«Деньги не гарантируют счастье» — Антон Лапенко о том, что изменило его взгляд на жизнь

Друзья, всем привет. Сегодня у меня в гостях человек, которого знает и любит вся страна, Антон Лапенко. Спасибо тебе большое, что пришёл. Спасибо, что позвал. — Мне за эту разработку такую премию дадут. О, я уверена, мы сама с тобой поедем в отпуск куда-нибудь далеко. — Знаешь, всегда очень приятно, когда кого-то смотришь долго в интернете, потом встречаешься живьём. Такое тёплое ощущение. Как ты вообще? У меня есть ощущение, что ты сейчас проживаешь какой-то такой абсолютно новый интересный период своей жизни. По

крайней мере, со стороны может складываться такая картинка. Расскажи мне, — это интересно, откуда такие ощущения, но они правдивы. Так оно на самом деле есть. Да. Я чуть-чуть как-то поменял взгляд вообще на жизнь. Ну, не знаю, как это произошло, но вот как-то нашёл какие-то новые ещё увлечения, помимо старых, которые я не бросаю и очень люблю. Вот есть какой-то я думаю, где-то, может быть, месяц-два назад произошло какое-то такое переключение интересное. Почему ты как бы как заметил, да, из чего? Мне кажется, такой просто, знаешь, совокупное восприятие. То есть если посмотреть на такую линию твоей жизни, там примерно 5 лет назад ты сильно взлетел, потом понятно, происходил вот этот период как бы аккумулирования внимания и создания вот продуктов, там внутри Лапенко развивали, всё равно это такое, знаешь, нагнетается всё в одну точку, — да? А потом вот у меня сложилось ощущение, что такое немножко вот как бы э плато может быть какое-то, да, или ещё что-то. И как правило на в этот момент всегда внутреннее переосмысление происходит вообще. Да, да. Ну, мне кажется, это стандартная такая история, да, что действительно приходит какой-то такой успех ожиданный, там, ожидаемый, неожидаемый, там, это уже другой вопрос. А ты в этом, во всём купаешься, плаваешь, потом немножко, да, седаешь так, и реально, да, происходит какое-то переосмысление, чего ты на самом деле хочешь, что тебе нужно для того, чтобы там быть счастливым человеком. Вот. И мне кажется, что, может быть, я не до конца ещё всё переосмыслил, но я в такой стадии уже пере переосмысления вообще всего. Да. Какие вообще части

твоей жизни у тебя сейчас присутствуют? Потому что я увидел там достаточно разные новые хобби появились. Я где-то то ли прочитал, то ли увидел. Мне кажется, в журнале может каком-то про то, что там на диджее учишься. — На диджее, да. Это у меня есть. Но это такое совсем узкое хобби. Ну прямо совсем хобби. Да. Дадада. Да. То есть у меня было недавно был день рождения у брата недавно, и там был первый вечер, где я диджеил. — Я могу сказать, что вот я научился только там этому всему, — потому что я в процессе там как-то что-то там менял, что-то находил, какие-то там приёмчики и так далее, но получилось, кстати, неплохо, как мне показалось. — Вро вроде хорошо, да, диджей. Потом, конечно же, мультипликация Stop Motion где-то я там достал, ну, собрал всю технику, все куклы там и так далее. Есть такой Dragonфрей программа специально, которая у нас уже сейчас не продаётся. Я через какого-то Дубай, через какого-то друга мне привозили, в общем, заморачивался. Вот. И сейчас в процессе обучения, то есть это такая муторная, сложная такая мелкая работа. Вот. — Обучение - это создание мультика. — Дада. Да. Я просто создаю, у меня есть какие-то книги. Ну, то есть я сам по себе учусь. — Угу. книги по именно по пластике, по анатомии кукол и так далее, как-то она двигается, потому что одно дело, что ты вот так сделал, другое дело там, ну, сколько кадров надо на движение, чтобы они были динамичны. Ну, в общем, это такая сложная история, — но я вот у себя там такую мастерскую небольшую построил, вот там занимаюсь этим с удовольствием. Ну, и гонками сейчас занимаюсь тоже. Нет, вообще, вообще я занимался картингом, но это уже давно уже было. И достаточно я, кстати, не знал в этом мы с тобой едины. — Да, — да. Коне, я катаюсь Sody World Series и Rox Max катаюсь. Не, ну у тебя совсем крутой уже уровень, а я так у меня рядом просто есть картинка маяк. Может ты знаешь? Ты — конечно знаю. Это вообще одна, если мы берём данный регион, это лучшая трасса, которая есть. Маяк. Вот. А ты представляешь, что я рядом с ней живу, как бы. — А, ну так это получается туда под Дмитровкой, между Дмитровкой и Конечно, да, естественно. Мом советую. Это лучшее место. Супер классное место, правда. И очень хорошая трасса, открытая, особенно когда солнышко. Просто супер. — Вот и я частенько начал туда ездить уже, там всех узнал там и тренера нашёл. И мы даже он скорее меня нашёл и уже стал показывать хорошее прямо время такое, с которым можно уже соревноваться. — Но всё равно это такой достаточно травмоопасный, то есть у меня, конечно же, защиты всё вот это всё есть, но как-то я, так сказать, оста оставил это пока что в хобби. Вот сейчас перешёл в дрифт немножко, да. — Ну мы с тобой, да, мы с тобой за кадром уже начали. То есть это прямо в смысле вот часть жизни тоже, да, ты не просто наблюдатель, а ты участник данного процеса. — Это удивительно, как во-первых, это меня очень сильно спасло в какой-то момент. Ну, не то, чтобы спасло, не то, что я был вообще в каком-то отчаянии, но такой был, знаешь, такой пустой слот, как будто у тебя есть в жизни. — И ты вот в этот слот как бы сокрушаешься. И, ну, я имею в виду, да, да. Его надо срочно чем-то каким-то забить. — Вот он так и был пустой и достаточно долго. — А и вот брато мне говорит, Юра, там у него там друг в GP вообще ездит, да, он говорит: "Давай вот есть Лёха там, Карелин, можно написать ему там, потренироваться". И он несколько раз мне это говорил, я всё отказывался. Так, не, не. И в какой-то момент всё-таки согласился, приехал и просто всё. Это вот как первая любовь, вот такая же может быть история. Просто так, а, два раза в неделю по 2 часа ставим тренировки прямо вот так в календарь просто забиваем вот это всё и вокруг там уже другие дела ставим. И просто сейчас гоняю. И сначала, естественно, было так, всё, я в GP поеду. Я поехал сразу на этап в Нижний Новгород. — Ага. Да. — Там всё очень красиво. Вот прямо перед тобой они там звуки, вот это всё перекладываются, всё такое. Ну я хочу сюда, всё, я хочу здесь. И самое, что мне сейчас нравится, самое классное, то, что у меня вот этот вот как бы запал именно в GP уже такого сильного нет. То есть я настолько сильно сейчас получаю удовольствие именно от процесса, — то есть мне будет получаться, ну, хорошо, я там где-то буду выступать. — Ну, вообще посоревноваться, конечно, я хочу, и я сейчас вот думаю даже про спонсоров уже где-то как-то искать, потому что, в принципе, так я уже натренировался прилично. — Ничего себе. Слушай, неожиданно я Мы просто так паров перекинулись на эту тему. Я подумал, что это как зритель больше. А ты в смысле как? — Нет, я достаточно серьёзно прямо так катаюсь. Вот скоро уже перейду к парным круто. То есть уже сае такое интересно. — Слушай, классно. Классно, мне кажется. Но поводу соревнований там и так далее, мне кажется, это такая приходящая штука. Вначале думаешь, дани просто хобби, как-то развлекаюсь, потом так, ну ладно, попробую какие-нибудь там — руки, рейс какой-нибудь, потом бац, бац, и ты уже думаешь: "Так, а что, что как бы мне здесь в действительности побороться уже на профессиональном уровне?" — Да, кстати, этого не исключаю. Да, можно, можно будет в какой-то момент, когда уже будет соревновательная вот эта вся движуха, да, врубиться и уже — класс, но это всё равно хобби. А расскажи, что у тебя сейчас есть с точки

зрения вот профессиональной именно деятельности как актёра? А потому что я так посмотрел в целом, понаблюдал за твоими соцсетями, я обратил внимание, что ты сильно реже стал что-либо публиковать. Например, если мы говорим про там ваш вот сериал, то там вообще последний раз, я не помню уже, очень давно что-то было. — Давно, да. Четвёртый, четвёртый или пятый это сезон. — Это больше года назад было уже. Да, то есть это уже достаточно давно было и м ну как бы такое, знаешь, формируется слегка ощущение, что у тебя вот здесь некая пауза такая мыслительная, как будто ты переосмышляешь вообще что-то происходящее. Вот расскажи, что там происходит. — Оно на самом деле так оно так и есть. Ведь то, что мы делаем - это, конечно же, удовольствие стопроцентное. — Угу. — И это, ну, не просто, короче, это делать, потому что, чтобы выдавать вот так вот много всего, нужно, конечно, набраться сначала чего-то. Конечно, я набрал за время там отсутствия работы актёрской до этого всего ещё очень много, и это потихонечку отдавал, отдавал. И, конечно, у тебя какой-то опустошение в какой-то момент становится. И ты, как я это понял, ты как бы обращаешься снова к себе, накапливаешь, смотришь, там, изучаешь, думаешь там, — и, скорее всего, оно потом опять накапливается, и ты снова выдаёшь. Вот сейчас такая какая-то пауза. И, э, в любом случае это не делается, потому что так что-то давно не сделал, не делал, надо вот сделать. Это так не работает. Это вот у тебя должно быть такое желание, что ты не можешь этого уже не делать. Всё, оно в тебе уже сидит. И тогда вот ты просто кайфуешь, как это было раньше, — знаешь. Ну вот если говорить про творчество, например, а тут такие два полярных мнения, скажем так, есть, да? С одной стороны, кто-то восхваляет

например, актёров, которых вот на них вот луч ударил в голову, и он вот создал, да? подкати урот сценарий вообще как идтся дальше работа там по сценариям и он там разбивал такую как бы мишуру по что многие думают что я вот сел там написал он говорит у меня это суперсистемный процесс да возможно я как бы плаваю на матрасе в бассейне но я это делаю каждый день я встаю завтракаю и сажусь писать и делаю это каждый день то есть это такая большая системная работа естественно в какой-то момент там что-то озаряет в какой-то момент приходит вдохновение и что-то рождается. Но фактически, если разложить вот на молекулу, это просто такой процесс, когда ты просто сидишь и работаешь. — Вот. А тебе всё-таки, если как бы попытаться отнести себя вот либо к одной крайности, либо к другой, ты ближе к какой? Но, например, просто это разные есть разные сферы, даже не сферы, а даже вот форматы и вообще в принципе вот сам контент. Если это вот то, что внутри Лапенко, — да, — я как это вот начиналось вот с такой пол с импровизации и вот с такой лёгкости и вот вдохновении, то это так и должно быть, мне кажется. То есть сложно туда. Вот мы в сериале это делали. Ну, как-то это более-менее получалось, но больше уже странно, когда вот ты вот у тебя сценарий, всё вот так зажато и систематизировано, грубо говоря. То есть там совсем такой лёгкий сценарий, там примерно кто куда пошёл, кто чего, без конкретики. И очень много воздуха, который вот за счёт импровизации ты заполняешь и всё там происходит. — Это создаёт дух как раз. Да, дада. А есть другой формат, например, э ну просто сериал. Ну, например, ты сценарист на какой-то платформе пишет сериал. Конечно, тут у тебя просто, во-первых, сроки, а во-вторых, чтобы оставаться в тонусе, конечно, ты как тренировка просто. Ты, конечно, садишься, пишешь, пишешь. Это всё ерунда, выбрасываешь, потом пишешь, просто не бросаешь это. То есть ты всегда в ожидании того, что раз у тебя какая-то идея зацепит и ты быстро за неё зацепишься и её там разовьёшь как-то — или настроение, вдохновение какое-то у тебя появится, и ты в тот момент, когда ты пишешь, у тебя там озарение и что-то классное может получиться. А в этом плане, да, то же самое. И я сейчас тоже, я планирую, хотел бы снять какой-то фильм, может даже сериал. Я тоже так иногда сажусь и пишу. Но это я также по не си не системно, а вот всё-таки по вдохновению. Какая-то история там разогналась где-то в голове. Я раз её записал на всякий случай. — Друзья, давайте честно, ограничения всех раздражают. Вот, например, ситуация. Едешь на работу, смотришь новости, и тут тебе вылетает уведомление: "Трафик на исходе". И с этого момента к загруженному графику добавляется новая боль. найти Wi-Fi, заплатить за дополнительные гигабайты трафика или сокращать пользование интернетом. Неудобно, согласитесь, хочется оплатить интернет один раз в месяц и не переживать, что в самый неподходящий момент он тебя подведёт. МТС решили эту проблему. Теперь в тарифах МТС больше и real снова появился безлимитный интернет. Да, именно тот, который можно просто включить и забыть про гигабайты и прочие заморочки. Никаких лимитов и дополнительных трат, зато с гарантией, что в самый важный момент тебе не отрубят доступ в сеть. Просто подключайте себе тариф по душе. МТС больше или real. И пользуйтесь интернетом без ограничений по выгодной цене. Все подробности по ссылке в описании. Поехали. Не знаю, насколько ты рефлексировал как бы вот глубже в эту

историю. Вот смотри. Зачастую мы видим какие-то примеры такие, когда у людей что-то получается яркое. Даже не обязательно там такого объёма и масштаба, как у тебя. Может быть, что-то поменьше, у кого-то там тоже что-то большое. Это происходит всплеск. Но дальше начинается этап довольно сложный, удержание всего этого, да, потому что, конечно, когда ты вот на вдохновении, на суртворчестве вот из ничего создал и это бам, прорвало, это очень круто. Но дальше всегда возникает вопрос: "Так, а что мы сделаем? Каким образом мы можем вот построить нашу жизнь и нашу там работу, чтобы это всё вот на плаву оставалось?" И у меня, знаешь, такое личное ощущение. Я могу опять же по себе сутить, например, там по небольшому вот моему там хобби в виде подкастов, но ээ мне приходится вот всё равно нормировать какие-то вещи там. Хочешь не хочешь, ну ты обязан запланировать, потому что у тебя иначе там не будет выпуска, будет окно там, я не знаю, э рекламодатель будет недоволен, уйдёт, потому что он ждал, там YouTube тебя будет хуже аранжировать, потому что он тоже ждал, ну и так далее, да, ты должен ты вынужден, то есть ты вынужден находиться вот в этой такой гоночке, скажем так, да. Вот. А когда это всё-таки такое большое творчество и вот именно за счёт творческой нити и вот духа вот этого всё получилось, по сути, это такая, ну, как бы противоречащая несколько вещь, да, что тебе нужно держать именно вот это супертворчество, но при этом какая-то вот такая система должна появляться. Одно другое убивает, по сути. Вот ты наверняка думал об этом. То есть, что как бы для поддержания нужно делать это постоянно, но я могу себя там передавить где-то, наступить на горло, это будет не то. Вот как ты нашёл здесь баланс? как ты договорился с собой, что тебе не страшно, допустим, взять паузу. — У да. Э изначально это понял. Когда я понял, что уже начинается вот этот ажиотаж и всё такое, сразу одно из первых, что я себе сам сказал, что это всё пройдёт, всегда. Ну, как бы всё проходит, поэтому спокойно, всё нормально, — э, всё за Главное, что это дало мне как актёру работу актёрскую просто в кино. То есть это как я планировал, как представлял себе, что это будет мой такой шоурил. Смотрите, что я типа умею. Поэтому берите меня в кино и таким образом я обеспечу себе там занятость. — Угу. — Вот. И это я сразу для себя понял. И это было как бы ну не с самой не с турбозадачей какой-то моей, а но всё равно это я имел в виду всегда. Вот. И поэтому, когда ээ я понимаю, что всё как бы, ну, я не смогу всегда поддерживать, то есть я не могу постоянно это снимать, естественно, потому что ну это будет просто очень пло плохо, просто пусто и всё сразу это будет понять. Да, да, да. Я понял, что я переключусь на это. То есть я как-то спокойно, то есть я не сижу, как бы, мне кажется, я надеюсь, что я не сижу как бы на вот этой игле популярности. — Ага. — Я нада, ну, спокойно к этому очень сильно отношусь. Я не люблю ходить на премьеры, вот когда собираются много людей, вот эти всякие рауты, светские, премьеры и так далее, мне как-то, я это пытаюсь всегда избегать. И даже где-то в контрактах там, если где-то снимаюсь, пишу, что только по сво по собственному желанию я туда прихожу. Если не хочу, то не буду. — Угу. Вот поэтому я очень спокойно к этому, к популярности, ко всему. И если бы, наверное, я как-то переживал бы за это, я бы что-то придумал. Наверное, какой-то, может быть, другой формат, другой шоу, где-то бы постоянно бы светился бы, появлялся бы, чтобы мелькать, потому что пропадает меня не так часто уже, как бы, знаеш, — не такая большая активность вокруг меня, и как-то это меня беспокоило. А слава богу, я к этому достаточно спокойно отношусь. А если смотреть не с точки зрения популярности как таковой, понятное дело, наверное, что там в твоём масштабе она ещё и не может уйти так быстро, да? То есть там, если ты взял паузу на год, она никуда не денется, ты всегда можешь вернуться. Но есть ещё вторая составляющая большая - это так или иначе там доход, который вся эта история тебе начала генерировать. И ты сам рассказывал, что вот ты, собственно, там служил в театре и там за какие-то совсем небольшие деньги, э, роли без слов и так далее. И затем накатывает эта волна. И не знаю, насколько у тебя это было или нет, но мне кажется, это в целом такая здравая живая амбиция любого человека, что там, даже если ты актёр, ты, э, там хочешь набрать определённую популярность, чтобы играть в классной роли, но у этого есть ещё финансовая сторона, да, что ты, естественно, становишься обеспеченным, тебе хорошо платят и так далее. И вот здесь, например, когда там внутри Лапенко и там твой Instagram, они так или иначе там генерируют тебе деньги, и вот условно говоря там ты говоришь: "Я о'кей, я сейчас ухожу", там больше там кино, сериал, ещё что-то. Здесь такая пауза, но всё равно, мне кажется, это несоизмеримо по деньгам, так или иначе. — Нет, кстати, — нет, не нет. Мне кажется, что это примерно может даже меньше. — Так я и говорю в плане, что — то не именно внутри Лапенко это меньше, чем кино. — А обратную сторону. А ничего себе. И было ощущение, что наоборот. — Может быть, от того, что я не так, не знаю, почему, ну, короче, как-то так получалось, что я так это считал, прикидывал примерно. — Угу. — Может быть, и поэтому я так спокоен. Мне, в принципе, много и не надо, на самом деле. Вот. Я понимаю, что актёрская работа мне будет приносить примерно такие же, даже больше деньги, чем в натво. — То есть это тоже такой баланс у тебя определённый. — Угу. — Понял. Значит, разобрались. Есть диджей, есть мультипликатор или как это назвать? Аниматор мультиплика. Не аниматор. Аниматор - это в отеле в Турции. Да, кстати, это тоже есть, — да. Значит, аниматор-мультипликатор есть, значит, автобрифта картинг. Соответственно, здесь, в этой области, как ты сказал, у тебя такое небольшое переосмысление, да, что вы дете. А второй большой блок - это, собственно, вот непосредственно актёрская работа, кино, сериал. Я, собственно, посмотрел тебя вот сейчас свежий как бы там премьер-релизар. Расскажи, что происходит вообще.

— Ну, всё хорошо происходит, очень много разных предложений. Слава богу, у меня есть возможность даже выбирать что-то. Выбираю исходя из того, что я раньше не делал или что-то там совсем такое классно написанное и видно, что туда очень много влито денег. К сожалению, это прямая связь. Это значит, что будет всё красиво. — Угу. — Э, удобно. Не будет там 100.000 этих сцен в день сниматься, когда ты там уже не можешь, ничего не соображаешь. Там маленькое там полторы минуты в день снимается, всё так аккуратненько, спокойненько, все там художники всё чётко там выставляют, всё красиво. Вот. Поэтому, да, есть возможность выбирать. Э, сейчас есть в намётках несколько проектов, которые где-то уже даже утвердили, где-то пока что там висят. Ты и сейчас упомянул, но ты и до этого говорил, что вот там твои социальные сети такой шоурил, да, для кино. — И, собственно, а потом мне, знаешь, возник вопрос, ты там в одном из интервью тоже говорил, что вот вроде как вот этот шоурил, но всё равно там есть какие-то пробы, всё равно там нужно куда-то ходить, показываться. У меня почему-то вот было ощущение, что когда ты становишься там м сверхпопулярным, по крайней мере, там в стране, и дальше это не такая история, что тебя там зовут куда-то попробоваться или ещё что-то, а вот к тебе просто приходит и говорит: "Вот мы хотим конкретно тебя на конкретную роль". Это так работает? Да. Да. Так. Так практически и есть. То есть все примерно уже понимают, что я, кто такой. — Угу. — Вот. И в основном это, ну, это не совсем проба, это просто знакомство, как бы. Ты приходишь встретим, как мы с тобой так болтаем, — всё хорошо, да? Вот пришлём сценарий там

и всё. Ну, грубо говоря, и всё. Вот так вот. Но есть и пробы, конечно, потому что выбирают помимо тебя ещё выбирают твоих партнёров. Вообще в целом ансамбль, там три-четыре актёра, которые там вот главные герои, например, они между ними должна быть какая-то там химия, что-то такое как-то. Ну, короче, должны они как-то вот вместе смотреться. Вот как-то — и режиссёру это нужно обязательно посмотреть, как они почитают, как попробуют. Тут как бы дело не выбора тебя там или не вы, а вот чтобы ансамбль был хороший. — Вот ради этого зовут на пробы. — Бывает у тебя, что ты приходишь и вот тебя куда-то приглашают, ты смотришь, вот вроде бы и сценарий понравился, но тут ты приходишь вот и вроде ты режиссёр, да, а вот всё вот с кем предстоит работать, вот вообще мимо. — Нет, мне кажется, что ээ такое было. Это не от того, что там какой-то там, может быть, не очень сильный актёр или актриса, там, партнёр, а просто вот это сразу чувствую. То есть я режиссёр в этом плане очень сильно понимаю. Ты прямо вот приходишь, это даже, мне кажется, секунд пять, вот ты поздоровался с человеком, да, привет, что-то там, ну что, давай там покидаем текст, что-то такое вот примерно, и ты понимаешь, что что-то вообще вот нет. — Угу. — И ровно наоборот, вот когда ты приходишь, здороваешься с человеком, как-то раз почему-то обнялся с ним, да, что-то раз и понимаешь, что вообще твой человек. И вот в этом, наверное, ну вот это и есть ансамбль, когда вот находятся такие люди. То же самое и с режиссёром, да, бывает очень толковый, хороший режиссёр, а ты почему-то с ним как-то не можешь вот не возникает какая-то связь. — Угу. А что такое покидаем текст? — Ну это просто когда перед тем, как снимать, например, какую-то сцену, ты берёшь лист, ну где он написан там или он уже выучен тобой. Просто как бы друг другу переговаривать как бы эту сцену проигрывать. Ну так чисто текст того, чтобы просто это — приговориться. — Да. Да. Приговориться, притереться. — Да. Ага. Понял. А вот смотри, ээ, у тебя мне знаешь что вот интересно очень? У тебя был вот этот вот период как бы такого становления, а, актёрской карьеры, но я посмотрел буквально всё с

тобой, и я нигде не увидел, чтобы ты рассказывал, почему ты вообще решил как бы пойти в эту деятельность. То есть ты рассказывал про то, что вот у тебя большая семья, все занимаются разным, и ты там рассказал, что вот один там сервис, там второй там ещё что-то, но ты как-то упустил мимо вот историю того, почему ты вообще пошёл в эту историю. Ведь, если посмотреть статистически, то, ну, как бы актёрская карьера, она крайне редко заканчивается каким-то таким большим успехом. Ну вот просто статистика такая, то, что большинство, — как это, ровно как и с музыкантами, например, да, большинство продолжают играть по барам каким-то кабакам для пяти людей. То же самое актёры. Большинство играют какие-то там микро-микроли в каких-то региональных театрах и редко когда вылазят на большую сцену, потому что столько актёров просто и как бы и не нужно. Да. Дадада. — Вот. И при этом ты всё равно пошёл. В чём как бы был посыл? В чём была амбиция? — Ну, конечно, если я туда пошёл, я в тот момент не знал, что такая статистика существует. — Дадада. Есть просто какое-то бешеное желание и невозможности этого не делать. То есть ты не представляешь, что ты можешь ещё сделать. — Угу. — Вот. Ээ как-то в какой-то момент я же занимался всегда внутри семьи всякими такими актёрскими, что-то мы спектакли делали. Ну, то есть уже ближе близко к этому. Что-то мы снимали даже, когда у нас появилась камера кассетная. какие-то ролики. И потом я нашёл книжку, кото мне попала в руки работа актёра на Станиславского. — Угу. — И я её так почитал и понял, насколько это всё как бы не это не придуривание такое, а то есть это серьёзная работа внутренняя там перестройки. Очень серьёзная, глубокая уже вещь такая профессиональная прямо ремесло прямо мощное. И вот после этой книжки я понял, что а это целый, оказывается, есть такой актёрский мир. То есть не то, что там ля-ля-ля. Вот. И что-то начал потом поступать как-то. И вот решил вот, скорее всего, от того, что больше ничем не мог заниматься. Вот только это. Друзья, вы заметили, как всё больше предпринимателей начали активно вести соцсети? Раньше тех, кто создавал контент, не воспринимали всерьёз. Но теперь люди выбирают не просто продукт, они выбирают продукт у человека, чьи ценности и взгляды им близки. Так личный бренд помогает не только выделиться среди конкурентов, но и увеличить конверсию, создавая лояльное сообщество вокруг вашего бизнеса. Но как говорить так, чтобы тебя слышали? Как привлечь людей без хайпа? Ответы на эти вопросы вы получите на форуме грани личного бренда, который пройдёт 29 и 30 ноября в Москве в отеля Hayят РидНЕ. Речь пойдёт про репутацию, позиционирование и влияние. Все выступления подготовлены под тематику форума: "Личный бренд в эпоху перемен". Среди спикеров те, чьё имя уже много лет работает на них: Владимир Познер, Ксения Собчак, Ирина Хакомада, Дмитрий Нагиев и другие. Среди зрителей предприниматели, топ-менеджеры, лидеры мнений. То есть кроме сильных выступлений, живыми кейсами вас ждут полезные знакомства. Продумано всё: от логистики до вечерней программы, которая не уступает деловой. Это не светская тусовка, а пространство, где и думают, и договариваются. Есть три формата: базовый: 2 дня форума, полный доступ к выступлениям, питание от шефов, хаят. Деловая часть плюс автопатия, если хотите не только послушать спикеров, но и пообщаться в неформальной обстановке. VIP- расширенный формат с ужинами, закрытой вечерней программой, личным знакомством, фото со спикерами и выступлением квартет И. А если не можете быть лично, подключайтесь онлайн. Форум Грани личного бренда для тех, кто хочет работать со смыслами, а не с обёрткой. Цены сейчас лучшие. В августе билеты подорожают. Переходите по ссылке в описании и бронируйте место на выгодных условиях. Поехали. А когда, соответственно, знаешь мне вот вспоминаю свой период там выбора деятельности, скажем так, и всё равно какие-то там от родителей, например, были какие-то вот рационализация, да, тебе нужно там в финансовый университет пойти, там устроишься на хорошую работу, будешь деньги зарабатывать, всё у тебя будет хорошо. У меня я прямо очень помню вот это, знаешь, создание ощущения важности, придание важности вот этим вот вещам. И самое смешное, что у нас, когда учился в одиннадцатом классе в школе, у нас была такая как не то чтобы даже профориентация, но нам раздавали такие большие анкеты, и вот школа сама там смотрела, куда человек пойдёт, там бла-бла-бла-бла-бла-бла, и, собственно, ты заполнял анкету. — И я, значит, э, у меня так случилось, что я на тот момент в спортзале познакомился с одним, собственно, актёром, и вот он в мюзиклах играл и по сей день играет. А были была такая компания Stageж. Они вот все там большие мюзиклы московские поставили. Вот. И, собственно, он вот там и работал. — Э, и он как-то так меня одухотворил, всё мне это рассказывал. Я ходил с ним на эти мюзиклы. Мне очень, познашь, всё это понравилось. Я мне выноси эту анкету. Я собирался в финансовый университет, естественно, как бы из лицея. А вот и я пишу: "Я стану актёром". Значит, этим же вечером звонят моей маме, говорят: "Ваш сын там отлетел куда-то, вам нужно провести домашнюю беседу, потому что у него что-то там случилось, да? У него поехала кукуха, он собрался в актёрское училище. У меня дома реально серьёзный разговор. Ты что? Да какой ты вообще там не и вот как бы и всё и оно закончилось. Я не знаю, то есть хорошо это или плохо, это просто вот такой факт. Как у тебя это было? Не было ли какой-то вот обратной связи подобной? — Ну, во-первых, это очень опас опасная такая история, когда тебе все вокруг где-то ты в компании там пошутил ещё и все тат: "Тебе в актёрский надо, на актёр тебе поступать надо". Это очень так. Потом ты приходишь, поступаешь и всем говоришь: "Да мне же сказали, мне надо поступать, а здесь вообще всё по-другому, всё сложнее" и так далее. Нет, мне, я помню, мне папка говорил, что, может быть, ты, я как-то намекал мне мягко так, может, какой-то юридически что-то такое. Видимо, он набирал как бы слота опять же, да, куда, чтобы вообще сферы все у нас были в семье. Да, дада. — Чтобы потом какое-то государство своё создать. — Вот. Но что-то я как-то отошёл. Я помню, что не было никакого сопротивления там, может, каких-то уговоров или отговоров от того, чтобы я поступал. Просто я так спокойненько шёл. Ну, институт уже хорошо, что вот поступаешь, всё уже это неплохо. Плюс надо понимать, что я до этого отучился на парикмахера. А, да ты что? Да, да. То есть я закончил школу и пока себя искал как бы в этом во всём готовился поступление, потому что это серьёзная вещь. — Я отучился на парикмахера. Я мастер международного класса по парикмахерскому искусству. Воще — то борду подравнять не сможешь после. Да. Всё, всё, пожалуйста. Правда, очень давно этого не делал. — Ну, нуно то есть — борду, по-моему даже ни разу вообще не — будет эксперимент. Можем попробовать. Да. — А, ничего себе. Слушай, — да. То есть я ещё в парикмахерках, оказывается. — А ты, а ты с первого раза когда-то поступил? — Нет. Нет, вот как раз, по-моему, со второго. — Ты в Авгике же учился. Угу. А, ну — просто я очень редко слышу историю, что люди с первого раза на самом деле поступают. Правила процесс. Да, да. Да, это смешная вообще история. Я пришёл на день открытых дверей в институт в театральный и там сказали то есть я вообще просто ноль, я вообще ничего не понимаю. И там сказали, надо басню или стих или песню вот подготовить или прозу. Но там не было или на самом деле это я так решил. Я подготовил только басню. То есть я думал, надо что-то одно выбрать. И уже вот стоя перед дверьми, вот это туда в комиссию, это там десятками так запускают, и ребята переговаривают, говорят: "А что ты там подготовил?" Типа какой провос что-то, что за это? Я смотрю, они перечисляют столько материала там всего. Я говорю: "А у меня только басня". — И они такие: "Ты чего так же? Я же не поймут даже ничего". Это я начал вспоминать сцены из каких-то фильмов, которые я более-менее выучил, чтобы им там рассказать. Конечно же, нет. Я просто рассказал Басюн, сказал: "Ну, у меня всё, а что-то я спел ещё. Вот что. Ну это, естественно, где-то какую-то песню я там вспомнил. спел. Они такие: "Да нет, всё, я ушёл, объявили, кто там поступил". Я, конечно же, не поступил, но одна барышня мне сказала, которая в комиссии слап вы молодец, всё, если что, я смогу, типа, помочь вам подготовиться. Она мне там помогла. — И на следующий год, да, я уже со всем как бы этим, ээ, материалами, со всем вот этим вот уже поступил. И причём поступил даже, по-моему, в несколько. То есть я просто уже в какие-то не ходил. Что-то в гик мне понравился просто визуально как-то. Я решил на нём остановиться и тогда пошёл. И не жалею, кстати, очень хорошо там. Это классный курс у нас был. — А ты этот год ты как-то готовился там или просто Да, — дада, да, да. Просто ищешь материал и прорабатываешь его, вот учишь всё такое. — А вот эта вот история, я там не могу не делать, это именно вот это творчество пёрло изнутри или какие-то там что-то вот чем-то реализоваться хотелось?

— Да. Да, да. как-то вот, может быть, какую-то реакцию вот зритель, чтобы на тебя смотрели как-то ты их как-то веселишь или наоборот как-то вот как-то их — гипнотизируешь вот своей всей этой своим актёрством. — А вот знаешь, а и дальше вот такой возникает у тебя достаточно интересный лаг в жизни, когда ты вроде бы отучился и вот как бы и дальше выход. Вот нужно что-то так закончил финансовый университет, идёшь в банк устраиваться, да? Всё понятно, — а тут ты закончил и — Да, — и вот и значит ты закончил. И что происходит у тебя в сознании? — Ничего вообще. Ну это просто это такой тупик. Есть ребята, которые у нас учились и уже заранее во время учёбы. Я думаю, что-то они не часто как-то появляются, но так периодически, — они уже что-то мутят, и они так плавненько перешли и уже там где-то начали сниматься. — А я погрузился в этом, как я люблю, вообще полностью. Просто, ну, конечно, когда я вышел, я просто не понимал, что делать. Так, надо поступать в театры, а там есть такая схема специальная, то есть ты приходишь в театр, ну, студенты там выпускники, их очень много, и они устраивают там раз в неделю, может в месяц показы. Там все выступают со своими отрывками, показывают там что-то такое, и кого-то из них могут взять. Как правило, никого не берут. То есть это это, видимо, есть такой закон, чтобы они должны делать такие показы. Но я помню, то ли в театре сатиры Ширинт нам сказал: "Да, ребят, спасибо, всё хорошо, но нам просто никто не нужен". А мы как бы там несколько часов, да, да, готовились. И это, конечно, драма. И это в этом как бы профессия это очень сложная, то, что ты действительно вот учишься. Мало того, что ты поступаешь, это уже как бы подвиг, проходишь все эти испытания, доходишь до конца обучения, всё, тебя не отчислили, ты там закончил, приходишь в театр, и тебя просто иногда даже просто не слушают. И тут такой: "Что делать, непонятно". Но я пошёл в какой-то театр. Мне, по-моему, как-то нас с другом, с однокурсником как-то устроили всё-таки театр такой, ну, мягко говоря, слабенький какой-то. Э, какое-то время я там поработал и, ну, там совсем прям прямо разруха вот в самом худшем смысле это вот театральная вот эта внутренняя ерунда. И самое страшное, что мы сначала с другом смеялись над этим. Типа, ну, мы здесь как бы это нам Да. Да. А потом такие: "Знаешь, да ладно, что ты в принципе я понимаю, что мы себя как это бывает, да? И раз он у тебя съел и всё, это раз сел и всё, у тебя всё нормально. Ну какая-то зарплата есть что-то там ты всегда можешь распределиться там даже то, что у тебя есть как-то там на еду, на какие-то транспорт. — Я такой: "Ненене неен не"ен. И просто всё, больше я в этом театре не появлялся. — Конечно, сразу же сбежал. Ничего себе. Слушай, а вот знаешь, мне кажется, что это на самом деле просто в театральной

деятельности это такая очень ярко выраженная штука, потому что я очень объективная оценка, да, типа либо я вот в классном месте, либо не в классном. Но очень многие вот после обучения подвисают и не понимают, что делать, потому что, собственно, у меня, кстати, такое тоже было на короткий период времени, но тем не менее ты, а мне кажется, что большинство идёт учиться куда-либо не очень осмысленно. То есть какая-то иллюзия о том, как устроен мир, и о том, вот как ты себя видишь в этом мире. Потом ты идёшь, ты отучился, выходишь и такой: "А ответа дальше нету". То есть у тебя как бы иллюзии твои кончились на этапе, а что дальше следующего шага? Непонятно. Вот ты в тот момент какие для себя сделал такие, знаешь, выводы, которые тебе как-то дальше вообще помогли там двигаться и искать себя в другом поле. — Но вот после того, как я ушёл уже из этого театра, я вообще немножко в целом в театре разочаровался. У после эти поступлений, и от того, как тебя, ну, так достаточно невнимательно там слушают, насколько ты не особо там вообще в принципе нужен. Ну, там по 200 человек выпускается в год, даже может больше актёров. Ну, куда ихно невозможно — только фильмов не снимают. — Да. Дададада. Да. — Я немного разочаровался, что-то начал уже какими где-то там подхалтуривать как-то так, что-то где-то, ну, так чуть-чуть небольшие какие-то у меня были съёмки там тоже в поисках агента. Это тоже отдельная история. Когда ты неизвестный, ты не можешь найти себе агента. Когда ты известный, агент сам тебя находит. Ну то есть, а чтобы стать известным, тебе нужен хороший агент. Ну такой цикл, где куда надо как-то впихнуться, как-то должно тебе — супер повести как-то. Вот. Ну вот как-то маялся, маялся. Потом а я нашёл электротеатр. То есть у меня друзья уже компании, они служили в электротеатре. — Это вот молчаливые роли у тебя были. — Дадада. Но мне понравился этот театр тем, что он странный. То есть он вот как раз без того вот плохого театра, который был там, он такой чистенький. Там вот, э, гримёрки- это прямо как номера в отелях. Всё так красиво. Вот для актёра там он больше сделан. Так вот, именно для сотрудников, то, что зритель кайфует, актёры там спят непонятно где-то за занавесом. Нет, всё аккуратно, всё так ээ красиво. И как-то я посмотрел, думаю, а такое бывает. Тоже такой подход интересный. Вот. И как-то так получилось. Я там кого-то заменил в какой-то момент и вошёл в этот театр. Как-то меня взяли туда. Вот я там служил потом и потихонечку уже начал там думать над Инстаграмом как-то и в эту сторону работать. — А не было у тебя вот такого, знаешь

какого-то разочарования из-за того, как складывались обстоятельства, да, что вот не там не происходит этот момент, а я закончил учиться, хоп, и я там суперзвеза, условно, не было там желания вообще в какую-то другую область двинуть и вообще чем-то другим заниматься, чем-то более понятным с точки зрения вот дальнейших действий? — Если честно, нет. Ага. — Вот это странно, да? Потому что действительно, когда ты почему-то ты забываешь думать, что после института, как будто вот ты закончил и всё, значит, всё открыто, всё, значит, какой-то точно будет вариант, что-то там, ну, я же закончил институт в ГИК, и по-любому тебе как-то должны кто-то там, ребята, я здесь. И когда ты сталкиваешься с тем, что ты вообще никому не нужен, конечно, там какие-то мысли возникают по поводу, надо оно всё или не надо или куда, но почему-то как-то я достаточно упёртый в этом плане был. опять же, может быть, от того, что ничем другим как бы и не хотел заниматься и как-то настолько сильно этого всего хотел. И как-то мне это так нравилось, что мне даже этого запала хватало вот на это всё время. Если может быть какой-то в меньшей степени или, может быть, у меня была какая-то нужда, там, например, семья у меня уже была бы, наверное, мне пришлось бы как-то в сторону уйти и что-то уже так более, чтобы как-то зарабатывать хотя бы что-то там, куда-то уйти, а так нет. Как-то я держался, держался и, ну, дождался момента. Из дня в день мы живём на пределе. Когда наступают выходные, хочется наконец-то побыть с семьёй и уехать на природу. Особенно, если в семье есть дети. Им важно не только видеть асфальт машины, но и дышать свежим воздухом. А идея уехать на природу звучит как целое испытание. Стоит представить пробки, сборы, дорогу обратно и становится лень даже мечтать. У жизни с за городом тоже есть свои минусы. Часто сложно найти в шаговой доступности современные сады, школы и секции. Но что, если выбирать между комфортом и природой, не обязательно. Мыс - это премиальный проект АмР, который совмещает жизнь на природе с близостью к мегаполису. До Москва Сити всего 20 минут по дублёрузовского проспекта, а сама территория ЖК сравнима с тремя парками Зарядия. В мыс можно выбрать формат жизни под себя: клубные дома с небольшим числом квартир, урбанблоки с приватными дворами, таунхаусы и коттеджи, если хочется уединения. Мыс особенно понравится семьям. Здесь предусмотрены безопасные игровые зоны, разбиты яблоневые сады, есть прогулочные маршруты вдоль воды. На территории два детсада и государственная школа. Не надо ломать голову, как успеть и ребёнка на занятия отвести, и самому на работу не опоздать. А один из самых больших дворцов спорта в Москве станет отличным местом для перезагрузки. Термальный комплекс, бассейны, залы для йоги и фитнеса, теннисные и падлкорты. После активных занятий можно всей семьёй подкрепиться в Гастромаркете. Он тоже появится на территории мыса. ЖКмыс - это не просто квадратные метры. Это место, где ты можешь перезагружаться и наслаждаться временем с семьёй каждый день, а не ждать выходных. Переходите по

ссылке в описании или QR-коду на экране и убедитесь в этом сами. Поехали. — Знаешь, мне кажется, сегодня за счёт опять же социальных сетей и всего вот этого информационного поля, ну, очень большое количество молодых ребят пробуют, по крайней мере, себя в том или ином творчестве. Потому что если раньше, условно, ну, какое-то количество лет назад, теперь для того, чтобы стать там певцом или музыкантом, нужно было закончить училище, там, возможно, какая-нибудь консерватория, там ещё что-то, то есть там довольно долгий путь, то сегодня мы видим прецеденты, когда просто — талантливый в какой-то мере молодой человек или там барышня может написать там каких-нибудь в интернете три аккорда на какой-то в какой-то программке, да, накинуть туда какой-то словесное что-то и это становится хитом. И это подхватывает, не знаю, TikTok, это разлетается по всему миру. и ты становишься суперзвездой. И дальше, конечно же, уже вопрос твоего таланта, навыков и так далее, но тем не менее это, знаешь, такой определённый социальный лифт. Если раньше, например, в театре ты мог продвинуться, если у тебя там папа или дед или ещё кто-то, ты это такая хорошая карьерная лестница, то сегодня социальные сети стали вот этим вот лифтом. И отсюда у меня возникает вопрос. Вот ты как про человек прокатившийся на всем на всех этих аттракционах, если б ты молодым ребятам, которые пробуют сейчас и хотят как-то преуспеть в том или ином творчестве, а мог дать вот какой-то совет. Что бы это за совет был? А заниматься этим, если это действительно очень нравится, очень хочется это делать, не для каких-то там сверхдругих задач просто пробиться, а вот когда ты действительно это любишь, потому что тогда в таком случае тебя надолго хватит, потому что это долгая работа. — А-а, ну и пробовать, пробовать это делать, потому что это правда работает. Не знаю, как сейчас, может быть, когда я начинал, там всё равно было немножко поуже всё это дело. проще было как бы выскочить. Сейчас очень много всего идёт, очень быстро всё меняет, меняет одно за другим. Сложнее, но если что-то сделать хороший, да, оно реально выскочит. И главное потом держать эту волну, как-то не пропадать. — Вот по поводу, кстати, конкуренции текущей, да, сейчас реально очень много всего, то есть, и ты не успеваешь за всем следить. Но интересная штука, если зайти на твой аккаунт в Инстаграме, я заходил со своего аккаунта, с аккаунта там своих сотрудников, с жены, на тебя подписаны почти все. То есть это такой феномен в какой-то мере. А, и я, знаешь, я пытался так проанализировать, почему вообще произошло, потому что понятное дело, что есть очень много всего популярного в интернете и всего там большого, большое количество разнообразного контента, но вот то, что ты смог найти - это такую аутентичную определённую ветку, которой не было до этого. И что самое смешное, там кто-то что-то пытался, но её там вот в такой области нету и сейчас, да. И если мы смотрим там, как сейчас работают социальные медиа, как люди, большинство людей подходят, они такие: "Так, нужно сделать что-то, что будет залетать, да? Они там смотрят какие-нибудь тренды, смотрят, как работает у других, пытаются там чуть-чуть видоизменить, скопировать, и что-то получается. Но, на мой взгляд, если мы говорим про какой-то вот сверхвыстрел, то это возможно только когда появляется уникальная комбинация. Вот она определённая аутентичная, но не до конца понятно, как создать что-то

чего вот ещё не было, да? То есть чем вдохновляться или как мыслить или об кого возможно мыслить. Вот поделись. Понятное дело, что у тебя, мне кажется, всё-таки поправь меня, если неправи, что в тот момент времени это происходило органично и ты вряд ли это было так, давайте алгоритм напишем. Но если сейчас вернуться всё-таки назад и попытаться отрефлексировать и понять, как это создалось, вот пазл собрался, как это было. — Дада. Да, я вот сейчас как раз думаю, вспоминаю, отматываю, как это происходило. Непонятно, конечно, это всё на полунтуиции. Как это всё, знаешь, вот это как раз тот момент, когда ты набирал, набирал что-то, набирал, смотрел какие-то интервью, скорее всего, советские, видимо, я уже не помню это, но, наверное, я это делал. — Ну, судя по образам, да, где-то из какого-то фильма персонажа тут где-то достал, то есть реально накопил, — а потом вот в такой какой-то бессознанке и в какойти интуитивной вот в этой бешеной импровизации вот это всё начало вот так вот выходить, выходить. — А как это придумать? Ну это такой подход достаточно глубокий. То есть это не просто, не знаю, кто на это пойдёт, конечно, это не просто ты посидел так придумал, что же нужно сделать, чтобы удивить всех и чтобы это ни в коем случае не повторяться. Вот такой задачи вообще нет смысла ставить. Конечно, ты, ну, вряд ли что-то такое получится у тебя. Это вообще какой-то, во-первых, прислушаться к самому себе, скорее всего, потому что внутри могут быть очень интересные вещи, которые даже тебя самого могут удивить, что там есть. Не смотреть так сильно вокруг, что там где происходит, а как-то э не бояться экспериментировать, как-то что-то придумывать. Потому что если посмотреть мой Instagram ещё пораньше, вот до там есть очень странные вещи. Я не в коем. И мне говорили, типа, убери. Ну кто-то там говорил, убери. Ну что у тебято будет отдельно вот конкретно классный вот этот конт. Я говорю: "Нет специально, пускай всё будет. Посмотрит там какой-то рэп, там всё". То есть я пробовал, я пробовал разные вещи здесь, там, тут смотрю. Ну как бы это прикольно, конечно, интересно, да, но не совсем моё. И вдруг раз мы сняли первый раз инженера, как раз. — Да. Какие пару вопросов? — Пару вопросов и всё. И я уезжу. Вам на латыне сказать утус, катус, отставантус. Это один за Да, да. Я его тоже очень сильно обожаю с его вот этой интонацией какой-то такой, что он такой как бы и смешной, и грустный, да. И его хочется так обнять как-то. Я думаю, во как классно и всё. Я за это зацепился. Потом его, потом начал разрастаться, ещё кого-то там. Потом опять же вспомнил, а я же где-то там в институте, например, делал такого чувака, вот надо емучу-чуть придать какой-то ещё. И сразу вишневский, типа, с бородой, а ещё бороду надо и всё. И оно как бы, знаешь, как ком вот так вот и всё. И полезло, полезло изнутри вот из копилки всё, из склада. Вот так вот. Как этому вот какой дать совет сейчас сказать, ребята? Как вот я не понимаю, вот как это вот пробовать, наверное, пробовать, да? Вот пробуешь одно, пробуешь другое, раз уже что-то более-менее нащупал, более-менее тебе подходит и отзыв сразу другой. У тебя глаза начинают гореть, когда ты делаешь то, что вот кайфуешь от чего. И это всегда чувствуется через экран, когда человека удовольствие получает от того, что он делает. нашёл, потом раз уточнился, там понял ещё вот это вот, потом какой-то, ну, у меня фильтр этот был, вот что-то такое как-то визуально как-то это тоже приукрасить. И потом раз как-то и возникает твой уже собственный формат, наверное, так. Но вот конкретно прямо формулы, конечно, нет. — А можешь ли ты сказать, что вот объём и качество какой-то вот этой творческой

насмотренности, он прямо коррелирует с тем, что ты можешь создать или это не всегда? — Конечно, конечно, конечно. ты насматривае это формирует и вкус, и всё. Ты здесь это увидел, здесь то увидел, оно же автоматически у тебя где-то закладывается. Тем более, если ты озадачен этим каким-то что-то сделать своё, если у тебя это про всегда сидит в голове таким, та такая мысль, то ты, о, а это интересно, я бы это да, а вот так вот типа вот так вот и сделал. О, а здесь какая музыка интересная, надо её себе оставить. А вот это вот тут ход интересный какой-то раз в каком-то кино там ты увидел. О, странно. Хочу такое примерно что-то такое. ты можешь эти виды изменить. И никто даже не поймёт, что ты оттуда это примерно взял. Это будет уже по-твоему совершенно выглядеть. Но, конечно, ты набираешь, набираешь. — А ты, когда вот у тебя стоит, например, такая задача или стояла, возможно, да, что-то вот новое, что-то вот придумать, создать, там какое-то ново представление, ты, как правило, то есть какой алгоритм действий? Ты садишься, начинаешь, не знаю, кино смотреть или, допустим, ты там идёшь гулять и выделяешь себе конкретное там что-то поделать или там, не знаю, вы берёте камеру и давайте поэкспериментируем. То есть как у тебя это происходит? Вот все эти варианты рабочие, да, да, да. Ээ какие-то вот, правда, я увидел уже какую-то палитру героев, грубо говоря, своих, и понял, что не хватает как раз Вишнеко вот этого дядьки такой, который вот так вот говорит с какими-то зельями, художник странный, непонятный. И просто я по дороге, по-моему, ещё с театра до Зеленограда, как раз вот пока ехал домой, просто его придумал, как-то начал говорить, потом в диктофон его записал, думаю, вот классно, ну, как-то поймал его какую-то интонацию. Это вот тупо я понял, что не хватает вот в этой палитре какого чувака и вот прямо технически как бы его сделал. — Моя задумка, вдохновение такое. У меня это же образ, символ, метафора. Метафора. — А инженер - это просто так же где-то это как раз на смотренность. Это вот советские фильмы, они вот они там вот немножко с такими как бы интонациями говорят — и как-то так. Как какой-то вообще под интеграцию. Вот, по-моему, Сапогов так появился. Просто наже было говорили чувак такой спешный, которого не жалко на интеграции. Мы так это говорили, потому что вот инженер вообще гаишник. Да — ну да, да. Нет, нет сапогов это такой ээ красавчик. — Всем привет. С вами я, Ричард Сапагал. Моя улыбка давно покорила сердца всех восточных женщин. — Гаишник. Востоишник Жилин. Жилин — Жилин. Да. Дададада. — Вот. И так получилось, что он очень хорошо зашёл. И как-то я его так уже в главную, короче, компашку загнал. — Ага. А, а вот смотри. Ээ, у тебя, например, есть профессиональное образование в этой области, да? А сейчас, если мы опять же посмотрим такие общие мировые тенденции, опять же за счёт вида изменения вообще там платформ и всего, а очень часто мы воспринимаем, что в целом не нужно там учиться, например, получать там театральное образование, да, ты можешь просто там стать актёром или стать певцом, потому что там захотел, что-то посмотрел, как-то сворганил и бла-бла-бла. Вот сейчас на дистанции, когда там у тебя уже получился результат, как ты всё-таки считаешь, вот эта роль профессиональных знаний и профессионального опыта в творческой области, она имеет вес или она важнее вот именно на старте, когда ты вообще не понимаешь, а потом дальше это не сильно как-то влияет на твоё развитие и там на твою актёрскую игру, допустим? — Мне кажется, что это нужно. Во-первых, ты участвуе в институте, ты разговариваешь с будущими коллегами и так далее, ты находишь какие-то компании, знакомишься и так далее. Но дело даже не в этом, а именно просто в ремесле в каком-то. То есть, если, например, какая-то съёмка там куда-то я где-то снимаюсь, и я вижу, что партнёр, может быть, как-то не держит текст, может быть, ну, я вижу какие-то пробелы именно с точки зрения ремесленных, — вот талант там, всё такое, это, конечно, я вообще не против, если человек там нигде не учился и он талантлив, органич, то это всё, всё о'кей. Но есть вот именно такие ремесленные штуки, которые вот видно сразу, а этот учился, значит, да, да. где-то там может заплакать, где-то как-то там технически какую-то вызвать себе эмоцию или ещё что-то. Вот это как раз в институте институт и даёт. — Ну, то есть такие точечные качества, навыки вот которые в процессе, да, при большом, условно, объёме работы ещё, наверное, можно заметить, да? — Да. Да, да. Ну, например, вот есть какая-то сцена, где тебе надо заплакать, и вот этот ну условный какой-то человек, который не учился в институтеральном, он там вспомнит какую-то бабушку там, может быть, или ещё кого-то, какую-то трагедию, грубо говоря, она так делает и заплачет, например, и будет это круто. Да. — А потом раз и скат: "Ой, слушайте, слишком много дыма в этом кадре, дублей ещё раз снимем, потом ещё раз, ещё раз". И он уже не сможет так много плакать. Потом, а давайте с этой точки снимем, а давайте вот с этой. Там 18 дублей у тебя, и ты, конечно же, не можешь. А профессионал, если он знает, что ага, скорее всего, это сейчас будет 800 дублей, понятно, как это будет примерно снимать. И распределяется и просто делать технически там как-то, как нас учили, зажимаешь вот здесь что-то, открываешь глаза на секунду и ты прямо плачешь. А, то есть не через эмоцию, а тическая просто Да. И самое интересное, что эмоция потом тебя сама накрывает. Это внешне. Да, да. То есть и всё. — Слушай, интересно. Ну да. То есть это такие как бы лайфхаки, которые человек может не знать, да, не обучившись. Прикольно. Слушай, если — ну это такой прямо самый грубый пример. А так очень много всяких там моментиков. — По данным Коммерсанта, каждый второй бизнес в России закрывается в первый же год. А если говорить о кофейнях, выживает только одна из пяти. Почему нет отработанной модели и концепции, которая попадает в запросы аудитории? Нет поддержки и системы, которая гарантированно работает. Но есть формат, который ломает эту статистику. Зацепи - это не просто кофейни, а мультипространство с ресторанной концепцией. Здесь гость получает не только кофе, но и ощущение, будто он пришёл домой. Мягкая мебель с низкой посадкой, домашний уют, ресторанный сервис и дизайн в стиле современного неовинтажа. Люди встречаются, общаются, работают и возвращаются снова. Несколько фактов. Чистая прибыль от 500.000 в месяц. Рентабельность от 20%. Средняя окупаемость - 18 месяцев. Это не просто красивые цифры, а реальный результат. Открыто уже больше пдесяти кофеин, ещё 20 в запуске. Планируемая выручка за двадцать пятый год превысит 1,5 млрд. Такой результат - заслуга основателя бренда Алексея Зацепилина и его команды. Он запустил 15 своих кофеин и более 40 для франчази партнёров, которых он утверждает лично. Для компании бизнес игра в долгую, поэтому в качестве франчази они ищут таких же амбициозных и заинтересованных партнёров. И 80% из них открывают несколько кофеин. В некоторых городах франшиза уже недоступна, потому что спрос выше, чем количество слотов. Если хотите открыть прибыльную кофейню, которая станет местом притяжения в вашем городе, переходите по ссылке в описании, скачивайте презентацию и записывайтесь на встречу с отделом развития, чтобы лично задать все вопросы команде зацепи. Для всех, кто начнёт переговоры с брендом до 1 октября, доступно

специальное предложение. Скидка- 150.000 руб. на паушальный взнос. Поехали. Ага. Слушай, классно. А если вот опять же чуть давай вернёмся назад, мне интересно тему поговорять. Вот у тебя, значит, отучился, вот там театр и так далее. И потом вот постепенно постепенно, я так понимаю, всё началось с того, что тебя в Чике позвали, да, и, собственно, потом ты уже снимал там что-то, тебя позвали в Чике, Горбачёва репостнула и полетела. Это какой-то такое был? — Ненене. Чики. После были, по-моему, это как-то не это супер параллельная штука, прямо оно синхронно происходило, но оно между собой никак не было связано. С Ира до Чик, по-моему, сделала репост. И в этот момент мы снимали чики, что такое, я помню, что не было вот такой вот, знаешь, как-то что одно за другое. Я просто Эдика как раз знаю с института режиссёра. Мы с ним, да, друзья, да, и до сих пор хорошо общаемся, всё отлично. И поэтому он говорит: "Я тебя где тебя обязательно сниму, сниму". А я вообще не снимался. и поэтому очень ждал этого проекта. И круто, что он так хорошо получился. А — вопрос, смотри, значит, у тебя как у актёра вот были какие-то определённые ожидания о том, как выглядит вот актёрская карьера, да, вот успешного актёра, вот она каким-то образом у тебя, значит, а рисовалась голова? Потом, значит, у тебя вот этот вот период начинающего такого затишья, ничего особо не происходит, какие-то маленькие роли, денег особо нет, известности особо нет и так далее. Значит, здесь вот как бы какие-то скорее всего там видоизменения восприятия актёрской деятельности происходят, но в итоге всё-таки получается становишься популярным, у тебя так или иначе развивается актёрская деятельность и так далее. Вот твои ожидания и текущая реальность, насколько вот то, как ты представлял себе, как выглядит вообще актёрская деятельность, не только с точки зрения того, как сниматься, да, как строится процесс, а вообще вот жизни того, как ты выходишь на улицу из машины и тебя сразу начинает, вот мы сейчас шли 5 — мгу, — люди как остолбеневшие на тебя смотрят. Вот эта часть, например, то, как проходит твой день, то, сколько ты зарабатываешь, то, как ты себя в первую очередь на самом деле внутренне ощущаешь вообще, насколько мэтч произошёл. ожиданий и того, что ты имеешь сейчас на выходе. — А, ну, тут надо начать с ожиданий. Я как будто бы супер славы какой-то даже не ожидал. То есть я просто хотел этим заниматься. Я почему-то вот сейчас я вспоминаю интересно, что я даже об этом особо не думал. — Ну, всё, есть прекрасная возможность. Дадада. Я почему-то представлял себя исключительно театральным актёром. — Угу. — В хорошем таком академическом нашем вот здесь каком-нибудь московском театре. Ну, естественно, параллельно какие-то съёмки такие точечные, небольшие, но такие хорошие. Вот что-то такое, наверное, я себе представлял. — Сейчас, конечно, я в театре уже даже не служу. А снима снимать вроде как-то, ну, это другое. И насчёт славы то же самое. Я даже как-то о ней сильно не думал. И, честно говоря, меня это немножко даже смущает вот эти моменты. Я достаточно закрытый сам по себе человек, и как-то мне это всё немножко не по себе. Я понимаю и с уважением отношусь, когда здороваются и просят там подписать что-то и так далее, но это меня смущает скорее. — Угу. — Как-то так. То есть я пока была пандемия, я максимально долго носил маску, чтобы там был ты был бенефициаром, да, значит, в какой-то мерете маски — получение удовольствия. Все носим маски, да. — Да. Поэтому, — ну, если, слава, смотри, всё-таки за скобки, допустим, Чём это просто тебе не близко по типажу твоему, допустим, да, может быть, тебе не очень нравится. А вот вообще жизнь вот то, как ты вот у тебя ты представлял, что я встаю с утра и, допустим, еду сниматься куда-то или там еду играть, затем у меня, — не знаю, званный ужин какой-нибудь там с, — да, с в королевстве в каком-то. В королевстве у меня звоны ужин. Да, потом жуткая премьера какая-то на красной ковровой дорожке. Всё вот рукоплет. Антон, а вот а реальность она потом такая, что ты приходишь, а у тебя 100 смен подряд и с утра до вечера ты дубасишь. И это как бы я у меня на самом деле есть очень маленький опыт съёмок с профессиональной именно командой. Вот буквально там полтора года назад мне я снимался в рекламе в там для одного банка. И вот это было два полных съёмочных дня типа по там 12 часов. Честно, я вот на третий день, вставая с утра, я не мог себя просто от кровати оторвать, насколько для меня это было физически тяжело. То есть я следующие 2 дня я просто вот в таком в полокоматозе приходил себя. И я представляю, что условно съёмки - это очень романтично, но по факту это тяжёлая такая в какой-то момент катрожная работа может быть, — да. — Насколько тебе с этим легко живётся? Насколько это то, чего ты хотел? А, во-первых, я не так много беру вообще съёмок, то есть я всегда оставляю себе на хобби, на свои. У меня же ещё рогруппа, это тоже время. Дадада. Потомащ. То есть на всё это я хочу, я не хочу забиваться прямо сильно, сходить с ума и чтобы вообще ни секунды спокойного свободного времени. Конечно, я себе очень много времени оставляю, поэтому и выброче так в материале. А я что-то хотел сказать. время, да, себя оставляю. А, во-вторых, у меня есть вот что хотел сказать, что у меня есть школа классная. Это внутрипен, когда мы снимали, это по 17 часов, чтобы ты понимал, даже больше смена, а тут смена - это не то, что вот мы с тобой сейчас говорим, а ты сам с собой. — То есть ты сначала себя — пересел, — дадада. Наговорил, наимпровизировал, причём запомнил, что ты там сказал, переоделся быстро и ответил самому же себе. Ну там Лёха смирняга мне помогал, конечно, напоминал, что я там все наговорил и в этом плане как-то вёл, но это безумные смена, и там ни обеда, ничего просто. И когда ты приходишь как раз на какую-нибудь рекламную съёмку и там типа здесь фруктики, здесь то Антон присажива, да, не хотите перерыв, отдохните. Я такой: "Давайте, давайте, работайте, работаем, работаем". То есть это просто для меня отдых, вот эти съёмки. И да, даже и в кино, э, всегда есть там перерывы, на обед есть много пауз, когда перестановки какие-то, ты можешь спокойненько посидеть, хнуть. Да, мне это легко както, — короче, ты прошёл школу просто подготовить. Да, — да, да. Мне теперь всё легко. — Ну и, наверное, ещё тут такая штука, что внутри Лапенка - это же твоё ответственность другая, да? То есть ты ещё помимо физически ты ещё как бы морально очень ответствен за всё, что ты делаешь. — Конечно, конечно. И ещё ты просто сходишь с ума от кайфа, когда ты это делаешь. И поэтому я бы, если бы какой-то другой проект был, наверное, меня бы там не хватило, а тут очень прямо энергия такая и такое удовольствие, что ты не 17, мог быть 20 часов. То есть мы снимали, когда уже светает утром, понимаем, что не, ну не совпадает уже картинка, уже надо заканчивать уже. Глаза вот такие вот. И это самое офигительное. Я сначала думал, это безумие, почему мы так много вставляем сцен как бы и не успеваем всегда. А потому что я у меня голова вот так вот кругом. Какой персонаж? Кто я сейчас? Где костюмы? и всё такое. А и в какой-то момент я понял, что в этом и есть прикол. Ты в каком-то таком в полу в полусонном, в бредовом каком-то состоянии. Самое интересное в этот момент происходит — творческие открыва. — Да, ты просто какой-то портал там открыл такой, что вообще — оно всё летит. — Классно. А у тебя как бы понятное дело как бы за кадром, да, но остаётся всё равно там вот смерняга, про которого ты упомянул и так далее. Мне интересно тоже с точки зрения вот такого именно, наверное, партнёрского какого-то взаимодействия на это всё посмотреть. У вас совсем разная роль, да? То есть вот ты как бы актёр в кадре, понятное дело, что ты во всех творческих процессах участвуеш, он, насколько я понимаю, такую больше продюсерскую здесь, да, как бы в какой-то момент роль выполнял, да, или — ну нет, не совсем. Я думаю

что сценарно больше сцена. Угу. А вот на твой взгляд, опять же, мне кажется, что в любой творческой штуке критически важно коман критически важна команда, с которой ты работаешь - это 50% успеха, да, потому что ты один всё это не соберёшь. Вот — представь, что ты вот у тебя нет людей, нету братьев, которые снимают, нет там смоляги и так далее, и у тебя вот есть идея, и ты собираешь творческую команду, с которой ты будешь делать на какие вещи, на какие критерии, какие качества ты будешь опираться при выборе? Что вот самое важное, чтобы на твой взгляд всё срослось и получилось? А я бы в первую очередь, наверное, обратил бы, блин, есть люди, которые прямо чокнутые по своему делу, прямо максимально перфекционисты. Вот, ну, видно, что они могут прямо месяц на месяц посади, они будут говорить просто про вот как эти, ну, короче, я не знаю, как назвать таких людей, профессионалы, безумцы, ну, вот что-то такое. Я таких людей очень уважаю и уважаю профессионалов своего дела, когда человек знает всё, когда он прямо вот мастер. Опытных тоже уважаю. Что-то может быть из этого. Ну и, конечно же, по духу. То есть мне очень важно, чтобы человек, потому что это же дистанция большая съёмки и много стрессовых всяких там ситуаций. И поэтому должен быть человек, ну, твой, каким бы он там не был профессионалом, если он как-то тебе не совсем совпадает тебе там по настроению, по духу, будет сложно потом. Может быть, на какое-то время нормально, но потом это будет сложно. — А что касается именно профессиональных навыков каких-то, или это, на твой взгляд — это тоже важно? Дада. Да. Мне кажется, что в первую очередь он должен быть ээ как бы таким твоим партнёром именно человеком. — Угу. — Потому что это всё профессионально это всё делается, всё это можно подстроить потом. — Я поня То есть ты по духу бы выбирал иног, да, чтобы совпадали вот по каким-то таким — потому что, да, когда есть обмен энергии, там самые интересные вещи могут возникать. — Угу. Как бы знаешь такое хочется некую

линию вот подвести по внутри Лапенко. Насколько вообще ты видишь, что ты будешь снимать ещё сезон или не один сезон? Насколько вообще у тебя есть в голове и в планах или ты куда-то дальше смотришь? А я думаю, что мне кажется, что мы точно что-то снимем. Вопрос, когда? Я не знаю. Опять же, это должно прийти какое-то время, возникнет какое-то желание, и вот что-то должно так щёлкнуть. Всё, вот всё, готов, хочу. — Угу. Вот как-то мне кажется, что это 100% будет просто непонятно когда. Не понимаю, вот как щёлкнет, так будет. Вот. А так хочется и поснимать, и просто и кино, и ещё что-то как-то, и мультики хочется как-то так пошире уже тоже сделать уже, чтобы это был какой-то результат, не просто тренировки, как

сейчас. Много очень всяких ээ желаний. Ты говорил несколько лет назад, что вообще как бы хотелось бы сыграть какую-то серьёзную роль, да, и больше вот кино, драматическая роль какая-то. Ты там сказал какого-то преступника маньяка, да, что-то такое. Ну там не обязательно преступника маньяка, но тем не менее ты сейчас реализовываешься вот в этом формате. И даже, например, там, не знаю, кстати, как ты вот воспринимаешь сам актёрищ, например, но я вот почитал, посмотрел, да, что у тебя там такая роль со смыслом, да, то есть она именно вот наполнена какими-то такими, ну, не совсем линейно, да, ты не просто вот какого-то человека, да, там есть определённый характер, есть определённый смысл и так далее. Насколько сейчас ты ощущаешь, что ты либо уже в этом, либо приближаешься вот к своей к вот задумке вот этой, да, играть какие-то сложные, большие роли? А вот насколько ты в этом уже сейчас? — Ну вот я опять же выбираю, исходя из этого желания своего направления, чтобы всё-таки не оставаться в каком-то одном узком таком амплуа, чтобы расширить и самому просто интересно. — А и у меня же был фильм по мужские, который, да, который я сам спродюсировал, просто потому что очень хотел сыграть что-то такое вот, чтобы сбить волну вот этого как бы не знаю юмориста, комика, как этот, вот этот жанр комедийный. — Да, я тоже думал, я думал, как его описать. Я не могу описать. Ну вот как бы кто-то написал, знаешь, в комментариях, вот городок вот в своё время был, да, например, и вот я такой: "О, ну да, только что это за жанр, я не понимаю". Но там же тоже они там переодевались, меняли образы, да? — Ну да, какой-то скетч шоу не понятно. Ладно, не суть. Да — ну да, да. Вот, чтобы это переменить, вот мы сняли по-мужски. Достаточно хорошо он, кстати, прошёл. Ээ и вот сейчас я выбираю, исходя вот из этих вот своих каких-то хотелок. И тут тоже как бы с точки зрения даже мар маркетинга собственного, это же тоже понимаешь как бы что надо расширять себя как бы чтобы по-разному на тебя смотрели, чтобы опять же если ты повторяешь одно и то же, то это всегда придёт к тому, что просто будет застой, и ты как-то пропадёшь, исчезнешь где-то. Потом всё пробовать, всё изучать и самому себя изучать, пробовать как-то, да, и выбираю сейчас что-то такое. Мне, во-первых, хочется какое-то что-то про будущее с бластерами. Это я так агенту своему, — директор Коли: "Коль, давай поищем как с бластерами, с этими с лазерами что-то такое". И вот, да, что-то драматическое, серьёзное такое тоже хочется. — Про будущее. Я этот где-то читал то, что тамр 20 раз смотрел, да, что тебя — больше, мне кажется. Да, да. Это вообще самый гениальный фильм, который, мне кажется, вообще существует. — А, как мне кажется, уже больше тридцати раз я смотри. Дадада. Да, — реально. Ну, классный фильм. Но не настолько фанатею с него, как ты. Но бо ты будущее пряты прямо хочешь сыграть в — будущее. Да. Я один раз его досмотрел и подумал, может ещё раз сразу посмотреть. Я серьёзно. Да, да. Потом не это перебор. Ну, ну вот настолько вот как-то удивительно. Вот так вот он мне зашёл прямо там всё. И я причём с каждым разом я пересматриваю и нахожу там новые штуки. Там очень много всяких слоёв, каких-то отсылок. — А у меня в своё время была такая история. Я безумно фанател вот с 11, 1213 друзей Оушена. И я просто смотрел их без остановки. Мне, кстати, было бы, кажется, было бы очень круто, если бы ты всех вот всех друзей сыграл бы. Ага. Тоже. Да, да. Может, это ограбление, знаешь. — Вот там же все как раз разные типажи очень, да, такие, то есть они все подобраны. Такой микс очень, мне кажется, было вообще очень символично. Как ты считаешь, а насколько ты стал заложником вот этого стиля, вот этих образов и так далее? Да, это как мне очень интересно наблюдать именно как за персоналиями актёров, которые сыграли вот эти вот большие роли, там в Гарри Поттере, например, да, или там, не знаю, Макалей Калкин. И они же, ну, стали такими определёнными заложниками и во многом, даже сейчас мы смотрим, они там пытаются, играют в каких-то фильмах, но это всё не то, — но это всё равно всегда остаётся, — это всё равно ты игра ты пришёл посмотреть, как Гарри Поттер играет в другом фильме, да, то есть всегда скажет: "Ну, это Гарри Потте, который". Дада. Который Гарри Поттер, да, даже не помню, как его зовут. — Даннил Днил Редклик, да. Ну вот суть в том то, что всё равно это настолько сильно сдерживает. И мне кажется, для актёра, с одной стороны, это безумный успех. Возможно, там ты стал известным, заработал денег и так далее, но под вот творчески ты остаёшься на всю жизнь в этом, и тебе я не представляю, что должно произойти, чтобы ты как бы вот из этого амплуа вылез. И, например, есть другие актёры, которые там не стали заложниками, ну, какой-нибудь там Джейсон Стетхм, вот он всегда играет один и тот же образ, да? То есть ты какой бы фильм не включил, ты понимаешь, что там будет мясорубка. Пам-пам-пам, что-то такое будет. Ну, ты его любишь, потому что это Джейсон Стетом. Насколько у тебя есть какое-то такое ощущение, что ты стал заложником вот этого в этих комедийных образов, утрированных таких, знаешь, в какой-то мире, — знаешь, мне даже иногда вот мы сидим и мне вот кажется, ты сейчас начнёшь немножко вот этим голосом говорить каким-то интересом. Это вот ну как бы такая вот штука. Как у тебя ощущение? Но, ээ, если честно, мне кажется, что, во-первых, у меня такой формат, что они действительно разные все писали, потому что если, если бы это был бы какой-то один конкретный герой, была бы острее ситуация. От того, что они разные, уже немножко помягче, попроще. Плюс, конечно, э я стараюсь как бы сниматься ещё и в кино, и как-то ещё это всё микшировать, менять. Я, как мне кажется, понимаю, что я могу стать, ну, мог, по крайней мере, стать заложником этого всего, понимая, выбирал, опять же, себе какие-то роли и так далее, чтобы это всё как бы растворять и как бы показывать, грубо говоря, что я вот там разный могу быть. Мне кажется, что я сейчас я вообще не заложник этого. Хотя, не знаю, может быть, я потерял какую-то связь с людьми, но мне кажется, что учитывая, да, частоту выходов моих вот этих всех роликов, потихонечку, потихонечку оно так всё сглаживается. Но и даже если бы это было бы так, если бы я был бы ээ заложником этих своих образов, это не самое страшное. Они такие прекрасные, с удовольствием стал бы их заложником. А ты думал о том, что, например, если мыслить вот вселенной вот этой вот, да, вся вселенной Лапенко, что из этого можно было бы сделать какую-то много-многолетнюю вот такую какую-то культовую историю. Ведь на самом деле, если посмотреть, я сейчас так исходу из головы не наберу, но да, есть примеры в мире, когда вот такие вот штуки, они реально десятилетиями работали, их смотрели, они были коммерчески успешными, и там эти актёры там до старости лет условно создавали. Думал ли ты в этом плане, что вот может быть вообще вот так пойти? — Вот что-то мне такого не хотелось. Я понимал, что тако так тоже может быть. Так, тоже это как раз вот то, о чём мы говорили, когда ты придумаешь схему, систему и уже чётко ты должен как бы приехать, должен там сделать, должен пошутить, придумать и поставить это на поток. Скорее всего, надо взять ещё авторов каких-то туда закинуть, чтобы они тебе, ну, ты просто физически не сможешь столько много как бы шутить, придумывать. Да. Дада. Всё гримёрке, как конкретно павильон снимаешь и просто ты как, ну, я не знаю, как ситкомы снимаются, как в таком же формате, как бы, я имею в виду, как бы плотности — всё это делаешь. Наверное, да, ты уже будешь как Симпсон и вот постоянно 89 сезонов или сколько-то там, я не знаю, постоянно делать. Это тоже путь. Но всё-таки это вот это как раз вот вообще ты становишься пленником этого всего и никуда уже не двинешься. А мне всё-таки хочется, пока есть возможность, попробовать то и сё, и другое, и пятое, и десятое. А вот если попытаться сформулировать более конкретно твою как бы амбицию такую творческую, да, то есть к чему, можно ли как-то вот охарактеризовать то, к чему бы ты хотел прийти? Какой-то, я не знаю, вот как-то, — наверное, вот, по крайней мере, то, что о чём я сейчас думаю, ээ самая такая высшая как бы точка, к чему бы я хотел прийти. Я хочу снять кино. — Сам. — Сам, да, конечно, конечно. Да, вот то как раз, что я записываю, это всё туда я коплю. Э, примерно я уже понимаю, оно достаточно странно. Я там что-то уже вижу, какие-то моментики странное, очень красивое, потому что мне нравится, когда красиво. Вот мне бы хотелось это снять. Причём, ээ, не обязательно получать там какие-то оскары и так далее. Просто хочется это осуществить. Вот. Но на это нужно время, чтобы всё-таки это написать и уже оформить. Ну и средства какие-то. — Ну это уже всё-таки другая роль совсем, понятное дело. То есть у тебя вот, например, а по-мужски ты как бы спродюсировал, да? То есть что такое спродюсировать, например, да, в твоём случае? Ну это, на самом деле, это не сложно. Это просто дать деньги, грубо говоря, и где-то как-то, мм, может быть, где-то с какими-то локациями, с чем-то ещё там где-то помочь, где-то какой-то может порекомендовать актрису какую-то или актёра, вот что-то такое. — В этом плане я сильно и я ни в коем случае не лез там вот в режиссуру. Там Макс Колагин снимал мой друг, режиссёр хороший, вот ничего не советовал, ему не говорил, что а давай, может, всё-таки здесь как-то попиканте снимем сцену или что-то такое. Я в этом плане не лез. Вот поэтому такой продюсер достаточно простое у меня было. — А, то есть здесь, ну, по сути, по крайней мере, от того, что я слышал раньше от тебя, это, по сути, новая амбиция, там снять кино своё, да? А если вот всё-таки вернуться к актёрской части жизни, — какая-то и осталась ещё у тебя вот нереализованная фантазия, вот что тебе очень хотелось бы на дистанции сделать? — А-э, вот конкретно нету. Ээ, ну, вот типа получить Оскара вот такого вот ничего нет. Наверное, бы я снялся с удовольствием где-нибудь в международном каком-то проекте. — Угу. — Э, тут скорее, да, тут просто желание именно каких-то ролей, может быть, масштабов карти фильма. Вот что вот в этом плане есть. А вот конкретно вот я бы сграл бы с Дикаприо в каком-нибудь фильме. Вотник. — Ну, кстати, тоже, — кстати, сыграл бы, да, — вот такого нет. Просто хочется заниматься. Я просто это очень сильно люблю, правда. И надеюсь, что так и будет продолжаться. просто искать разной роли и делать это хорошо и с

удовольствием. Вот что мне хочется. А там где это будет, какой будет проект, это уже другой вопрос. — Пикантный вопрос. Ты же хотел, ты же просил меня пикантный вопрос. — А вот ты сейчас смотришь, наблюдаешь так или иначе, как ребята, там Марк, Юра, да, с как у них получилась эта история с международным международной ареной, с Анорой. А как тебе Аноры, кстати? — Нормальный фильм, просто нормальный фильм. Угу, понял. А как тебе, вот ты смотришь и думаешь, вот условно, а вот я бы мог там же быть или, например, какие ты испытываешь чувства и ощущения? Потому что на самом деле не так часто случается, что вот из России кто-то попадает на голливудскую арену. — Угу. — Что испытываешь? — Ну, как-то спокойно. Видимо, действительно, у меня нету таких капитальных как бы амбиций в плане актёрском. Ну, просто идёт, идёт. Мне этого достаточно просто получать от процесса удовольствия и всё. Если бы я, наверное, озадачился бы там с чем-то уже серьёзным, может быть, поискал бы агента международного, они же существуют тоже, — которыю зовут туда. Но как-то, видимо, мне это не так сильно хочется, поэтому и этого всего и нет. И я рад за ребят. Вообще это круто. Если бы мне так подвернулся бы такой случай, такой какой-то проект, я бы с удовольствием тоже это, конечно, сделал бы. С удовольствием бы снялся, но пока не

зовут. Я, смотря на тебя в жизни и там смотря твоё интервью, например, и смотря твоих персонажей, просто такая, знаешь, есть тонкая нить, объединяющая вас всех. — Угу. — А это такая вот жизненная скромность какая-то определённая. И я вот даже сейчас мы с тобой разговариваем, я слушаю, и ты говоришь: "Ну, в целовном тут вот так не очень хотел бы там не очень это". И у меня задаётся некая, ну, такой вопрос внутренний возникает. Это не знаю, воспитали так, что вот и малым можно условно обходиться или это связано с там, я не знаю, вот с каким-то твоим внутренним ощущением, что там излишек - это много. То есть меня у меня есть ощущение, знаешь, я у меня, например, просто внутренний такой, ну вот он же мог бы вот, например, газануть тут сейчас, да, там и там вот побежать там снимать, там снимать и из этого сериала там можно было бы там тут и фильма и то, и всё, и вот всё вот это объять необъятное. А ты вот каждый раз, когда говоришь, что такой говоришь: "Ну, мне вот тут достаточно, не очень бы хотел, тут и тут, тут". Вот это такое, знаешь, сдержанность определённая. Это у тебя с детства когда с рождения, с семьи или это сформировалось по ходу дела в творческом карьере? Уже — может быть по ходу дела. Я понимаю, что ты имеешь в виду, да? Мне просто, наверное, какой-то у меня есть вот мне иногда достаточно чего-то вот не небольшого такого и всё как бы я не ухожу в спорт, не ухожу, знаешь, вот в достигательство или как это называется, когда ты хочешь, — когда ты уже забываешь о том, что на самом деле тебе нужно в этот момент, а просто так они там знаю, я знаю эту тему, она меня тоже как-то ээ касалась и задевала меня, когда ты, а эти там уже, а вот это то, вот это сё, вы эти начинают, а у этого уже такая машина, блин, она всё-всё ты хочешь уже как бы в этой гонке ты можешь вообще сам себя потерять и куда-то улететь непонятно. Поэтому вот сколько мне надо, столько я беру. Потом как бы и счастлив в этом. — А как ты научился так себя контролировать? Ведь в действительности, когда ты смотришь, а этот уже там, а этого туда взяли, а у этого машина, квартира, а ещё и у тебя же это такая социальная, знаешь, как бы социальная включается, а ещё ты смотришь там на всех на них в инстаграмах, да, и тамда, там — и всё. И ты вот это вот всё хочешь. Что ты себе сказал? Как ты вот научился а не отвлекаться на вот эти истории, которые на самом-то деле тебя не касаются? Понятное дело, но внутренне это включается механизм. Это вот я тоже. — Да, он автоматически прямо как А не знаю. Вот я как-то поймал момент -э того, что я как-то стал понимать, что мне конкретно надо. Не так сильно смотреть на других. Ну вот у него такая задача. И не факт, что он там в этом во всём счастлив. Может быть, на самом деле всё не так. Так, ну так сколько угодно может быть вариантов. Может он правда счастлив там из-за этого всего. Может из-за этих машин или из-за чего-то. Как бы это не моя тема. Вот мне сейчас хорошо того, что у меня сейчас есть. Значит, это вот так и надо. Если я что-то сам хочу лично, что мне будет доставлять удовольствие, какой-то тот же дрифт, то я буду этим заниматься. Всё. Мне как бы чужое как-то мнение или какие-то там чьи-то успехи могут вдохновить, но ни в коем случае я вслепо не буду втягиваться в какие-то там авантюрки. — А появление мм финансовых возможностей как-то повлияло на тебя? И в какой-то момент я помню Forbс писал, что вот Антон Лапенко миллион долларов на рекламе заработал в этом году. Да. — Дада. Да. А это какого года? — Ну, какого-то вот когда ты взлетел и на следующий год, то есть получается у тебя взлёт в два дцатым, наверное, случился, да? Наверное, да, наверное, — да. И вот соответственно вот на следующий год после этого вот мы считали твои деньги вместе с Ворбсом. — Ага. Хорошо. Если ты пропустил этот момент, знаешь ли, если честно, я его пропустил считали, — где мои деньги, во-первых, — а, ну, наверное, я думаю, что Forb как бы общие какие-то обороты. Может быть, это связано с количеством интеграций, который был. Естественно, что я не получал все деньги от этих интеграций. Всё это делилось и на бюджет, за счёт которого снимался, и делилось на команду. Плюс ещё медиумквалити там получали, конечно, достаточно большие проценты. Поэтому, естественно, никаких там миллиардов, ничего. Но в плане того, что появилась возможность такая с лёгкая, как бы свободная в плане денег, да, так это супер классно. Это позволило мне построить дом, наконец-то, свой. Причём там даже не один такой хороший такой как бы имение, какое меня называет. У меня большая семья и я хочу, чтобы все собирались там. И в принципе мы это и делаем. Вот с мастерской, с большой, где там у меня вот все мои хобби, у меня там симулятор, естественно, стоит для — А ты поставил себе симулятора? Классно, классно. Я вот всё домой никак не поставлю, но я постоянно езжу как бы гонять на симулятор, но всё домой никак не воткну эту бандуру. — Дадада. Там целые прямо ребята её собирали. — Это классная штука. Вот. И такое как бы детское такое мастерская моя с моими мечтами какими-то, которые вот я сейчас осуществляю. Можешь просто вот недавно был у брата день рождения был где диджел как раз. А и мы просто подарили ему машину просто я взял, купил машину, подарили ему на день рождения. Это же круто вообще радоваться и радовать родных за счёт того, что есть

такая возможность. — Как вообще у тебя большая семья, классная? Ты рассказывал, что вот когда ты там учился, например, у вас такая сильная культура поддержки, да, что там тут помогли, тут помогли. Соответственно, вот когда там получается у тебя результат в такой большой семье, какая была вообще реакция братьев, сестёстр? Как вообще вот это, как это, как это проходило? Вас же много, да, и как всё это было, — да? Ну, ну то, что это у нас там звезда, да? Ой, он везде там это самое. Дада. Не, ну, нет, кстати, да, кто-то там говорил, во-первых, ко всем братьям там, а ты ещё брат Лапенко, да, вот, вот такая была тема. Тоже косы набрели, да. Дадада. Да. Потом некоторые, ну, братья же у меня же тоже, мы же вообще изначально с ними это всё начинали. Это братья там очень мно, да, братья очень много чего придумали. Они там очень много участвуют внутри, даже в самих съёмках, как актёры тоже. То есть вообще с них как бы с нас вообще всё там и началось. Поэтому они тоже как-то стали более-менее где-то известны, но они так спокойненько как-то. К этому некоторые братья вообще, что вы там делаете, что вы там снимаете? Детский сад уже взрослые люди, какие-то ролики, чего-то. А потом такой: "Ну да, ну вот мы же говорили вот". Ну в целом такой, ну всё с тобой было понятно, да, что вот будет всё так у тебя как-то так. Верили в меня очень сильно, и это, конечно, меня очень поддержало. — Угу. А как-то там твой, не знаю, твоя медийность как-то повлияла вот позитивно на их деятельности, может быть, как-то ещё на что-то? — Да, дада, да, да. Кого-то недавно, буквально, брата там где-то повысили на его работе. Он говорит: "У меня там просто фана этот начальник там фанат твой, вот у меня повысили сейчас где-то такие даже евда. — Ну, как-то где-то это, да, где-то вот брата там серы в Питере. Мы там какой-то снимем видосик, раз и у него там

побольше клиентов. Прикольно. В общем, поль используй это в флагах семейных, в общем-то, ресурс тоже классно. Давай вообще в другую стазю, — э, тоже, мне кажется, крайне актуально в сегодняшнем мире, в сегодняшней действительности. У тебя безупречная репутация. Вот. А я даже смотрел сейчас как называется, большое шоу, правильно называется у Азамата. — Дадада. — И там вот есть моменты за кадром, когда люди говорят, да, и там и вот послушать людей просто обратную связь. И я вот рассказал там про знакомых. — Я, кстати, надо посмотреть. Я не смотрел. Вот у меня привычка ничего про себя не смотреть. — Я смотрел сейчас расскажу что-то что-то. Вот и я всех вот кому-нибуд скажу: "Ой, здорово отец там, вот это всё стра." — Ой, это вообще вот это забрещённое слово, — да? Это вообще само вообще самое любимое просто. — Здорово отец. Ну, здорово отец. Здорово отец. — Да, вот мне все, кто меня видит, ну что, здорово отец, да. — И я такой: "И что?" Ну как бы я понимаю, что у меня накопился. Они не знают этого. Они там как бы по-доброму это всё. Я такой: "Да, да, но у меня уже всё, — да". Ну люди как бы это всё равно люди, которые не тебе говорят, а вот ну вокруг тебя облако очень позитивное. И как ты считаешь, почему и вот даже я не договорил про большое шоу, там вот эти вот моменты за кадром, когда люди говорят там, вот все так, знаешь, немножечко говоря про тебя, так немножко растекаются. Вот аж вот вот Антон, — да, — Антон, а это как-то произошло вот само по себе или ты создавая вот то, что ты делаешь, как-то пытался делать исключительно вот позитивный как бы контент или как это вообще получилось, что ты безупречный репутационный такой персонаж? Я об этом, конечно же, не думал. Я просто, ну я вот такой человек, как бы я ничего это не планировал. Я образ свой как бы не придумывал. — Ну просто как есть, так и есть. Тут очень сложно было бы это скрыть уже сейчас, что я на самом деле така какой-то другой человек какой есть. Это самое честное и самое правильное, мне кажется, просто вот как я себя преподносить. Потому что если ты как-то там обманываешь, ну не то, что обманываешь, а придумываешь какой-то образ, потом будет сложно его очень

долго держать. — М. Ну, если у тебя нету внутреннего вот этого соответствия, да, с тем, — с тем, какой ты есть. А были ли у тебя моменты, когда вот что-то вот там, я не знаю, вы делали, и ты тем не менее там огребал какого-то хейта или что-то такого? — Мне кажется, что нет — вообще. То есть даже не знаешь, да, что такое? — Ну, если честно, я просто на самом деле я не любитель смотреть комментарии и всё такое. Я помню вообще в целом, что там всё очень хорошо. Там супер чуть ли не самые положительные комментарии у меня были вообще вот когда мы в YouTube выкладывали. Аэ, но, наверное, нет. Ну, это классика, когда, ну, это уже не тот, это, конечно, Лапенко уже не тот. Это вот когда там третий сезон какой-то ещё чего-то, а давайте вот это сниметь. Ну, ну это всё не так меня это всё не цепляет. Жёсткого хейта я что-то не помню. — Прикольно. Это на самом деле такой, мне кажется, уникальный вообще сценарий, — особенно сейчас. Да, всё вот на хейте это всё. — Ну да, дадада. Да, как у тебя в общем, можешь смело смотреть — хейтеры. Ну навигайте, навигайте. Не, ну да, даже нет. В данном случае конкретно меня будут хитить, как ты понимаешь. — Да. То есть ты обречён?

— Я Да, ну не потому что тебя нельзя. У тебя я понял. Я мне буду брать на себя ответственность, да, за это. — Извини. А про давай про семью ещё тоже немного. Большая семья, вы постоянно, ты рассказывал истории, как вы там бегали, общались и так далее. При этом ты говоришь, что довольно закрытый человек, да, и как бы вот. И для меня это такая, знаешь, немножечко тоже противоречая история, потому что у тебя ты вынужден был общаться с большим количеством людей всю свою жизнь, скажем так, да. — Да, да. — И что за счёт этого формируется какой-то барьер по отношению к другим или нету необходимости условно какого-то другого круга общения? Как — всё правильно, всё правильно. Вариант номер два, номер Б. Да, именно мне кажется, что в этом вообще и заключается вся вот такая вот ассоци асоциальность такая в том, что настолько у нас слаженная и классный в шикарных отношениях семья, э что как будто нам даже и ничего и не нужны и не друзья. Конечно же, они есть, но я думаю, что в то в том смысле друзья, которые как бы у нормальных людей, наверное, у меня их и до сих пор не есть уже пару, конечно, с института, с театра. Вот. И ты не нуждаешься, как бы ты идёшь в школу, на тебя кто-то наезжает, а потом раз это говорит: "Да это же Лапенка, брат". А всё, не трогай. Всё. То есть, да, да, у тебя уже всё, как бы у тебямирок, да, — тебе как бы и никто и не нужен, поэтому, наверное, как-то достаточно уже этого количества друзей. А, а семья-то - это

суперзья. То есть это те, которые точно тебя любят, точно не предадут, и ты просто свободен в этом плане, доверяешь и всё такое. — Каким образом удалось у вас в семье выстроить такие тёплые взаимоотношения? Потому что, а, и вообще в целом, если посмотреть, очень часто братья и сёстры в семье, они там ссорятся, враждуют. Я даже знаю большое количество историй, когда там прямо не общаются, да, там вообще там разъедится по разным городам и очень слабо поддерживают контакт. У вас это такой единый организм. И я когда слушал, ну, во-первых, я, конечно, не поверил, когда я впервые услышал, а потом даже когда слушал, это такая прямо, ну, как община такая своя, знаешь, ка за счёт чего это удалось достичь вообще? как это, ну, наверное, ээ, так устроили родители такую обстановку и такие условия, что всё вот в такой любви, да, потому что они супер пример настоящей такой любви, и мы, глядя на них, тоже так, я даже помню, как мелкие всегда рождались, мы всегда их там по очереди таска, не то что там какая-то ревность, как обычно бывает, когда маленький, да, а тут наоборот я потаскаю, давай я, можно я — всё вот так вот к нему всё внимание. Может быть, есть момент, когда уже слишком много детей, и там уже возникает вот этот вот очаг и вот эта сила, которелку супа. — Дадада. И там уже там уже, ну, как бы не наоборот всё супер. Типа после семи, может быть, восьми уже такой микромир возникает, что уже нет выбора в любом случае. — Ну, мы тут уже обречены как бы дружить, да? Давайте дружить. Так и быть, может быть, так. Я не знаю, не по вот не было таких сборов, чтобы ребята вот это вот, знаешь, какие-то такие морали и так далее. Вот как-то вот так органично всё получилось. Очень удачно мы ездили в деревню, э, где вот там детство всё лето, мы все вместе босичком там в шортиках всё делали, а там свободно, полно, естественно. Там как-то всё потихонечку, по чуть-чуть вот так нас скрепляло. И вот теперь мы можем не видеться там братья некоторые там в Питере живёт

кто-то ещё где-то можем не видеться год и увидеться, как будто вчера прямо виделись. То есть так фундамент уже такой сильный вот этот. — Угу. — Что всё. Ты помнишь какой-нибудь совет от родителей, от мамы, которая вот она тебе давала относительно тебя, там, твоей деятельности, которай тебе вот запомнился и помог потом? — Я помню, что мне бя сказал: "Не косячь". Я сначала так: "Ну, не косячь". А потом, на самом деле, я понял всю полноту и широту этого выражения. Потому что, по сути, когда мы делаем что-то не так, как будто бы, ну, в процентов 90 мы знаем, что мы делаем что-то не так. Всё, как будто ты сомневаешься и понимаешь, что что-то сейчас вот, ну, ладно, типа, и может быть сам себя переубедил, да не всё нормально уже как бы раз другими мыслями и делае что-то. Но если нормально к себе по-настоящему прислушаться и перед тем, как сделать какой-то выбор или какое-то там действие, как будто ты сом знаешь, что это что-то ты не туда, куда ты сейчас поворачиваешь или наоборот, всё отлично. — И вот не косячь, если ты понимаешь, что ты делаешь что-то не так, просто не косячь. И этого достаточно, чтобы, так сказать, тебя уважали вокруг. Просто это надолгом, самое главное, на дистанции надолгой. Ты просто делай нормально всё. Всё это уже будет достаточно, чтобы тебя выжили. — Формировать твою репутацию будет долгосрочную. Да. — Какие ещё вот такие постулаты легли в основы? Вот се даже, знаешь, не может быть не с детства, а вот сейчас ты просто смотришь на себя и там проанализируешь. Какие вот у тебя там ещё есть постулаты, которые являются такими основными правилами твоей жизни. — А главное - это семья, потому что всё уходит, приходит, меняется, а они всегда будут всегда с тобой. А мама понятная, а деньги - это вообще, ну, как бы никакого счастья тебе, ну, не гарантирует. Вот так вот. Они могут нам помочь где-то. Вот. И всё проходит. Всё и хорошее, и плохое. — Ну да, тут бесспорно. Классно. А вопрос, который тебе тоже задавали и как большая семья, кажется, что вот такой устоявшийся паттерн того, как нужно условно жить, да, но ты как бы не торопишься. Это осознанно или не получается? Какой у тебя персональный взгляд на этот счёт? — Э-э, это неосознанно точно. Я думаю, что это не получается просто. Что-то я вот не могу найти человека. — Угу. М. — И всё. — Должен. — Да, да. Сейчас увлёкся уже ээ дрифтом, и мне настолько, опять же, я извиняюсь, что я про него постоянно, мне настолько он нравится, что я боюсь сейчас влюбиться, что я не отвлекал. Да. Дадада. Я только не сейчас, только не сейчас. — Вот — ты построил уже дрифтмашину. — А я сейчас буду строить её. Вот как раз нужно споница, мне кажется сливу. — Оу, какую. — Ну пятнадцатая по Да, да. Ну это классика. — Это любовь. Любовь. — Дада. Да. Это шик вообще. Симпатичная. — Это красота. Ладно, давай немножко в бизнес-стузию ещё вернёмся. Ты довольно долго, я не знаю, насколько ты сейчас работаешь, но работал с Медимклиity, — да? — А, и, собственно, интересен твой опыт взаимодействия, вот я не знаю, сколько можно сказать, большой, да, такой вот

компании, но устойчивой продюсерской компании. Чему ты научился? Ну, что ты понял? Потому что многие смотрят, видят там какие проекты там Дух Смуховетов делает, например, да? Кто-то вдохновляется, кто-то наоборот критикует и так далее. Но для тебя лично, как для актёра, как для продюсера, что ты вынес из этого взаимодействия и из этого опыта совместной работы? А-а, в первую очередь я понял, что всё можно систематизировать, то есть поставить вот как Слава делат. Это просто машина, то есть всё работает, всё как часики. И это в этом есть. Я даже в какой-то момент начал задумываться, может тоже как-то что-то такое придумать. Именно сам процесс, э, как бы стройки вот этого механизма, когда у тебя всё чик-чик, всё налажено. Здесь этот, здесь тук-тук-чук, здесь слот, реклама, чик-чик, всё. И у него всё вот так вот просто всё настроено. И это супер профессионализм. Но надо понимать, что у нас был немножко странноватый про проект в этом плане, не как другие, а то, что нам никто ничего не писал, мы сами всё придумывали, сами всё снимали, практически сами всё это рекламировали и как-то ээ придумывали какие-то компании рекламные под это. Поэтому у нас было минимальный контакт вообще в принципе с продюсер просто финансово. Ребята там давали деньги, потом мы интеграциями всё это отбивали. Вот там связь была такая достаточно не самая прямая, как в других проектах, где вообще всё вот так вот переплетено. Поэтому нет, опыт классный, опыт именно продюсерский и вот этого механизма, опять же, это круто. Я бы этому поучился бы, конечно. — То есть выстраивать системы, по сути. Да, — да, дада, да. такую систему, которая вот там, если что-то где-то поменяется, кто-то приболел, кого-то заменить, она будет всегда вот так вот работать. Это круто. — Ну, наверное, для того, чтобы строить систему, всё-таки вот то, о чём мы с тобой говорили, это нужно именно с позиции всё-таки управленца действовать, да? То есть, если ты сам для себя строишь систему, то это убивает творчество в — Конечно, конечно, конечно. У каждого должно быть своё как бы занятие, да. Вот если вот ты продюсер и такого масштаба вот как слава, то да, тут надо прямо всё. Но он это делает шикарно, конечно. А вы сейчас как-то взаимодействуете ещё что-то с этими? — Ну да нет, мы просто болтаем с ним. — А то есть вы, ну, ничего не делаете сейчас вместе? — Нет. — Угу. А тебе давно, кстати, мы с ним что-нид — Ну, получается, я помню то, что, соответственно, он там инвестировал в ваш первый сезон, когда вы снимали, но и дальше тоже сезоны все сезоны, да, соответственно, это такая как бы проектная работа, да, в общем-то не

попал в какую-то Слушай, а ты не думал, например, с точки зрения развития, ну вот, например, у него же есть видение того, как вот того или иного человека можно взять, поместить в определённую как в определённые обстоятельства с определёнными людьми и вот сделать что-то такое? Ты не думал вот, например, таким идти и там, например, вместе с там со Славой что-то создавать, какие-то там, может быть, новые шоу, ещё что-то? — Нет, шоу вот это точно мене мне, по крайней мере, вот сейчас меня это вообще не привлекает. Как-то мне это мне больше хочется что-то больше такое — с художцем что-то связано больше такое, ну, не шоу, не не такое непрямое развлечение, что что-то другое. Ну, может, через какое-то время я об этом задумаюсь. Или, может быть, Слава подумает о том, что ему тоже нужен какой-то арт и что-то такое сложное более в плане жанра. Может, там где-то мы сойдёмся с ним. Я с удовольствием с ним поработаю ещё. Вот. Но пока по шоу как-то не — Угу. — А вот смотри, например, с Лапенко и вот и с короткими, и с большим роли, вы всё равно попали в определённую такую, не понимаю, какую-то тенденцию охарактеризовать, но вот это правильный продукт для правильного времени и так далее. И вот если сейчас ты посмотришь, например, на, не знаю, это будет мир там социальных сетей, ну, вообще, наверное, мир контента, а какие ты видишь тенденции вообще, куда всё это идёт? Ведь интересно на самом деле же всё это развивается. Посмотри, это вначале это были тексты, да, потом какие-то картинки, потом какие-то видосики, потом бац, это вот целый мир, да, вот этот мир коротких видео, куда ты погружаешься, и ты можешь там просто сидеть часами, не вылазить. И для многих людей это заменило, не знаю, хорошо это или плохо, это отдельный разговор, но заменило книги, заменило фильмы, заменила музыку. Это такой целый вот целое пространство. Как тебе кажется, куда всё это вообще идёт? Куда будет меняться контент? Чего будут хотеть люди? — А понятно, что меняется ритм, что он усиливается и скорость восприятия, и всё. Если говорить, например, про кино, как оно пойдёт, мне кажется, что есть уже всё везде и сразу кино, фильм такой, где ритм вообще субстанция. Мне тоже очень нравится в этом плане фильм, где всё уже меняется и он такой становится, — ну, не TikTok, но не такой вялотекущий, как это было раньше. Вот если посмотреть старые фильмы, там просто ничего не происходит. Много там эфирного времени и просто какая-то тишина. там молчит человек, например, в кадре, то тут всё вот так вот меняется, меняется быстро поток. Я не знаю, к чему может это привести такой ритм. Может быть, к какому-то наоборот отходу от этого всего, может, какому-нибудь к чему-то наоборот спокойному. Кто-то первый что-то сделает такое обратное и всё вернёт, потому что невозможно, правда, это должно до какого-то взрыва дойти. Слиш слишком э большой темп. Или, может быть, вообще переформатируется всё вообще окончательно, и это придёт в какой-то там VR очки, и все будут сидеть по домам и просто поглощать бесконечно какой-то контент. Может быть, в это всё придёт. Не знаю. А тебе нравится то, что делает, например, Netflix сейчас? И то, что они просто дубасят сериалы один за другим? Я не понимаю, когда это всё можно успевать смотреть, но интересно, что вот это же тоже, смотри, про то же, казалось бы, это творчество, да, снять фильм условно, или сериал, но они это творчество привели к какой-то вот такой систематике, да, что очень много и на самом деле надо сказать, довольно много качественного и креативного тоже, в том числе. Ты порой там включаешь, думаешь вообще, как это придумали, да? То есть это какая-то вообще-то какая не то не только Netflix, на самом деле. Это вот сейчас, например, я смотрел сериал, э, не знаю, смотрел разделение. — Это где на работе? Да, да, да. Да, я давно смотрел рабо. Ну, это же очень странная история. То есть это же, ну, это про творчество, то есть это как бы тоже это креативная штука, но они вот это бизнес-корпорации большие вот поставили это на поток — и это всё раз это штампуют, потому что люди всё это потребляют. Как тебе вообще вот эта вот тенденция, то, что так много всего? — Ну, но это же дуэт, понимаешь? То есть корпорация и механизм, — да, — которая подключает творческих людей. И они вот настолько правильно находят этот баланс, что эти творческие занимаются там, пишут и придумывают, а-э, с какими-то там определёнными дедлайнами и так далее. Но тем не менее они туда не лезут, как бы эти, а эти уже принимают и в систему всё это как-то интегрируют, грубо говоря. То есть мне кажется, там какой-то есть в этом плане баланс. Поэтому и Netflix, и есть BO, и очень много кто делает очень много контента, да, и у нас тоже много всего делают. Просто невозможно это смотреть. Встречаешься с друзьями, они тебе кажется, что ты, а я стараюсь смотреть там по две, по три серии, что у нас выходит и вообще. Ну, если мне не нравится, то там две серии. Если нравится, то всё посмотрю. Ты вот кажется, как будто ты как бы в теме, как бы ты знаешь, что там, где ты смотрел, что видел, — и всё равно тебе говорят: "Ты что не видел? Ну как ты не мог это видеть?" Потом другой тоже назвал какое-то название какого-то другого фильма этот. Откуда вообще когда? То есть такой поток бешеный, что ты реально просто физически не можешь посмотреть. А хочется же ещё и классику посмотреть, истелр хочется пересмотреть. Раз — раз. Да. Дадада. — Да. Мне иногда создаётся ощущение, как встречаюсь с некоторыми друзьями, что они только и делают, что смотрят, потому что каждый раз встречаешься, они там 15 новых сериалов посмотрели, потому что когда ещё тот, что ты мне советовал год назад, смотрю как раз вот

сейчас, да, в — середине. Дадада. А надо ещё где-то почитать, посидеть ещё чего-то. — Непонятно. Может вночи где-то смотреть. — Класс. Ладно, мы про кино. Да, про кино. Музыка. Значит, багровый фантамаси. Да, дада. Фантомасич. — О, ну здорово, ребятки багрятки. Блин, с вами разробот. — Всё это, насколько я понимаю, начиналось как бы смешной юмористической форме. Вот этот вот образ этого — длино длинноволозого этого. Дада. Да. А в итоге это переросло в то, что вы буквально даёте концерты, собираете там, я смотрел там 15-200 человек. Как это вообще так произросло, когда получилось? Это какая-то тоже полу полуправляемая история, потому что, да, мы снимали сезон и что-то где-то в какой-то машине я пропел про сон купца, сон купца. Ну, как обычно, просто на импровизации. Я даже, я, честно говоря, не сильно владею гитарой, и поэтому там всё мимо. Но просто сунпца, сунца. И потом, э, вышла уже эта серия, и Костя, парень, который тоже с нами теперь в группе, вот он её как сделал какой-то кавер, ну, уже нормально, он музыкант шикарный, и он это уже оформил, снял видео на YouTube и выложил. Мы такие: "О, классно, давай его позовём". И потом ещё кого-то позвали. Потом записали несколько песен, там я текст что-то накидал, ребята музыку сделали, всё как-то. И мы смотрим, а мы, ну, это всё равно до этого это ещё всё прикол. Пока что всё ещё мы в приколе находимся. Так, да, написали, потом раз подзаморочились чуть-чуть, когда уже на самой записи, потом смотрим, получается вообще супер классно. — Ты когда был-то вообще? — Ну, мне кажется, в двадцатом, двацать первом. — А, то есть всё понятно. — Дадада. Потом понимаем, что хорошо получается. И ребята, музыканты уже собрались из, ну, питерские, там, с других групп поняли, что надо оформлять уже целый альбом. Сделали альбом, тоже шикарно. Потом сделали у Лёхи там в Питере в баре концертик небольшой. Поняли, что, ну, всё, всё отлично. сделали побольше, и потом в какой-то момент поняли, что мы тянем прямо на рок-группу и всё. Теперь они мы как бы Багров Матамас существует группа и мы прямо большие концерты всё. — Небольшой тур. Да, да, тур. Тур есть. Вот недавно мы на фестивале каком-то пивном там выступали. Тоже шикарно вообще. — Что это такое? Ты видишь в это просто ответвление твоей творческой деятельности? Это какое-то хобби или ты видишь в этом уже сейчас чуть большей смысл? Куда это идёт-то? — Нет, непонятно, куда это идёт. Сейчас я просто кайфую от этого очень сильно. Это это, наверное, хобби, — это полуспектакль такой, э, но энергия больше, чем в любом вообще спектакле, что я играл, конечно, потому что ты один, ты сделал так, все с тобой вместе так, ты сяк, они всё. И там обмен энергии такой, что я очень понимаю вот этих рокеров, которые там, — да, — после концерта всю ночь ещё там где-то гуляют и так далее, а потом у них ещё один концерт, потому что энергии столько после концерта, а типа 11:00 вечера. И так, а куда чего? Но я как-то научился себя успокаивать всё и спать. — Какие у тебя любимые рок-группы из наших, и не из наших? — Мне нравится Мне нравился Сплин как-то. — Ага. — Ээ — какие-то песни Бидва, а, ну, утилсы мне нравились. Ну, и нравится, в принципе. Агата Кристи. Но я могу сказать, что у меня вообще знания рока в принципе не такие большие. То есть ребята музыканты, когда там, э, репетируют и так далее, говорят на каком-то своём языке, я не всегда даже понимаю, что они там говорят, потому что у меня так достаточно поверхностное понимание. Ну, — ты вообще, я где-то тоже читал, что ты слушаешь вообще как бы такую электронную музыку, да? — Ну, электронную в том числе, — да? Да, интересно. И, ну, вот у тебя есть сейчас относительно этого какая-то амбиция тоже, что я не знаю, это вот будет там группа, мы будем играть, мы там вот станем чем-то таким? — Ну, во-первых, мы уже группа. Ну, я имею в виду, в смысле, вот я име виду такого масштабно, что мы, в смысле, как бы продержимся, это будет долгая дистанция, не просто — А, да, мне нравится, что мы не спешим, как бы, без резких движений, что мы плавно, а это первый показатель того, что как бы это может к чему-то большому привести. И вообще мне кажется, что мы уже с точки зрения нашего потенциала вообще и качества музы звука даже, потому что ребята правда крутые музыканты, и те, кто приходят к нам на концерты, как на прикол, потом в шоке просто от того, насколько это всё качественно, круто сделано. Правда, рекомендую прямо прийти именно вживую, потому что там супер классно. Я думаю, через какое-то время мы какой-нибудь там прямо хочется, это же рок, надо же стадиончик какой-нибудь, какой-никакой где-нибудь. Да, — да, это, конечно, такое, не знаю. Мне кажется, что там, если бы была возможность, знаешь, выбрать вот что бы я хотел прожить, вот просто вот попробовать, вот могу вот щёлкнуть пальцами и прожить вот какой-то гигантский стадион, и ты на сцене и вот музыкан, да, — честно сказать, не представляю. То есть мне кажется, что это я очень люблю концерты. Я очень много хожу на концерты. Вот даже когда ты находишься в этой толпе и ты смотришь, как это всё происходит, сложно представить, каково это, когда ты в эпицентре вот 2 ты000 зрителей уже тебе достаточно, тебя просто сметает эта энергия 50, — да, ты просто забываешься и у тебя не хватает даже просто воздуха, чтобы петь, но ты всё равно только передохнул, что-то допел, допел и опять начинаешь колбасить, потому что ты не можешь держать себя в руках. У тебя настолько так такой обмен идёт реально этой энергией, что а если 30.000 там уже вообще — вообще не представляют. Да. Да, да, да. Я вот был буквально полтора года, полтора-д года назад был 80.000 на стадионе. И я смотрел, и ты понимаешь, что людей настолько много, что даже не видишь людей, это просто для тебя это просто покров такой, да, — и это, конечно, ну — феноменально. Так что, да, точно одно из состояний, которое хотелось бы прожить.

В общем, ты к этому относишься как вот занятие, я получаю удовольствие. У тебя нету ожиданий, да, каких-то таких вот что — Нене, я стараюсь вообще не строить этих ожиданий. Ну вот как идёт. Идёт хорошо, супер. — А как вот, вот я, кстати, тут тоже у тебя штука прослеживается. Это и про там вот актёрскую карьеру, и здесь вот смотри, у меня как мозг устроен, например, я когда вот что-то делаю и чего-то хочу, я всё-таки создаю себе там определённый ориентир, даже не определённый, а довольно конкретный, потому что для меня это как бы задаёт направление движения, да? А у тебя многие вещи они такие процессные, то есть ты пря процес и ты вот сейчас говоришь: "Не строю ожиданий", — но как бы что я не до конца понимаю, как тогда, знаешь, условно не сбиться с этого вектора. Что тебе задаёт вот этот жизненный вектор? Как ты понимаешь, а вот что моё, а что не моё? Вот куда я иду, а куда я не иду? Ну вот смотри, например, даже Фантамасов касается, да, — естественно, что какие-то ожидания, не это даже не ожидания, а примерно фантазии и цели, как это может, к чему это может привести, я примерно вижу. — Угу. — Просто я не ставлю это суперзадачи. Я понимаю, если вдруг пойдёт так что мы будем разрастаться, у нас будет ещё больше, больше там зрителей, уже будет не хватать маленьких залов, мы будем брать стадионы, я примерно понимаю, как мы сделаем тогда шоу, мы там придумаем горящий вот это всё, всё этот путь, как бы я его, ну, достаточно быстро как бы понимаю, что там надо делать для того, чтобы это реализовать. То есть это у меня всё равно есть в голове. Просто оно не так остро, как бы я к этому иду. То есть, потому что может так не пойти. Может, ребята скажут: "Блин, ну у нас там уже группа, мы там, ну, мало ли что там может произойти". Как бы и я тогда так: "Блин, а я тут уже напридумывал это всего". Нет, всё поступательно. Если оно к этому идёт потихонечку, плавненько, то супер хорошо. У меня уже есть в загашнике где-то там план, и я примерно понимаю, как действовать. То же самое и с дрифтом то же самое. Я сейчас занимаюсь, но вдруг завтра я влюблюсь, блин, и у меня не будет времени. Ну, например, так условно. Ну, хорошо. А я себе напридумал. Я в GP через год, всё такое, а тут я понимаю то же самое, примерно, когда надо подключать спонсоров, например, когда надо переходить там где-то на каких-то маленьких там соревнованиях, когда уже в какой-то в РДЭсик, а потом уже это примерно я понимаю как грубо говоря сюжетик, что зачем пойдёт вот эти флажки вот. Но оно может так и не пойти, ничего страшного. Но главное план примерно перспективы я вижу. — Угу. Просто не так, опять же, его — я понял больше такими широкими мазками, да, в моменте ориентируешься на какие-то ощущения, да, такие больше нравится, не нравится. — Круто. Итого, значит, есть твои социальные сети внутри Лапенко, есть актёрская деятельность в плане, а кино из театра ты ушёл, я так понимаю. Кстати, ты собираешься вернуться? Может быть, какая-то амбиция есть ещё что-то показать, доказать? — Может быть, кстати, режиссёром театральным поставил, может быть, даже сам поучаствовал, может, какой-то что-то

такое вообще. Театральная среда. Мне это мне интересно и вообще сцена и всё это может быть очень интересно, но к этому надо прийти. — Вот раз уж затронули ещё немножко вопрос в эту степь. Вот смотри, а у меня, честно сказать, признаюсь, я вот есть люди, которые очень всё это сильно понимают, и вот они вот у меня мама постоянно в театры ходит. Вот я в детстве она меня с собой таскал, я так, к сожалению, и не понял. И я сейчас смотрю, никого ни в коем случае там не обидеть, что для меня немножечко как бы это архаизм такой как будто бы, да? То есть, например, если возьмём как молодое поколение, там, которое там ещё там в два раза младше меня тебя, а я вообще не понимаю, что это такое. Какую, на твой взгляд функцию сейчас вообще театр выполняет помимо обучения актёров? — Угу. Э, ну, развлечение. Развлечение это одна функция, это вот антерпризы и мюзиклы какие-то, а есть достаточно глубокие спектакли, где можно и поплакать, и пострадать, и сопереживать. Вопрос просто спектакля. Проблема театра в том, что они, знаешь, вот приходит какой-то очень талантливый, гениальный какой-то художественный руководитель или режиссёр, он становится главным в этом театре, молодым. Ну вот, например, в нашем возрасте. И на протяжении 20-30 лет он руководит там театра, там переживает какой-то суперпик своей там, э, именно репертуара всего, там очень актуальные, шикарные спектакли. Но потом через какой-то момент, конечно же, всё начинает как бы уже терять терять актуальность, да, и вместе с ним, и вместе с его, может быть, какой-то там мозговой деятельностью. Ну, не знаю, там по-разному. Э, и так получается, что театр забит, ээ, художественный рукодитель стоит там на месте, никуда не девается, естественно. А куда? Ну я вот я создал этот театр. — Вот, — дададада. Трупа примерно так же актёрская тоже никуда. Там где-то свад, где-то брат, где-то ещё чего-то. И всё полная стагнации, ничего не происходит. И когда ты приходишь на спектакль в такой театр, ты сможешь спектакль тридцатилетней давности, двадцатилетний, ээ, с пере с актёрами, которых давно уже поменяли там и так далее, всё изменилось, и ты уже не сможешь не оригинал, а что-то непонятно что. И, конечно, вот на такие спектакли ты приходишь, зачем это, чего и куда. А чем мне понравился именно электротеатр, что там всё очень свежо, всё новое. то, что Борис Юрьевич Юхананов, руководитель художественный, он брал европейских всяких режиссёров разных, собирал, комбинировал молодых, у него там школа своя режиссёров, он тоже их собирал, давал им возможность ставить там, показывать свои спектакли небольшие, там, большие, небольшие, разные. И наших тоже режиссёров русских тоже там самых таких, ну, модных, грубо говоря, актуальных на данный момент. Вот туда можно было посмотреть. Не всегда это было понятно уже совсем такое что-то странное, но всё равно с точки зрения экспериментов там очень много чего происходило и сейчас она здесь тоже происходит. Вот поэтому театр, я думаю, что будет жить. Просто надо постоянно освежать кровь. Короче, вот — знаешь у меня какое восприятие. Я с такой немножко коммерческой точки зрения смотрю, вот мы с тобой, когда про кино заговорили, ты в самом начале сказал, что смотрю ты как бюджет хороший, да, это гарантирует тебе то, что картина будет хорошая. Просто потому что вот, ну, реальность так устроена, что условно слишком много денег всё это дело стоит. И там, если мы посмотрим опять же на какие-то там международные знаменитые сериалы, там стоит баснословных денег, там игра престола 20 млн долларов за серию. — Пишусь без проблеменально. Но вот в чём, мне кажется, я опять же дилетант в этом де, в этом деле могу абсолютно ошибаться, но мне кажется, в чём вот проблема театра. Если раньше, там какие-то десятилетия, там, столетия назад у людей это было такое большое развлечение, они были готовы отдавать большие деньги, и у театра был бюджет. Сейчас сама модель настолько узкая, но вот ты не можешь принять больше, чем, условно, там, не знаю, 200 человек за вечер, и ты и как бы и всё, у тебя эти 200 человек, они покрывают там чуть-чуть зарплаты, чуть то, чуть то, и у тебя нету бюджета для развития всего. для масштабирования, для творчества, для какой-то вот экспериментов, в том числе. Эксперименты они не всегда удачные. — И вот, конечно, в этом плане кино гораздо более коммерчески как бы прибыльное, да, тебе не нужны места, сидячие в зале, и поэтому, собственно, всё это развивается. И вот мне кажется, что проблема, то есть, знаешь, как кажется, что для того, чтобы вот театр там жил и развивался, он должен стать такой узкой штукой для элиты, которая готова очень дорого платить за то, что, не знаю, в Большой театр там ходит, условно, все вот выкладывают какой-то понт такой определённый, да, сходить. Вот это должно такое для ус элиты плохое слово. Я, ты понимаешь, что для людей, которые готовы платить много за такой досуг, — и тогда вот это вот в этом контексте может продолжать жить, но ни в коем случае не как массовое такое движение. Вот у меня такое ощущение. Я с тобой согласен. Мне кажется, что в какой-то момент театры развились и расширились, то их стало прямо очень очень много. — Как будто массово — Да, да, да. Как будто массово. Может быть, и был запрос такой, потому что чаще люди ходили в театры и так далее. Сейчас, как мне кажется, да, есть ощущение того, что как будто их слишком много. Они же на дотациях ещё все существуют, как бы, — как правило. И, наверное, я с тобой соглашусь, да, они как бы дойдёт количество театров до минимума, но это будут такие прямо крепкие, сильные, с хорошей там режиссурой и с актёрами сильными. Такой прямо качественный, хороший теат театр, да, куда с удовольствием все будут ходить. Они так как бы как повезёт, знаешь, — да. О, вечерочек выдался, я там пойду. — Да, скажу что-нибудь посмотрю. Ну, не знаю, мне кажется, это странно так. — Дадада. Да, да. Вот мне тоже кажется, вот я, наверное, как-то так это в своей картине мира вижу. А итого мы возвращаемся назад. Значит, внутри Лапенко там пока что пауза актёрская деятельность, которая развивается, соответственно. Есть дрифт, как мы выяснили, есть мультики, есть, соответственно, группа. Я Что, что ещё забыл? Что-то ещё было или всё? — Всё перечислил? Все, все твои виды деятельности перечислил. — У тебя много акведов в ВП? — Да. — Гревлью я занимаюсь ещё, так что ещё основные — пласты. Да, я думаю, что это всё музыка, — правильно? Я понимаю, что вот условно у тебя нет такого, что вот это там одно и я только на этом. У тебя это такой вот баланс жизненный. Ты вот в этом как бы хорошем балансирование между всеми этими вещами. Да, — да, дада, да, да. Ну вот примерно ты находишь какой-то вот, например, мне понравился опять же додрифт. Я раз поставил себе дни тренировочные, примерно на простроил там приблизительный какой-то там план плюс-минус там на какое-то время и всё. Раз всё и он у меня есть уже этот слот забит. Потом есть группа, которая тоже мы там уже всё у нас, грубо говоря

настроено. Мы там пишем песни периодически, там встречаемся в Питере, репетируем, всё это тоже как бы закрыта тема. Я примерно понимаю, куда это может привести, — и всё это параллельно всё развивается. — Класс. Ты вот мы несколько раз с тобой затрагивали, я тебя как-то так там про деньги спрашивал, про что-то и вот несколько раз сказал, что вообще деньги не гарантируют счастья, например. Или вот я занимаюсь деятельностью, я понимаю, что я могу, но это не принесёт мне счастье. Что ты вообще понял про себя и про твои состояния счастья? Вот в какой момент жизни ты понимаешь, что вот ты максимально счастлив и какие факторы для этого должны сходиться? А мне кажется, что когда я чему-то обучаюсь, когда я что-то начинаю осваивать новое и мне это очень нравится, потому что может и не понравится, а ты становишься сейчас, как будто у тебя новая жизнь начинается какая-то. — Угу. Вот это счастье. Ну, конечно, когда какой-то праздник семейный и все рядом и все улыбаются, это 100% счастье. — А что абсолютно точно делает тебя несчастным? — А-э, ну, есть такие простые вещи, конечно, где-то если кто-то заболеет там или ещё чего-то. — А если всё-таки говорить, например, про деятельность, про твою? про деятельность. Ты знаешь, э вот я недавно понял такую вещь интересную. Вот сам за собой я вот начал наблюдать и её заметил. Иногда в моей жизни может вообще даже ничего не поменяться. То есть всё примерно так же. А я почему-то несчастлив. — Угу. — Всё так же точно продолжается. Я вот недавно буквально, да, сижу там у себя на даче, так солнце светит, и я такой: "Ну, какой я счастливый, так классно". И сразу анализирую, а почему же вчера, ну, буквально вчера, допустим, не было у меня такого ощущения, ведь ничего же не поменялось, работа всё так же, всё там все контракты, все дела, всё как бы на мози, всё о'кей. А что поменялся? Я не понимаю, что просто ты как-то, видимо, что-то это внутри, взгляд какой-то на жизнь другой должен быть. — У, — и он как-то напрямую на твоё счастье как-то влияет. Вот когда у тебя такие дни не совсем счастья, что ты себе говоришь в этот момент? — А я себя отпускаю, я уже научился. То есть я такой: "Ну вот такой день, ничего страшного, ничего, да, проживаем, никаких серьёзных там решений, ничего не принимаем, просто смотрим кино и всё, отдыхаем". — Мне кажется, это вообще самый главный лайфхак. Я вот реально также отношусь

так сегодня я не в ударе. Сегодня никаких решений. Главное, — да, да, 100% за симулятор и вперёд. Всё. — Да-да. Да. У меня, слушай, у меня вот реально здесь очень схоже с тобой. Понял. Важная штука, которую я забыл тоже для, мне кажется, для многих ребят, которые тебя наверняка захотят посмотреть из творческой индустрии, кто вот там что-то пробует, начинает, экспериментирует. Вот ты видел много людей в творчестве в разных областях, да, и взаимодействовал. Что, на твой взгляд отличает тех, э, у кого не получилось, от тех, у кого всё-таки получилось сделать тот или иной большой успех результат в творчестве? Те, у кого амбиции всё-таки я встречал вот в театре тоже ребят, которые что-то там пытались сделать тоже. — Угу. — Но как будто им уже было немножко комфортно вот в том месте, где они находятся с определёнными там зарплатами и так далее. Как будто это уже так вот чуть-чуть им где-то там какое-то сопротивление пойдёт и им и они откажутся и будут сидеть вот на этой должности в театре и всё как бы о'кей. При этом это могут быть достаточно молодые люди. Вот наличие вот этой амбиции, что нет, у меня я пока молодой, пока у меня есть энергия, я буду пробовать там ошибаться, обламываться, позориться иногда даже, но всё равно буду пробовать, пробовать. Ээ вот эта вот энергия вот она отличает ээ успешных людей. Ну как успешных? Ну, удачливых, я не знаю, — да, от тех, у кого не получилось. — Наверное, амбиция и энергия и бесконечное желание, да, что-то кому-то доказать, как-то удивить. — А вот ты, например, сказал пробовать, да, там ошибаться, позориться и так далее. И вот в начале ты тоже приводил пример, что у тебя там глубоко в

аккаунте где-то есть там то, как ты читаешь рэп и так далее. Вот. А вообще в целом э идея того, что как бы тебе нужно пробовать экспериментировать и ошибаться, она очень понятная. Но опять же в нашем мире медиа, где у каждого есть соцсети и что-то вот что ты делаешь, оно быстро становится явным и так далее, у очень многих людей возникает этот страх обделаться, да, потому что есть ощущение, ну всё, там моя репутация потеряна и я вообще нике. Хотя по факту за вот этим страхом очень часто скрывается что-то, что и нужно людям, да, и что-то что вот оно там, — да, ты просто иначе никак его и не вытащишь, не найдёшь, — да, никак не вытащишь. Что вот мы обсуждали, у меня товарищ мой был в гостях Николай Василенко, собственно, который в этом году, да, заразил тот весь мир. Вот он рассказывал, что там очень долго выкладывал всё это в закрытый аккаунт в Инстаграме, да, и что вот как-то всё вот просилось наружен, но он это в закрытый аккаунт выклал, потом он открыл бум, казалось бы, да, и понятное дело, есть там хейтеры и лаверы, но тем не менее всё равно вот этот определённый там сдерживающий страх, он часто ограничивает. Как ты договорился с тобой, что я этого не боюсь? Или у тебя может вообще этого не было? — А я, кстати, боялся этого. Я тебе больше скажу, сначала я вообще мне было всё равно, как-то я переборол это всё и выкладывал, что попало. Какие-то лайфхаки какие-то мы смешные с братьями там делали каких-то инопланетян. Ну, в общем, вот совсем. Но у меня было и немного не так много подписчиков, там было, может быть, там 500 человек. И как бы это группа риска нормальная, как бы здесь можно как бы куражиться человек из Да. Да, да. Этого мне было достаточно, поэтому экспериментировали как-то, всё это пробовали. Вот. Но даже когда мы снимали ролики, которым там по 8 млн в Инстаграме собирали, перед тем, как их выложить, я сомневался всегда. Я думаю, блин, да что тут как бы что смешного? Он вообще грустный, мне казался. Я просто там реально меня там так завело, что я там чуть ли не плакал этим инженером. Я думаю: "Ну это же вообще не смешно, типа это уже грустно. И как-то это странно здесь будет выглядеть. — Братья говорят: "Выкладывай всё". И это правда, все там смеются, улыбаются там: "Ничего себе, вы даёте". Это удивительно, конечно, когда у тебя уже примерно сформировался какой-то твой такой стелёк уже и ты понял своё направление и у тебя уже там миллионат три подписчиков, тут уже сложно как бы, ну, так рисковано достаточно там радикально как-то что-то менять. Но всё равно даже это Ну и что? Опозор сегодня, ничего страшного, как-то свободнее станет сразу. — И этого главный вывод про то, как они боятся. — А как не бояться?

— Да. Кто главный вывод на эту тему? А, что и что произойдёт? Ничего, никто не умрёт, всё будет отлично. — Самое худшее, что может случиться. Класс. Финальный блиц. — А книга, которая жизнь поменяла. — Ну вот мне кажется, что Станиславский вот этот работа актёр над собой, да, она меня как-то направила, показала мне миру, мир какой-то. — Супер. На твой взгляд, в следующее десятилетие какой самый важный навык для человека, который хочет преуспеть в творческой профессии? А какое-то менеджерство вот это вот что-то такое самоменеджерство. Есть такое вообще понятие сегодня с сегодняшнего дня есть, пожалуйста слова. — Сам себе, короче, весь и менеджер, и директор, и всё ещё при этом актёр. Вот что-то такое какое-то. — Ну блиц становится не блицем, а как же, например, вот смотри, есть сейчас AI и всякие истории, которые там угрожают. Ты думаешь, ты не боишься всего этого? — Не боюсь. человек останется человеком и будет — 100% И мне кажется, что это такой как опять бум, который спадёт немножко. — Понял. Финальноная совет себе. Восемнадцатилетнему. Ой, почаще говорить с батей. — Класс. Спасибо тебе большое. Я узнал тебя э с видео, где ты прыгаешь в болото за грибами. Я помню, что это было первое, что я увидел. Мне прислали, и я просто мы сидели, я 20 раз пересматривал, это было очень смешно, и я даже не понял вначале, что это вот я думаю, ну какой-то странный мужик, видимо, что-то там прыгнул, даже не понял, что это, ну, как бы задумка. — Потом, бац, на следующий день ещё что-то, ещё что-то. И это, на самом деле, твоя деятельность, она принесла такое количество позитивных эмоций мне, и моим знакомым. И я вот сегодня, буквально, я ехал сюда, я думаю такой: "А включу вот первую серию на Ютубе, самую первую, а, внутри Лапенка". И я просто ехал, я так смеялся. Это вообще всё, это смешно. Вот это мультик увидел таки мультик увидел, Гани бабло. Я это смотрю, я думаю, господи, как это вообще появилось. Это настолько как бы креативно, настолько вот по-настоящему, настолько круто. Спасибо тебе большое за это. Я очень рад, что ты пришёл. Э, и не знаю, как так случилось, что ты пришёл ко мне после большого перерыва, но я очень тебе благодарен. Получил искреннее удовольствие и огромное количество ценных вещей услышал. Спасибо тебе. — Спасибо тебе. Спасибо, что позвал. Хорошо поболтали. Мне кажется, да, друзья, кто досмотрел нас до конца, если вам понравилось, было полезно, обязательно подпишитесь на канал, воткните лайк, делитесь в комментариях своими выводами, идеями, какими-то мыслями, которые вы сегодня подчерпнули. Обменивайтесь, всегда это самое интересное. Если не понравилось, втыкайте дизлайк, мы обязательно всех запомним. И у нас там есть гаишник какой-нибудь, который который, как вы понимаете, исполнит, да, свой долг. Всё, ребят, всем спасибо. Пока-пока, — друзья. В этой интеграции хочу вам рассказать уже про свой продукт. Это Planet. Мои подписчики в Telegram первыми узнали о нём, и благодаря вам он хорошо продаётся на ВБ. Спасибо, что делите своими отзывами, в том числе в стоories. Стараюсь не пропускать ни одной публикации. Ну а если вы не знаете, у нас недавно стартовали продажи планера Planet, который открывает доступ в закрытое Telegram-сообщество с интересными людьми, достигшими успеха в разных сферах жизни. Наполнение планера делится на две большие части, включают в себя инструменты для самоанализа и эффективного планирования. Идея создать планер родилась в команде. Ребята презентовали её мне, и я сразу сказал: "Делаем". Я увидел в этом возможность создать продукт в первую очередь для себя и возможность поделиться им с вами. Пнет создан, чтобы осознавать цели, расставить приоритеты и оставаться продуктивным. Лично мне он помогает не утонуть в мелочах. Планируешь не только день, но и неделю, месяц. Видишь перед собой картинку целиком и держишь фокус на приоритетных задачах, а не растрачиваешь время впустую. Это помогает иногда притормозить, проанализировать свои цели и понять, что действительно важно, а что нет. Плюс я настоял, чтобы сделать планер таким, чтобы его было приятно держать в руках. Хотелось им пользоваться каждый день. Получилось определённо на 10 из десяти. Вы оцените. Вторая фишка. Сообщество. Внутри планера есть QR-код. Сканируешь и попадаешь в закрытую группу. Предприниматели, инвесторы, учёные, спортсмены, опытные эксперты и только начинающие свой путь ребята. Это возможность найти партнёров, исполнителей или предложить себя на новую должность. Пока мы выпустили 5.000 экземпляров и более тысячи уже продали. Отзывы можете посмотреть в карточке на Wildberриies. Так что, если хотите организовать свои дела или сделать полезный подарок близким, переходите по ссылке в описании или сканируйте QR-код на экране.