Сила слова. Евгений Жаринов о поиске глубинных смыслов в литературе и повседневной жизни

Друзья, всем привет. У меня в гостях Евгений Викторович Жаринов, а, литературовет, публицист, доктор филологических наук. Спасибо вам большое, что пришли. Уже приехалле прилетел, я бы даже сказал, да? То есть это такое важное событие.

Человек, перестающий читать, перестаёт думать, тогда мы все станем дураками. Насколько важно читать классику? Вся эта великая классика блестяще разбиралась в человеческой природе. Когда ты читаешь первые главы, тебя невероятно захватывает, и ты прямо думаешь: "Вау, фигня вся эта. Пропала совесть, легче сделался ход человеку, ловчее стала подставлять ближнему ножку". Умение создавать вот эти смыслы - это как раз формирует литература. Любое большое произведение больше своего создателя. Оно мне для чего? Таким образом это меня улучшает и делает мою жизнь более качественной. Человек сам себя не знает, на этом свихнётся толстой. Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать. Я, знаете, хочу с какого вопроса начать. Вот мы с вами уже сейчас за кадром начали, и вы

рассуждаете, вы всегда приводите в пример каких-то писателей, опираетесь на какую-то литературу, на какие-то конкретные высказывания. Вот вы, когда разговариваете с человеком неначитанным, который не читал большое количество классики какой-то, которая не может вот в таком темпе поддержать разговор, вы как себя вообще ощущаете? А на самом деле подсознательно я исхожу из того, что, э, абсолютно неначитанного человека нет, вообще не существует. Нет вот этой вот табляраза чистой доски. Дело всё в том, что сам человек - это уже текст. И человек иногда в течение даже своей, вроде бы, незаметной жизни переживает столько трагедий, столько великих текстов. Он, может быть, даже не догадывается, что он герой великого романа Виктора Гюго Отверженные, потому что о я когда вижу человека, когда чуть-чуть знакомлюсь с его судьбой, я почему-то у меня сразу возникает вот этот бэкграунд текстов, который, может, им не прочитаны, которые в нём бурлят. Сколько раз я встречал Жан Вальжанов, сколько раз я встречал этих несчастных казет. Понимаете, вот недавно мы шли там на одно мероприятие московское, да, и прошли два подростка. И это вот просто, конечно, они никакого Гюго не знают, потому что видно, что в них алкоголь предков бродит, и не одно поколение. Девочка, у которой скривлены ноги, она вся в тотушках, она явно уже что-то попробовала. Такой же мальчик. Она говорила мальчику о том, как прогнала её родная мать, как она Это короткие разговоры, но ты понимаешь, это дети из отверженных, и это уже текст. Текст уже их походка, текст уже то, как они тянутся друг к другом, потому что он у неё больше не будет никакого контакта. Они отвержены родителями, обществом, и они соединяются, и я иногда думаю: "Вот я возьму сейчас и расскажу им какой-то текст, и они в этом тексте, в сюжете себя узнают. А узнав себя, может быть, какой-то свет обретут. Поэтому я никогда не хвалюсь своей эрудицией. Я нахожу эту эрудицию в жизненных сценариях, неожиданно встреченных мной людей. Нету ни одной ничтожной судьбы. Все судьбы интересны. Даже элементарный, казалось бы, вопрос, который я вам задал. Вы вот умеете всегда, я вот сколько вас слушал, вы всегда очень интересно и красиво можете раскрыть. И вот мне кажется, что, по крайней мере, первое восприятие, что вот это и есть та самая эрудиция, про которую мы с вами говорим. И вот смотрите, а я для себя вот честно один из одна такая из причин, почему я захотел вас позвать, потому что я для себя пытаюсь понять, вот мне 30 лет, и я задаюсь вопросом: "А вот в какой области

вот эту эрудицию вообще нужно нарабатывать?" И у меня довольно часто приходят гости очень начитанные, которые много всего знают, которые могут поговорить на разные темы. И мне зачастую сложно в какой-то мере, потому что я, например, не смотрел тех фильмов, не читал тех книг, но я всегда задаю себе вопрос: "А вот оно мне для чего?" То есть каким образом это меня усиливает? Каким образом это меня улучшает и делает мою жизнь более качественной? Вот если попытаться нам с вами поразмышлять на эту тему, вот современному, не знаю, тридцати-тридцатипятилетнему человеку, насколько вообще в сегодняшнем мире это важно? Насколько важно читать классику, насколько важно погружаться в эту культуру и вообще пытаться во всём этом разобраться? Ну, наверное, ээ это можно воспринять таким образом. А на какой чёрт ээ все эти знания? На какой чёрт вся эта литература? Я ведь как раз представитель классической литературы. Это моя профессия, я ей только и занимаюсь и так далее, и так далее. Кто-то сказал, какой-то американский автор, я точно не помню, он сказал: "Когда мы дарим вам книгу, мы дарим вам не столько-то он унций, бумаги, чернил, клея и картона, мы дарим вам иную судьбу. Дело всё в том, что человек, а когда он интересуется той же самой книгой, он интересуется другой судьбой. И он за один свой жизненный период, а жизнь очень коротка, вот я иногда ловлю себя на мысли: "Вот, мне 70 лет, а я помню прекрасно". Я раньше удивлялся, как старики помнят своё детство, а я помню прекрасно своё детство. И меня всегда трыкает: "Мама дорогая, у неё не 15, не 12, не 17, мне уже 70, не 25, мне уже 70. А это было вот вчера. Это обыденные вещи, я не буду на этом останавливаться. Жизнь коротка, необычайно коротка". Ну, как у гениально сказано у Пушкина к вопросу обритации, да? предполагаем жить и гляд умрём. Да, это гениально сказано. И как он ещё сказал, что и каждый час он носит частичку бытия. Вот задуматься только. Вот он песок, частичку бытия. Смотрите, вопрос о песке. Песочные часы - это воплощение в вечности. Это мне подсказал мой сын ещё в детстве, в детском саду, когда А ведь не смерть, а вечность. Да. Когда он сказал: "А вечность это же ведь она вечность поглощает жизнь". Вот понимаете, да? Оказывается, то всё, как она. Так что может быть пустыня-то это и не только просмер, а про вет заберёт всё и останется ве она всю жизнь заберёт и превратит всё в песок. Ну неважно. И вот, ээ, если возвращаться, э, к нашей теме, то, ээ, эрудиция, я не люблю это слово. Э ээ что такое эрудиция? Прочитанные определённые книги, определённые знания, которые запомнила твоя память. Фигня вся эта. Я столько встречал дураков-эрудитов, ну просто откровенных дураков, но они всё знают, они всё помнят и так далее. Меня жена сказала: "Не будь злом, я тут сразу успокаиваюсь". Да и ну действительно много дураков эрудитов и дурак. Да. Вот я не приемлю слово эрудиции. Текст должен быть не просто механически прочитан и запоминаем. Текст - это часть твоего я, это часть твоего характера, это часть твоего дыхания. Вот когда это так становится, то это уже не эрудиция, это уже нечто иное. Я вот люблю, всё время я это повторяю, наверное, надоел уже всем. Гениальная статья Мишеля Турнье. Полёт вампира. который говорит вот о книгах. И лучше не скажешь. Книги подобные живым мертвецам, которые как те лежат в гробу, а эти стоят на своих деревянных полках, пока ты её оттуда не снишь. Пока ты оттуда её не возьмёшь. А когда ты её берёшь, если ты читаешь её, если ты с ней общаешься, да, то книга, пишет Мишель Турне, впивается и пьёт твою кровь и становится твоей частью. Это уже не эрудиция, это уже нечто большее, это уже судьба. Вот правильно сказал тот американец: "Мы даём вам новую судьбу". И вот это другое что-то. И вот тут ээ если человек так вбирает эти знания, да, то он обогащает своё жизненное существование. Он у него есть шанс избавиться от самого страшного, простите за тавтологию, страха. Страха небытия, страха смерти, который носится над каждым из нас. Мы, может быть, от того и такие сумасшедшие гедонисты и любим молодость и вставляем челюсти и наращиваем груди, потому что боимся этой точки, где ничего нет. А вот эта вот книга, как это ни странно, даёт ему возможность этого преодоления. Потому что вот, как вам это сказать? Как сказал, опять извините за цитаты, как сказал великий Борхис, многие гордятся книгами, которые не написали, а я горжусь книгами, которые я прочитал. Вот прочитанные книги, они равны написанным. И чем больше вы вот так душой, так, чтобы с кровью прочитать, тем больше у вас шанса преодолеть этот страх, преодолеть это небытие. А вы знали, что у Джуан Роулинг дома есть огромный сундук с тетрадками, кусками бумаги и даже салфетками, на которых в деталях описана вселенная Гарри Поттера? Писательница продумала каждую мелочь истории, даже те моменты, которые не попали в книги и фильмы. Если вы хотите также искусно организовывать бизнес-процессы, как авторы строить сюжеты своих произведений, присоединяйтесь к обучению Операционный директор от академии Edюon. На программе Операционный директор от Академии Edison вы поймёте, как выстроить бизнес-процессы и перестать переделывать задачи за сотрудников. Обучение охватывает все аспекты операционного управления: от стратегического менеджмента и оптимизации затрат до цифровой трансформации. Вы изучите 320 интерактивных уроков, решите 49 бизнес-кейсов и тренажёров, и будете точно знать, как действовать в любых ситуациях. Среди преподавателей эксперты мирового уровня, методики которых используют компании Coca-Cola и Банк Америки, а также специалисты с опытом работы в Ростехе и в высшей школе экономики. Во время обучения вы научитесь декомпозировать стратегию компании, поэтапно внедрять её, оценивать и координировать бизнес-процессы. По завершении программы вы получите официальный диплом о профессиональной переподготовке с регистрацией ВФРДО. До конца месяца обучение по моему промокоду доступно со скидкой 65%. После приобретения программы вы получите второй курс в подарок для себя или коллеги. Переходите по ссылке или сканируйте QR-код на экране. Вводите промокод Соколовский и начинайте обучение уже сегодня. Поехали. Интересно, в какой плоскости вы видите

книгу и её суть и влияние там на жизнь человека и на восприятие вообще себя и мира. Я вот помню, что когда я учился в школе, у нас на уроках литературы было такое задание прекрасное, которое мне никогда не нравилось. Нам говорили: "Нужно прочитать какой-то рассказ или прочитать какую-то книжу книгу либо какую-то там главу и объяснить, что автор хотел нам сказать". Да. И я вот понял, что я терпеть это не мог, потому что я читал и я как бы воспринимал буквально то, что автор написал, то он и хотел сказать. а от меня, будучи там семиклассником, восьмиклассником, девятиклассником, требовали какого-то сакрального смысла, который я, естественно, видеть там, ну, как бы, ну, я лично не видел. Наверняка были те, кто видели, но я абсолютно как бы вообще не понимал, что от меня требуется. И вот сейчас, когда как бы я уже там чуть повзрослел, скажем так, и я там не знаю, по какой причине, сейчас мы с вами ещё об этом поговорим, но начал иногда подчитывать что-то, про что я слышал, и про то, что вот мне кажется, что должно быть мной прочитано всё-таки. И я иногда вспоминаю этот школьный вопрос, так что хотел сказать мне автор? И ответ у меня всё равно не приходит. То есть вот вы упомянули вот только Монтекрист в нашем с вами разговоре, которого я к своей просто к стыду прочитал только в 30 лет вообще и очень хорошо остался в полнейшем восторге и очень хорошо это роман для взрослых, это роман не для подростков, это роман не для детей. И пусть они начнут с этого, но потом они вернутся и поймут, что это роман об очень серьёзных проблемах. Да. И я, например, смотрите, когда я попытался задать себе вот этот вот школьный вопрос, а что хотел сказать автор, мне кажется вообще странным пытаться ответить на этот вопрос, потому что вопрос, что, наверное, я понял для себя вообще из этого романа и как я его воспринял, вот как вообще понять, что я всё-таки не совсем как бы деревяга, а что я прочитал и что-то вынес из книги? То есть как, какие критерии здесь у нас? Нет, во-первых, к школе вернёмся, потому что давайте школьное преподавание литературы имеет очень много искажений. Традиционно это не только советская школа, это и царская школа. Знаменитый пример привожу, когда мм какие-то знакомые Салтыкова Щедрина попросили, чтобы он написал их сыну гимназисту сочинение. Солтыков Щедрин получил за это сочинение два. А, ну понятно. Мой учитель Станислав Евгеньевич Шаталов. Замечательный специалист по Тургеню, вообще уникальный человек, мой духовный отец, наставник и прочее. Когда он написал за свою дочь сочинения Потургеньву, Угу. ему учительница поставила три. Он сказал: "Ну, дочь, я превзошёл Слалтыкова щедрина. Уже не два". Поэтому учитель - это ээ деформация. Я помню, вот люблю эту фразу, одна моя знакомая учительница, мм, она говорила: "Вот сейчас дам урок по Анегину, а потом там зимние каникулы, и я Анжелику начну перечитывать". Вот её суть. Дадада. Это чаще всего люди, которые относятся к литературе, как вот к слесарь, к станку. Надо выдать это знаменитая дурацкая пошлая фраза: "Дать урок". Кому ты его дала? Кто его принял? Кому он нужен? Что-то там дала. Понимаете? Были учителя уникальные. Мне везло. Это те, которые не просто там, как сейчас говорят, учили думать, а те, которые сопереживали эти тексты. Вот моя, например, учительница литература, я до сих пор её помню, мне было там 16 лет, мы изучали Некрасова, да, там, ээ, даже не кому нарусить хорошо, а мороз красный нос. И она, я до сих пор помню эту её фразу, потому что это не сказано было вот как у вас, так сказать. И что там он сказал, да? А она как-то это так восприняла и говорит: "Ребята, посмотрите, вот эта вот фраза из Мороз красный нос". Ведь это же воплощение абсолютного счастья. Опа. А в чём же оно воплощается?

Что это такое счастье? Да помните, в это время ээ фильм "Доживём до понедельника". Угу. И там центральная сцена, плохая учительница даёт тему, что такое счастье. И там ребёночек отвечает: "Счастье - это когда тебя понимают". И все слизут слёзы. Вся вот какая хороший фильм, прекрасный фильм, но всё равно какая-то кондовость в этом есть. И вот Инклин Клиницка говорит: "Вот это же, ребята, вот вы посмотрите на эти четыре строчки, вот это счастье". И она читает, да, там стоит прокол, напомню, мужик, который погибнет. Крестьянка, его жена и мать нескольких детей пойдёт его хоронить и умрёт в лесу заснеженном. Дети останутся сиротами. В общем, ужасная трагедия, как ком наворачивается, да? А здесь даётся картина её сна предсмертного. Вот это отдаье стояло и стыло в своём заколдованном сне. И наякольный клини говорит: "Ребята, это счастье. Вы посмотрите, как сон на описан. И там, значит, все собрались. Дарья беременна, там дети, мальчишка, отец, это в её сне снится в жуткий мороз и так далее, солнце. И снится ей жаркое лето, не вся ещё рож убрана и так далее. И вдруг там Некрасов обращает внимание крупным планам на лошадь. Эта лошадь становится воплощением счастья. И как все радуются этому мальчишки. Это же наследник. Это тот, который пойдёт за отцом, это же мужик в семье, это же И все его хвалят, и все его заухо трепещат. И вдруг с в эту картину счастья от некрасов вписывается лошадь. Угу. Это потом я как семиотик говорю. Это же рождение в хлеву Христа. Именно тёплый запах лошади согревает младенца Христа. Она об этом не говорила. Она только обратила наше внимание. Посмотрите, что делает Некрасов. Межтемне дремал и совраска. Он шею тянул, дотянул. Добрался, оскаливши зубы. Горох аппетитно жуёт и в добрые мягкие губы Гришухино ухо берёт. Вот это урок. Да, ему 50 лет с лишним, я его помню. Да, это интересно. У меня есть такоя же такая же аналогия с не из литературы, а из руку истории. Конечно, не смогу так красиво преподнести, как вы, но суть, по крайней мере, не меняется, что вот есть урок, урок, и есть один, который выделился. И вот уже там прошло 15 лет, а я всё равно его помню. И я помню, про что это был урок, про то, как там про Севастополь, про то, как топили корабли и так далее. Вот сейчас, когда я возвращаюсь, а я пытаюсь воспонять, почему же я ничего не помню из уроков истории вообще. То есть меня просто как будто всё это она была мёртвая абсолютно. И сейчас спасибо дяд Серёж Минаеву, который делает свои фильмы исторические, которые я смотрю просто с великим удовольствием им каждые 3 дня. И я понимаю то, что вот это формирование образов, того, как ты рассказываешь и как ты создаёшь вот этот сюжет, именно вот образы, по сути, мы запоминаем, не даты, там, не имена, ни фамилии, а как раз вот этот образ, который сталкивается с каким-то событием и у тебя в голове создаётся картинка. Именно картинку как бы, ну, я лично могу и запомнить. И именно то, что откладывается в голове, только живое участие. И учителя, как у художника, у хороший учитель, он всегда художник, у него есть такие моменты ээ наивысшего вдохновения. Расска, пожалуйста, в фильме того же Ростокого "Доживём до понедельника", где великий ээ Тихонов рассказывает им о бессмысленном подвиге очакова. Я пытаюсь вспомнить капитан Шмидт. Ага. Да, когда он на маленьком корабле.

Сколько он знает им, какой он маломощный, скокая у него малая скорость. Он идёт на целую эскадру. Угу. Вы скажете, это бессмысленно- говорит он им. Это одна из сильнейших сцен. Ну а как? Надо же. Он подведёт матросов и так далее. И эта сцена, заметьте, как точно она сыграна, как с детьми происходит что-то. Они живую историю воспринимают. Вот это такой же пример, почему этот фильм, в общем-то, так прозвучал, да? А к вопросу о том, когда вот ваш учитель задавал вам, вот она была чиновником, а не учителем? Спрашивает, да, спрашивает. Вот объясняется. Дело всё в том, что если бы она была учителем, как Иякон Клинической, она бы на эту дрянь не обращала даже внимания. над ней подтрунивали над Мариной Яколиной. В ней была такая шизуха, в общем-то, разные пуговицы могли быть, да, но когда она говорила, читала, там уже подтрунивать было бессмысленно, потому что она брала живое. Вот и м дело всё в том, вот я к чему веду. Художник сам не знает, что выйдет из-под его пера. Как сказал

великий Юрий Михайлович Лотман, извините опять за цитату, да, но эти цитаты у меня не в книжечке записаны, они у меня сидят как константы здесь. Да, любое большое произведение больше своего создателя. Это только у графомана. Оно либо вровень ему, либо меньше. А у великого человека больше. Он сам не знает, что у него происходит. Он сам не знает. Это гениально. Я люблю это. Я полюбил. Сейчас выражено в великом стихотворении Николая Гумелёва Волшебная скрипка. Когда он говорит, что, так сказать, ты не знаешь, обращается он к скрипачу юному, что такое эта скрипка. Ты не знаешь, что такое эта скрипка, что такое тёмный ужас начинателей игры. Тот, кто взял её однажды в повелительные руки, у того исчез навеки безмятежный свет очей. Духи ада любят слушать эти царственные звуки. Ходят бешеные волки по дорогам скрепачей. Вот если художник, так сказать, смотрит в эти глаза чудовищ и всё равно, так сказать, играет его скрипка, поёт его смычок, бегает перо по бумаге или там почему-то, вот тогда создаётся произведение, которое больше его самого. Возможно, вы слышали фразу: "Если в твоём окружении 5 миллиардеров", то ты станешь шестым. Но мало кто задумывается, что окружение - это не только люди. Пространство, в котором вы живёте, может влиять на ваш образ мыслей не меньше, чем партнёры по бизнесу. ЖК премиум-класса Мод от MRГРP - это яркий пример того, как среда может стать источником роста. Его корпуса, вдохновлённые идеями модернизма, носят имена известных писателей: Томас Ман, Теодор Драйзер, Альбер Камю, Айнрейд и Гертруда Стайн. Такое соседство задаёт определённый настрой, создавая атмосферу творчества и нестандартного мышления, при этом без отрыва от реальности. Комплекс расположен в одном из самых удобных районов Москвы. 10 минут до цветного бульвара, 3 минуты до третьего транспортного кольца и 5 минут пешком до метро Марины Роща. Из панорамных окон открываются виды на центр Москвы, Останкинскую башню и ВДНХ. И как модернизм внёс свежие идеи в литературу, так и архитектура мод сочетает традиции и инновации. Архитектура включает в себя три башни с фасадами из натурального камня, а клубные дома облицованы медью и латунью. Например, можно приобрести квартиру с интерьерами от бюро Лейлы Луханли. А в клубных домах предложены квартиры с полностью укомплектованной кухней от Danton Home и техникой Coopers Bush и горенье. На шести верхних этажах башен расположились пентхаусы площадью до 115 м² с потолками до 4,5 м, интерьерами от Международного бюро Или Flates Group. Инфраструктура продумана так, чтобы поддерживать баланс между работой и отдыхом. Здесь предусмотрена джаз-гостиная со сценой, которая может стать местом для частных мероприятий: фитнес-клуб с бассейном, частный английский детский сад и ресторан, лобби в стиле обложек книг писателей-модернистов, а консержсервис доступен к услугам резидентов 24x7. На крышах башен обустроены смотровые площадки, а на крыше стилабата зелёная терраса. Во дворе ландшафтный парк с воздушным мостом и детскими площадками, а также парк скульптур, созданный совместно с Московским музеем современного искусства и прогрессивными художниками, такими как Борис Чёрствой, Виктор Корнеев, Саша Фралова, Айдан Салахова, Игорь Шелковский, Александр Повзнер, Ольга и Олег Татаринцевы. Также будет воссоздана скульптура советского художника Вадима Сидура на основе его эскизов. Жакомод - это пространство, которое вдохновляет на новые достижения. Если вы цените комфорт искусства и инновации, переходите по ссылке в описании или QR-коду на экране, чтобы подробнее узнать о проекте ЖКМОД от РГРP. Поехали. Кумелёв это прекрасно

понимал и Пушкин это прекрасно понимал, когда он написал э свою ээ трагедию. Борис Гузунов, он бегал по комнате и кричал: "Ай да Пушкин! Ай да, сукин сын! Такую пьесу написал". Он смотрел на себя со стороны, знаете, потому что когда это происходит, то ты уже не владеешь. Это текст владеет тобой. Это совершенно другое общение. Поэтому сейчас, когда мы живём в эпоху тотальной графомании, это трудно понять. Поэтому читайте классику. Её пишут люди, которые ощутили вот, понимаете, они заглянули в глаза чудовищ. И как пишет тот же Гумелёв: "И погибни славной смертью, страшной смертью Скрепача". Они погибли страшной смертью Скрепача, потому что для них текст это вся их суть. Они её писали не по принципу. Писатель пописывает, читатель почитывает. А они всю жизнь туда вкладывали. Они после этого просто не знали, что делать. Как Булгаков с мастером Маргаритой. Он же ведь просто свою жизнь туда вкладывал. Он там заключал договор с дьяволом. Он духи ада любят слушать эти царственные звуки. Ходят бешеные волки по дорогам Скрепачей. Он это прекрасно понимал. Какие бешеные волки ходят за ним. Вот тогда это всё, это взрыв. И то же самое делает Толстой, то же самое делает Достоевки. Знаете, как кто-то сказал о сцене убийства старухи Расколь проценщицы. Угу. Создаётся впечатление.

Я не помню сейчас, кто это написал, боюсь назвать не то имя. Создаётся впечатление, как будто сам Достоевский идёт на убийство со своим героем. Там полное погружение в его состояние взрыва мозга, когда ты видишь, как он рвёт эту ладонку с шеи старухи, как он скользит в этой крови, как он забывает защёлкнуть дверь, как он убивает ээ сестру старухи, как он защёлкнул, и там рвут дверь с той стороны, а ему хочется сорвать и рассмеяться им. Мама дорогая, ты же понимаешь, что это он там. Там нет различия между писателем и автором. Вот это вот ходят бешеные волки по дорогам Скрепачей. Это тоже одна из книг, которую я прочитал в этом году. Кстати, я у вас от вас слышал, что три книги в год это вот средняя сейчас, да, за что за что там борется средний читатель российский. Ещё об этом поговорим. Смотрите, вот высказали про эпоху графоманов. Это тоже интересно. И

вот то, о чём мы с вами тоже начинали говорить, что вот заточенный сейчас заточенность идёт под конкретные навыки, под конкретные skills, да, а не под погружение в классику, не про получение, не вот фундаментального образования. Вообще это понятие очень сильно смешалось. Вот смотрите, я как человек из который отношусь вот к эпохе вот происходящего сейчас, я через эту призму смотрю на всё это. Я вот всегда это автоматизм. Это не потому, что я задаю себе такой логичный вопрос, а мне просто на автомате выработано. Если я что-то делаю, я должен либо получать какой-то скилл от этого, либо какой-то результат. Это должно качественно влиять на мою жизнь. И вот когда я, а, борюсь с собой, с одной стороны, я понимаю то, что вот я общаюсь с людьми, которые вдвое меня старше, у них они многое знают, они много всего читали, с ними интересно разговаривать, и их интересно слушать. И я себя начинаю заставлять так, надо вот это прочитать, вот это прочитать. Глобально я, конечно, не такой большой путь прошёл, но у меня до сих пор остаётся вопрос: в чём конкретно это выражается в моей жизни? Да, какой конкретно скилл я от этого получаю. И более того, я вот специально провёл небольшой соцопрос среди своих знакомых, там, сверстников, да, там, 30-35 лет. И этот вопрос у большинства. То есть, когда у тебя лежит на столе книга по практическому навыку или какая-то бизнес-литература, которую ты прочитал и понимаешь, как её внедрить в своё дело сегодня, и лежит вот такая вот такой Талмут, который потенциально может быть интересен, но в условиях ограниченности времени тебе нужно делать выбор, ты вот сюда склоняешься. Какой скилл мы получаем из классики? Как нам попытаться перевести всё-таки это в практическую вот плоскость какую-то? И как понять, зачем это надо? Объясняю очень просто. Давайте. Вот инструкция даёт вам определённый набор skills. Угу. Умение навыков. И как сказал Пушкин по этому поводу, извините опять за цитату, больше ничего не выжмешь из рассказа моего. Вот то, что вы назвали Талмодом, вот как хотите. Можете сказать, что я тут вру, что-то ещё. Он даёт вам бесконечное количество skills, которые могут пригодиться вам самым неожиданным образом в любой ситуации, которая окажется критической. Вы просто вспомните, как это было. Вы просто, ну, я не знаю, вот вы в отчаянии находитесь, у вас там сколько сейчас случаев там, я не знаю, ну, не хочу об этом говорить, чтобы ни на кого не накликать беды. Жуткий диагноз. Вы ощущаете полное одиночество, брошенность и так далее. А тут и пригодится skills. Пример сразу вставлю. Сейчас в моменте читаю финансиста. И вот у него там, собственно, борьба, да, вот он сидит в тюрьме, а, собственно, из вот с был вершиной, да, общества, собственно, стал заключённым. И вот у него внутренняя борьба. И я пока это вот я просто сейчас на автомате вспомнил то, что вы сказали, и мне очень интересно читать и думать, как человек там же комментируется, какие эмоции он проживает, как он вот через призму вот этого стоицизма борется с этой тяжбой и как он договаривается внутренне с собой, чтобы пройти через этот кризис. Очень интересно, кстати. А я вам другой пример приведу. Сразу ряд примеров. Давайте. Сколько раз я, э, могу привести на своём примере, да? Могу потом дальше. У меня в восемьдесят четвёртом году умирает мать, умирает в неделю. Я по знаку зодиака Рак. У меня особая связь с матерью. Угу. Для меня это трагедия, которой я впервые ощутил, что я не владею своей психикой. Я человек сильный, я все владею, а тут не владею. Вот во мне просто это такая фобия. И мне помогло пережить это. Я в это время зачитываюсь Властелином Колец. Я читаю его на английском. Я не люблю

читать переводы, потому что переводчики врут всегда. Я сам переводом занимался и знаю, как мы врём. Вот. И как раз, когда вот самое страшное определение диагноза, короткая смерть и так далее, я как раз в это время, чтобы отвлечься, читаю Властелин колец. И там, а, Фрода вместе с Сэмом Вайзом попадает в к страшному пауку Шелоба. Угу. А сзади ещё идёт Гарлан, который душит Сэма Вайза. И по сути дела сейчас будет смерть этих двух героев. Они обречены. И Сэм Вайс находит себе последние силы и ранит Гарлама. И Гарлам повторяет, он всё время говорит о себе в третьем лице. Глупый гарм, надо было сначала душить, а потом говорить. Да. такой юмор в стиле шутов Шекспира и прочее. И потом в отчаянии с этим маленьким мечом эльфов бросается на этого паука. И паук от ужаса и от неожиданности, что какая-то букашка на него отброси, оставляет Фрода, и он спасает Фрода. Это был такое воплощение героизма и что это вся картина, которая вроде бы сказочная, которая вроде бы далёкая от жизни, вдруг ээ осветила моё внутреннее состояние вот в любой ситуации, даже самый отчаянный, надо бросаться в бой. И, конечно, тут сразу возникают мои любимые сцены из Война и мир из девяносто третий год юго, когда вот я люблю эту сцену, люблю повторять, когда это самое бригантина должна перебросить на берег маркиза Лаутентака, который должен поднять восстание Вандеи и так далее, и так далее. А эту бригантину окружает целые эскадры революционные корабли. И она должна совершить самоубийство эта брегантина, но спасти маркиза Лоутентак. И капитан этой бригантины спрашивает своего помощника: "Сколько кораблей по левому борту?" 10, мой капитан. Сколько кораблей по правому? Это Гюго 10, мой капитан. Прекрасный счёт. Начнём битву. Not skills. Интересно. Я сейчас в параллель по в главе. А вот посмотрите ещё скажу. А вот война и мир. Признаться честно. Не пришло вре Не пришло время. Начинал, причём несколько раз. Несколько подходов у меня было. Есть книги, которые требуют от читателя опыта жизненного, изменения сознания. Не всякая книга открывается. наивно полагать, что если вы овладели грамотой, то вы можете прочитать любую книгу наивно. Чтение - это не буквы. Чтение - это не слова. Как сказал великий Толстой, книга пишется не словами, а чем-то помимо слов. И чтобы проникнуть в это чем-то помимо слов, надо набрать опыта, надо набрать души, надо изменить себя. Книга не открывается просто так. Поэтому это ничего страшного. Она ждёт своего читателя, своего часа. И вот там, а это один из моих любимых романов, и это тоже skills, который тоже мне с детства это давали, когда князь Андрей смотрит на гранату, которая должна вот-вот разорваться, да, а у неё за ним полк стоит, полк солдат, которые стоят и не шелахнутся. В них эти ядра попадают и их косят как смертью. А он их командир, и он должен показывать им пример. И он вспоминает всю свою жизнь, когда крутится эта граната. А краем глаза видит, что его адъютант упал на живот, спасая свою жизнь. Какой прекрасный пример солдатам, у которых нет этой возможности. И гениальная фраза: "Стыдно. Встаньте". Да, по поводу ждёт своего часа. Знаете, мне кажется, ещё вот, по крайней мере, то, что я заметил, у меня у меня, к слову, насколько я там мало читаю и прочитал своей жизнью, у меня мама, например, филфак закончила, да, и у меня там вся семья, у нас огромная библиотека с детства была, и мне постоянно вот в детстве говорили: "Давай там преподавали какие-то книги, попробуй это, попробуй это". Вообще ни в какую не шло. Но интересное такое наблюдение моё, что со временем и почему я вообще начал какой-то классической литературе обращаться? Потому что у меня у самого внутренний запрос просто появился. То есть почему мне стало интересно, почему это считается великой классикой? Почему столько много людей считают это какими-то шедеврами, да, какие-то из книги. Я начал хоп такой, думал ладно, попробую что-то. И бац меня зацепило не с первого раза. Я там попробовал одну книгу, вторую, третью, мне что-то понравилось. И дальше вот сейчас, когда я всё равно, я такой человек суперпрактический, я пытаюсь через

какую-то практическую плоскость всё пропускать. И вот сейчас в продолжении нашей дискуссии сейчас я ээ про современные навыки. Вот в эпоху, когда у нас всё в гаджетах, когда в целом математику в школе преподают уже очень своеобразно, один из важнейших навыков, которые сейчас пропагандируют - это эмпатия и коммуникация вообще, да, между людьми. Потому что, по сути, есть ощущение, что если ты умеешь коммуницировать с другим человеком, всю техническую работу за тебя сделает какое-то устройство, но с людьми тебе общаться всё равно придётся. И вот сразу у меня тоже параллель доставать. Буду всех козырей доставать из своего рюкзака. 12 стульев, которые я тоже читал в этом году. Вот это же об этом. Вот это же про коммуникацию с людьми, про взаимодействие, про эмоции и про вывод в конце, про то, как ты, если ты себя ведёшь недобросовестно, нечестно и так далее, чем это в конце концов заканчивается. Пример вам из классической литературы, пожалуйста. Лука и Горький, вроде бы, совсем другой писатель, да, на дне скучный какой-то, да. А вы посмотрите повнимательнее, прочтите образ Луки. Это же вам гениальный пример человека, который может со всеми находить общий язык и договариваться. Гениальна его фраза: "А по мне всякая блоха не плоха. Все чёрненькие, все прыгают". Его спрашивают: "Дедушка, мягкий ты такой, мяли много. Вот и мягкий". Это хорошо. А когда его Настя спрашивает: "А вот надо мной издеваются, я люблю любовные романы". Вот она любовные романы любит. Да. Угу. Говорит: "Во что же верить-то, дедушка?" И он гениально отвечает: "Во что веришь, доченька, то и правда". Угу. Или это самое бака пепел, вор и прочее. Он понимает, что в любую минуту поймают и отправят в Сибирь. Он подходит, говорит: "Да золотая сторона Сибирь, ты же мужик, ты же Какая энергия в тебе, да ты там расцветёшь, езжай туда, золотая сторона Сибирь". И он каждому находит своё слово. Каждому. Вот умирает там Анна, на неё все плюют. Клещ её муж, так сказать, она ему оставляет вот пельмешек мне дали как больной, а они бомжи. Вот поешь, ты же трудишься, тебе надо последний ему отдаёт. Да и все только ждут, когда она сдохнет, потому что она занимает чью-то койку. приходит Лука гениально говорит: "А ты умереть-то не бойся". И такое ей говорит: "Он человеку облегчает последний момент. Образ Луки прочитайте". Вам в школе говорили: "А вот гад такой толстовец". Да вы посмотрите, что он говорит. Это образ человека, который со всеми умеет находить общий язык. Угу. Сейчас мы сказали коучер какой-то по счастью. Но это глупо, но это так, но это так. Он умеет со всеми говорить. Какой образ потрясающий, да? А вы посмотрите, как блестяще списывает физиономист. Какой гениальный Гоголь. Он вот только опишет лицо, и ты весь человек всего человека говоришь: "Какой он психолог гениальный. Вот учитесь у Гоголя по особенностям лица. Угу. Определять сразу, что за человек, что от него ждать. А гениальная у него фраза: "Ты чёрненьких, чёрненьких нас полюби. Беленьких-то нас всякий полюбт". Знаете, там учиться и учиться. А какой потрясающий человек, понимающий суть вещей. В одной фразе Солтыков щедрит. Вы посмотрите, как он чётко определил своё время и наше время. Какой как учиться у этого надо. Пропала совесть. Легче сделался ход человеку. Ловчея стала подставлять ближнему ножку. Это хорошо. И начинается это там это учиться надо этим фразам, понимаете? Он там или вот, пожалуйста, про всех школьных учителей вот из тех, которые с которыми вы столкнулись. Вобла называется его сказка. Поймали воблашку, высушили и стало в облашку учить, что уши выше лбани растут. Похоже, ну, отчасти. Вы понимаете, это же характеристика. Угу. Ведь вся эта великая классика, она блестяще

разбиралась в человеческой природе, в противоречивости природы. Вот вы сказали, какие, что даёт эта классика, какие skills. Skills очень узко, потому что там не одно, а много. Почему? Ну, например, вся классика строится на символизме. А символ по определению Лосева, да, моего учителя такого заочного, это подобен математической функции, но только с бесконечным количеством значений. И когда образ доходит до символа, то там бесконечное количество значений, и каждый, кто читает внимательно, создаёт свой собственный смысл. Вот отсюда вся бесконечность этих смыслов, да? И самое это главное, мы живём сейчас вот важный скилс, может быть, самый главный, хотя это в эпоху тотального одиночества. Вот как сказал Юрий Борисович Наштейн, он сказал это про детей. Дети сейчас находятся в состоянии тотального одиночества. Не всем родителям они интересные. Они заботятся о них, любят их. Но это не общение. У ребёнка другое общение. У ребёнка вот там под столом ходят бешеные волки. Их прогонять надо. Как моя любимая внучка говорит: "Дедушка, там тролли, гони их оттуда". Если вы несерьёзно к этому относитесь, вы оставляете её одну с этими троллями. А страхи детские могут определяться потом во всей вашей судьбе. Да, это дети, а взрослые как все одинокие. Мы сидим, я видел одну семью там, мы были тогда в Италии, приехала какая-то приличная семья. М он, она, их знакомые, да, сидят в кафе и не могут оторваться от гаджета. Это особенно в Азии, кстати, очень интересно. В Китай приезжаешь, в ресторан приходишь, 100% китайцев сидят оба в телефоне за ужином. Это вообще невероятно. Ну вот одиночество. А вот что даёт классическая литература. Ведь классическая литература это прежде всего собеседник. Угу. Собеседник, которого ты не найдёшь в соседней кафешке. Ты не найдёшь по интернету. Ты его нигде не найдёшь. Потому что этот собеседник это лучшее, что есть в тебе. Это и ты, и не ты. одновременно. Угу. Потому что когда ты проникаешь вот как образ ээ счастья меж тем не дремал и совраска, ты понимаешь, что с тобой говорят так искренне, так вот на таком накале, что не всякий друг тебе это скажет, и ты на себя это обращаешь внимание, как у Пушкина, в Евгения Негине. Почему этот роман великий? Потому что он говорит: "Люблю я дружеские враки и дружеский бокал военна". Порой, что между нами названа там, я перепутал, пора меж волком и собаки. Такой галицизм он придумает, да? Потому что это свободный роман беседы, разговора с читателем. Он всё время с ним, у него интонация беседы. Откуда он это взял? Он взял у Великого Монтеня. Вы берёте четыре тома Мантени, не читайте их как роман. Вы вам хреново открываете по-любому любой том на любой странице и найдёте там разговор, утешение на любую тему, которая вас будет интересовать. И он вам что-то скажет, он вам что-то объяснит. Это, кстати, как Ильфа Петрова. Открываешь с любой страницы, и то же самое у тебя происходит. Великая литература - это великий собеседник. У Толстого то же самое. Вот я говорю, вот я говорил, это skills смерть, страх смерти. Возьмите смерть Ивана Ильча Толстого, увидите, что смерть не есть точка. Смерть не есть конечная остановка. Там гениально это показано. Он переживает с этим умирающим от рака человека, и он даёт ему перспективу. Всё, умер", - услышал Иван Ильич, что кто-то сказал это о нём, но он ещё не умер. Гениально. И дальше идёт: "Он потянулся, сделал полвздоха и потом уже только умер." То есть там ещё продолжается что-то. Угу. Или Аджи Муратрад, понимаете? И опять это любимая тема Толстого. Ведь он чем занимается? Толстой был одержим страхом смерти. Одержил Толстой. Самоубийством же он был страхом смерти, потому что это грех уныния. А грех уныния приводит

к самому страшному, к смерти. И он хотел её ускорить. А вы посмотрите его малоизвестный рассказ записки сумасшедшего. Ведь сколько записок сумасшедшего в русской литературе, начиная с горя от ума. Палата номер шесть. Угу. и это самое, и так далее. Вы посмотрите, ведь эти записки сумасшедшего Гоголя и записки сумасшедшего Толстоя, ведь вся эта наша русская классика, ей страшно интересно, когда происходит сбой сознания, а мы сейчас живём в эпоху тотальных стрессов, тотальных неврозов и так далее. Вот что происходит с боем сознания, и вы увидите там потрясающих собеседников. И вот там рассказывает Толстой о себе, это его исповедь. Он исповедь, которую перевёл в рассказ, как он в 36 лет, у которого всё есть. Сколько сейчас хипстеров, у которых всё есть и которым уже всё надоело? Ну да, кстати, это, мне кажется, это же такая прямо боль современного общества. И за счёт того, все игрушки купили, да? Что дальше? Всех тёток поимели, всё выпили, всё съели. Потеря смысла. Всё. И вот вам Толстой в записках сумасшедшего пишет об этом. Какой это скилс? Жизненный. Какой? А я вам скажу, а какой собеседник это расскажет, который находится в такой же ситуации и как слепой котёнок не может найти выход. И остаётся только нажать на газ и в бетонную стену. Бабах и выход. Да. Так вот, а Толстой пишет: "Гениально. Я доходил до того, говорил, что боялся оставить один. И когда он это даже фраза, я помню, у шторы свешивался снурок, у него с дался повеситься, когда я шёл на охоту. Я боялся, что я сниму сапог большим пальцем ноги, нажму на курок и вбью себя. Я боялся всего. Я богатый помещик, у меня всё есть. Я поехал покупать ещё одну деревню, остался в какой-то грязной гостинице с клопами, и вдруг меня охватил такой ужас небытия, что я не знал, что делать. И он потом, как завершается этот рассказ, зимой я пошёл на охоту, оказался в лесу. Вообще тема леса для русской культуры. К вопросу, почему я так люблю Россию, тема леса, она определяет всё. даже можно сказать, тема леса в русской культуре. Понимаете, это такие мы выдим странные вещи. Вот я оказался в лесу зимой Толстой и понял, что я потерялся, что я не найду дорогу. Солнце, мороз, и я потерялся. И мною овладел такой ужас, такой страх. Вот она смерть, о которой я думаю. Да, это записки сумасшедшего Толстого. Это про себя самого он пишет. Угу. И вдруг меня охватило странное чувство. Мама дорогая, это чувство мне вдруг подсказало. Да ты не один. Да с тобой кто-то. Я понял, отец, я вышел на дорогу свою. Да, это такой как сеанс с психологом, литература, да, когда ты по сути, то есть по сути, что такое работа психолога, ну, я могу ошибиться, конечно, меня кто-то наверняка поправит, но ты же через человека отражаешь себя и ведёшь диалог сам собо. Названные мною классики все психологи. Вот. Да. Это же по сути та же история. Ты, как вы и сказали, лучше лучшая версия тебя, да, всё лучшее твоё общается с самим же тобой. Интересно, конечно. Кстати, ещё по поводу вот практического применения. Я из того, что просто вы сейчас говорите, всё очень образами такими, да, и рисуется картинка. Вот опять же переводя в практическую плоскость, в сегодняшнем мире, когда у нас вроде бы всё есть, и все технологии, и все возможности и так далее, идёт огромная борьба маркетологов, да, потому что по сути два одинаковых телефона кто продаёт? Продают маркетологи, которые закладывают туда смыслы и пытаются понять, что нужно людям, какой смысл они ищут в том или ином девайсе, да, или там не девайсе, а поездке, стране, квартире, ещё в чём-то. И вот то, что вы говорите, по сути, умение создавать вот эти смыслы и делать так, чтобы человек дорисовывал эти смыслы, это как раз формирует литература, а это уже практический навык, который суперважен сде. Ну, можете и так сказать. А я тут как-то наткнулся несколько лет назад на альбом, который гениально назывался

дух вещей. Угу. И там на обложке красовалась моя любимая модель Манблана 149 майстершк. Этой модели уже бог знает сколько лет. Она ручка, да, она до войны была изобретена. Её ещё нацисты выбивали у богатых евреев и когда их отправляли в концлагерь и потом перепродавали, потому что, ну, дорогая модель, прекрасная, пишет фантастическая. Ну, и она совершенно по балансу. Сейчас они её фальшивят. У меня старый есть у меня м такой винтажный старый ещё, когда там была действительно не пластмасска, а смола настоящие, которая не трескалась и так далее. Вот. И там особый наборхани вообще фантастика произведение искусства. И ээ это самое и вот это ээ очень точное определение. Двух вещей лёс придш. У каждой вещи есть свой дух, есть свой характер. Если говорить о маркетологии, да, ну, в таком глубоком философском смыслем, да, в наполнении смыслом вещей, да, то ээ прежде всего надо понимать и опять к классической литературе мы обращаемся, вот когда вещь наделяется духом, когда она встраивается эта вещь в художественный контекст, не случайно Например, такая фирма Форгонар, которая делает эксклюзивные духи, да, сделала своим рекламным текстом Роман Зюскинда парфюмер. Угу. И это было здорово, то что Форгонар сразу стал частью великого романа. А это великий роман. Вот вам придш погружение в контекст, да, создание образа вокруг предмета. Совершенно, ну вот бриге часы, они не нуждаются. Они сразу первая ассоциация. Да бригет прозвонил. Бригет он произносит, хотя это не произно прозвонит ему. А я в Сингапуре увидел гениальную рекламу Бриге. Угу. Гениальную рекламу. Там было написано: "Наполеон был нашим клиентом". Ну вот всё больше не требуется докумен. А Наполеон - это такая фигура, это вот весь романтизм, это сколько текстов, начиная там с Евгения Негина Война и мир и это самое Гюго, великий роман отверженный, там Наполеон играет колоссальную роль и так далее, и так далее. Разные отношения. Если Гюголь любил Наполеона и делал его кумиром, то Толстой его ненавидел. Но при этом Толстой про роман Гюго отверженный сказал: "Это лучший роман X века". Ничего так себе. противоречия. Он там воспевает этого антихриста, над которым Толстой только и дело, что издевается. А там без Наполеона нет вообще этого романа, потому что там Наполеон однозначно стоит на одной смысловой плоскости с Жан Вальжаном. Почему? Потому что эти два супергероя, один бросает вызов в судьбе на уровне историческом, а другой бросает вызов в судьбе на уровне бытовом. И тот, и другой пытаются спорить с самой страшной силой в мире. Кстати сказать, с которой тоже сталкивается любой современный человек, то, что греки называли ананки и то, что стал или ананке и то, что стало центральным местом повествования всего творчества. Виктора Гюго, ты брось вызов судьбе, Ананке. Судьба властвует миром, а найди в себе силы бросить ей вызов. Вот сможешь ты это сделать или нет? Знаете, какой скилс? А вот к слову, простите, моё невежество, человек, который смеётся, это же Гюго, да? А где

там, например? А вот это вот противопоставление роман этот, кстати сказать, всем советую перечитать. Вот я просто как раз только только-только поэтому у меня пыло сразу в памяти. Я просто пытаюсь провести аналогии, где вот это противопоставление там. Ну вы в переводе читали. Ну, конечно, да. Я знаю, что вам не нравится. Агиго нельзя переводить. Он поэт, и он так владеет фонетикой своего языка, что он свои даже прозаические, хотя, конечно, но если нет, читайте в переводе. У меня не самый лучший французский. Упаси бог, любой, кто франкофон, скажет: "Да что он говорит там?" Но я читаю, я говорить не говорю. Палеком Шанте - это не про меня, но я могу читать. И Гго - это тот автор, который сжёг меня просто, понимаете? Ну вот я всегда люблю приводить эту фразу, которая меня обожгла, когда из отверженных сейчас вернёмся к Лёнкири. Угу. Сейчас вы увидите там судьбу. Я когда читал, я помню, там, если бы у него весь роман был написан в стиле, в ритме, в этом поэтическом образе первых глав, то это был бы, наверное, лучший роман всех времён и народа. Это, кстати, очень интересно, потому что когда ты читаешь первые главы, ты тебя невероятно захватывает, и ты прямо думаешь: "Вау!" А потом тебе становится очень тяжело вообще погружаться в этот материал. Он погружается в так называемый романтический дискурс. А там такое ощущение, что вот он мм прямо по Гумелёву. Духи ада любят слушать эти царственные звуки. Он с этими духами ада напрямую вышел. Загляни в глаза чудовища. Он заглянул туда, потому что это и есть у него даже, помните, глава одна называется Абисус Абисом Инво. Без с бездной говорит. Угу. Он в бездну заглядывал. Это типичный неистовый французский романтизм. Неистовый на уровне аффекта, не на уровне чувства, а на уровне невроза. Вот такая крайность чувства прямо. Невроз. Он же умер, в общем-то, чуть ли не от инсульта. У него в семье были сумасшедшие. Гегоб был очень непростой персонаж, но неважно. И вот я люблю повторять эту фразу. Извини, пусть меня франкофоны. Я понимаю, что мой французский тот ещё, я, наверное, не точно её запомнил, когда Фантина несёт свою газетту, её суть, её самое лучшее, её ребёнка, да, и отдаёт из-за нищеты и прочее семью Теннартия, которая по замыслу Гиго является семьей дьявола. Там несколько аватар дьявола и одна аватара Бога. Он же пишет свою отверженную, свои романы отверженные на уровне средневекового миракля. Вообще традиция. Уж простите меня за эрудицию, но я просто это прочувствовал. Я это знаю. Не случайно первый его роман "Сбор парижской Богоматери, где всё идёт о миракле". Угу. И он знает эту средневековую культуру, прекрасно знает к вопросу об истории. К сожалению, современная Франция от этого отказывается. Современные французские ученики Гиго не читают, они вообще не знают. Это для них это самое песня Гельгамеши. Ете. Ну вот. И вот когда она несёт этого ребёнка, мать, который всем пожертвует, пожертвует своими волосами, зубами, всем, чтобы отдавать последние деньги этим сволочам ты нартье. Она не знает, кому она несёт. Это последнее общение матери ребёнка. Да. И тут такая вставочка уго это поэт. Он говорит: "Руки матери сделаны из нежности. Вот почему так детям хорошо спится. Он как физиологию провёл. Руки матери - это не кожа, не кровь, не кость. Это нежность. Это другое физическое состояние. Он этим убеждает. И отсюда сон ребёнка. Это последняя минута счастья. Дальше дьявол возьмёт твоего ребёнка. По сути, как раз вот эта борьба вечная, да, от ангелов и демонов. Да. А вот это и есть там это роман космический, да. Его не поймёшь просто по сюжету нельзя читать книги по сюжету сюжет ничего не значит. Ты должен понимать культурный контекст того времени. Сюжет у графоманов. У них ничего, кроме сюжета нет. А все сюжеты, извините меня, по Борхису их четыре, по Ропа всего один, а всё остальное интерпретации. И на этих интерпретациях толкутся графоманы, как в очереди за похлёпкой, понимаете? И всё. И это бред. Я поэтому и терпеть не могу графоманов, понимаете? Потому что я всё знаю про их сюжет и откуда они берут. Они думают, что они оригинальны. Ну, я слышал об этом вы говорили по Да по поводу того, что ты читаешь уже, знаешь, какой приём будет дальше. буду злиться, не буду злиться. Так вот, смотрите, а вот теперь ээ человек, который смеётся, да? Смотрите

компречикосы, которые уродуют детей, которым сдают этих детей, ну, например, как главного гомплена, а он аристократ, он из лордов, но он наследник, от него надо избавиться. Они отдают его испанцам. причекос, который уроды его лицо и делает его всё время смеющимся. Лёмки, знаете, такой плавленный сырок в Париже. Лявашки. Угу. А вы знаете, что у французов есть такая манера переделывать в качестве маркетинга название великих книг своих? Угу. И вот лявашкири это плезантери отношению лёмкири, а знаменитая их система кафе Шершеляпал. Так, это откуда? Это ээ в поисках утраченного времени. М, интересно. тоже маркетологи, да, но они понимают это. Ну это, кстати, это тоже про понимание контекста, да, без этого понимание, они понимают, они играют на том, что через поколение, через которого, так сказать, вот культуры французской по-настоящему это не восприни. Другой вопрос, что сейчас она смывается, но она всё равно на подсозналке. Так вот, Лёмкири и вот этот самый компрекосы, вот они сделали гомплена. Этого мальчика бросают. Да, они бросают. оставляет его. Идёт снег такой, что даже Гго приводит пример, что в это время, э, даже море было покрыто белым снегом. Это редкое явление, но оно было. И вот эта урка уплывает и оставляет этого мальчика. И посмотрите, как идёт параллельное повествование. Вот там судьба будет. Угу. Урка плывёт в бурю, мальчик идёт по горе. Параллельные движе. Это кино какое. Это мама дорогая. Какое кино, какой параллельный монтаж. Это до кино. Мальчик идёт, поднимается и вдруг видит, он скользит, у него босые ноги, он по камням идёт и вдруг видит наверху какая-то фигура. Он подходит к этой фигуре, и она оживает. Срываются вороны. которые клевали труп контрабандиста, и остался только скелет, обмазанный гудроном. И вот вам смысл названия. Мальчик пугается, потому что оказывается как будто это живым. А на самом деле из-за рта смеётся. А на него смотрит череп. Угу. А вообще-то после смерти мы все лёмкири. Ага. Череп всегда улыбается. Жуть. Посмотрите, какая ирония. Угу. Вот он лём Кири. И один улыбается, ему разрезали, а другой улыбается, потому что мёртв. Вот вам жуть глаза. Что? А дальше что проит? Параллельная тема. Поплывущему. Аурка попадает в трю этот самый в ээ в бурю, и они ээ попадают на риф и прокалывают дно и бьёт колокол, который предвещает их гибель. И посмотрите, что делает капитан Урки. Он понимает, что они совершили страшный грех и пошли против судьбы. попытались изменить судьбу этого лорда, а он там смотритмки глаза самой смерти. И они смотрят глаза самой смерти, потому что их соединяет одна судьба. Угу. И посмотрите, бьёт колокол. Смотрите, как музыкально это сделано. Предвещает. Что делает капитан Урки? Тони Турка. Там показывает, как они борются с этим. У них ничего не получается. Тони турка. И они говорят: "Всё, что нам остаётся, и они по колена в воде, встать на колени и молить Бога, потому что мы согрешили, и судьба нас наказывает и вам показывает, как уходят на дно орка". И они оставляют бутылку, где оставляют письмо, рассказывающее о судьбе Гоймплена. И потом эта бутылка выплывает, попадает и разворачивает сюжет по-другому. Угу. Это вам не анаанки или ананнке. Вот вам чётко и ясно. А дальше что происходит? Мальчик идёт один, он в крайней степени испуга. Вот это и есть абисусбисум инвокат. Вот это и есть неистовый французский романтизм, который доводит читателя до исступления. Это такой прорыв к чувствам. такой удар по нервам, понимаете? И это все понимают. Вот это скилс, потому что человеку, может быть, никогда не будет в его тупой жизни дано пережить таких эмоций, а он хочет. И ни один наркотик ему это не даст. А он хочет, а книга даёт. И вот смотрите, идёт этот мальчик и вдруг видит труп женщины. Он подходит, поворачивает, она мертва. Но ребёнок там младенец, у которого на губах ещё молоко, какие детали. И он берёт этого ребёнка. Куда он идёт? Он идёт к философу, который сидит в своей маленькой конуре такой на колёсах. И философ называет себя волк, люпус. А волка, который во служение у него, называет хомо человек. Этот хомо волк по кличке человек не грызёт детей на части, а приводит их к своему хозяину, который назвал себя волком. И тот, что я с вами делать буду, вы мне обременение. Зачем? И он всё равно берёт их. молоком поет. И он смотрит на Гуймплен, говорит: "Эй, милый, над тобой поработали компричикосы, ты гумплен, ты урод". Он берёт девочку: "Эй, милая, а ты слепа? Смотрите, судьба какая". А спасает их волк, проявляющий такие чувства, которые человеку не свойственны. Смотрите, какие вызовы. Это великое начало. Это вообще читать и перечитывать. Это столько идей, которые в обычной жизни столько ситуаций вы никогда не встретите. Это такой собеседник, который рассказывает это на самом последнем как бы это сказать вот накале страстей и мыслей. Да. И ты, конечно, когда читаешь всё это каждый по-своему воспринимает, каждый по-своему интерпретирует и прикладывает к своей жизни каким-то какому-то событийному потоку своей жизни, в том числе. Поэтому каждый читатель создаёт свой собственный текст. Это бесконечный диалог. Да, класс. Давайте ещё немножко про практику. А, смотрите, мне кажется

что вот когда мы сегодня говорим про лидеров, то всё равно, несмотря на то, что прошло уже довольно много времени с того момента, как появилась вся классика, да, то прообразы всё равно берутся оттуда, да, какие-то вот энергетические. Вот тот, когда мы просто говорим лидер, кто такой человек-лидер, у нас всё равно ассоциации они как будто идут через времена, да, и ничего глобально не меняется. Как бы не менялись технологии, как бы не менялось общество. Вот лидер, например, человек, который ведёт за собой других, оно как будто бы идёт через время. Вот э на ваш взгляд, насколько вот этот образ человека-лидера меняется вообще? Насколько мы можем видеть изменения через литературу? Насколько образ такого лидера он вообще в наших глазах и в глазах общества в разные времена меняется? Вы понимаете, в если говорить о классической литературе, о русской литературе, о западноевропейской литературе, во-первых, она по-разному эта литература воспринимала лидера, да? Ну вот хотя бы пример Гюго и Толстого. Для гго ээ Наполеон вне всякой критики для Толстого это абсолютный антихрист. И он его просто несправедлив к нему необычайно, потому что, конечно, Наполеон не был таким, каким его представил Толстой войне и мир, да. А кто там противопоставлен ээ Наполеону? Кутузов, который во время Бородинского срождения просто ест курицу. А накануне Бородинского сражения он читает французский роман "Рыцари Лебеди", мадам Жан Лис, потому что он дитя французской культуры. Тогда все читали французские романы, других не было. И по сути противопоставления ты читаешь накануне битвы с французами французский роман. Более того, пустой абсолютно, который пишет о выдуманном средневековье эпохи Шарля Мана, Карла, Карла Великого. Какие-то рыцари, Лебеди. Вообще у него битва на А он это Толстой приводит. А они все воспитанники французской культуры. Почему Петя Ростов вместе с Долаховым накануне гибели Пети, да, спокойно проникают во французский лагерь, надевая э как бы м французскую униформу, и их никто не заподорил. У них французский язык совершеннее, чем у самих французов. Их учили эмигранты и так далее. Они вообще говорят по-французски, может, лучше, чем по-русски. Например, Пьер Безухов плохо говорит по-русски, но блестяще говорит по-французски, потому что он всё своё воспитание получил в Париже и так далее. И все так князь Андрей поправляет французский язык у Наташи Ростовой, потому что она неграмотно пишет, он поправляет её. Надо писать грамотно, безупречно. И посмотрите, какая чихорда происходит. И вдруг в такой очумелости от французов князь Андрей в первом томе своём мечтает быть Наполеоном. "Вот мой Тулон"- говорит он в битве при Шенграбине. То есть не при Шинграбине, а при Аустирлице он берёт это знамя вперёд, ребята! кричит он своим высоким детским голосом, и маленькая аристократическая ручка сжимает тяжёлая древка знамени, а потом ему кажется, что кто-то сзади со всей силы ударил ему палкой по голове, и он поворачивается посмотреть, кто это осмелился ударить. И вдруг видит напоследок, что там где-то вдали французский солдат сейчас вот-вот заколет штыком нашего феерверкера, который вместо того, чтобы оставлять батарею и бежать, борется за эту щётку, которой надо прочищать орудие. И он думает, что же он, дурак, делает. Его сейчас заколят, а он за щётку, за казённую собственность дерётся, да, и падает. И с этим ударом прекращается лидерство Наполеона. Начинается другое лидерство. И кто там лидер? простой капитан Тушин с бабьим лицом, который выходит на встречу князю Андрею перед Шенграбинским сражением без сапог, который отдаёт честь, как будто крестится, который накануне битвы рассуждает о том, а что ждёт нас там за смертью. И это становится лидером. Платон Коратаев становится лидером. Капитан Тимохин становится лидером. Абсолютно простые люди. То есть это по сути лидера как бы создаёт ситуация, да, и создаёт потребности конкретного момента времени. Толстого лидерства сводится к тому, то, что он говорил, два принципа: простота и правда. Угу. Вот если есть у человека какое-то инстинктивное ощущение истины, а есть такие люди, вот это и есть лидеры, если они не чванится, если они просты, вот это есть лидеры, потому что всякое чванство, всякие вот, как сейчас любят говорят, понты - это чаще всего прикрытие своей пустоты и бессмысленности. Это же ведь игра во что-то. Вот у меня эти игрушки есть, эти игрушки есть. Помните, как в Альбалите 66, когда Бармалея в исполнении великого Быкова, э, м, врач ээ в исполнении Олега Ефремон говорит: "Ты недобрый, в тебе нет добра". "Как нет добра? Посмотри, сколько у меня добра". И суёт ему: "Вот это у меня добро, вот это смотри, сколько у меня добра". Как это не до Вот это и есть вот эти понты. Вон сколько у меня добра, а ты говоришь: "Я не добрый". Ну вот, кстати, если почитать опять же там французскую классическую литературу, а у них там вот это вот добра было у всех хоть отбавляй, это же тот же самый кич как бы, который присутствует и сегодня просто другого времени, скажем так, и в других немножко видах, но почему-то А у Бальзака есть фраза, которая потом полюбит очень Марио Пьюза и возьмёт один роман Бальзака под названием Блеск нищета куртизанок.

Это прямо вот современные девочки бегают, в гольф играют далее, женихов ищут и так далее. Вот блеск нищета куртизанок. Да, великий роман, гениальный роман. О, это по сути дела схема, по которой Марио Пьюза напишет крёстного отца. Угу. Там есть своя банда, там есть свой общак, там есть свой крёстный отец, это Ватрен, там есть своя преступная ситуация, там есть своё ФБР, это тайная полиция, там есть куртизанки, там есть продажная любовь, там есть барон Носенгем, который за миллион франков собирается купить себе ээ проститутку и так далее. Там есть Рюбампре, Лисенда Рюбампре, в которо из которого как из Майкла Королеоны Ватрен хочет сделать официального представителя банды и легализовать свой общак. Там есть игра в христианство. Это так же, как в последней сцене Кристины Растрела по фильму и по книге. Там всё есть. И у того же Марио Пьюза есть гениальный эпиграф перед романом: "Взятый из Бальзака, блеск нещетакртизанок. За каждым богатством кроется преступление". Создаёт образы в головах у людей. А там, в этом романе у Бальзака вы правы. У него огромную роль играют деньги, и он понимает, что вот человек добр до тех пор, у Бальзака это он очень современный писатель. Вообще всем советую перечитать блеска несчета куртизанок, утраченные иллюзии, два великих его романа. Они объединены в человеческую комедию. Вот не всю человеческую, а хотя бы два. Особенно блеска нищета, куртизана. Угу. Не оторвётесь. Такой сюжет. Где там этот Марио Пьюз? Не, он великий Марио Пьюз, но это вторично вопрос о оригинале сюжетов. Так вот и, э, как только милый мальчик Люсьен Дербампре попадает во власть больших денег, всё к чёрту матери разлетается. Вот он как с соляной кислотой прожигает всё, что было в человеке лучшего. большими деньгами, очень современно, и показывает, во что превращается человек, как, например, старик Гапсек, когда эти деньги начинают становиться для него всем. Это, кстати, очень интересно, потому что если мы возьмём как бы классику великую, то там очень много, где тема денег и вот эти вот эта трансформация человека под гнётом денег или отсутствие денег, она очень много где сквозит. Ну вот прямо буквально там, да? То есть это интересно, да, что времена идут, а вот это вот всё равно значение оно никуда не уходит. И вот я мне кажется в 70% как бы великих

произведений есть вот этот момент переломато золото есть свой очень мощный мифологический бэкграунд. Так, а литература, классическая литература, да, она м рассказывает вам не просто, как сказал Барте Гасет, вся классическая литература - это простая история Хуана и Марии. Это и так, и не так. Это не простая история Хуана и Марии. Она, классическая литература, общается с вами на уровне мифологем, на уровне мифа. А миф - это не сказка, не выдумка, не ложь. Как пишет Лоси в своей гениальной книге "Диалектика миф". Что значит диалектика мифа? Диалектика - это сочетание противоречивых начал и снятие этого противоречия. В этом вся суть диалектики. Миф вроде бы сказка, а по сути дела суть, но только суть не конкретная, суть не фактическая, а суть на уровне общности, то есть того, что больше факта. Угу. Из общности рождается бесчисленное количество фактов, но общность остаётся неизменной как константа, как суть. И вот миф передаёт вам эту суть на уровне вот этой константы, а не конкретного факта. Миф в переводе с греческого означает слово или рассказ. Литература занимается словом, но словом оно занимается именно во всей его мощи, во всей его семантике, иногда даже не подвластный самому Создателю, если мы, конечно, не имеем дела с графоманом, потому что у графомана, как бы это сказать, ээ слово это, ну, фигня какая-то. Поэтому графоман в словах сути не знает. Он словом не владеет. Он пишет, как птичка сидит на веточке и поёт. Что в голову взбредёт, то и начну. Вот это приблизительно то же самое. А писатель, когда настоящий вступает в контакт со словом, слово начинает им владеть, а не он словом. В слове находятся такие смыслы, потому что слово - это миф. по-гречески. А миф, левая рука - это миф, правая рука - это миф. Наши глаза левый и правый, два разных мифа. Наши волосы миф Самсон и Далилов. Угу. И не только. Наши уши - миф. Все части нашего тела мифы. Мы созданы из мифа. Всё, что нас окружает, здание. Вот я не случайно, когда смотрел на этот замечательный город в песке, я его увидел в мифе, потому что он строится на песке, а песок - это такой миф. С ним баловать не надо, потому что вот набаловались здесь, но в любой момент всё, так сказать, превратится в песок, потому что песок ээ это могила, это смерть. Песок несёт себе эту смерть. Заметьте, в песке погибла великая египетская цивилизация. Великая, древняя, великая цивилизация и не одна. И так далее. Это миф. Океан, вода - это миф. Космос - это миф. Всё в мифе. Потому что, ещё раз говорю, миф - это и сказка, и правда одновременно. И как пишет великий Лосиф в своей гениальной книге "Диалектика мифа", за которую его отправили на соловки по доносу Горького, между прочим, вот написал не вовремя эту великую книгу. Есть только миф - это и есть действительность. И нет ничего, кроме мифа. Ваше имя - миф, моё имя - миф. А за каждым именем строится огромная, бесконечная история. Вот мы чем-то называем, и мы сразу мифологизируем. Мы мифологизируем всё. Почему Лосиф гениально это описывает? Потому что в каждом из нас, в нашей психологии, существует такой механизм: мифологическая отчуждённость. сотый раз привожу этот пример. И сколько пишет он в этой своей книге, гениальной Диалектика мифа, напомню, меня не убеждали, что эта комната всего три окна, одна дверь и четыре стены. Я всё равно буду повторять, что она весёлая. Это про то, кстати, каким смыслом, да, мы наделяем слово или объект или ещё что-то. То, ну, матери, а она сразу обретает характер. Именно. И она для нас становится чем-то большим. Ну, по сути, да. Что вот я слышу от вас, это же как раз и, наверное, говорит о том, что человек, который научился наделять смыслом, дополнять образами, он и живёт интереснее, и ярче. Он же абсолютно вер, потому что по

сути-то всё плоское, безвкусное, да, нейтральное и то, каким ты видишь, а литература классическая становится его великим собеседником, проводником в мир образов. Да. Вот я всегда привожу этот пример тоже на Бил Оскомина, но он страшно нравится. Это самое начало великого Монтеня. Вообще Монтень он повлиял и на Шекспира, и на Толстого, и на Пушкина, и на Достоевского. На кого он только не повлиял. Трудно определить, на кого он не повлиял. Да вот и вот его опыты, да, они изданы сейчас, сокращённые, полные и так далее. Читать его, может быть, от корки до корки трудно. Я говорю, его нельзя так читать. Его надо открывать в нужном месте и вступать в беседу. Мне очень нравится там один эпизод. Кстати сказать, когда-то был банк такой в девяностые годы, банк Империал, и он занимался тем, что создавал э рекламу своего банка, снимая определённые тексты из классической литературы. И, в частности, сняли, даже можно по интернету найти. Всё сохранилось в интернете. Банк Империал Мантень. И он и они сняли этот эпизод, когда м в эпоху э уже э позднего средневековья, осень средневековья, мм, германский принц Конрад решил наказать ээ несколько итальянских городов, потому что Италия долгое время находилась под протекторатом Священной Германской Римской империи. Вот они были непослушные и так далее. И он осадил один из этих городов, но никак не мог его взять приступом. И тогда он пошёл на следующую хитрость и сказал, что он не будет убивать женщин, что женщины могут на следующий день выйти, взяв с собой самое дорогое, но оставят мужчин, а с мужчинами он разберётся. Каково же, пишет Мантень, было его потрясение, когда из ворот на следующее утро женщины выносили своих раненных мужей, братьев и так далее. Потрясённый этим благородством, он, а, простил этот город. Вот одна из деталей. А я всегда говорю, если вы не знаете исторического контекста, вы не поймёте всей глубины этой красивой легенды. А может это и реально? Дело в том, что в средневековье не было понятия брака по любви. Это факт. Слава богу, это брак был

всегда коммерческим. Да, великий Данты, который всю жизнь был влюблён в Беатриче. Его женили в 14 лет на девочки, потому что всё средневековье, как пишет Хёйзинга, находилось на грани голодной смерти. Голодной смерти. И надо было думать, чтобы они просто прокормили друг друга. И почему же тогда эти жёны, а им дают развод? Они забирают всё самое дорогое и начинают новую жизнь без постылого мужа. Тащат на себе этих мужиков. А я говорю: "Давайте досочиним". А вдруг одной дурочке повезло. И она либо замуж вышла по любви, либо полюбила. И она взяла идзила и пошёл работать механизм моды, что я хуже её. Угу. И потащили всех. А это Монтень, который говорит: "Самые высокие чувства и подвиг могут выходить из очень низких мотивов. Человек может быть подал, трус, но в какой-то момент проявлять чудеса храбрости. Он сам себя не знает". Главный посыл книги Монтени заключается в том, что человек сам себя не знает. На этом свихнётся Толстой. Я сам себя не знаю. Он всю жизнь писал дневник, хотел изучить себя. Мы не знаем самих себя. Мы не владеем собой. Как говорит прекрасная Татьяна Черниговская: "И не думайте, что вы владеете мозгом. Это мозг владеет вами". Угу. Мы сами себя не знаем. И вот классическая литература позволяет лучше любого психолога разобраться нам в тайнах нас самих. Мы их не знаем самих себя. Мы прежде всего не знаем самих себя. Это хорошо. Интересно, знаете, вы первый человек, которому я задал вопрос на тему того, как всё-таки можно интерпретировать литературу таким образом, чтобы понять, как это влияет на нашу жизнь. Вы первый человек, который образами, но очень чётко объяснил мне это. И у меня в голове есть прямо такое, знаете, понятное дело, что это всё на уровне вот на ощущениях, да, на кончиках пальцев. Ты либо чувствуешь это, либо не чувствуешь. Но вот у меня лично в ходе нашего разговора это приходит чувство. Если раньше я сдавался просто вот да нет, надо, не надо, зачем, почему, то сейчас я сижу и у меня как будто бы этого вопроса нет. То есть он такой: "Логика понятна, то есть принцип того, как это воздействует на мир, на нас и создаёт в том числе среду вокруг нас, оно очень чётко и прозрачно". А вот у Пушкина есть такое гениальное стихотворение леги. Я вот люблю тесты проводить, которые подбрасывают мне

iPhone. И там написано вот эти пять цитат из малоизвестных стихотворений Пушкина. Угадайте их. И называют Анчар, пророк, Элеги, Кней. Какие же они малоизвестные-то. Ну какие они малоизвестные? И, в частности, вот и леги, а для современного читателя и, наверное, ученика это малоизвестные. А какие же хорошо известные? Как спросили одного мужика в девяносто девятом году накануне ээ 200тия рождения Пушкина, да, э члена Государственной Думы Парфёнов тогда проводил этот вопрос, он спросил: "Вы можете прочитать хоть одно стихотворение Пушкина?" Ну, могу. Какого? Ну, из раннего. А какой из? Ну, из Мцири, например. Ну, да, из Мцири, наверное. И там у Пушкина белиги есть слова: "М безумных лет угасшие веселье, мне тяжело, как смутное похмелье". Смотрите, как современно, но как вино, печаль минувших дней в моей душе. Чем старе, тем сильней. Мой путь уныл, сулит мне труд и горе грядущего волнуемое море. Но не хочу друге умирать. Смотрите, какой оптимизм. Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать. В страдания нет ничего плохого. Угу. Мысль рождает страдание, а книга рождает мысль, чтобы мыслить и страдать. И ведаю, мне будут наслаждения межгорести, забот и три волнения, а теперь внимание. Порой опять гармонии упьюсь, над вымыслом слезами обольюсь. А далее: "И может быть на мой закат печальный блеснёт любовь улыбкой прощальной". Но вот эта фраза: "Над вымыслом слезами обольюсь". Когда вы обливаетесь слезами над каким-то вымыслом, с вами начинает говорить давно умерший человек, но оживает в вашей беседе, и он вам передаёт уже как из-за могильных записок какую-то суть, которую вы сами, может быть, никогда в жизни этой не откроете, и вы сочувствуете ему, и вы понимаете, что он вам сказал тихо, наухо. Как говорил один мой покойный друг. Ты знаешь, самое интересное. Ты читаешь и книга оживает, и ты в неё входишь и тебе вот дороже никого нет в этот момент. Над вымыслом слезами обольюсь. Вот главная цель. Вот эта вот цель, она, так сказать, вы понимаете, круче всяких скилс, потому что она даёт надежду, она даёт друга, она даёт м свет, веру, всё, что угодно. Она вот, понимаете, какой-то иной внутренний голос вас как будто говорит вам на ухо: "Тихо так, да, всё в порядке". Извините за грубость. Несы, это отличный тезис, очень применимый, к слову, к сегодняшнему миру. Классно. Несколько коротких блицвопросов.

Фтотология. Блицвопросы, э, в контексте нашей сегодняшней беседы, они, мне кажется, могут быть довольно-таки сложными, потому что, э, они, скажем так, немножко противоречат тому, что вы сегодня рассказывали, но тем не менее. Книга, которую жизнь поменяла, мои Книга, которую ваша жизнь поменяла. Книга, которая мою жизнь поменяла. Ну, я вам скажу так. Ээ, я могу сказать, книга, с которой я начал читать, но она не поменяла жизнь, она привела меня к книгам, да, и я после этого начал и зачитываться. Но книга, которая меня по-настоящему обожгла, которую я начал знакомиться с ней ээ лет в 13 ещё, хотя это было как бы выше моего возраста. И потом я её читал вот год назад. Я её перечитывал последний раз. Это война. И мне, как ни странно, год назад я её раз в десятый перечитывал. Кстати сказать, я решил прочитать её на английском. Я её прочитал на французском. На английском. И когда я читал на французском этот роман, ну, естественно, поначалу в школьные годы я не мог это потом выучил эти языки на уровне того, что я могу читать свободно. Вот говорить нет, а читать могу. Практики нет. Вот Par language я как-то ещё не освоил. Эйгарсон, подай пиво, у меня получается плохо. Так вот, ну париваба это у меня есть это крик. Это крик одного из героев романа Отец Грио, когда он стоит на кладбище Перлашес, а там открывается на же на горе все крыши Парижа. И он понимает, что он либо должен изменить свою судьбу, либо ээ растеньяк. и хоронит этого гореоб на бедные студенты, на гроши и прочее. И он понимает, либо он туда в могилу идёт, либо победит. Он кричит: "Пахри! Баба! Баба - это такая фраза очень-очень опасная. Не пошёл к чёрту, её перевели. Не сказать точнее, как перевели. Как перевели? Ну, пошёл к чёрту там. Не знаю. Так, в банк перевели. Ваба ба. Да. Перевели как вбанк. Это очень сложное слово. Так, перевели как Ну, например, у Гюисманса есть роман, который называется ээ ляба в без дна, да? А ба ещё имеет такое значение, ну, если так вот погром пошёл в жопу. Угу. Потому что это молодой человек. И вот достал этот Париж, который не принимает его, которого надо победить. Он растеньяк, который станет потом вообще фигурой приспособленчества любого. Вообще знаете, сколько растньяков сейчас ходит по улице? Да. И вот он кричит этому Парижу. Класс. Следующий вопрос. На ваш взгляд, в следующее десятилетие самый важный навык, про который мы сегодня с вами говорили, который потребуется человеку? А чтение, конечно, потому что если он не научится читать хоть в какой-то степени, хоть какое-то число людей, не все, хоть какое-то число людей, книга умрёт. А со смертью книги мы не знаем, какие могут быть последствия. Она сейчас очень активно умирает. Её вытесняют, её не читают, её забывают. Уже даже появляется тенденция, а на какой чёрт нам это надо? Нам нужны skills. Чтение - это долго. Чтение - это не нужно. Во-первых, чтение - это великий труд. И прочитать большую книгу - это ээ колоссальный труд. Вот. Ну, попробуйте вот прочитать Улиса Джойса. Это колоссальнейший труд и так далее. А прочитав, вы становитесь другим. Или, например, Марселя Пруста в поисках утраченного времени. А прочитав, становитесь другим, потому что и Джойс, и Пруст, как и вся мировая классика, вам откроют в самих себе такие тайны. Мама дорогая, я люблю эти сцены из Джойса. Всё время люблю их повторять. Ну что, говорить или нет? Или уже заболталось? Давайте. Стоит Леополь Блюм. Это поток сознания

да? Там всё отрывочно, там сюжета практически нет. Один день описан. 16 июня 1904 года, самый длинный день в мировой литературе. Поминутно описан, скрупулёзной точностью. Непонятно зачем. Гарфомания какая-то, скажет, любитель Донцовой Марининой. Графомания какая-то. Сюжетом не владеет. То ли дело рюмка водка, ночью сон, поутру чай. Вот. И вот стоит Леопольд Блюм. Он знает, что жена ему изменяет, потому что его ляжка отцарапалась о крошку от печень или от хлеба. И он понимает, что они, там в постели его болтались и даже убрать за собой забыли. И она давно ему изменяет, мэрион. И она просит: "Слушай, что такое метапсихоз?" Она абсолютно безграмотна. Ой, сколько я таких браков знаю. Мама дорогая. Абсолютный мизальянс. Он такой глубокий. А она такая, он её любит и никак не может от неё отказаться всё равно. Угу. Вот вам skills, да, вот взаимоотношения, так сказать, семейной жизни и так далее. Он говорит: "Что такое метамопсихоз?" Говорит: "Ну, это по-гречески переселение душ. Фул, чушь какая-то. Принёс бы пол деко. Ну, по нашим понятиям какого-нибудь очередного графомана, не буду называть конкретных имён, чтобы не обидеть, их всё равно много". Угу. Игор Фоманов, как сказал один теолог средневековье, как чертей. Бросишь иголку и обязательно в кого-то попадёшь. С колоколь бросишь иголку и обязательно в кого-то из чертей попадёшь. Вот. Ну так они как эти черти вокруг той колоколь. И вот он идёт на кухню, почки у него подгорели. И его мэри, он говорит: "Там что-то у тебя сгорело, беги туда". Он бежит, берёт эти почки, которые пахнут ещё кому-то не понравится, мочой. Он делает себе завтрак, достаёт кружечку, чашечку, которая подарила ему дочь, которая сейчас уже выросла и живёт своей семьёй. Но она подарила папе из фальшивого фарфора чашечку для чая, а там внизу такое специальное приспособление, чтобы он не мочил усы. Угу. Опа. Лиспйдышос. не мочил усы. Угу. И он на секунду его охватывает волна любви отцовской. Вот она чашечка. А потом он думает: "А у меня же сын был, а он умер, мы владенчестве, а сейчас бы уже, наверное, ходил бы в школу, носил бы белый воротничок, но не спасли. Долго надо было бежать за врачом. Когда пришли, он уже умер, и начинается отец и сын. И она уходит уже в библиизм. А дальше что? А как появился-то он на свет? Помню, Мэрион стоит у окна, а у неё халат с дыркой. И она смотрит на улицу, а на улице два пса сношаются. И она просит: "Давай, Польди, давай, давай". Гениальная фраза в конце. Так зарождается жизнь. Это сильно. Вот если читать этот роман, как он написан, а Джойс говорил, как он писал, он говорил: "Ой, у меня такой был удачный день". Угу. Это его записки. и говорит: "Какой же я так много написал". Сколько же ты написал? Спрашивает его друг. Одно предложение. Угу. Любое предложение Джойса - это самостоятельное произведение искусства. Вот вы отреагировали на это предложение. Так зарождается жизнь. Посмотрите, как всё связано, высокое и низкое. А концовка какая у этого романа? Когда Мэрион, а у неё, извините меня за подробности, начинаются месячные, и она из постели, в которой принимала до этого любовника, теперь тут лежит муж её, немного пьяный, встаёт, садится на горшок и думает: "Если бы мужики знали, что испытывают женщины, когда у них это происходит каждый месяц. А как же это было? Посмотрите, как связаны эти сцены. Когда мы первый раз встретились, было солнце, светило море, играло море и так далее. И он называл меня райским цветком и всё спрашивал: "Да или нет?" "Да или нет". А я подумала: "Какая разница между да и нет?" И сказала: "Да". А сколько судеб так рождается? семейных. А сколько от этого ползёт? А может быть и не уродств. Хороший пример. Интересно. Я не читал. Я к тому, что надо воспитывать себе читателя, стараться постепенно. Это большая работа. Если вы этого делать не будете, книжная цивилизация погибнет. А, как сказал Дани Дидрот, человек, перестающий читать, перестаёт думать, тогда мы все станем дураками. Нам можно легко манипулировать, нам нужно навязывать любые глупости, любой примитив, и мы всё это сожрём. Навык усвоинт. Финальный вопрос. Совет себе восемнадцатилетнему. Восемнадцатилетнему, да. Ну, трудный вопрос, потому что ребёнок 18 лет. Он испытывает такое напряжение, он, вы понимаете, побертатный период ещё не закончился, он ещё в побертате. А побертат - это когда такие демоны, человек на себя, за себя не отвечает. В нём эти демоны бродят, он вступает в конфликт с родителями. Это же период восстания ангелов. Это период потерянного рая, описанный у Мильтона. Всё описано. Все периоды психологические человека описаны в классической литературе. Поэтому какой я ему м могу дать совет? Первый совет. Постарайтесь преодолеть себя и найдите в себе хотя бы снисходительность к своим родителям. Не уничтожайте их, не восставайте против них так активно, как вам хочется. Подумайте о них где-то, пожалейте их и попытайтесь всё-таки понять самих себя, а это можно только через классическую литературу. По-другому нету способа. Ни один соседский ээ авторитет вам ничего не скажет. Он сам как слепой котёнок. Это вот все, кто пережил, вот эти вам расскажут, вот эти вам поймут. Понимаете, вот опять вот диалог с литературой, да, всё же в классической литературе есть. Вот, пожалуйста, божественная комедия Данты. Один из ключевых текстов, до которого тоже надо расти. И вот так просто с кандачка не прочитаешь. Сейчас бродят плохие переводы. Берите только перевод Лазинского. Это классический перевод. Все остальные - это фигня. Найдите и попытайтесь. Там ведь, как сказано, Данте вступает в диалог с давным давно, тыся лет назад, умершим Виргилием. И он в этом диалоге для него живой. Это гениальное воплощение читателя и автора. И вот автор ведёт читателя по аду и повторяет только лишь одно. Вот это вот общение с книгой, потому что Виргилий умер, бог знает когда, но он первый туда заглянул в своей наиде. И теперь Данты идёт вслед за ним. Здесь надо, чтобы душа была тверда. Здесь страх не должен подавать совета. Какая точные слова. То, что восемнадцатилетний парень спускается всегда в этот ад, потому что бродят бешеные волки по дорогам скрепачей. Тут ничего не скажешь. Вот милосерднее относитесь к родителям. Они это всё пережили. Они за вас болеют. Класс. Спасибо вам. Читайте литературу. И читайте литературу. Мне кажется, что мне кажется, мы выполнили сегодня важную задачу, на самом деле. И я думаю, что даже если небольшой процент из всех людей, которые нас посмотрят, как-то приобщится к этому, и в том числе, кстати, для меня было важно, потому что я говорю, вот ког даже когда ты что-то читаешь, у тебя всё равно невольно возникает в сегодняшнем мире вопрос: для чего я это делаю, что я делаю вообще, какие ответы я нахожу и какое применение своим действиям, своего времени. Масса не всегда бывает права, это факт. Да, спасибо вам большое, Евгений Викторович. Очень интересно. И, э, довольно нечасто, э, доводится, собственно, такая возможность поговорить с человеком, который столько всего прочитал, столько всего знает. И не так много я прочитал, не так много я знаю, потому что я хочу вам сказать, что я, э, с бесконечным пиететом отношусь к своим учителям. И в сравнении с ними я пигмей, вы поймите, потому что мои учителя, ну, например, Борис Иванович Пуришев, он ученик Валерия Брюсова был, он мог запросто цитировать вам божественную комедию в подлиннике, переключаться с тосканского наречия на средне верхнемецкий, на чего угодно. Лосиф тот вообще латынь греческий. Он наизусть знал Гомера, мог цитировать какой-то. Я пигмей по сравнению с ними, понимаете? Я просто, как это сказать-то, популяризатор. Ну это, знаете ли, важная функция, хочу вам сказать. И у меня есть определённые как бы вот ээ как это сказать-то, задача перед ними. У них не было такой широкой возможности, такой площадки, слава богу, что мне повезло и так далее. Поэтому я всегда знаю своё скромное место по отношению к своим учителям. У меня учителя были фантастические. Мне повезло. Мне очень повезло с учителями. Ой, спасибо вам большое, друзья. Кто досмотрел нас до конца, а, пишите обязательно в комментариях, делитесь своими мыслями, идеями, какими-то инсайтами. Хочется сказать это слово неуместно в контексте нашей сегодняшней беседы. Э, возможно, там начнутся какие-то интересные беседы, которые запустят необратимые полезные процессы. Возможно, кто-то начнёт читать. Кстати, мне интересно вообще в комментариях, пишите в комментариях, что вы прочитали в этом году и что для вас открыли книги в этом году. Если вам понравилось, обязательно подпишитесь на канал, вотните лайк. Если не понравилось, втыкайте дизлайки. Хочу добавить, у нас, во-первых, на Бусте, да, мы сейчас начали с своей семьёй такой момент, 100 великих шедевров живописи. Угу. И мы там разбираем живопись как текст с точки зрения семиотики, геометрия смысла. Потом, наверное, будет 100 великих книг, потом 100 великих фильмов. У нас такой процесс долгий. И плюс ко всему я очень горжусь своими сыновьями, потому что самое главное моё достижение, что я вроде бы вместе с не моё, моей семьи. У них была прекрасная бабушка, мама, мы все втроём работали над ними. Это наш такой семейный эксперимент. У нас получились вроде бы очень неглупые дети, и мы втроём там с младшим и старшим сыном разбираем разные темы. Если вам это интересно, что такое, так сказать, что такое ведь очень важно, э, я знаю один из вопросов, как воспитать детей, как повлиять на них, да? Вот, вот посмотрите, как это могло получиться, почему они такие у нас шустрые, умные и ведут беседу с таким занудливым папашей, как я. Хорошо, оставим ссылки все пришлёте нам, наверное, напишу вам. Всё, спасибо вам большое ещё раз, друзья. Всем пока.