защищал компании, но одновременно Мы не очень согласны с текущей стратегией, потому что ты прав, что очень большое количество капитала вкладывается не в инновацию. — Угу. — Очень большое сейчас капитала вкладывается в — скалирование текущего статуса, — да, дата центров с текущим даже железом. — Баснословные бабки просто, — э, в своих отчётностях записывают амортизацию на 6 лет, — оборудование, которое через 2 года должно абсолютно устареть. А вот — мы видим сейчас проте приваю на примере с биткоином, да, что условно говоря прошлые асики, они просто неэффективные. У тебя хэшрей такой представь, ты представляешь насколько, — да, я а тут я говорю маленькие цифры, а тут просто представь, какой объём условно капитала, а ну модель примерно та же самая. — И просто вот сам по себе биток асики биткоинов за вот 13 лет их существования увеличили производительность, сколько выдаётся математических операций на вложенный капитал и приложенное электричество. вот эту производительность, — да, — увеличили в 300.000 раз. — А, и в этом плане, и в этом плане ты действительности в инновациях в этой области в вкладываться в просто в строительство текущего, да, — текущей версии — оборудования. Это действительно, с нашей точки зрения м достаточно серьёзная. ошибка и в этом плане, но она делается она делается с очень чётким расчётом она дела очень чёткими расчётами, — а потому что сейчас всё-таки идёт очень сильная борьба за доминирование этого рынка, кто будет им владеть и все готовы забыть про то, что возможно нежна. Да, — дада. А, но — мы как раз в любом случае думаем, что это скорее неправильной стратегии. Ты прав, что если в какой-то момент возникнет страх и, ну, уже такой цепной страх, а из-за того, что они делают, то, безусловно, м можно на несколько лет откатить назад прогресс, когда вот несколько лет, как это было совсем недавно, в 2002 2000 и 2024 годах, а из-за пере больших ожиданий, которые создало двадцать первый год. Угу. Несколько лет было вообще очень сложно поднимать деньги на — деньги. Очень невозможно поднимать деньги. — Ну там же интересные такие кейсы были, а которым, ну понятное дело, что это более мелкие аналогии, но тем не менее там кейс того же Фарфеча, да, когда началась пандемия, они сказали: "Мы дизраптим рынок фэшена и теперь все будут покупать онлайн". Вот. И их накачали деньгами, выросли оценки. А потом оказалось, что, в общем-то, любой бренд может сделать свой онлайн. А о том, когда закончилась подемия, ото, что люди, в общем, любят магазины, как бы, и ходят всё равно в магазины, и как бы и компания ушла с молотка за доллара. В этот как раз вот эти свежидания, они в действительности приводят к — Давай, давай только в данном конкретном случае, что будет, вот они накачают рынок огромным количеством GPU, потом вдруг окажется, что, например, нету к этому спроса или что-то другое появляется. Поскольку это всё обрушится, то к чему это на самом деле приведёт? может привести к тому, что развитие скорости чипов будет на какое-то время замедлено, потому что никто не будет давать новых дополнительных денег на это развитие, но те чипы-то не исчезнут. То есть не то, чтобы был бум и весь AI исчезнет. Нет, он просто будет там. Просто произойдёт перераспределение, кому что принадлежит. — Угу. Просто пере по сути деньги перераспределяться из одного кармана в другое, да? Кто-то потеряет, кто-то будет закредитован, кто-то купит это за бесцено. Произошло с недвижкой в году. Она просто вся сменила руки и — и потом все вернули все свои деньги как бы 2 года спустя. — Не все, а в смысле те, кто получили весь этот актив, вернули. — При этом Open Aa очень умно поступает с точки зрения того, как они поднимают деньги. Большинство этих денег идут не в компанию, а идут в сторонние компании, которые получают кредиты на строительстве этих дата-центров. То есть OP даже мало что потеряет. И инвесторы OP мало что потеряет. Это скорее инвестор этих сторонних компаний с датаце Oracle. Не Oracle в смысле это всё накачивается в Oraac, который строит датацентр и покупает себе на капек. Он же сейчас number one, да, самый богатый человек в мире. Ну благодаря этой — А сам как бы может даже не погодит, — когда вдруг окажется, что все эти железки не нужны, нужны другие. То есть идея такова, что вы предполагаете, что если даже такое произойдёт, то условно, как сейчас оно может быть переоценено, также оно в моменте там упадёт, но это будет не такая история, что рынок развернётся и пойёт обратно. То есть это неминуемо. Оно просто как обычно, как и любой кризис, отскочат и как бы и через пару лет вернётся на круги своя и будет уже, скажем так, более здоровым, естественным образом расти и развиваться, верно? — Ещё 20 лет спустя. Ну да, будет стоить 10 размер и в этом плане просто это с одной стороны неизбежно, это такая а психология, да, — что очень сложно себя остановить, когда вот такое происходит и все бросаются на то, чтобы хоть какой-то капитал а в это вложить. И действительности. А, но для того, чтобы вкладывать в капитал действительности, нужно иметь экспертизу, нужно уметь отличать, где действительности происходит инновация, где её, например, не происходит. — Причём это очень важно всё опять же, это же правда меняющий жизнь продукт. Он прямо сейчас меняет жизнь всех нас, в каждой профессии. И в этом смысле, как бы, это не фейк-фейк, это не какой-то прямо суперпузырь. Поэтому каждое государство мира или каждая компания смотрит на это и говорит: "Если я вот сейчас год ещё подожду, а не лопнет это или лопнет, то я могу оказаться просто вне нерелевантным". — Вот смотрите, вот сразу развиваю эту тему. Наверное, это вообще один из основных вопросов, которые сейчас такие общемировых, да, что у нас условно есть

Соединённые Штаты Америки, которые являются, естественно, бенефициарами, как обычно, как последние много лет являются бенефициарами всего этого бума. С другой стороны, у нас есть Китай, а, который тоже мы мало что видим в открытых источниках. Я так понимаю, что там всё строго секретно, условно, но что-то создаётся. При этом Америка пытается кадры китайские за какие-то безумные деньги перекупать к себе. То есть у нас идёт такая скажем так конкуренция между вот двумя вот этими державами. И здесь возникает несколько вопросов, как бы первый вопрос: во-первых, что будет, если кто-то из них победит в конечном итоге и как будут развиваться события. А второй момент, а что вообще будет со всеми остальными? Потому что это, как знаете, условно, вот, ээ, если проводить аналогию, безусловно, в какой-то момент времени появился Google, например, и он захватил мир. Но потом появились страновые, да, локальные какие-то сети. Например, в России появился Яндекс, где-то там появилось ещё что-то. Там, например, в Таиланде есть свои поисковики, в Турции есть свои поисковики, они гораздо более популярны, чем Google. Но а всё-таки, когда мы говорим про поисковик - это определённый объём ресурса. Когда мы говорим про элет, — да, тут объём капитала и ресурсов, который на это нужен, он как бы там тыся просто. И создаётся ощущение, что, например, какая-то страна, допустим, там неважно какая, Казахстан, Россия, Албания, Бразилия, они не могут сами себе позволить ничего с этим делать. — И в такой модели появляется ощущение, что в какой-то момент будет вот один гигант, который победил всех и, условно, захватил мир, и никто уже после этого ничего не может ему противопоставить. Вот как вы видите на вот сейчас эту ситуацию США, ККтай и дальше, соответственно, исходящие из неё данные, — знаешь, а то как раз, что мы сейчас делаем, это результат вот этого нашего анализа три с лишним года назад. Три с лишним года назад мы посмотрели на всё, что происходит. И надо понимать, что как бы я это не то, что из публичных источников. Мы близко дружим с Грегом Брокманом, Ильёй Суцкивером. Мы дружим с Альтманом, с всеми прочими игроками этого рынка. И мы видели, что происходит и какие они ставили ставки. Сначала с года 2017 это была как какая-то, знаешь, собрались во дворе где-то там у Альтмана, дома в Полуальта и ставим ставочки, когда будет Aжаi. Через 30 лет, через 50 лет, а может быть через 10 лет. И это была как шутка. — Угу. — Но уже вот 3 года назад для нас был прямо точка отсечения. Мы такие, это происходит, мы ошиблись. Мы-то думали, что сильно, что квантовые компьютеры нужны будут для того, чтобы достичь того, чего мы же сейчас вот-вот достигнем. Аа и мы начали анализировать, а что происходит, что происходит в политике, в буквальном смысле, в политике относительно этого. А, и был момент, не знаю, 2 года назад, назад, — чуть больше, чем 2 года назад, когда в Аспине — собралась м маленькая группа Open AI, Microsoft, XI, Илон и не помню, кто-то ещё и собрал и Ивиди плюс какие-то представители правительства. И был заключён договор о том, что монополии ни у кого из вас на GPU не может быть, и Nvidia должна между вами поделить все GPU свои, — да? Какое, по сути, геополитическое решение, да, такое определённое. — Вот. И как только геополитическое решение было принято, а, а параллельно вместе с ним был ещё принят Executive order Байдена, а-э, а который говорил о том, что это лицензируемая деятельность, что модели больше триллиона параметров никто не имеет права тренировать без разрешения правительства США. Вот эти две два фактора и дальше верх других BС, которые запрещает продавать чипы, несмотря на то, что это тайваньская компания TSMC Но Nvidia - это американская компания, хоть она и производит их в Тайване, а тем не менее контроль того, кому она может продавать эти чипы, — он существует и определяется государством США. Вот в этот момент: "Опа, мы прямо мы всё, мы уже, мы уже в этой точке, мы в ней. Не сейчас, не через 2 года, сейчас мы 2 года назад в этой точки". — То есть оно ещё не происходило, видимо, но уже условные пак заключались на тему того, как дальше будет. — Ну, всё уже пилилось и делилось уже 3 года назад. А 2 года назад было зафиксировано. И поэтому за эти 2-3 года Китай и США у них был некоторый притет 2-3 года назад по тому количест по количеству вычислительных мещностей типа 25-20% что-то такое. Ну такой какой-то был, — а теперь у США 90% от членых меч. — Друзья, беспорядок в рабочих коммуникациях штука коварная. Сначала кажется, что всё под контролем, а потом начинается. Задачи в переписках, документы разбросаны по облачным хранилищам, а в зонах ответственности вечная путаница. В итоге пропадает система, а вместе с ней и спокойствие руководителя. Из-за этого у компании вылезает целый букет проблем, теряются важные файлы, а переписки с проектами на миллионы рублей просто исчезают вместе с чатами, где они велись. Для тех, кто устал от постоянного хаоса, есть решение. Страйв - это российский сервис для командной работы с задачами, проектами и документацией, чтобы можно было навести порядок в операционке компании. Сейчас его попробовали уже более 20.000 команд и организаций. Смотрите, как это работает. Вы создаёте отдельные пространства под отделы, простые, но наполненные функционалом. Доски позволяют создавать задачи и подзадачи с дедлайнами, приоритетами и ответственными. Встроенный чат позволяет обсуждать детали, прикладывать файлы и ссылки. Регламенты и инструкции хранятся в одном месте, что сокращает время на обучение новичков. Помимо веб-версии есть ещё полноценное мобильное приложение. Striй заменяет десятки инструментов. Здесь и база знаний, и документы, и статистика по задачам. Видно, кто онлайн и кто чем занят, где сроки горят и насколько команда загружена. Руководитель получает прозрачность и контроль, а команда - структуру и удобство. Сейчас у Страйв действует специальное предложение. Всем, кто оставит заявку по ссылке в описании или QR-коду на экране, ребята проведут бесплатную адаптацию под ваш бизнес. На звонке менеджер покажет, как вашей компании навести порядок в задачах, убрать хаос в чатах и сэкономить время команды уже на старте с помощью страй. Попробуйте сами, чтобы увидеть, как меняются результаты, когда всё под контролем. Поехали. В действительности сделала уже какое-то время назад ставку на то, чтобы полностью доминировать в этом рынке. И а и в этом плане, пока мы идём по этому сценарию, а ты прав, что будет если мы не свернём с этого сценария, будет эти два полиса, — а их экономическая мощь будет очень большой, сильно больше, чем даже сегодня, благодаря контролю, который даёт то, что ты единственный, кто может производить подобные модели — и давать ими пользоваться бизнесом. А, и это пока план. У этого плана есть очень чёткое, а, чёткий расчёт, что большинство сейчас этих вычислений делаются начи. — На Nvidia карточках. Раньше эту — я видел график Nvidia, я видел просто можно даже не так. Он просто — раньше, что такое Nvidia, знали в основном деньги, да, те, кто играли в компьютерные игры, да, да. А сейчас уже все знают, потому что это самая дорогая компания. И она много лет назад создала стандарт, а который позволял такие вычисления делать. Очень много лет назад. Мы с этим стандартом работали году в 2002-треть. А вот и в этом плане этот стандарт сначала все думали: "Ну зачем он нужен? Он только для учёных нужен. Даже очень было странно, как много они в него усилия вкладывают. А это казалось очень — Потом он перешёл игры и выиграли. — Стандарт чего? Что за стандарт? стандарт того, как математика считается на карточках, как транслируется задача программы в конкретной операции на специфической архитектуре. — А то, по сути, это вот есть производительность чипа, то, что определяет, да, — это определяется твоя возможность, твоя возможность вообще написать программу, которая на этом чипе будет выполняться называется. Ну, по сути, вы с помощью этого как раз игры тогда писали уже на этих как бы по этим правилам. — Ещё иг ещё даже до игр, ещё когда в игры это не до конца вошло, мы использовали эту штуку для распределённых математических вычислений. — Угу. — И это за счёт этого стандарта сейчас происходит очень у них есть в действительности возможность контролировать. Не было бы этого стандарта, а мы бы видели очень много игроков, мы бы видели, что всё равно капитала в мире много, не только вон в Соединённых Штатах и в Китае. Мы бы видели, что все компании могли бы себе, все страны могли бы себе позволить иметь какие-то альтернативы. — Угу. — А сейчас нет. Как ты знаешь, каждые переговоры по торговле Соединённых Штатов, например, с Саудовской Аравией или с Эмиратами, они включают то, а сколько нам дадут купить. — А я видел даже вот последнее соглашение, когда сейчас Трамп прилетал в Middle Eastст, да, соответственно, там во всех этих соглашениях количество, да, количество там GPU, которые нам дадут купить и так далее. — При этом это всё очень смешные цифры. Да, там 100 млрд типа, да, это условно капля в море при текущем объёме происходящего, я понимаю. А Open A и XAI в этот момент миллион этих GPU каждый получается. — Я видел. Это очень смехотворно, конечно. Да. — Вот. Но все страны понимают, что хотя бы это нужно получить. И это очень сложные переговоры по этому поводу ведутся. — И мы действительности идём пока в эту сторону. И эта сторона на самом деле а-а не очень приятная для всех остальных с большей вероятностью для всего остального мира. А потому что понятно, что за все эти 100 млрд долларов, миллиарды долларов, которые вкладываются сейчас в дата-центр, придётся платить всем остальным. — А и когда у тебя нет другого выхода, когда у тебя нету дешёвой своей альтернативы, ты ничего не сможешь сделать, кроме как платить. И в этом плане, а-а, нас как раз не упоминал, вот 3 года именно этот сценарий смутил. — Он почти неизбежен. А, но мы — мы видим маленькую — сценари доминации США в этой игре. Да. — Да. Ну интересно, что как бы помнишь DeПS вышел в начале этого года. Всего-то

год прошёл, ещё года не прошло, как все вот мир Стросса. И тогда в начале года всё-таки о китайцы, китайки. Ну и, — ну и заглохло, потому что на самом деле тогда было произнесено очень много неправды по поводу дипсика. Это было всё чистоя пиаракция. Но, но это же правда. Псик работает. Это очень хорошая модель. И отматываем ещё на полтора года до того мы носимся и пытаемся поднимать деньги на то, чтобы приблизительно то же самое делать, что псик в итоге сделал, потому что у них-то были деньги. — Угу. — Вот у компании, которая сделала модель, было 2 млрд долларов на то, чтобы это сделать. На секундочку. Вот все эти расказни о том, что это 50 млн долларов, да? Нет, у них было дофига денег и очень много компьютеро. — Это очень успешные трейдеры. — Это трейдеры. У них дофига денег было. — Они купили очень много как раз этих Nvidiaкарт. — Я приведу другой пример. Есть Алекс Герко в Англии самый большой частный налогоплательщик. — Вот за счёт чего Алекс так успешно торгует на фто там супермегароботы. — Нет, в смысле мегароботы. У него 50.000 GPU было. Вот чего, да, то есть у него количество вот этих вот карт для вычисления было соизмеримым с тем, которые потребовались для того, чтобы сейчас GPT натренировать, — но он просто их использовал просто для трейдинга. Они это там их пара сотен очень умных математиков, которые проходят интервью месяцами, чтобы попасть в компанию к Алексу. — Обалдеть. — А и месяцами их просто интервьюруют, чтобы понять, годятся неде. И потом эти вот ребята придумывают модели, как использовать GPU для того, чтобы правильно торговать на Форексе. И самае вторая самая крупная трейдинвая компания, в частная в мире после цитадели. Вот эти ребята - это китайский вариант этого. — У них дофига денег было. Ну прямо вот дофига. Главное, что они так — они на этот проект выдели пару миллиардов долларов. — И вот наша наш смысл наш поинт вот года три назад, да, 2 с по назад был в том, что это возможно. Все уже говорили: "Нене, уже не догнать, уже не догнать ни Apple, ни Google, не Apple", ни Open AI, ни Google, не догнать. Мы такие: "Да, возможно, догнать". Точно, возможно, нужно просто много ресурсов. — Угу. — Китайцы это сделали, и они в каком-то отставании, но они как это по-русски, по-английски choked, придушены, э, придушены тем, что им их намеренно отодвинули уже года два назад от покупки этих чипов. Они пытаются через все щели их покупать. Через Сингапур идут к ним карты, через Маладию идут книмкарты, через все возможные ресурсы контрабанды чипы поступают в Китай. — Но это крохи, потому что всё равно 90% этих чипов достаётся американским пяти компаниям. — Угу. И сейчас вот всё, о чём вы сейчас говорите, это как раз подтверждение того, что будет такой условный монополист рынка в виде одной страны

которая дальше будет навязывать правила игры вообще устройства экономики и мира для всех остальных. — Если только мы — Вот. А какой обратный сценарий, да? Если только мы, а это мы, это твои зрители, буквально каждый из нас, а не увидим и не вложимся свои усилия, свои ресурсы и своё время и внимание на альтернативный путь. И у него маленький шанс, может быть, не знаю, 1% шанс того, что эта цена и случится. Но этот альтернативный путь полный open source, полная децентрализация, а, и общие вложенные ресурсы в один стандарт и один протокол, который превзойдёт итогово, он пару лет, может быть, даже будет отставать. Но, как я показал, с Дипсиком, у них ушло год на то, чтобы догнать в достаточной степени, чтобы этим можно было пользоваться с хорошим результатом. А пример того вот этого альтернативного пути на самом деле уже существует. Мы просто на него все смотрим через другу. — Правильно. — Вот если посмотреть на то, что такое биткои, все в основном его обсуждают как финансовый инструмент, да, как новое золото, — цифровое золото. Вот биткои составляет 10% от рынка золота. — Сколько и все интересуются в основном тем, сколько стоит вот сегодня биткоин, как он упал или как вырос. Но есть другая перспектива, что если мы посмотрим на это как инфраструктурный проект. Вот сейчас, как ты знаешь, все Open AI, XAI, Microsoft, они сейчас строят вот эти большие дацент, старгейты, вот все построил гигантский какой-то, да, там — Коласс он его называет и там миллион GPU, а это считается, что это самая невероятно быстрая стройка с точки зрения инфраструктуры. десятки миллиардов долларов вложено. — Но если посмотреть на посмотреть теперь на биткои как на финансовый фреймворк для финансирования инфраструктуры. — Ну то есть условно говоря, что каждый человек может стать майнером, купить условно машинки, подключить свою розетку, да и стать условном там. Ну — теперь на секундочку. Каждый человек может это как бы звучит, а, ну как бы я сделал какой-то свой А представляешь, какой масштаб сегодня у биткоина? Ну я понимаю то, что условно это максима очень сильно распределённая инфраструктура. — Очень сильно распределённая, но какой размер у неё? Какой у неё масштаб? 26 ГВт. — Угу. Я сложно оценить. — 26 ГВт - это больше, чем а Microsoft, — Amazon, — Google, Open AI, XA. Все вместе взяты. — А я говорил, что Биткои - это будущее. — Дада. Ну просто битко будущее. Биткоин уже состоявшийся самый настоята. Да, я говорил, что это будущее, а сегодня это состоявшееся. — Это самый большой дата-центр — в мире. — В мире — даёгда сегодня вот во всех новостях вот звучит, что а Open AI или XAI Илона Маска, вот за этот год они каждый построили дата-центров на 1 ГВт. — Угу. — За то же самое время биткои добавил 5 ГВт. — Угу. Это невероятная инфраструктура, которая мы достигли именно за счёт того, что она распределённая, что нету никаких вот доминирование просто за счёт твоего положения, регуляции. — Да, всё равно есть некий конгломерат компании майнеры, которые имеют огромную долю всего этого. Тоже нужно это понимать. — Ты можешь представить, что их там типа 10.000 игроков, которые между собой поделили весь этот рынок. Уже это не миллион, как было когда-то на пике в пятнадцатых, шестнадцатых, семнадцатых годах. Это просто уже 10.000 игроков, — друзья. Когда вы приходите в ресторан, сначала вас всегда встречает администратор и провожает за свободный столик. После подходит официант, принимает ваш заказ и отдаёт его повару. Но он, само собой, начинает готовить блюдо. Всё работает чётко, как часы. А теперь представьте ресторан, где шеф сам закупает продукты, бегает к столикам и готовит еду. Помимо этого, он делает контент, обновляет технику и расходники. Это звучит абсурдно, но именно так работает бизнес без операционного директора, когда собственник пытается быть везде, но по факту ничего не успевает. Если вы чувствуете, что бизнес буксует из-за провала в процессах, команда работает в разнобой, а вы тратите дни на рутину вместо стратегии, пришло время всё систематизировать. Пройдите программу Операционный директор от Академии Edюon и сделайте так, чтобы ваш бизнес росстойчиво, даже когда вас нет рядом. Что будет на курсе? 385 интерактивных уроков, 49 бизнес-кейсов и заданий и 20 готовых шаблонов для внедрения. Модули по управлению финансами, командой и рисками от Ицхака Адиса, экспертов из Сколкова, Альфа-банка и Высшей школы экономики. Поддержка личного куратора, пожизненный доступ к курсу и всем обновлениям, диплом о профессиональной переподготовке. Это нетипичный курс, где вас душат дедлайнами. Здесь всё выстроно как раз для людей, у которых есть бизнес, проекты и семья. Также есть возможность пройти стажировку в компании Grруoup, чтобы отработать полученные навыки на практике. Начать оптимизировать рутину вы можете ещё до старта обучения. Когда оставите заявку, менеджеры Edюon вышлют вам файл с трицатью промптами для чат GPT, которые экономят часы в операционке. Переходите по ссылке в описании, регистрируйтесь на программу и вводите промокод Соколовский, чтобы получить скидку 55% и второй курс в подарок. Поехали. — Но кроме того, что это невероятный а объём, просто превосходящее всё то, что сделали централизованные игроки, одновременно это была самая быстрая инновация в самом оборудовании. — Угу. — которое производило оборудование. Это типы, это самикондакторы. которые если ещё в двенадцатом тринадцатом, четырнадцатом годах, хотя четырнадцатом может быть уже прямо уже совсем крайне, а биткои можно было майнить на GPU — на домашнихских либо на домашнем компью, либо уже прямо Nvidia раки продавала специальные, чтобы майнить крипту. У них это новый рынок появился. И где сейчас Nvidia в майнинге биткоина? А ты него её просто там — она не смогла конкурировать с той скоростью инновации, которая была вот у этих, — ну, пришли специализированные битмены условно, и так далее, которые начали сосредотачиваться именно на этом, да, и там выпускать обновление каждые полгода. Новая машинка, да. — Да. И в 2010 году требовалось 5 млн джолей энергии на то, чтобы один трахеш посчитать. Вот одну единицу вычислений биткоина — сегодня — спустя 15 лет в 300.000 раз меньше. Всего лишь 15 джолей нужно на то, чтобы посчитать Хеш. Это была невероятная инновация. Если мы такую же инновацию можем просто сделать, мы просто скалировали количество чипов, которые теперь жгут очень много электричества, но количество математических операций, производимых этими чипами на этот весь объём гигават электричества, — он в десятки тысяч раз превышает количество всех математических операций, делаемых всем клаудом мира. И в этом плане это как раз то, как нужно было бы сейчас подходить к инфраструктуре. Не нужно было покупать современное оборудование на вот эти сотни миллиардов долларов. А нужно было запустить механизм механизм, когда вот эти умельцы по всему миру имеют а простую модель, когда они понимают, если я сделал это оборудование на 10% лучше, я зарабатываю на 10% больше. что мне не нужна дистрибьюция, мне не нужно договариваться с Microsoft, Google, а что я просто могу подключить к розетке это оборудование, и я буду более успешен. — Ну да, видишь, здесь основная идея, мм, такое ключевое отличие, на мой взгляд, оно больше в философии определённой, да, потому что Биткои почему такое широкое распространение такую модель получил? Потому что идея то, что это народный инструмент, и каждый вот давайте мы провнесём вот это, знаешь, как-то м модель сама нашла идею и и вот и потребитель нашёл как бы тоже эту философию, а здесь видишь наоборот они такие: "Мы мы сами, а вы там за бортом оставайтесь". В итоге люди сидят, паникуют от безработицы и думают, что с ними будет, а бенефициары пытаются работать. Я говорю, поэтому я говорю, наш единственный сейчас шанс всех нас не оказаться за бортом, а того, что будет один центр. Потому что даже когда мы говорим, что это американские пять компаний, — ну это не меняет сути. — Нене, подожди, подожди. Мы говорим про пять компаний. Ну да, тут же нет монополии. Ну как бы они будут, но это же вопрос национальной безопасности. Как быстро эти компании попадут под управление государства США. Они условно уже и так там — они условно уже так, но как быстро они попадут под полный этот контроль? — Ну, особенно если они начнут именно отнимать работу у миллионов людей. Тогда понятно, что это будет очень регулирут других вариантов. И мы просто скатываемся к тому, что это в одних руках. Совсем в одних. И теперь этот эти одни руки решают, а ты хорошо себя ведёшь или нехорошо себя ведёшь, достаточно, чтобы мы дали тебе эти ресурсы. — Угу. — И всё. И мы скатываемся не к совсем не к тому миру, в котором мы бы хотели жить. — А, а с другой стороны, вот если ты представишь, что — вот эта альтернатива может сделать это оборудование в 300.000 раз дешевле, вот я сегодня как инженергу

— я трачу уже порядка 2.000 долларов в месяц — на AI. Это мало кто себе может позволить, да, но это настолько ускоряет мою работу, что со мной очень сложно конкурировать, когда я имею реально буквально пример про тебя. А то есть ты сов на 2000 долларов есть просто покупаешь подписок, подписок подписок, да, я имею в виду подписок просто вот ежемесячно. Не, это только одна 2.000 то, в смысле тратят только на программирование. Аче API. — А всех остальных подписок сверху можно навалить ещё, наверное, на 500 плюс долларов. — И это малодоступно большинству людей. — Ну, понятно, конечно. Да. — И это создаёт мне конкурентное преимущество, из-за которого у других людей будет меньше работы, у меня будет временно больше работы. Пока и у меня её не будет, потому что, а, Илон Маск, когда он использует Xi, он его использует на сотни тысяч долларов, потому что всегда можешь включить побольше вычислений, побольше вариации — и Но если ты делишь вот те 2.000 долларов, которые я трачу на 300.000, на 300.000 вот этой оптимизации, которая может произойти, — это ноль. Это буквально ноль. Это даже не надо считать. В смысле, если мы увеличим производительность тих чипов — в 100.000 раз, то надо 2.000 долларов, которые он тратит, поделить на 100.000, и мы получаем ноль. — А вот и это то, — ноль запятая что-то, но ноль. — Это то, что возможно. То есть если для биткои сети тот факт того, что количество дата-центров, количество вычислений выросло, никак не изменили саму суть биткоина. Да, он тот же самый, он никак не изменился. столько же биткоинов, столько же транзакций в секунду, ничего не меня не понимае. — То есть если мы это же этот же принцип применяем для AI и вычислений, то это может быть фактически спасение от вот

того сценария, который ты описал. — У то есть AI в сценарии описываем нами, может стать настолько дешёвым, что суперинтеллект будет доступен каждому человеку, а и никем не контролируется. Ну, это такая модель равномерного распределения мирового, да, и насколько я понимаю, подтвердите или опроверните, то в целом эти же инициативы уже происходят. Во-первых, есть несколько стартапов, которые, да, вот эту вот идею децентрализованного АIя как как-то там пытаются реализовать. Я не прямо сильно в контексте, но я, по крайней мере, там чё-то какие-то видел сводки. Вот. А, во-вторых, вот мне даже, э, ваши коллеги напели, подсказали, что вот то, что сейчас в Казахстане там происходило между Дуровым и, собственно, президентом, это тоже каким-то образом вот с этим связано, да, что-то куда-то туда смотрят ребята, — что сейчас происходит. Вот что, мм, а с одной стороны, а за последние полтора года, а из позиции того, что дестализация никогда не может быть достаточно эффективной для м для подобных вычислений, — всё сдвинулось в то, что децлизация очень хорошо работает для подобных вычислений. А, собственно говоря, а что происходило 2 года назад, что практически все, а, создатели социальных приложений или мессенджеров, — а, были обеспокоены очень сильно феноменом чата GPT. — Угу. — Что это, безусловно, там пока ещё нет не было социальных инструментов. Всё ещё мы их вопрос просто — это вопрос время. Они все понимают, да, вопрос. Они пока всё ещё сингleплеер игра. Да, — да, но сколько люди там общаются уже сейчас, то, что это приложение не вылезает с первых строчек всех апсторов, — оно, безусловно всех обеспокоило. — Да, усно говоря, у меня они соразмерное количество переписок в телеграме там в день. А вот и недавно ты, может быть, слышал, что пока что это запустили на Соединённые Штаты. Вот это их приложение по генерации социальных видео. А Сора называется, да? То, что мы обсуждали с вами перед просто добавили маленькую социальную фичуфчу, — что ты можешь упомянуть не упомянуть другого человека, и он будет в этом видео. — Так, знаешь, вот — слушай, я этот, кстати, не видел. Это вот сори 2, то, что — да, это вот основная, это основной феномен. Вот они добавили маленькую социальную фичу и тоже просто моментально первое место хай просто number one вообще приложение последн и виральное распространение это то чего боялись все но стали опасаться все производители социальных приложений

приложений — от Марка Цугикберга до Пабла Дорова и Но тогда — Сукерберг на самом деле мы же это всё видели МТА выпустила свой подобный продукт за 5 дней или что там постарались выпустить свою версию а — видеоприложение не вставили это ж какни звали это боже я уже не помню до такой степени уже не помню они настолько боялись того что это идёт а там понятно все знают про всех кто что делает что — они за 5 дней выпустили — за 5 дней до выпустили свою версию — и сейчас просто у них там шок внутренний внутри меты по пово — потому что то что они выпустили никто не использу. — А то, что — пошутили, а то, что все пользуются. — То есть, условно говоря, я, если я правильно считываю вашу мысль, то этот вопрос запуска продукта, да, что огромная мета выпускает продукт и он не интересен, а там вовлечённость настолько высокая, что они делают релиз и это обсуждают все. Да, — технологический подход. — Они очень хорошо разобрались в том, как делать продукты в — мессенджеры же. Мессенджеры, что произошло, что 2 года назад — мессенджеры все испугались. А как же можно так тратить так много денег? — Это же дорого. — Если наши миллиарды людей, наших миллиарды пользователей будут с общаться, мы же никогда это не окупим. У них очень ограниченный кост, который не могут зарабаль зарабатывания, конечно. Да. Да. — А же изменила модель и — им платит двадцатку в месяц. — И в этом плане они себе позволили и все мессенджеры — бесплатные — выпустили. Так, это было с WhatsApp или это было с Telegram с точки зрения ботов, они все выпустили каких-то мм — агентов. — Они все были упрощённые. Они все были с упрощёнными моделями. И они настолько по качеству были плохими, что пользовались такие: "А мета никогда не сделает ничего в AI, а дуров никогда не сделает ничего". И просто все такие пошли: "О, у нас есть chт GPT douблдау на chatт GPT". Я так понимаю, отсюда как раз была же, да, инициатива дуров маск, грок в телеграме, которая очень трезком провалилась, но задел был неплохой. — Оно откуда берётся на самом деле? Потому что у дурова аудитория, но нету AI. — Да. — И ему надо для своей аудитории AI, а у Маска нету аудитории, потому что А у Openi уже есть вся аудитория. — А почему у Маска нет аудитории, если есть условный Twitter? X — А потому что у а читалки люди читают, — то есть они не приходят за этим экспириенсом, а в openй заходят, чатится. И это создало вот этот вот напряжение, когда с одной стороны все социальные компании не готовы были тратить так много денег на запросы пользователя, — да. — А с другой стороны был, ну, видно, что-то полностью постепенно, ну, постепенно съедает их рынок. То есть тогда ещё Open был маленький, сейчас у них уже почти миллиард пользователей. Они уже сейчас сравнимы по размеру со всеми терятами. При этом растут они сильно быстрее, чем Telegram или — 15 лет, а тут условно пара лет. — Дада. И в этом плане а мы как раз с м Дорумом 2 года назад обсуждали, что единственная альтернатива - это вот дестлизация, потому что дерализация может сделать это таким, а дешёвым. А что может позволить внедрить это? Да, понятно. — Вот. Но тогда Николай сказал: "Дестализация — не будет работать. И вообще у меня есть мои мысли о том, как это сделать". — 2 года сейчас спустя мы видим, что нет, не сработало, и теперь они очевидным образом пытаются в последний момент сделать что-то. — Вот. И в этом плане это уже скорее такое подтверждение, что а децлизованный AI а он такой вот единственное будущее, которое единственная альтернатива, которая есть кроме вот этих вот нескольких американских компаний, которые сейчас — в основном за счёт своей вот доминантного положения с графическими процессорами добиваются. И мы очень любим братьев доро и очень любим продукт Telegram. Пользуемся каждый день вообще как бы основной мессенджер. А, ну и подход должен быть совсем другой. — Это совсем разные продукты. Тут история она именно продуктовая про то, чтобы сделать удобную как бы штуку с юзеркспиринсом, да, с кайфовым. А всё-таки AIки - это абсолютно другой подход. Там интерфейс может быть абсолютно ломанный и там интерфейс одного окна с одной кнопкой, но вопрос того, что у тебя на бке, как бы, да, и ты не можешь это быстро нарисовать, — да. И дальше другая штука. Количество твоего вычисления. Тебе, на самом деле, в любом случае, чтобы модель замоделить, нужно очень много вычислений. Очень, чтобы догонять, нужно много. — Ну и даже для того, чтобы просто вот для того, чтобы давать это своим пользователям, нужно ещё больше вычислений. удавать просто каждая из этих компаний дуров, кого можем там какая-нибудь канварт я могу называть как бы там не знаю чатфьюлы миничаты кому нужны лмки кому нужны графические текстовые и так далее много-много много компаний мы можем тут даже чего угодно всем нужен всем нужно вычисление если каждый из них будет бороться за свой кусочек GPU. Но они никогда не догонят пятёрку, каждая из которых имеет миллионы GPU. — Угу. — Да. Ну, в Казахстане нет миллион GPU — и не будет. — И как бы понятно, что никто не даст квоту, — да? Да. А и в этом смысле Дуров пытается что-то для себя сделать, потому что понятно, что всё дальше уже нельзя без AI. — Может ли он сделать альтернативу для всего мира? Не может. — А почему Казахстан? Потому что Казахстан купил GPU и у них уже им нужно как-то применять это, да? А, я понял. То есть они не понимают, что с ними делать. У них есть GPU, а они вроде понимают, что с ними делать. Я в этом году уже облетел 24 страны.

— У каждой страны есть свои тыся. И где-то вот после тебя думаю, что с ними делать. — После тебя встречаемся с министром AI здесь в Дубае. До того я сейчас только что прилетел, встречался с правительственными людьми из Вьетнама. И до того, и до того у них у всех много, что такое тысячи, тысячи GPU у каждого из них. Каждый думает, что с ними теперь сделать такого, чтобы остаться суверенными в плане своего AI. Да, но для того, чтобы это было релевантным, это всё нужно сделать, а свободный протокол, — в котором был — все бы готовы были участвовать, — чтобы в совокупности это было бы чем-то значительным, чтобы в совокупности это было соизмеримо с — масштабом — основными илабораториями с масштабом дипсика. А вот аа но дальше запустить вот этот процесс того, чтобы инновация в чипах могла бы позволить всем этим распределённым игрокам — игрокам обогнать — обогнать вот этих больших игроков. Иначе никакого другого пути нет. Иначе способность — то есть сам по себе open soус не сможет ничего сделать. нужно, кроме онсорса. И ещё и финансовыйфймворк — подобный или вообще идентичный, один в один такой же финансовый фреймворк, как каким являлся биткои. с той же самой мотивацией того, почему это делают деньги, ты печатаешь какую-то вот новую валютку, ценность которой определяется рынком трейдеров, э, спекуляций о том, будет ли это большой долей от рынка, на которой ты целишь. Вот биткои все целись, будет он 10% от рынка золота или не будет. И вот это была спекуляция, будет или не будет. Это скертил скерти. Там физически металлические скерсиity, а вот тут у нас, который в основном в электричестве, который как бы стал деревативом электричества. А и в внутри такого фреймворка может получиться ожидание того, что эта монета вот этого протокола сможет быть субсидией для того, чтобы сейчас эта инфраструктура строилась. Ожидание доли от рынка было про будущее. — Давайте теперь с немножко из наших воображаемых вот этих вот фантазий всё-таки в реальную плоскость. Насколько, на ваш взгляд, это в действительно в действительности вообще возможно? Потому что как бы э там то, что произошло, например, с биткоином, да, нужно тоже понимать контекст того, как разворачивалась эта модель. Случился кризис с 2008 года. Люди потеряли деньги, которые не копили всю жизнь, бла-бла-бла, остались без домов и потери доверия к системе, где центральные банки взяли, напечатали денег, доллары обесценились. И вот пришло решение. И идейно, то есть это же тоже не быстро происходило, но идейно постепенно, постепенно почти 20 лет на секундочку прошло уже, да, тоже не будем забывать. Это как бы превратилось вот на текущий момент там в 2 триллин долларов, да, вот вам децентрализованная большая сеть. Вот когда я сейчас вас слушаю, идейно базара ноль. Звучит классно. Я не понимаю, насколько это вообще может реализоваться и что для этого должно произойти, потому что условно вот, допустим, какая-то группа инициативных ребят сказала: "Да, делаем вот децентрализованность". Они создали протоколы для этого, сделали какую-нибудь внутреннюю мотивацию, что там профитшеринг или ещё как-то это должно работать, я не знаю. Но дальше за этим, то есть люди должны на своей собственной шкуре осознать проблематику и как бы и финансовую модель, чтобы захотеть этим заниматься. А для этого нужен какой-то очень мощный катализатор. То есть у меня пока что в гей не клеится, как это может в реальности произойти. — А — дава — здесь есть — давай. Мы можем сразу переходить в лоб, — потому что какие-то ребята уже собрались и сделали. — Ага. — С одной стороны и — какие-то ребята это вы. — Мы собрались и сделали. Последние 2 года мы писали это. Ага.

— Аэ, и пока мы не написали и не убедились в том, что это работает, просто даже никому об этом не говорили, — а, и запустили полтора месяца назад, и оно работает и растёт. В смысле, растёт количество участников растёт. С 80 GPU мы выросли до 450 GPU вот за месяц. — Давайте тогда стоп, пауза на секунду. Здесь важный момент для того, чтобы хронологию не потерять. Значит, смотрите, насколько я понимаю, ещё, по-моему, 3 года назад, да, или что-то такое, вы, собственно, запустили Product Science. Угу подняли по-моему долларов в первом раунде. Во-первых, это достаточно большой раунд для седа. То есть это как бы, ну, сумма обычно меньше. Второй момент, если я посмотрел правильно ТКрекорд, то с того момента это был двадть первый год или в каком году это было? — Двадцать первом году, да, подняли день. С того момента я посмотрел ваш, у вас есть, как называется продукт, вот который в коде ошибки ещё. Ну, а там внутри кодюнер, кодтюнер, да, кодтюнер. Вот, соответственно, но вы после этого не поднимали деньги, да? И у меня, знаете, какой возник вопрос? Значит, смотрите, с одной стороны, вы глубоко вот в контексте AI того, что происходит, вы в долине, у вас есть репутация, бла-бла-бла-бла-бла. В этот момент происходит абсолютный взрыв стартапов в этой индустрии ЛМА. Да, — стартапы в этой теме начинают просто накачивать безумно деньгами. Вы при этом не как бы не бежителомя голову и не поднимаете ещё раунд за раундом. Давайте вот с этого от как бы отправную точку возьмём. Как это? Расскажите, как это началось и что вот. И давайте перейдём к тому, что есть сейчас. — Вот 2 года назад вот получается это момент, да, когда мы действительности мы занимались уже AI продуктом, который работал с большими компаниями, такие как — коротко суть. Ты приходишь, запускаешь эту штуку в свой код, он помогает тебе находить ошибки, да, помогает оптимизировать. — На самом деле он помогает ускорить твоё предложение прямо до максимума. Он прямо играет в некоторый тетрис находит, где код расставлен неоптимально и оптимально его это как архивация кода в плотность, чтобы он работал быстре. И — искусственный интеллект делает это замечательно. Вот мы, а, мы, соответственно, построили эту компанию и она работала. — Клиенты у нас были Walmart, Airbnb, крупные компании. — Вот. Но 2 года назад и из-за этого взрыва мы, а-э, м как раз поняли, что вот этот создание подобного протокола и создание вот этой дестриционной инфраструктуры а это м с одной стороны а то единственное, чем сейчас надо заниматься, а с другой стороны а это такая может быть раз в жизни — возможность создать что-то подобного масштаба. Да. — И мы тогда решили, а сделать так называемый пиво, а, и как раз инкубировать такой протокол внутри Product Science. А в этот же момент, как только мы это решили, а мы поставили такое на себя таб, ну, как бы такое, а, ограничение, — а, что мы не поднимали на этот проект деньги. — Как ты ста? — Это было не на деньги Продукт Scienceса. — Это было на деньги Prod Science. Но отличие в чём? Мы поднимали деньги вдукт Science совершенно для другой вещи, нежели чем та вещь, в которую мы потом запиватились. Таким образом, мы никому из инвесторов никогда не обещали, что на их деньги мы построим эту децентрализованную сеть. И это важно. Почему? А потому что когда, как ты знаешь, когда ты запускаешь децибилизованные сети, когда ты запускаешь коины, любое заранее обещание инвесторам, что они тебе дают деньги на то, что ты это строишь в Соединённых Штатах, — этот эта регуляция не позволяет делать. — Ты будешь тут же признан секюрити. А если мы хотим построить как раз биткои, то он должен быть комдити, он должен быть криптон, он должен бытьлити токеном, используемым для конкретного а продукта. — Вот и мы поставили на себя ограничение, что мы не общаемся по этому поводу с инвесторами, не привлекаем никакие деньги, мы делаем это и запускаем. А у нас достаточно а было ресурсов на тот момент. И более того, создание этих систем, оно требует очень небольшого количества, очень талантливых инженеров и продуктов. Оно не требует, э, каких-то вот тысяч сотрудников. А, и мы решили на этом сфокусироваться, и мы решили на себя положить такое ограничение, что мы не используем вот эти вот, э, возможности поднимать деньги. Потому что если мы сможем, а, запустить этот проект без — подъёма денег, тогда это станет возможно с точки зрения регуляции. А, и тогда как раз есть возможность создать феномен, который не будет остановлен из-за каких-то ошибок на моменте создания. — Причём, что мы делаем? Мы создали этот протокол и на момент запуска мы его полностью отдали в public domain. Это как это в А — мы мы сделали его открытым кодом. А он вот мы месяц назад запустились. Он не контролируется нами, он уже контролируется коммьюнити. У нас в этом комьюнити очень большой голос. А это именно что децентрализованная сеть, которая в дальнейшем будет абсолютно развиваться только с общим участием всех участников. И мы считаем, что такое ограничение оно, а хоть понятно, что оно создаёт какие-то препятствия, а но это единственный путь, по которому подобные проекты могут запускаться и по которым подобные проекты должны запускаться. — То есть условно какой-нибудь там Near Foundation с Ильёй Полосухиным или там Дуров Стоном и так далее, и так далее. А много кто сейчас может думать, — Дура Сермиев. Ну, но ты помнишь, как они запускали этот проект, привлекли 1,8 млрд долларов. И суд, — понятно, пришёл сек. Я это всё и по — вот ровно этого мы абсолютно избежали тем, как мы сделали, что к нам не может прийти сек, когда придёт там всё настолько чисто у нас, — что мы не играли в ту самую игру, потому что мы играли в другую игру, — созда — в игру создания этого децентрализованного протокола, а не накачивание стейкинга в foundation. — Фундейшна нету. Вот и мм в этом плане а как раз вот эта наша история вот этих дву лет она м построена это мы увидели, что это очень важно создать. Аа мы увидели, что с одной стороны в действительности у этого не такой большой шанс, да, но этот шанс он увеличивается от того, как увеличивается угроза — вот это опасение. То есть всё-таки всё больше и больше людей за последние полтора года. Ты прав, что это ещё всё ещё нише людей, которые понимают, но биткоином то же самое. Много лет это была ниша. Не то чтобы все кинулись: "Ой, мы не любим центральные банки и все кинулись покупать биткои". Ну нет, мы говорим о там о десятках в тысяч людей во второй год, сотнях в третий, там доросло до миллиона в четвёртый. Мы говорим о том, что это на самом деле долго долго росло. Если у этой технологии сейчас будет просто тот же самый, то есть та же самая траектория, но быстрее. Почему быстрее? Потому что, а, все уже видели биткои. — Ну и тренд второй. — Второй раз. Второй раз люди не захотят упустить то, что они пропустили в первый раз. А и другое, что мы на глазах у нас огромной скоростью вот эти пять компаний плюс несколько китайских компаний захватывают этот рынок. И это страшно, и будет всё страшнее и страшнее. Смотрите, прежде чем мы

пойдём дальше, у меня, значит, во-первых, мы сейчас с вами обязательно поговорим про то, как это работает, потому что я, честно сказать, не до конца пока что понимаю, но у меня, вот смотрите, я разговаривал с ребятами, прежде чем записывать подкаст, мы обсуждали что-то, что мы обсуждали с вами в тот раз, чем вы занимаетесь сейчас. И такой вопрос возник, собственно, вот у моего коллеги, который сказал: "Вот непонятно одна история". Значит, братья, то есть выжали там сколько-то лет назад начинали заниматься AI, привлекли даже денег, уже по сути были в рынке, видели всё, что происходит, видели продукты и так далее. И когда начинается вот супермегатренд, супермегаволна, возвращаются эти вертолётные безумные деньги и так далее, почему вы вместо того, чтобы присоединиться к конторе вот этих вот ребят, которые оперируют огромными деньгами и сейчас имеют безумные оценки, и стать бенефициарами вот с этой стороны, вы идёте вот из того, что вы сейчас рассказываете, вот в эту некую такую либертарианс или как её модель назвать, да, давайте людям, давайте обществу и так далее. Если по факту с точки зрения бизнеса смотреть, у вас есть репутация, у вас есть успешные экзиты в долине, вас знают, вы можете легко запичить, привлечь деньги, вы уже сделали седраунд очень большой и так далее. То есть, по сути, трек мог быть вот прямо бам и полетели вместе и сейчас там сколько-то миллиардов капитализаци. Почему? Почему не вот этот вектор — за последние 4 месяца, — а у нас было два предложения от ведущих и лабораторий, — самых ведущих — о том, чтобы соплатить нам больше 100 млн долларов для того, чтобы нас купить. — А это а понять это решение а можно мм с двух точек зрения. Это если нас в действительной, если слушает наши предыдущее с тобой интервью, тех людей, которые знают, что для нас философия она — философия мысле мышление о мире и о мире вот этого будущего изобилия для нас это — создание инструментов, социальных инструментов, социальной инновации, которая может довести человечество в совершенно другую точку вот этого изобилия. Теперь можно говорить AI изобилие. Тогда ещё было как бы слегка сумасшествием говорить и о изобилие. Ну, даже тогда мы, помнишь, обсуждали это в целом. А это для нас гораздо более важная вещь, которую мы хотим в своей жизни создать. Знаешь, как Илон Маск хочет людей на другую планету отвести, вот это для него важнее. Как бы уже забытый, что PayPal делал и что всё остальное, как бы вот она его цель. Здесь для нас то же самое. Как деньги для нас ресурс для того, чтобы вот этой цели достичь. И теперь, даже говоря о деньгах, вот мы сейчас условно говося от там, не знаю, пару сотен миллионов долларов. А как, которые нам делают предложение из ведущих компаний или отказываемся создать свой какой-нибудь winsf, да, потому что вот мы же делали уже продукт, который использовал AI для ускорения приложений. И это будет всем сейчас нужно ещё год-два это будет прямо всем нужно. Может тогда они придут к нам покупать Product Science, но так посмотрим. А но и мы могли бы заработать там, ну, пару миллиардов долларов точно. — Not bad. Совсем not bad. и вообще ни фига не повлияли бы на мир с точки зрения вообще куда он идёт. — Ну зато был бы ресурс, да, который, — знаешь, временно, если честно, я на всё это смотрю и такой понимаю, вот сделал кто-нибудь курсор, да, а пять ведущих лабораторий скорость сделает свой другой, который полностью отключит их от этого канальчика и всё. И как бы и пише пропало, как ссора заменяет тиктоки, ютубы и всё остальное. Постепенно, если этот AI сможет делать вообще всё возможное, то почему они не сделают всех продуктов, замечая всех остальных конкурентов? — Угу. — Сделают и делают. И вот только что сейчас Open выпустили свой новый продукт с агентами. Сколько было стартапов по билдингу агентов. Вот теперь Open AI забирает их рынок тоже. Теперь мы Open AI делает билдер для агентов. Теперь Open AI делает генерацию видео. Теперь Open делает тренд какой. Ты можешь сколько угодно нагнаться, заработать, может быть, даже успеть пару миллиардов долларов, но во в итоге всё потеряешь и ни в чём не будешь участвовать. Или смотришь и видишь на самом деле, что меняется в мире. И мы там не как бы, если мы молодцы и если у нас получится создать именно то, что мы хотим, а именно прямо альтернативу, которая станет большой частью рынка AI, только децентрализованны source альтернатива, то мы как фаундеры взяли себе вот эти 10% монет. Угу. — И если гонка будет триллион, то есть если это будет как биткои плюс, а на самом деле больше, чем биткои, мы на этом заботаем сильно больше, чем на этой гонке в Силиконовой долине с подъёмом нескольких сотен миллионов долларов и цели прицелы на миллиарды. Мы заработаем сотни миллиардов, — если мы правильно ставку делаем. Давайте теперь смотрите, вот я думаю

что вот я за крипторынком плотно слежу уже достаточно много лет. И вот, условно говоря, там убийц биткоина, да, если можно так говорить, их было достаточно много уже. И там ребята приходили, делали условно утилити, говорили, что вот у нас майнинг модель и так далее и так далее. Всё это заканчивалось одинаково, да? То есть, условно говоря, там биitкои, как вы сказали в самом начале, это цифровое золото. Оно гораздо там более мобильное, чем золото. Плюс ты можешь транзачить, плюс оно ликвиднее и так далее, и так далее. Оно under the government сейчас, да, как бы, по крайней мере, на текущий момент. И у тебя очень понятно, как бы применилось вот сейчас в вашей конкретной модели. Вот первое, да, вот откровенно вам говорю, первое такое у меня скепсис такой, так как только появляется какой-то коin, у меня сразу типа появляется определённый скепсис. Вот давайте теперь на пальцах разберём, в чём конкретно модель протокола, почему людей это должно замотивировать и почему вы считаете, что это вообще имеет какой-то вот хотя бы там, да, какой-то небольшой процент, но тем не менее потенциала стать чем-то очень большим. Вот давайте взаимосвязь. Мне нужна чёткая с — биткоина. С биткоина мы видим все эти 26 гигават электричества. — И они тратятся на решение математической операции, которая никаким образом не относится к конкретной функции, о которой ты говоришь. Транзакция. — Так, — сама транзакция там занимает микро. — Ну, понятно, добыча основная, это всё равно добыча. — Добыча это добыча - это на самом деле просто сжигание электричества, — перебор кода, да, — перебор кода. Вот. Вот это текущее состояние биткоина. И ему достаточно этого, потому что он сделал функцию транзакции. А всё это сжигание электричества, оно нужно для, а-э, секрити сети. Ну, как бы для того, чтобы никто не стал большинством и не обманул общий. — О'кей. Так, — а то, что мы делаем, мы сразу сказали: "Нет, 99 +% 99% этого вычислительных мощностей должно тратиться на полезные действие и только 1% на секюрити сети, на безопасной сети. И в этом больша в этом основная разница. как бы тот протокол, который мы делаем, он такой и а полезное действие в нём - это вычисление существующих LM моделей и тренировка новых LLM-моделей. — Как это работает? Я не до конца понимаю, как это технически работает. Вот дайте прямо на пальцы. Значит, вот я взял, купил несколько машинок у тебя GP, — да, в целом, а на этом GPU может происходить я и вычисление, — да. А ты, как в случае с биткоином, ты установил на него определённый софт — и подключил его к сети. — В этот момент твоя — машина начинает общаться с сотнями машин в сети и начинает они совместно образуют, а — оркестрацию, — единый сервер, а, который может производить и вычисления. — Угу. И дальше — и внешний API. — И дальше также, как в биткоине, вот есть так называемый proof of work, да, что ты зарабатываешь монетку, доказывая, что ты можешь производить операции. — Угу. — Вот также и в нашем случае твой сервер доказывает, что он может производить операции. И чем больше он операций может производить, — тем больше больнеток каждый день он забирает себе. — Вот. И в этом плане для тебя опыт никак не отличается от биткои майнинга. Ты подключил, она твоя машина работа, — да. Вопрос только в том, куда направляются вычислительные мощности. Да. — Да. Но одновременно что происходит с такой стороны, что разработчики — разработчики любых приложений какой компания фложений, я могу условно прийти и на вашу сеть — нагрузить все свои и вычисления. И они как раз отправляются в эту распределённую сеть. Да, — идат узна ты написал какой-то — вопросчитался, — вернулся ответ. Также ты этот ответ получаешь только за счёт распределённой сети. Каждый вопросик распределяется, кто будет на него отвечать. И этот ответ дальше идёт тебе обратно. И всё это делается в безопасном виде, так чтобы быть уверенным, что ответ, который тебе пришёл - это не фейковый ответ и не подделанный ответ. То есть там на нашей стороне внутри протокола записаны алгоритм, который убеждается в том, что модель, которую работу, которой запросил девелопер, не изменена до степени квантизации этой модели. Если, может быть, это не до конца понятно. как бы термин, то есть можно упрощать. Это вот называется квантизация, можно там 16 бит, 8 бит, 4 бита. А и наша модель определяет, — если ты попытаешься, — если ты попытаешься обмануть девелопера и дать и подсунуть ему другую степень упрощения, наш модель это отловит и ты не получишь вознаграждения. — В этом плане мы действительно те это этот продукт он не конкурент а биткоина. мы не создаём новое золото. — Создаем, — а вот и на са и то, что — можно примерть файкоin, условно, — да, при этом то, что произошло за эти 15 лет, что был не только биткои, были разные проекты и в частности те проекты, которые создавали некоторые тилити. Угу. — Например, есть Fcoin или Fcoin. — А, да, у него не капитализация в миллиарды долларов, — а, то есть триллионы долларов у него капитализация в миллиарды долларов. На данный момент Fcoin хранит 10 млн ТБТ данных. — Угу. — На самом деле, как инфраструктура, это очень успешный проект. 10 млн ТБТ - это больше, чем YouTube. — То есть все видео Ютуба можно было бы поместить в этой сети. — Это распределённая сеть. — Честно сказать, признаюсь, как бы не было мне стыдно, но я не знаю, что — это плохой продукт. Это вся штука. — Я впервые слышу. Да. — Да. А вот и Protocol Labs их сделали. Это Fcoin. Э, также есть проект рендераer, он сейчас, по-моему, оценивается где-то в 6 млрд, 5-6 млрд долларов. А они, а, также распределили сервера для того, чтобы делать рендери мультиков. — Угу. — Ими реально пользуются. Это самый дешёвый способ сейчас делать рендер мультиков, использовать из сети. — Это в действительности всё были нишевые рынки. Это были всё нишевые рынки, вот как хранение файлов, рендер картинок. Но AI он на порядок больше рынок. — Угу. — То есть мы не конкурируем за то, чтобы стать с новым золотом. Мы конкурируем, а можно ли быть большим процентом ИI рынка. И в отличие от всей остальной вот этой финансовой, а криптосоставляющей, да, то есть а рынок смарт-контрактов сегодня порядка 2 млрд долларов. — Угу. Вот это то ограничение, которое а ну вот такой рынок, он небольшой. Рынок И вычислении уже сегодня 40 млрд долларов, а через 10 лет рынок и вычислений - это порядка 2 триллин долларов. — То есть — и когда мы говорим это рынок вечный, в смысле, сколько будут платить в год, а значит, мы говорим про капитализацию этого рынка в десятки. Ужается, понятно. коэффициент, мультипликатор. — Вот. И в этом плане, а, действительности, а, м, есть, в любом случае есть скепсис, потому что нельзя себя сравнивать с самым большим, да, вот ты сравниваешься с биткоином, но биткоин - это уникальная вещь, но если ты сравниваешь себя с различными уже существующими вот этими инфраструктурными, — криптопроектами, да, они стоят не — забрали ли они 10% от централизованного рынка? Да, забрали. Вот биткои забрал 10% от централизованного рынка золота. Это пока что. — Можем ли мы, видишь, ты ещё и говоришь пока что. Можем ли мы в теории представить себе внут — в мультиверс, вот срез этого мультиверса, в котором децентрализованная сеть GPU забирает 10% этого рынка будущих вычислений, а который мы только что оценили в десятки триллионов долларов. — Угу. И если может, значит, мы, когда идём с сегодняшней точки, сегодняшней оценки этой маленькой сети, до того, что она будет следующие 510 лет расти до триллионов долларов. — Угу. — У всего есть — шанс. — Шанс, да. И действительно, сейчас есть очень большой шанс, что большие AI лаборатории, а, с ними невозможно будет конкурировать. — И американское правительство всё удушит, никому не досту. Если ты веришь в этот шанс, тебе сейчас нужно шортить весь остальной рынок, потому что весь остальной рынок не выживет в этом новом мире. — Но именно по поэтому и будет расти аа мс — спрос на альтернативу, — потому что альтернатива она нужна. Как бы это не будут нами не будет пользоваться ни Google, ни мета, ни О. — Ну понятно, это для тех, кто не может миллион своих гэшек поставить, — да? Но нами будут пользоваться такие компании, как Canva, Flo, многомиллиардные компании, которые производят много вычисления, которым тоже это нужно, как раз для которых большой риск — и для которых большой риск, что эти пять компаний заберут их рынок себе, вместо них будут делать презентации, вместо них будут делать обсчёт показатели здоровья человека. В этом плане, а так же, как для биткоина, каждый финансовый кризис был скачком, да, и вот и увеличением вот этой аудитории, которая ищет альтернативу. — Также каждая новость по поводу того, что — машины всё окончательно сменили, водители такси больше не нету. Всё. Это ещё одна новость. И другая новость. И другая. Год за годом мы будем не происходит. — Думаешь, произойдёт? — Нет, оно произойдёт. Просто оно уже 10 лет назад должно было произойти. Не 10-20, сколько годно, да? Вот оно медленно заезжает. — Смотри на график. А Вейма это самоуправляемая машина Сан-Франциско. Да, я видел. Да, — они уже съели 20% рынка перевозок, и это просто экспонциальный растущий график. Со всеми этими технологиями они действительно занимают дольше времени. Когда поэтому на самом деле когда нам говорят: "А вы уже опоздали" нет, мы не верим, потому что вот эта адаптация она займёт несколько лет, она займёт 5-10 лет. — Но как только это произойдёт, — сектор секто — эффект на рынок будет колоссальный, которы — сектор сектором это будет видно. — Смотрите, у меня вопрос значит я модель понял. А сколько у вас сейчас ГПУ в вашей вот дети? — У нас 450 ГПУ сейчас. Это high-end GPU. Это не домашние GPU, это вот серверные хоперы и бклы. Теперь вопрос у меня. Смотрите, значит, как я размышляю с точки зрения большой компании. Значит, у вас, допустим, у вас сейчас там 400, а, стало 50.000, 100.000 и так далее. Значит, если я такая компания гигант, то я легко могу вашу систему взять и заобьюзить. То есть я могу взять и перенаправить все свои вычисления на ваши мощности, и все ваши мощности очень быстро лягут. И на этом как бы вот хоп, и вся история закончилась. А какая здесь вот то есть у меня в голове сейчас с точки зрения контроля вас, несмотря на то, что то есть вы становитесь неподвластны влиянию только когда вы становитесь очень большими. Все вот всё, что до этого, очень много рисков и потенциально потенциального объюза, который на вас можно послать. — Сколько было компьютеров у банков? Ну, один, наверное, не у банков в 2013-п. — А, ну я не знаю. — Могли ли бан банки в тринадцатом году заобьюзить 51% биткоина? Могли. А это уже был четвёртый год существования биткоина. Что же они этого не сделали? Что мы наблюдаем?

— Я понял, — что как толь вот эта мысль того, чтобы подключить больше GPU, у тебя появляется в тот же самый момент, когда и у других людей появляется такая же мысль. И это то, что позволило биткоин, независимо то, что в начале в биткоине было только 1500 GPU, да, то, что позволило биткоину никогда не приблизиться к точке, когда у кого-то была контрольная сеть. Потому что как только кто-то видел новость о том, что, блин, это есть, вот посмотрел там какой-то подкаст, в котором это рассказали, и в этот момент ты думаешь: "О, я сейчас подключу". В этот же момент об этом думают ещё 10 людей. — Если ты увидел эту новость, все увидели эту новость. — Вот. И в этом плане как раз вот это распространение знания тут ключевое. А потому что распространение это знания, оно приводит к тому, что вот у нас каждая новость, когда что кто-то добавляет GPU, приводит к тому, что кто-то другой тоже хочет добавить больше GPU. И с одной стороны, можно были было добавить больше, можно, но это очень дорогое оборудование. — Угу. — Уже сегодня порядка миллиона долларов в месяц. А, да. Ты тратит на оборудование не подключа сети. Одна машина миллион долларов. Один GPU, один GPU. Его стоимость на рынке типа 3040-50.000 долларов, в зависимости от того, какая модель. Значит, соответственно, снять его в аренду сейчас в облачке оптом в долгосрок будет тебе доллара два в час стоить. Вот ты берёшь 2 доллара в час, умножаешь на 24 часа, округляем, получаем там 50 долларов в день стоит снять вот этот один GPU. Так, — а это значит в месяц 1500 долларов один GPU. Если их 400, вот мы — вот мы помножили и понимаем, что, значит, каждый месяц сейчас это месяц прошу, мы месяц назад запустились и за этот месяц мы выросли до того, костите, — могли бы сами платить их, условно, да, — мы могли бы, не знаю, там кто-то там говорит: "Зачем вы там поднимали бы деньги в себя?" Да нет, мы вообще всех инвесторов, кто нам приходит, говорит: "О, хотим в вас инвестировать". Мы говорим: "Некуда инвестировать". Покупайте, покупайте машины, — майните. Вы сейчас даже монеты купить не можете. Майнить можете, бегите майнить. И бегут майнить. И инвесторы VC идут и такие: "О'кей, для меня это чек там, не знаю, 400.000 долларов, которые я положу за следующие полгода. О'кей, как типа как в стартап положить?" Всё. И в этом плане м то, что мы наблюдаем, что это просто естественным образом происходит одновременно, что чем больше вера, тем больше людей, — которые учат — хотят участвовать и тем более безопасности. Вот у нас вот месяц прошёл, у нас не было ни момента, а когда у кого-то было больше 30% мощности. — Причём, что люди добавляют типа плюс 100 ещё GPU, плюс 100 ещё GPU. Ну, как бы вот выросли тоже ста и в этом плане

мы думаем, что также будет и продолжаться, что не будет момента, когда вот кто-то резко такой — сейчас большие известные майнеры уже выделили свои GPU это с ещё 300 GPU и добавит их двумя шагами. Сначала 150, потом ещё 150. То есть они тоже понимают, что как они это помнят, как это было с битком. Нужно, чтобы никогда ни у кого не было большинства. то, что Но мне нужно просто, чтобы я был какой-то большой частью сети, чтобы успеть больше монет заработать. то, что вот не очень а понимают про биткои, независимо того, что это написано — прямым текстом в впере Сатоши, — это то, что это этот концепция, она строится на предположении, что — и это очень гуманистическое предположение, что большинство честные. Он — вот мы знаем людей, которые строили биткои оборудование, которые как только начали приближаться к 50% — мы больше не делаем. — Угу. — А — дождались, пока весёрник догнал их, — потому что на самом деле эти сети строятся в действительности энтузиастами, которые хотят, чтобы это будущее случилось. — И более того, они знают, что это будет может случиться только, если безопасность соблюдена. То есть, ну, сейчас просто уже никто не сможет 50% сделать. Но так, да, это было тогда, да. Нет, ну, они просто себя остановили, да, они просто вот они могли, но себя остановили. Как только ты делаешь его, ты потерял всё, что ты в него вложил, потому что ты тут же уже разрушил веру, да, — веру в это. Вот. И это — такая вещь, в которой ты такой смотришь, думаеш: "Ну не, нет, человечество оно не такое, да, что все радные там и так далее." свободных GP вот этих вот раскиданных по всему миру — множест миллионы — миллионы м — миллионы они тут 10.000 там 50.000 у этого правительства 100.000, у этого там там-сям они раскиданы повсюду сейчас и большинство из них, ну как бы наполовину не используется. — А при этом среди текущих а майнеров сети аа у них на самом деле ресурсов у всех сильно больше, и они все всё равно действуют по этому же принципу. Они кладут. Как только видят, что дуги кладут, они ещё кладут. Тогда видят, что То есть в этом плане а мы как раз ожидаем, что это будет такой натуральный — рост. — Рост удвоение каждый месяц. Но это удвоение каждый месяц мы все знаем, как эта экспонента работает. — То есть если всё пойдёт так, как оно идёт сейчас, то есть у нас первый месяц, хорошо, это было не двойний, это было в четыре раза. Ну, просто по первый месяц мы как бы много кого уже успели обсудить и рассказать, как работает. И как только запустились, то довольно быстро подключилось. Но за второй месяц мы ожидаем удвоение. Ну, может быть, даже больше, не знаю. И дальше я ожидаю, что это удвоение будет следующие, ну, 5, 6, 7, 8, 9 месяцев мы дойдём до 100.000 GPU, скорее всего, меньше чем за год. — Угу. Звучит провокационно, но интересно. А как бы если вся эта история сработает, это, конечно, как бы феноменальный кейс. Если не сработает, то — мы попытались, только мы как минимум попытались, да? Мы как минимум здесь есть, знаешь, вот есть такая вот вещь, что у нас есть вот мани, которые с самого начала уже с самого начала запуска уже участвовали и в самом начале, так как

было меньше GPU, как работает майнинг в биткоине. Чем больше GPU, вот эти копеечки делятся на всех. — Ну да, понятно. Вот, например, в 2010 году в Bitcoin Сити было 1500 GPU. — Каждый заработал 1.000 биткоинов за год. — Угу. — То есть сейчас — 1.000 биткоинов за год. Ты просто представь себе эту сумму сейчас. — Но тогда эти деньги там вот, да, — life changing. — И в этом плане вот у нас — 100 млн, да, сейчас потихоньку, — да. А у нас месяц назад, э, вот себестоимость заманить одну монетку месяц назад было 20 центов, а сейчас не 2 цента, сейчас 10 центов. И — те люди, которые участвовали месяц назад, они такие цен — как бы это изменение оно м очень заметное. И, а, в этом плане аа мы думаем, что а чем больше людей как раз увидят в этом альтернативу, и сначала будет маленькое количество, сначала будет дела — вот сейчас маленькое количество, причём сейчас это маленькое количество будет в большей степени люди, которые верят в или хотели бы, чтобы это будущее случилось, и арендуют GPU, чтобы на них их поставить ноду и подключить к сети. — Угу. — А будущее, конечно, будет выглядеть не так. Будущее будет выглядеть 10 специализированна датацентров, специализированные чипы, как бы доступ к ним на годы вперёд, покупка их на миллиарды долларов. Вот как будет выглядеть будущее. Точно так же, как оно выглядело в биточке. А — там сначала были эти 1500 GPU, что вот ты мог свой домашний компьютер подключить и заработать 1.000 биткоинов. А уже через 3 года оно всё уже было в специализированных чипах, которые нельзя просто так купить, которые требуют. — А сейчас знаешь, как в основном биточек работает? Эти большие компании уже даже не для себя манят, они уже заранее предпродались эти монеты. — Понятно, конечно, понятно. — Тем, кто верит в рост монетки и для них, для самих, о'кей, они берут себе маржинальность какой-то типа 5%, а всё остальное как бы эти монеты уже предпродали. И во многом подумать для больших фондов, которые вот сейчас типа большие пенсионные фонды в Америке входят в биткоин, это как для больших инвесторов, для них самый простой способ войти на, не знаю, на полмиллиарда долларов - это не с рынку купить. Ну потому что, во-первых, пойди ещё купить полмиллиарда долларов Force of Bitcoin с рынка, как бы супероперация - это пойти к такому майнеру и выкупить всё, что он делает в следующих там несколько-то месяцев. И просто вот это рынок уже вообще другой. Не я поставил дома свою машинку, а кто угодно на рынке платит вперёд за этот майнинг. Большие компании манят. — Угу. — И это как вот платить за выкуп экскавацию золота предоплачивать. — Услышал. У меня вопрос, знаете, невольно

возникает. Мы с вами в прошлом выпуске обсуждали, собственно, то, чем вы занимаетесь. На тот момент вы рассказывали про свой фонд, про там инвестиции в людей и так далее, и так далее. Соответственно, насколько я понимаю, вы очень плотно были сфокусированы на этом последнее время. Собственно, что происходит вообще в остальных компаниях? Я просто, например, зашёл там на сайт, посмотрел, я увидел, что у вас, а, не добавилось количество людей, в которых вы проинвестировали, да. Соответственно, вот давайте, давайте такой срез, апдейт спустя полтора года, а что происходит по остальным проектам? Плюс я, насколько я вот помню, у вас ещё есть там маркетинговые компании какой-то, как агентство, плюс у вас есть компания, которая занимается условным там биотехом, да. Вот, собственно, что там везде происходит. — Смотри, у нас в вот наш наша компания, которая представляет наше будущее, да, в этот день с будущего началось с того, что мы это сделали с собой и мы сделали эту холдинговую компанию. У неё есть в действительности ряд проектов и часть из них была очень публичная. Да, мы они много публично говорили, как о нашем фонде, который инвестировал людей. Часть была очень непубличная. Вот наша компания, которая занимается оптимизацией приложений больших корпораций. Ну они конференциях, но как бы на профессиональных конференциях. — Это больше вся наша весь наш маркетинг был направлен на продажи большим корпорациям. А мы о нём просто очень мало говорили. — А и в этом плане, что какой апдейт? Вот я думаю, что тогда, когда мы встречались, наша вот эта холдинговая компания, которая представляла будущее, тогда ещё имела 200 млн оценку. Потом мы сделали ещё один раунд, где оценились в 400 млн. Аа вот привлекли а больше инвестиций со стороны а очень известных имён венки. Я не уверен, что аудитория с ними знакома на сайте вит. Да. Вот. И а и мы а продолжили инвестиции в людей. Это фонд. А и как фонд у него — цикл вкл — вот ты поднял деньги, — да, — алоцировал деньги — и жди 8 лет, когда у тебя будут экзиты. — Вот. У нас очень хорошо хороших успехов достигли те фаундеры, которых мы вложили, которых мы вложили. Я вот и основная м сейчас как бы стадия этого проекта в том, чтобы довести это всё до экзитов. Ну как вот с фондом довести до того, что мы а сможем в итоге реализовать вот эту долю в будущем этих фаундеров, которые мы купили, реализовать за значительно большие деньги, чем — тоже, условно говоря, идея как бы перепродать доли в людях, — да? Поэтому, ну ещё раз, как инвесторы, да, это же инвестиционный проект. — Нет, я понимаю. То есть, условно ваша идея не в том, чтобы получать с этих фаундеров дивиденды, а в том, чтобы перепродать их будущее другим фондам. Для того, чтобы показать, чтобы показать мощность модель надо, потому что дивиденды мы получаем, да? А, но дивиденды, как ты знаешь, они всегда это очень маленькая часть стоимости компаний. — В этом смысле, как бы мы терпеливо ждём развития рынка. И вот сейчас, буквально на той неделе на нас в очередной раз кто-то вышел. Это, кажется, были люди Питера Диамандиса. Не знаю, знаешь, это создатель сингулярити University. Вот он сейчас имеет тоже один из самых таких мощных подкастов по технологию. И они сейчас запускают новый проект, где они хотят использовать эту модель и, соответственно, партнёриться с нами с точки зрения использования этой — модели. А идея того, что это инвестиция лучше, она как раз идея живи. Мы её продолжаем развивать. Мы выступаем вот, не знаю, в начале года выступали в еле перед студентами. Мы продолжаем реагировать, держать руку на пульсе. — Но у фонда его цикл м порядка 7ми-воми лет, — я понял. Как и у любого другого фонда. Всё, я понял. То есть у вас нет идеи в том, чтобы проинвестировать там ещё в 100 человек. была бы, если бы нам если бы мы показали, как только мы покажем результат, — нам нужен — крегор. Так работает с фондами, что ты а делаешь первый, потом делаешь второй, а потом уже это — я понимаю. Классическая модель. Всё, я понимаю. То есть вам условно нужен трек трекшн, нужны какие-то реальные экзиты для того, чтобы условно открывать новый фонд, привлекать от него деньги. — Мы играем в долгую здесь, поэтому как бы мы очень терпеливо — ээ ждём и продолжаем эту тему двигать. В мире AI это будет ещё более важно. — А наша Биотеккомпания там ещё более долгосрочный. Мы используем, а, открытия, которые сделали наши родители, потому как работает вычисление внутри

клеток, внутри нейронов. — А, и, а, готовим всю технологическую базу а для того, чтобы строить вот квантовый компьютер будущего по этому принципу. Подожди, сначала, чтобы делать эксперименты, сначала мы готовимся долго к тому, чтобы продумать и понять, какие эксперименты делать, потому что они будут дорогими, долгосрочными экспериментами. — То есть квантовые компьютеры уже, ну, я думаю, что практически нету людей, которые понимают, что это сработает. А, да, это уже как бы совсем очевидно, что это будущее, э, вычислений. — А, но все понимают, что это за пределами, — м, там 20 лет сейчас. А, — в смысле, вперёд, 20 лет. — Ага. Слушай, а вот, кстати, прости тебя превью поводу квантовых компьютеров. Вообще в целом, относительно того же самого крипторынка и биткоина, да, один из таких ключевых рисков, назовём это так, это появление квантового компьютера, который может расшифровать это. Но, насколько я понимаю, я, честно сказать, неглубоко погружался в эту тему, что в целом технологически устройство такое, что даже если мы придём, ну или когда мы придём к квантовому компьютеру, то это не будет так. Мы проснулись и он завтра есть. То есть это будет степ. И на каждом этом степе как бы технологии будут меняться, уровни шифрования будут дополняться, и к тому моменту, как появится сам компьютер, уже и сама модель шифрования полностью поменяется. Более того, битко не Нет, более того, биткои вот это всем кажется, что это такой монолит не меняющийся, да, — но код биткоиная, вот я про тоже, что он к этому моменту поменяется уже 10 раз и что это будет модель адаптированна. Конечно. И и прошлое же там ты не можешь ты не сможешь изменить прошлое за счёт того, что ты л останется, а он будет уже записан и все будут его понимать. Единственное, что как бы что — но ключи о шифу безусловно изменятся и то есть, например, — кто-то может зайти в твой аккаунт условно вот это угроза угрозы кванто компьютера для биткоина в этом. — Да, я именно и говорю, что условно кто-то сможет условно расшифровать, да, расшифровать, перебором сделать, но я так понимаю, это поменяется тоже. То есть после модель полностью адаптируется. — А как работают вот эти распределённые сети? Там в действительности адаптация происходит не сразу, потому что у тебя нет одного сервера, который ты обновил всё. — Но как только собирается консенсус между всеми участниками, что нужно произвести обновление, эти обновления происходят. Биткоине обновления происходили совсем, ну, год назад, а, ввели — дополнительный тип шифрования для, а, для того, чтобы делать такие совместные подписи. — Угу. этой функции не было в биткоине в начале. А, то есть как только есть очень чёткое доказательство, что такое обновление необходимо, — Угу. — оно само сообщество его принимает. — Поэтому это действительности ты прав, что это скорее ну байка, что кто-то компьютера это в момент всё изменит. Что в действительности произойдёт? Это то, что вот ты сегодня ведёшь переписку и ты надеешь, что её никто не прочитает. — А её прочитают. — Давай, давай. Я неправильно сказал. Ты надеешься, что её не прочитают? А её читают. — Не, подожди, сегодня её не могут прочитать. Если ты хорошо шифруешься, ты её не могут прочитать. — Ну даже если Но когда ты шифруешься, ты всё равно же можно запино записывают это всё понимаю. У меня, смотри, у меня на этот счёт нет никаких иллюзий вообще на тему того, что всё, что мы обсуждаем, переписываем, это всё будет когда-то прочитано. — Да, оно точно, потому что оно сегодня записывается, а значит, в будущем будет прочитано. А, а биткои безопасности, он точно будет обновлён. Есть уже аа м кван квантовый resistance шифрование. Просто его сейчас обновлять нет смысла, потому что квантовый компьютер всё-таки далеко от того, чтобы быть практически применимыми. — Для биткоина тоже будет значить, что нужно будет менять харду, да, допустим. — Но на секундочку, биткои - это как раз такая экосистема, в которой хардвер меняется очень быстро. — Угу. — Как мы, как было сказано, если за 15 лет а производительность увеличилась в 300.000 раз — Угу. можешь просто попробовать представить себе, во сколько раз каждый год она менялась и сколько лет уходит на то, чтобы твоё текущее вот старое оборудование тратило электричество больше, чем стоит биткои, который ты на него произвёл, понимаешь? Да. И ты вылетаешь, — поэтому ты выкидываешь это старое оборудование и ставишь вместо него новое оборудование. Каждый, кто задаётся вопросом: "А что мне делать со старым оборудованием биткоина?" Выкинуть. Ну, как бы и те, кто понимает, как это рынок работает, они в это вошли осознанно. Они знают, как это работает. — Поэтому, когда нужно будет и оборудование изменить для квантового защищённого шифрования, изменится не составит никакого трудок. — А, о'кей. Ещё одна тема, смотрите, давайте в продолжение. Мы с вами, а, в прошлый раз, когда записывались, мы обсуждали вообще проблемы в экономике

да, и вот это мы обсуждали модель проблемы пенсионных фондов, то, что молодые не получают денег, у них нет мотивации открывать компании и вот эту вот всю историю. Это сейчас ещё сильнее усугубляется. — Сейчас это уже ещё сильнее угу ещё сильнее. — Вот я ровно к этому клоню. То есть с того момента прошло полтора года, эта штука ещё сильнее как бы культивируется, и при этом у нас есть вот эта вот угроза у искусственного интеллекта, так называемая. Вот смотрите, значит, э здесь вот тоже хочется попытаться разобраться в том, в какую плоскость мы всё-таки эту всю историю развернём. То есть идея того, что наступит вот эта вот точка сингулярности, где и станет как минимум такой же умной, как мы, а, возможно, даже ещё умнее. Ну, то есть как только произойдёт эта точка, он начнёт стремительно, да, там ускорение в развитии. Вот. И, э, мы с вами также говорили про растущую безработицу, которая только будет расти и так далее, и так далее, потому что людям нет как бы выгоды в том, чтобы что-то делать и идти куда-то работать. Вот в текущей парадигме мира безработица будет расти ещё сильнее. Стартап ээ в Сан-Франциско, как этото с автомобилями в — Веймо, да? — 10 млн человек — вот бам просто моментально отлетает. И вот я пытался — моментально за пару лет 10 млн человек. — Это моментально в наше время моментально за пару лет. Значит, и как бы понятное дело, что если мы вернёмся как бы такой сделаем экскурс в историю, то мы увидим, что когда происходила, например, технологическая революция и происходили какие-то вещи, то в целом, да, там человек на станке вот он больше не нужен. И миллионы людей оставались без работы, приходили автоматизированные станки, но эти люди шли учиться ремонтировать эти станки там, я не знаю, или там программировать программы для того, чтобы управлять этими станками и ещё чем-то. Вот в текущей парадигме, когда Ии всё-таки создаст гигантскую потенциально безработицу, куда будут конвертироваться, на ваш взгляд, вообще эти люди? — А давай попробуем просто нарисовать. Ты хочешь другой ответ дать или что? Давай вас, я правильно понимаю, что вы как-то синхронизируетесь, да? В мозгу, что ты уже прочитал, какой ответ хочет дать он. Я услышал его и понял и понял, что он — Так вот — есть две а точки и очень всё зависит от вот того, с какой скоростью AI будет развиваться. Никто не знает ответ на этот вопрос, поэтому нужно разобрать два сценария. — И в обоих сценариях вот то, что мы говорим, сыграет — ключевую роль в том, это плохо очень будет для всех или классно. Угу. — Одна - это то, что AI развивается не так быстро, а не моментально. А и я — условно десятилетие. — Ну вот, ну 20 лет называется. А и он — резко увеличивает производительность каждого человека, который может себе позволить его использовать. — Угу. И в этом мире, в этом мире вот вопрос в том, имеешь ли ты доступ к, можешь ли ты его себе позволить, будет определять, то — есть у тебя работа или есть работа или нет работы, ты бомшь или — вот и в таком мире, — а опять же очень большой риск, что этот инструмент будет в небольших количествах рук, а он будет даваться как а пропорционально — твоему социальному рейтингу. — Твому социальному рейтингу чем-то. А и в этом плане вот, например, программист, у которого есть это доступ к и программист, которого нет доступ к это и вы просто уже — в двух разных лигах. — В двух разных лигах ты просто второй, — общем, как это легко оправдать. Ну представь себе, если это настолько опасно, что человек с этой штукой может напригнить всё, что угодно за день, — а то как бы людям будут по лицензии выдавать доступ к этой штуке. вообще социально обезопасен для общества, чтобы тебе давали доступ к той штуке, которая может запрограммировать операционную систему новую за день или нет? На самом деле — хорошо представить себе это будущее. — Угу. — И хорошо бы всё-таки представить себе не то сумасшедшее будущее, в котором этот сверхинлект, который вообще всё, он уже может поработить всё человечество, а просто себе представить будущее, в котором есть искусственный интеллект. Это суперинкт, который может, у которого может быть всё ещё нету своего собственного воли. Да, он просто выполняет, что ты говоришь, как чат Джепити. Ты ему написал: "Делай это". И он делает. И он как волшебная палочка может делать всё. — Ну то есть у него есть всё знание человечества, способ способность рационально мыслить, а добавь туда ещё и ручки робота, с помощью которого то можно сделать физически всё, что угодно с любой уровнем точности. Может быть, тот, который может делать хирургическую операцию на глаз, будет стоить миллион, но тот, который будет способен налить мне в стакан воды, будет стоить 10.000 баксов. — Эй, а может быть ещё меньше, потому что сейчас количество конкурентов, которые их производят, оно просто катастрофически большое. — У нас есть друзья наши, которые уже лет ну сколько, чтобы не собрать, 15 работают над роботами. Просто это было очень рано. — У меня есть товарищ тоже, который делает, а, ну, может, знаете, Тёма Сколова, который маноид делает. Тёмыков за 7 месяцев сделали реальные прототипы рабочие, — да, да. Работающие прототипы за 7 месяцев. Вот с скорость текущая, которая так вот эти наши друзья делали роботов очень давно, поэтому это было слишком рано, поэтому у них было несколько волн попыток проиграли ещё раз, проиграли ещё раз пошли работать, на кого-то вернулись. Вот сейчас у него есть база данных, там 500 компаний, производящих роботов в его собственной базе данных. — Конкуреция будет безумная. Так вот, а она будет безумная, если мозги этих систем — будут одинаково доступны, — да? А если мозги будут улетить, представь себе, у тебя все делают телефоны, но интернет доступен только Apple, да? — Кто выиграет этот рынок? — Apple. А теперь, если интернет доступен всем, — то все будут продавать. Это в этом разница этих двух будущих. Вро вроде бы одно и то же происходит этот AI, который может делать всё, но в одном мире он может делать всё, и он всем одинаково доступен. И тогда вот эта безработица притрясения они будут, надо произнести этот мир. — Если робот стоит 5.000 долларов, то в этом мире сегодня, в сегодняшнем мире есть миллиард человек, минимум миллиард человек, которые могут себе позволить вот прямо сейчас пойти его и купить. То есть, условно говоря, а я просто-напросто прихожу домой и не трачу время на то, чтобы готовить еду. Я нажал, я сказал: "Приготовь мне омлет". Заб, забудь про еду. — Он идёт за тебя работать на завод. Это твой робот. — Это твой робот. Он за тебя идёт регулировать перекрёсток. Он за тебя идёт ээ собаку выгуливать. Он за тебя, вот представь себе, что он работает 24 часа. О'кей, хорошо. Не 24, 20 часов, четыре заряжается. Вот он четыре заряжается и там майтенс какой-то, что его другой робот починит. этот момент другой робот его починит в этот момент 20 часов он работает дели его условно по секторам по на треть условно там 7 часов он у тебя дома работает делает всё для твоего дома 7 часов он вместо тебя работает на твоей работе и другие 7 часов он в общественных целях работает как некая кооперационная вещь типа дороги строит заводы строит электричество прокладывает — то о чём ты сейчас говоришь оно вот безработицу как бы — не Не, оно меняет суть без рабочи. — У тебя появляется отсутствие необходимости работы. — У те появляется отсутствие необходимости, потому что твой робот работает на тебя. Но этат версия она только в случае, если мозги не контролируют. Если мозги контролируют, то выглядит не так. То есть у тебя от гугла робот, — который тебе делают только если ты — он стоит миллион долларов стоит мил до в аренду тебе его сдают и вытягивают из себя столько денег, сколько ты готов за неё заплатить. То есть все, а, понимаешь, вот это вот, э, интересно вот, э, есть сейчас несколько моделей с самоуправляемыми машинами. — Есть Вейма, — да, — там ты не можешь вообще купить — ничего. Всё, только поставлен под ренту, и там очень понятный путь. Они сейчас убьют Uber, Lif и все остальные компании — и могут назначать любую цену, — а дальше будут назначать любую цену, которая только дозволена. — Я, простите, запомню мысль, но вот Uber, у них же была идея, что они станут прибыльными только тогда, когда появятся, но их просто не будет. потому что у них нет на самом проле, — да, они просто они так не смогли построить, да, и соответственно их просто с — Они не смогли построить. Почему? Потому что Google их засудил из-за того, что якобы там у них появились файлы из гугловских, хотя там как бы из файлов доказанных было типа презентация с уикли митинга, на которой ничего не было про технологии, собственно говоря, но Google их засудил и заставил их перестать этим заниматься. А и — в итоге сам, это же они же владеют вот этим Вейма, да? Есть вот модель, а есть как бы — альтернатива от Илона Маска. Он рассказывает вроде бы ту же самую историю, которую рассказывает Даня, что каждая машина машина, — которая будет управляться вот этой сеть, — роботоси, — а, и которая за тебя будет зарабатывать. — Да, — единственное, что он непоминает, что ты не владеешь этим AI. Даже когда ты покупаешь следующую машину, ты не можешь этот AI перенести на новую машину. То есть, как только твоя машина стревает, то всё, они не будут продавать машины, они будут только их сдавать в аренду. — И в этом плане он сейчас его, он сейчас его даже говорит, что робота такси будут отдельными, — а у него двухтриллионный проект на то, чтобы на Марс лететь, поэтому он будет себя абсолютно чувствовать ради человечества. Я беру с человечества всю плату за таксоизвоз, который мне нужен, чтобы строить ракеты и лететь на Марс. То есть, если у нас не будет даже — цель оправдывает средства, — даже морально оправданно. Вот и если у тебя не будет, — теперь он ещё и во власти, так что у него теперь все рычаги есть для этого. Все рычаги есть. Поэтому есть тени будет альтернативы, когда мозг этой системы - это open source, открытый код, который доступен всем, который вычисляется децентрализованной сетью, то тогда будущее вот такое. Тогда безработица действительности имеет то же самое, тот же самый смысл, как имеет сегодня. — Так. А будущее, в котором у каждого есть робот, который способен произвести любую работу - это будущее, в котором даже если вдруг почему-то нам не платят, то мы в десяром собрались и построили всё, что нам нужно самостоятельно, потому что наши роботы за нас это сделают. Они знают, как быть врачом, как быть учителем, как построить дом, как приготовить еду. — Сама материя экономики другая, — я понимаю. Но мне кажется, что как и в любом глобальном изменении общества и экономики, это всегда будет вначале через пиковое, да? То есть вначале это будет как вот сценарии, когда никому недоступно и так далее, и потом всё будет постепенно проникать в слей. — Может быть, а может быть, нет. — Ну вот смори, давай давайте предположим всё-таки сценарий, когда это происходит вот так, как мы привыкли, что вначале никому недоступно, огромное расслоение общества, растущая безработица и так далее. Что, на ваш взгляд, в этот момент вообще будет происходить с людьми, с экономикой? Чем они вообще будут заниматься? — Я думаю, что будет происходить мы будем видеть немножко по-разному в разных странах. — Ага. — А в Соединённых Штатах а это всё будет очень сильно прорегулировано. И вот этот доход этих компаний, который будет каким-то пособием распределяться, — но они будут заботиться только о гражданах США, — Америки, — а при этом вытягивать ресурсы из всего остального мира. — Хотите нашей, платите. А внутри США как бы тот социализм и действительности в этом плане. А поэтому, когда мы летаем по миру и встречаемся с и министрами разных стран, они все это понимают, они все понимают, что это вопрос суверенитета. Если у них нету этого ресурса, то что будет через 10 лет? — Ну это вообще на оборону как бы влияет тоже очень сильно, потому что если у тебя появляются роботы, условно, а у другой страны их нет, — вопрос закрыт. дробны, роботы, всё как бы это всё AI определяет при в суть суверенитета. — Если не возникнет альтернативы, то будут в странах, в которых, ну, распределиться это, благо каким-то образом распределиться. А в целом в Америке и сегодня постобия достаточно высокие по безработицу, вот когда всех посадили на ковиID, — 10 лишни тысяч платили, по-моему, да? Это сумасшедшие воще там просто сумасшедшие деньги платили. А — люди столько не зарабатывали. Я у меня, я же, по-моему, рассказывал что раз. У меня у ребят, э, в Нью-Йорке большая компания, которая занимается условный кейринг иг все большие мероприятия делают. У них там тысячи людей и люди после ковида просто сказали: "Не, я больше не хочу работать, у меня как бы пособие больше, чем я зарабатывал у вас, как бы". И там был огромный кадровый голод после этого. — А вот и до сих пор ещё он от него эффект остаётся. А поэтому будут страны, в которых это всё будет не так э грустно. А будут страны, где пенсионные фонды инвестировали в Open AI XAI. Значит, вот, например, такие страны мы знаем, — да. Ну, даже какие-нибудь Саудовская Аравия или Эмираты, они же как раз очень много инвестируют. Они понимают, что нефть-то заканчится, а вот это наоборот останется. И надется через вот эту инвестицию как раз получить обратно в этот фонд себе деньги и распределить между своими гражданами. Ну, будут страны, в которых будут значительные, — ну, как поедете по Африке, люди там до сих пор этими самыми граблями добывают себе еду и — и одна машина на 10 деревень. И это может выглядеть на самом деле так же, как выглядело в прошлые периоды вот эти потрясения. И будет достаточно, а, ну, людям будет очень сложно адаптироваться. Люди на самом деле же с таким с такой скоростью — вот этого изменения — никогда не сталкива — не сталкивались, и поэтому им даже будет сложно. — Ну, то есть представь себе, моё представ как бы я могу себе представить очень легко. так провести всю цепочку, как это может происходить, с регуляциями, с ограничениями и так далее. Что через 30 лет вот сейчас может быть произведено по роботу на каждого человека на планете Земля? — Угу. — То есть — это сложно представить. — Это непонятно, как это — Посмотри, сколько времени прошло, как iPhone? Вот. — Нене, я не об этом. Я потому что сложно представить, как будет в этот момент выглядеть мир. Да. То есть то, что произведут, это представить можно. А вот как будет выглядеть этот мир, очень сложно представить. И а я как бы ту картинку, которую мы рисуем, что в присутствии выбора того, что мы начинаем, а, ставить ставку на децентрализацию и open source, — да, — это совсем другой мир. Это мир, в котором, э, как бы главной проблемой человечества будет смысл жизни, — выбор. А что, а что я хочу, чтобы мой робот сделал мне сегодня ещё? Хм, сложный философский вопрос, потому что если опять же мы с вами возьмём, мы можем прямо достаточно глубоко копнуть в историю, понятное дело, что именно такого технологического прогресса там, скорее всего, не было, да, по крайней мере, то, что нам известно. Аа и вот такого прямо сдвига не было. Но если просто взглянуть вот на устройство психики людей, да, людей у власти, в том числе, государств как таковых, то они всегда вот за как раз другой исход, за власть в одних руках, за тотальную доминацию и так далее, и так далее. И вот вашу модель, в которой вот всё будет у всех равномерно, open source, и люди будут думать о смысле жизни. Честно сказать, мне очень сложно поверить пока что и представить, потому что это противоречит тому, как устроен мир. — Саш, ну смотри, в чём штука. Вся штука сейчас заключается в том, что все они и есть аутсайдеры в этом смысле. То есть мы говорим о том, что у нас есть США и Китай, которые как Китай может быть, да, все — а остальных не остаются выборы. — А остальных не остаётся выборы. То есть они — это вообще меняет правила игры. Они все будут за то, чтобы мы случились. Будут всеми руками и ногами поддерживать, чтобы это с Я даже не только про вас, я вообще про в целом про идею. Я даже не про помимо вас может ещё 100 человек быть, которые попытаются создать. Я просто про то, что именно это меняет ход истории, назовём это так. — А есть уже примеры. А в конце девяностых годов все сервера управлялись различными частными операционными системами. — Это были Microsoft, Sun, Microsystems, Oracle. — Ты имеешь в виду до того момента, как персональный компьютер появился в каждом доме? — Не, подожди, подожди. Когда персональный компьютер появился в каждом доме уже к 2021 году, всё, мы уже 2000 год, 2001 год уже есть у всех. Почему? Потому что посчитал, что у всех достаточно частных компютеров, чтобы они общее количество частных компьютеров было больше, чем общее количество корпоративных компьютеров. — Это всё контролировалось корпорациями. Но и в 2001 году Linux всё ещё был меньше 1% — от рынка серверов. — Так. — А сегодня — сейчас 75го — 75%. А, то есть на самом деле мы уже имеем в истории — и это просто как бы Linux Linux, непонятно людям, что такое Linux. Все эроле — все что? — Все андрои телефоны это — все Android телефоны - это Linux. Но я хотел сказать другое. Все протоколы, по которым работает интернет, все протоколы, по которым работает веб, вообще языки, э, сервера, веб-сервера, почтовые сервера, всё это, всё это Open Source. Он настолько победил именно из-за того, что у людей тогда появился у очень маленькой группы людей в девяносто первом году Ли Линус Торвальс, который пришёл к этой идее, что нужна альтернатива закрытым операционным системам и решил собрать группу энтузиастов, чтобы написать Linux. А себе сложно сейчас представить, что на самом деле тогда была точно такая ситуация. Пять корпораций Америки контролировали все сервера мира и все домашние компьютеры все были на них. А сейчас 90% всех телефонов на open source Linux. — Угу. — 75% всех серверов, которыми мы пользуемся, на Open source Линуксе. Весь интернет - это open source. Кто-то мог бы сказать: "Ну ещё сейчас это всё корпорациями поддерживается, всё, значит, — не, ну, этих корпораций их очень много, и как бы они разных стацентрализация, но б — э произошло второе изменение. Почему, например, Cloud Почему мы сейчас говорим, будет Cloud GPU? — Угу. — Для того, чтобы поддержать AI. Почему же тогда cloud секущие cloud вычисления не стали тоже децентрализованными, потому что на самом деле не было фреймворка биткоина? — Угу. Cloud, Amazon, Google, GCP, ажур Майкрософта. Это начало, это 2008 год. Вот это вот этому начало заложено. — То есть у открытого кода было вот это энтузиасты, но там не было модели, котора заработать, финансировать инфраструктуру, физический хардвер финансировать. А биткоин появился параллельно с клаудом. И за время Клауда, — ага, — за время развития Клауда Биткои построил инфраструктуру большего размера, чем cloud. Просто для какой-то монетки — непонятной монетки, которая раньше была непонятна, а теперь стала 10% золота. — Смотрите, погодите, у меня вопрос возникает. А чисто технически почему, э, нельзя на мощности биткоина натянуть условный и — так и будет. — Просто медленно смещаться, — да? Нет, там, — ну, только железки нужно будет вытащить. — Желез, оно не подходит для его числе. — А, то есть текущее железо не подходит. — Подходит, слушай, ну что такое железо? Что такое желе? Да, — подожди, подожди. — Здание построено, это железо. — Я понимаю, конечно. Здания электростанции построены. Я понимаю, что это огромная инфраструктура. — Это огромная инфраструктура. Только чипы там сменяются в раз пару лет. И вот следующая смена за следующие пару лет она приведёт к тому, что 10, 20, 30% мощностей и дата-центров биткоинов будет занято не биткоимашинками, а AIмашинками. — Это первые изменение, которые вот мы, например, сделали. То есть вот первая вещь, которую мы сделали в протоколе, это то, что в Bitcoin вычисление - это так называемая хэш-функция. Неважно, понимают ли это наши слушатели, но вот определённая функция, — она не похожа на вычисление, она другая. — И вычисления тоже все очень стандартизированы, они все очень похожи на друг друга. — Маточные перемножение. Это специфическая математика. — Вот. И поэтому ты можешь, если ты построишь протокол, потому что оборудование, которое делает такое вычисление, выигрывает, то тогда там произойдёт такая же инновация. Это просто другие вычисления, они немножко отличаются. — Уже сейчас из тех людей, кто занимался

раньше ASX, это такие специализированные чипы называются ASX для биткоинов, — а уже среди них десятки компаний последние год-два работают над новыми архитектурами и дизайном трансформерков. А, и некоторые из них, которые ещё пока вот чипы вот только-только выпускают, в следующем году выпустят чипы, делают болт утверждение, как по-русски болт сказать? — Ну, типа твёрдое такое, — такие жёсткие утверждения, что они от 10 до 80 раз эффективнее производят операции LLM, чем инвидивские топовые чипы в 10 тире8 уже. И это и есть биткоискорость. Если в каждый год мы будем на 20% увеличивать, это и будет за 20 в Подожди, не в 20 раз увеличивать, то это и будет 300.000 раз за 15 лет. — Угу. Угу. — Как бы а оно грядёт. У него — вот эта смена парадигма, смена с не ослабляет позиции биткоина. Ну то, что — смотри, мы думаем, что у биткоина есть своя роль. Вот это вот золото, её нельзя подвинуть. Ну да. То есть это база уже просто. Даже если биткои сейчас, весь биткоина сейчас просто перенести — на другой блокчейн-консенсус, который не требует всего этого электричества, биткои никуда не исчезнет. — Угу. — Всё это уже золото. Но как бы тот факт, что где-то там на строидах летает золото, и мы уже скоро можем до него долететь, пока никак не обрушивает цену золота на планете Земля, несмотря на то, что там больше золота, чем на всей планете Земля есть. — Где-то там точно есть. И мы даже уже увидели их в телескопах и точно знаем, что долетим. Но это же не опрошивают сейчас. — Угу. Ну, понятно, — потому что это некоторая вера скерсити в данный момент. Количество биткоинов не увеличится, даже если их переложить, условно там, не знаю, на сеть Салана. — Вот. Скорее, то, что произойдёт, это произойдёт то, что появится другой протокол, который не мм претендует на то, чтобы быть золото, а претендует на то, что быть вот этим вот — м топливом AI будущего. — И это — это может быть будем будет не наш протокол. Может быть будет не наш протокол. Но если мы посмотрим на все текущие к альтернативы нашему протоколу, — да, — то мы им всем посоветуем пересмотреть саму суть того, что они делают, на то, чтобы переформироваться на Proof of War, — потому что биткои он был построен вот по вот этой модели. Чем больше работа инфраструктура, тем больше — А здесь нам непосредственно нужна инфраструктура. — А все остальные сейчас проекты в блокчей. — Самый известный этот — 60% всех монет биттера выпускаемых идут валидатором и владельцем сабнетов. Там очень сложная структура. В ней чёрт ногу сломает. — Там вы го тот, кто положил капитал, а не тот, кто дал лучшее оборудование. Заел. И в этом плане они не приводят к вот этому циклу, когда имеет смысл увеличивать, — обновлять оборудование, добавлять его и понятно. Я понимаю, конечно, разницу я очень чётко понимаю. И — и в этом плане, да, есть уже существующие децентрализованные проекты, но они все скорее такая мысль, а такие интересные концептуальные проекты, но которые не могут запустить тот же самый маховик. А у нас вот сейчас мы собираем группа это будет уже такая третья поездка. Вот есть такая страна Бутан. — Угу. — А в ней — на шаг назад вопрос, — да? А в ней она известна, — мало кому известна, но она известна в криптоиндустрии, потому что это третья по величине страна на майнищая бит, в смысле гос принадлежность биточков, — а потому что они как раз увидели эту возможность, у них очень много — электричества, гидроэлектричества, очень много было стране, и они поняли, что как бы они зажатые между Китаем и Индией. Им сложно продавать кому-либо, кроме как Китай и Индия. Это бедные страны, которые у них это электричество по дешёвке скупают. А можно это электричество продать биткои сообществу? Майни биткоины. Они подписали договор с битмейном, привезли к себе в Бутан вот этих специализирован, а сделали на шару между друг другом, кому достаётся биткоины и с почти бесплатным, а — огромным объёмом электричества, гидроэлектричества, — да, порядка 3 млрд долларов намайнили биткоиновлиткоинов, — а для страны очень маленькое с маленьким населением. Говот о чём? что государство на самом деле уже это не только то не только Бутан, ну как бы государство во всём мире уже просекли про ну как бы биткои сделал свою главную задачу, он образовал весь мир о том, как работает технологии децентрализованных блокчейнов. — Вот и мы там собираем вот, соответственно, э такую группу людей. Вот мы собирали её в феврале на мой день рождения. Там он совпадает с днём рождения короля, поэтому там была очень приятная компания, где мы привезли как раз силиконовых и предпринимателей, которые криптоприниматели, которые манили биткои для того, чтобы увидеть весь этот масштаб всех этих гидроэлектростанций, того, что там строится. И там основной тоже предмет - это то, а какой следующий этап а этого процесса, когда это уже будут AI вычисления. Угу. Для того, чтобы очень разрозненные, следующую свою кооперацию с бутаном мы будем делать на то, чтобы собирать производителей AI, будущих AI чипов, эйсиков для трансформеров на то, чтобы договариваться об этом протоколе. А то есть государство уже на самом деле двигаются в это направлении незаметно, без паники. Некоторые уже с паникой, но в целом уже двигаются. И это будет, на самом деле, довольно интересная и красивая международная кооперация в какой-то момент. — Это как раз страны, у которых нет вариантов. — Страны, у которых нет вариантов. И мы удивимся, что этих вариантов нету как бы у почти больших у всех странных стран. Именно именно. А как и это будет случаться буквально сейчас, в следующие 2 тире 5 лет это этот сдвиг произойдёт, потому что одна последовательность, ты сначала в действительности думаешь о том, о, у этого слишком маленькая вероятность, скорее больше вероятность у вот этого сценария, где всё концентрировано. Но как только ты реально себе представляешь это будущее, страшно становится так, что такой: "Ну ладно, я хотя бы чуть-чуть своих ресурсов отложу сюда". И этого достаточно. Вот это вот. А, а что мне мешает 1% своих ресурсов отложить в эту штуку? И этот 1% - это уже достаточно, чтобы, а, рост пошёл после этого в 2, 5, 10%, 20%. И альтернатива может случиться. Вот если очень коротко тремя

абзацами подытожить то, где мы с вами окажемся вот в перспективе, не знаю, сложно обозначить какой-то горизонт, в перспективе 5 тире 10 лет, то вот что это, на ваш взгляд, за мир такой будет? Это будет мир одновременно больших потрясений в плане того, что мир будет очень сильно меняться и — многие людей могут сильно пострадать от того, что они — не смогут м — адаптироваться во, — подстроиться. А и одновременно это невероятная возможность для увлечения общего благосостояние, — благосостоянии большого количества людей, благосостояние каждого из нас, когда нам станут доступны вещи, которые сегодня доступны только богатейшим люде — миром. Даже те люди, которые сегодня уже за вне рынка, вообще они не могут в него вырваться, которые землю копают, и у них нет другой альтернативы. Даже для них этот мир вдруг станет тем миром, в котором они будут жить так же хорошо, как люди в развитых странах. — А это немножко можно понять по телефонам. Вот был какой-то момент, когда у богатых людей были какие-то отдельные телефоны и так далее с алмазиками золотые, — а сейчас у них такой же телефон. И в целом такой же он не сильно отличается от андроида, который вот у людей, да, самый дешёвый андроида, который у людей в Индонезии, а которые зарабатывают сильно меньше денег. — И то же самое будет с роботом принести то же самое. — Вот просто вот он может принести то же самое, только робот и AI меняют твою способность зарабатывать, меняют твою способность выполнять работу, создавать вещи, строить тебе твой собственный дом и так далее. И а доступность будет, ну как бы, да, у тебя может быть будет у богатого человека, у тебя будет робот за 100.000, и он может делать классные штуки очень пресайсли, очень точно. А у них будет то же самое, только за 5.000 долларов за один на деревню. И ну он будет делать им так, что — то же самое, но не стильно. — Их жизнь будет радикально на порядок лучше, чем сегодня. — То есть вот и вот есть эти две вещи. И, а, у нас на самом деле опасение то, что мир всё равно будущее, знаешь, как это говорится, будущее уже здесь, но оно неравномерно распределено потом, что всё равно м это то, что мы рассказываем, будет неравномерно в начале, по крайне мерепределено. где-то будут большие потрясения, а где-то мы будем видеть вот этот аа рост страна, где люди будут больше об этом думать, бутан и так далее, да, уже на ранних этапах, на самом деле, будет сильно расти изобилие. А, но одновременно, конечно, каждому из нас сегодня хотя бы 5% своего внимания нужно потратить на этот вопрос. А что, если идёт мир, в котором AI может произвести всё, что я могу произвести лучше? Лучше. — Класс. Короткий блиц, короткий вопрос, короткий ответ. Давайте по очереди.

Если AI станет умнее человека, это будет победой или поражением? — Победой, конечно. — Отлично. Если бы у тебя был доступ к будущему, буквально на 10 минут, что бы первое ты там посмотрел? А я бы посмотрел, ну, в целом, как мы живём, куда далеко мы зашли, как далеко мы зашли. А вот сегодня я не представляю, что за нашу жизнь, если она не продлится, мы увидим звёзды галактики и так далее. Очень хочется посмотреть, когда всё-таки человечество туда пришло и дойдёт ли. А поэтому обычно, когда меня спрашивают: "В какой год, в прошлом ты хотел бы переместиться?" Я говорю: "Нет, я хочу на 10.000 лиц вперёд, посмотреть, что там". Класс. А какое открытие последних дву лет реально изменило твоё мышление? А, во, последних двух лет, — да. — Я столкнулся с компанией Kify. — Угу. — А-э и увидел, э, как AI, лмы повлияют на биохимию, химию, физику новых материалов. AI вот прямо буквально следующие 2 года изменит всё. Новые лекарства, новые материалы, новые батарейки с безумной скоростью. Это всё как бы это уже всё грядёт. Это уже всё случилось. Просто вопрос к чему это будет успе успеет примениться в следующие 2 года. Ну вот за предыдущие 2 года это случилось буквально. То есть ведущие химические компании, ведущие э фармацевтические компании уже начали заказывать свои новые молекулы у AI компании. — Класс. главный навык предпринимателя будущего. — А в целом, я думаю, что это и сегодня этот это главный навык, а это а умение а — понимать ответственность, — нет, умение существовать в — неопределённости. Угу. — Вот нам всем на самом деле очень неприятно существовать в неопределённости. Есть небольшое количество людей, которые не зависимости от того, что неприятно это делают. Это как боль. У каких-то людей, как бы они больше других, а другие могут терпеть неопределённость, когда ты должен принять решение в обстоятельствах абсолютного не понимания, — когда варианты вот этих событий настолько отличаются, и тебе при этом как-то надо в этом двигаться. — Ну это про ответственность, как бы кто-то должен будет принимать ответственность за принятие этих решений, потому что как бы ты его принял в этой всей неопределённости, а если всё плохо, то тебе досталось. Если всё хорошо, тебе спасибо скажт заработаешь. Ну, если всё плохо, то как бы, — а, как ты уже упоминал, ну вот что нужно, как себя нужно позиционировать, как нужно думать, когда тебе приходят и предлагают 100 млн долларов заплатить сейчас, а ты такой: "Ну, можно же построить другое будущее человечества". Это с сложный выбор. А и а — я думаю, что вот умение существовать в этой неопределённости и идти в сценарии, которые очень ничего нельзя невозможно предсказать, а как будут развиваться, это одна из самых важных частей предпринимательства. — Класс. Спасибо вам большое. Мегаинтересно. Я не знаю, мне кажется, мы опять 2 с 12 часа с вами разговаривали. Тот разговор очень сильно на меня повлиял с точки зрения вообще восприятия действительности, каких-то собственных подходов. Этот тоже, я уверен, очень сильно повлияет, потому что то, что мы сегодня с вами обсуждали, это животрепещущее, это то, что, мне кажется, заботит сейчас многих. И в целом, а я и многие люди сегодня строят своё восприятие через призму того, как будет меняться мир. Это, наверное, самый главный вопрос, который у любого адекватного человека сейчас возникает. Так что спасибо вам большое. Я как всегда кайфанул. Очень рад. — Супер, — друзья, кто досмотрел нас до конца. Если вам было полезно, если вам понравилось, обязательно подпишитесь на канал, воткните лайк. Самое важное, делитесь в комментариях своими выводами, идеями, инсайтами, которые вы сегодня почерпнули. Обменивайтесь. Это всегда интересно читать, смотреть. Спасибо вам большое, ребят. — Всё, класс