Последняя любовь поэта. МАЯКОВСКИЙ-БРИКИ. 9 серия @samamenshova

Воодушевлённый планами на скорую свадьбу, Маяковский приезжает из Парижа 2 мая и уже через неделю знакомится на ипподроме с той, которую 11 месяцев спустя он упомянет в своей предсмертной записке. Моя семья - это Лили Брик, мама, сёстры и Вероника Витольдовна Полонская. Чем отчасти сломает ей жизнь? Но это будет потом. А пока в разгаре ранняя московская весна, Норе, как её называли в ближнем кругу, всего-то 21 год. Она дивная красавица замужем за актёром МХАТ Михаилом Яншиным и сама недавно поступила в труппу этого престижного театра. Кроме того, в её портфолио уже целых три фильма. Конечно, первый из них снимался, когда Нора была семилетней девчушкой, зато последний только что, и у неё в нём главная роль. — Для своей дебютной картины стеклянный глаз вместе с режиссёром жемчужным полонскую выбрала сама Лиля Брик. Это был единственный режиссёрский опыт Лили в кинематографе, который оказался неожиданно более полезным в жизни. Писатель Виктор Шкловский определил эту роль Норы Полонской. Так, Лиля как-то её связала с Володь в качестве своей временной заместительницы. Был ли расчёт в том, что Маяковский увлечётся новой красавицей, благодаря чему забудет об опасной во всех смыслах Татьяне? Вполне вероятно. В этом читается узнаваемый стиль Лили, но пригласит посмотреть на скачки в погожий весенний день Веронику Витольну вместе с супругом в их узкий, а потому такой интересный, желанный светский круг Осип Брик. Спустя годы Вероника Полонская вспоминала о своём самом первом знакомстве с поэтом. Маяковский мне показался каким-то большим и нелепым в белом плаще, в шляпе, нахлобученной на лоб, с палкой, которой он очень энергично управлял. А вообще, меня испугала в начале его шумливость, разговор, присущий только ему. Я как-то потерялась и не знала, как себя вести с этим громадным человеком. Зато Маяковский не терялся и привычно перешёл к активным действиям, не обращая никакого внимания на супруга Норы, для начала предложил подвести её на своей машине после вечернего спектакля к писателю Катаеву, которому вся шумная компания только что решила пойти в гости. Полонское, само собой, не может отказать, и вечером битый час ждёт поэта около служебного входа, но он так и не приедет за ней. Норе приходится самой добираться до гостей, где спустя какое-то время появится и Маяковский. На резонный вопрос Вероники, что это, мол, вообще было, он ответил вполне серьёзно, что бывают в жизни человека такие обстоятельства, против которых не попрёшь, поэтому вы не должны меня ругать. В реальности, в ожидании финала спектакля он резался в бильярд в лобби гостиницы, расположенной неподалёку от театра. Вероятно, проигрывал и не мог уйти, не отыгравшись. Наверное, для женщины более опытный и даже незнакомый с современными словечками нарцис, абьюз, обесценивание. Это был бы, если не красный флаг, то вполне ясный звоночек. Нора молода, ей чрезвычайно льстит внимание популярного поэта. Поэтому даже замечание Маяковского: "А чего вы так меняетесь? Утром на бегах были уродом, а сейчас такая красивая". вероятно, кажется ей очаровательно непосредственным. В следующий день они снова проведут вместе. Я была совсем покорена его талантом и обаянием, вспоминает Полонская. И ему, как мне показалось, это было очень приятно. Довольный, он прошёлся по комнате, посмотрелся в зеркало и спросил: "Нятся мои стихи, Вероника Витольевна? " И, получив утвердительный ответ, вдруг очень неожиданно и настойчиво стал меня обнимать. Когда я запротестовала, он страшно удивился, по-детски обиделся, надулся, замрачнел и сказал: "Ну ладно, дайте копыта, больше не буду, вот не дотрога". Но долго противостоять всепобедительному шарму поэта Полонская не смогла. Неожиданно для себя самой она влюбилась всерьёз и через несколько дней сдалась под его мужским натиском. Провожая её домой, Маяковский, к удивлению прохожих и самой Норы, вдруг пустился на Лубянской площади. танцевать мазурку. Означает ли это, что поэт тогда тоже сильно влюбился в полонскую? Вряд ли. Скорее, просто рад очередной победе. Буквально в эти же дни он пишет Татьяне Яковлевой в Париж: "Дорогой, милый мой и любимый Таник, только сейчас голова немного раскрутилась, можно немножко подумать и немного пописать. Пожалуйста, не робщи на меня и не крой". Столько было неприятностеев от самых мушиных до слонячьх размеров, что право, на меня

нельзя озлобиться. Начну по порядку. Первое. Я совершенно и очень люблю Таника. Дальше мы пропускаем семь пунктов. Восьмое. Тоскую по тебе совсем небывало. 9 10 11 12 и так далее. Люблю тебя всегда и всю очень и совершенно. Твой вол. Здесь жара. Так хотелось бы поехать с тобой к нашему морю на наши 3 дня. И вскоре он действительно поедет на море, чтобы провести несколько дней с Норой Полонской. В конце мая муж Вероники уехал на съёмки в Казань. Она проводит вместе с Маяковским дни на пролёт, несмотря на то, что в это время живёт в семье родителей супруга. Можно лишь удивляться такой удивительной смелости юной особы, но объяснение тут же находится в её воспоминаниях. Тогда, пожалуй, у меня был самый сильный период любви и влюблённости в него. Помню, тогда мне было очень больно, что он не думает о дальнейшей форме наших отношений. Если бы тогда он предложил мне быть с ним совсем, я была бы счастлива. Но он ничего не предлагает, никаких определённых планов на будущее. Однако летом навещают её в хосте, где Нора отдыхает с подругами и беспокойно бегает вдоль кромки моря, поскольку сам плавает очень плохо, а Вероника с молодецкой удолью запросто заплывает далеко за буйки. Потом поэт уезжает в Ялту, где нетерпеливо теперь уже ждёт в гости Нору. Но она заболела или дипломатично сказалась больной. Ведь её приезд к Маяковскому явно не остался бы незамеченным. Слухи об их романе и так уже поползли. А она всё ещё в некотором смысле замужем. Владимир Владимирович втревожен состоянием её здоровья и шлёт телеграмму за телеграмой, размеры которых поражают телеграфистов. И когда, наконец, в конце лета Нора в большой компании актёров возвращается в Москву в пыльном железнодорожном вагоне, неожиданно встречает её на вокзале. При полном параде с двумя розами в руках, предупреждая её беспокойство, поэт говорит, что Яншина ещё нет в Москве, а он хотел подарить ей самый большой и нарядный букет, но побоялся выглядеть влюблённым гимназистом. Забавная ощетильность, учитывая, что в целом своим появлением на пероне он и так сделал немало, чтобы об их романе теперь заговорила вся светская Москва, а коллеги по театру немедленно донесли слухи до мужа. В это же время огромный букет цветов каждое воскресенье доставляется Татьяне Яковлевой. Уезжая, Маяковский положил немалую сумму насчёт одного цветочного магазина, чтобы этими еженедельными букетами напоминать Таня, что он буквально считает дни до их новой встречи. Но теперь Маяковский, кажется, не собирается в Париж. Во всяком случае, сроки его возвращения к Татьяне становятся всё более размытыми. С одной стороны, он почти в каждом письме ей пишет: "Тоскую, стараюсь увидеться скорее". Но с другой. Ты спрашиваешь меня о подробностях моей жизни? Подробности нет. Лаба представляет средство, которое выводит ежедневно антивозрастной уход на новый уровень. Крем с микроиглами. Первое ощущение удивляет. Морские спикулы создают лёгкий импульс, который вы чувствуете сразу. Этот эффект помогает формуле работать глубже и точнее. Ускоряется обновление клеток, стимулируется выработка коллагена, кожа приходит в тонус. Результат виден с первых дней и усиливается с регулярным применением. Лоба- красота, построенная на доверии. — Да и как ему было рассказать Яковлевой о сложившихся обстоятельствах в письмах, которые почти наверняка читаются спецслужбами. За пару дней до знаменательной встречи Норы на Московском вокзале с Маяковским вновь ведут беседу Лиля и Осип. Они в очередной раз пытаются достучаться до поэта, что шутки плохи, в партии идут чистки, примеры которым никогда ещё не было. Любая неблагонадёжность может обернуться самыми непредсказуемыми последствиями не только для самого Маяковского, но и рикошетом для Лили и Осипа. Связь с белой мигранткой Татьяной Яковлевой сейчас просто как нельзя не кстати. И надо сказать, они были абсолютно правы. Резидентура - абсолютно естественная и даже рутинная необходимость для любого крупного государства. Но у молодой советской страны тут явно назревала серьёзная проблема. Как чуть позже напишет в отчётном письме Сталину нарком торговли Анастас Иванович Микаян, за один последний год с 1 октября 28 по 1 октября двадцать девятого нам изменило из заграничного аппарата 44 человека. Цифра грандиозная.

Осознание этого факта, как и накопившегося за 12 лет после революции внутреннего разборода и шатаний, вызвало к жизни беспрецедентную кампанию. Чистилась партия, вычищались наркоматы, освобождались от ненужных работников госучреждения. Георгий Агабетков в своей книги ЧК за работой пишет: "Почти всё ГПУ было занято подбором и подготовкой материалов, компрометирующих того или иного члена партии. Каждый про себя перебирал свои прежние грехи и думал о своей судьбе. После длительной беседы с Бриками Маяковский, кажется, кое-что понял. Этот факт, вероятно, со вздохом облегчения записывает в своём дневнике Лиля. Володе меня тронул, не хочет в этом году за границу. Хочет месяца ездить по Союзу. Это влияние нашего с ним разговора. Но, похоже, поэт всё равно до конца не осознаёт серьёзности момента. Судя по всему, он абсолютно уверен в собственной кристальной чистоте. Да и кроме того, сама служба в органах Маяковского могла носить довольно поверхностный характер, чему свидетельствует, например, воспоминания литературного критика Корнелия Зелинского, который однажды был неожиданно вызван на Лубянку. Там ему предложили поработать за рубежом шифровальщиком в советском постпредстве в Париже. Но к месту своей будущей работы Зелинскому предстояло добираться не как полноправному сотруднику дипломатического представительства, а как корреспонденту газеты Известия. Зелинский на всё согласился. Что же, тогда собирайтесь в дорогу, а железнодорожный билет вам организует ваш хороший знакомый. Он живёт неподалёку, - сказали ему напоследок. К немалому удивлению Корнелия, этим хорошим знакомым оказался Владимир Маякоский. Поэт ничуть не смутился обращения молодого литератора. Зеленский пишет: "Майковский, ссылаясь на свой опыт, посоветовал в поездки присоединиться к нашим дипкуерам и тут же позвонил своему приятелю дипкурьеру и попросил приобрести жезнодорожный билет". Но в отличие от Маяковского, которого могли не загружать серьёзными задачами, Осип и Лиля явно занимались вопросами куда более сложными. Так, например, в сентябре 1929 года они оба спешно пытаются оформить документы на въездную визу Великобританию, разрыв дипломатических и торговых отношений с которой как раз особенно тяжело сказывается на СССР. Анкеты на визу подаются в частном порядке и в довольно неожиданном статусе от организации Реф. Чуть позднее Маяковский прокомментирует эту командировку. Решение Рефа о поездке Лили Юриной Иосипа Максимовича Брик за границу в связи с предполагаемой антологией классиков мировой революционной литературы Договор с Гизом. Аргументация для срочной поездки почти абсурдная, но внешняя логика прикрытия вполне последовательна. У литературного объединения, которое возглавляет известный в СССР поэт, возник острый интерес к английской литературе. Но подозрительных англичан не проведёшь. В визе Лили и Осипу будет категорически отказно. Номер не удался. И у Маяковского снова возникает призрачная надежда на поездку в город любви, которую он, похоже, соглашался отложить лишь только затем, чтобы не помешать работе Бриков. Однако с конца сентября самые чёрные тучи начинают сгучаться именно над Парижем. Вот уже месяц. Москва не может вынить оттуда своего полномочного представителя Григория Беседовского. Как опытный сотрудник он чуть раньше был удостоен особой миссии. Накануне разрыва дипломатических отношений британский Мидлендбанк собирался подписать СССР соглашение о предоставлении кредита на 10 млн фунтов стерлингов для закупок английских товаров. Москва поручила Беседовскому попытаться возобновить эту крайне важную для страны сделку, но тот повёл переговоры с англичанами в собственном ключе, как говорится, начал свою игру. И теперь на все попытки вызвать его на родину он отвечал дипломатичными отказами. А когда в Париж прибыл представитель ГПУ Григорий Беседовский, почти на его глазах выпрыгнул из окна посольства, зацепился за забор соседнего сада, а оттуда со всех ног побежал в комиссариат полиции просить политического убежища. И через полтора часа я возвратился в сопровождение господина Бенуа, директора судебной полиции, взял жену и ребёнка и навсегда оставил посольство. Так ликовал впоследствии Беглец в своих воспоминаниях. Главное, чем Беседовский мог навредить Москве, он сделал сразу же. Выдал французским властям максимально полную информацию о разведывательной сети ОГПУ, работавшей в Париже под

дипломатическим прикрытием. Ну а главным итогом позорного побега полпреда Беседовского стало особое секретное распоряжение, приостанавливающее на какое-то время все поездки сотрудников ОГПУ во Францию и Великобританию. В связи с чем Маяковский просто больше не мог выехать в Париж. Ну и как эти сложнейшие навороты вполне шпионского триллера объяснить Татьяне? И насколько опасно выглядели теперь все его свадебные хлопоты с эмигранткой. как и его же дружеское общение с Григорием Беседовским в последние два приезда в столицу Франции. В общем, безупречная репутация поэта революции внезапно оказалась серьёзно подмоче. Уважаемые товарищи, потомки, роясь в сегодняшнем окаменевшем дерьме, наших дней, изучая потёмки, вы, возможно, спросите и обо мне, и, возможно, скажет Ваш учёный, кроя рудицы вопросов рой, что жил где такой певец кипячёный и ярый враг воды сырой. Профессор, снимите очки, велосипед. Я сам расскажу о времени и о себе. Я осеннизатор и водовоз революции. Мобилизованный и призванный ушёл на фронт из барских садоводств. поэзии бабы капризной. Слушайте, товарищи, потомки агитатора горлана главаря. — Соглуша поэзии и потоки, я шагну через лирические томики, как живой, с живыми говоря. — Буквально за месяц до событий, которые настолько кардинально изменят планы поэта, он торопится поскорее дописать обещанную театру Мирхольда пьесу. которую называют баня. Потом читатели и слушатели из рабочей среды будут недоумевать: "А с чему бы баня, если о ней даже слово в пьесе не говорится? " Маяковский увиливает от ответа, отшучивается, но интеллигентной публике сразу есть метафора, которую сегодня мы бы с вами заменили словом прожарка. В пьесе Маяковский буквально распинает все пороки, успевшие накопиться в советском обществе за прошедшие со дня революции 12 лет. 22 сентября квартиру в Генбриковом переулке заполнили друзья драматурга. Наталья Брюханенко вспоминает: "Читал он в столовой. Народу было столько, что сидели на стульях, диванчиках, на спинке дивана, стояли в дверях. В такой маленькой квартире было человек 40. Читал Маяковский часа полтора. И всё это время мы смеялись. Так всё было похоже и остроумно. Я, например, хохотала до слёз. Под впечатлением и легендарный театральный режиссёр Севол Мирхольд. Он констатирует, силу сатирического таланта Маяковского произносит всего лишь одно слово: Мальер. Само собой, начитке присутствовала и Ноура Полонская со своим мужем Михаилом Яншиным. Он, как и все прочие гости, в неистовом восторге от пьесы, но при этом в полном замешательстве от драматургии отношений, которые выстраиваются между поэтом и его законной супругой. Спустя полгода на допросе в милиции по случаю самоубийства Маяковского он скажет: "Вдруг Нора говорит мне однажды, что Владимир Владимирович предложил ей сначала жить с ним, а впоследствии уже предлагал развестись со мной и переехать к нему". Это было неожиданно для нас обоих. Он говорил Норе, что одинок, что не может так жить одиноким. Что произошло? Первый момент: как быть, что делать? Никаких поводов к такому предложению не было. И вдруг на тебе. Растерянный Яншин обратился за советом к умудрённой опытом Лили Юрьевне, которая и тут не извинила своим принципам. Посоветовала закрыть глаза на эти

отношения, ведь там же серьёзного ничего нет. Зачем же рушить брак и их прелестное светское знакомство? Но с Маяковским Лиля всё же переговорила, потому что буквально на следующий же день поэт ищет встречи с Яншином, о чём тот рассказывает всё на том же допросе милиции. Причём поэт заверяет мужа в какой-то уж абсолютной немыслимости, что он просит позволить заботиться о норке как брат и прочее, прочее уверение, что он относится замечательно ко мне. И не верить этому нельзя, потому что относился он ко мне замечательно, принимал мои замечания по бане, говорил, что давайте работать вместе пьесу, что какую я роль хочу играть. Ну а с другой стороны, что ещё он мог сказать рогатому мужу? Не признаваться же, что в реальности они с Норой успешно скрывают от Яншина наличие поэта ещё одной квартиры кабинета на Лубянке, где как только предоставляется возможность, влюблённые и встречаются. Что, кстати, совершенно не мешает поэту телеграфировать в Париж Татьяне Яковлевой. Мне без тебя совсем не нравится. Подумай и пособирай мысли, а потом и вещи. И примерься сердцем своим к моей надежде взять тебя на лапы и привести к нам, к себе в Москву. Но за весь сентябрь он не получит от Татьяны ни одного ответного письма. То ли их перехватывали и послания не доходили до адресата, то ли Яковлева уже тогда размышляла над ситуацией, которой поделится в своём интервью почти 50 лет спустя. Привести к нам, к себе, что он имел в виду под словом к нам. Кили Иоси. Представляете, как мы обе были бы рады. Но он настолько не мыслил себя без них, что думал, что мы будем жить вчетвером, что ли. Кроме того, поэт совершенно определённо обещал приехать в октябре, чтобы устраивать свадьбу, и вдруг даже перестал упоминать эту тему. Кажется, он надеялся, что Таня сама догадается по его совсем кратким намёкам. В своём последнем письме Маяковский пишет: "Нельзя пересказать и переписать всех грустностей, делающих меня ещё молчаливее". Но стоит признать, что за этим туманом юной девушке сложно было разобрать хоть какой-то смысл. Как бы то ни было, к октябрю она почувствовала себя абсолютно свободной. Маяковский не приехал. Я думала, что он не хочет брать на себя ответственность, сажать себе на шею девушку, даже если ты влюблён. Если бы я согласилась ехать, он должен был бы жениться, у него не было бы выбора. Я думала, может быть, он просто испугался. И я уже слышала про Полонскую. От кого? Скорее всего, от Эльзы. И, возможно, эта последняя деталь и решила исход дела. Юные красавицы весьма обидчивые и не прощают неверности. Кроме того, всё это время рядом с Татьяной преданный поклонник Виконт Дюплесси, светский молодой человек, чьи ухаживание одобряет вся её семья. Кто знает, может, она так спешно согласилась принять его предложение руке и сердце от отчаяния и даже некоторого чувства мести Маяковскому. Во всяком случае, за несколько дней до торжества добрые знакомые Тани, некие Шухаевы, спросили её: "Мол, ты сообщила Маяковскому, что выходишь замуж? " На что она ответила: "Нет, я напишу ему только в день свадьбы". Жест как будто бы полон юношеского максимализма. Напишу, когда все мосты будут сожжены, и не будет пути назад. Церемония венчания состоялась 23 декабря двадцать девятого года, но Маяковский о предстоящем событии узнал значительно раньше. По воспоминаниям Лили, это произошло 11 октября, когда она получила письмо от Эльзы из Парижа. Подтвердить дату и содержание данного письма невозможно. Ни в архивах, ни в многостраничном французском издании переписки между сёстрами нет ни одного письма за целый период, с июня двадцать девятого года до дня самоубийства Маяковского, в апреле тридцатого. Этот удивительный пробел наводит на мысли, что темы в их переписке обсуждались далеко не только любовные, и даже главным образом нелюбовные. Ведь и пребывание Эльзы в Париже вызывает немало вопросов. Например, в двадцать шестом году эмигрантка Эльза без проблем проживёт почти год в Москве, а затем снова вернётся в Париж, чтобы развестись со своим мужем Андре Триоле, за которым официально она была замужем почти 10 лет, но в память о браке, с которым не осталось даже ни одной фотографии. Этот странный брак также был слишком похож на легенду прикрытия. Обеспребойное общение двух сестёр на протяжении долгих лет временами по каналам ДП почты почти не оставляет сомнений в том, что они обе имели отношение к спецслужбам. Но вернёмся к 11 октября. Маяковский собирается ехать в Ленинград с

длительными гастролями, выступлениями. Посреди гостинный его огромный чемодан. Среди гостей, между прочим, Нора и Яншин. Как вдруг Лили приносит письмо от Эльзы, которое она по привычке сразу же зачитывает вслух. Вслед за разными новостями Эльза писала, что Яковлева выходит замуж за какого-то, кажется, Виконта, что венчается с ним в церкви, в белом платье с Фёрда Оранжем, что она вне себя от беспокойства, как бы Володя не узнал об этом и не учинил скандала, который может ей повредить и даже расстроить брак. В конце письма Эльза просит по всему поэту ничего не говорить Володе, но письмо уже прочитано. Володя помрачнел, встал и сказал: "Что ж, я пойду. Куда ты? Рано. Машина ещё не пришла. Но он взял чемодан, поцеловал меня и ушёл. По всем версиям, которые мы знали до сих пор, Лили Брик коварно подстроила невозможность поэта вернуться к Татьяне и жениться на ней. Но сегодня этот сюжет можно трактовать совсем иначе. Лиля, как никто другой, знает нервный характер поэта, его неумение проигрывать. При этом она понимает, что в ближайшее время путь в Париж ему точно закрыт по объективным причинам. Она невероятно боится, как бы Маяковский не сорвался и не сделал какой-нибудь глупости. А этот шанс с его складом психики есть всегда. По воспоминаниям Натальи Брюханенко, поэт признавался ей, что настолько любит Татьяну, что непременно застрелится, если вскоре не увидит эту женщину. Наталья настолько испугается, что перескажет состоявшийся диалог Лили в надежде, что это поможет спасти Маяковского. Похоже, именно это Лиля и пыталась сделать, лишь слегка подтолкнув шар поближе к Лузе, когда уведомила Яковлеву через Эльзу о наличие в жизни поэта Норы Полонской. Но не без заботы о самом Маяковском. Во всяком случае, после его отъезда в Ленинград она осторожно набирает его номер в гостинице европейской и говорит, что хотела бы к нему приехать. Он очень рад этому предложению. В дневнике Лиля записывает свой следующий и, кажется, самый важный вопрос поэту. Спросила, не пустит ли он себе пулю в лоб из-за Татьяны. В Париже тревожится. Говорит: "Передай этим дуракам, что эта лошадь кончилась". Пересел на другую. Он застрелится спустя полгода, но идея, которая потом станет канонической, что Маяковский страдал из-за любви к Татьяне Яковлевой и покончил с собой, потому что его не выпустили в Париж, современникам поэта была просто смешна. — Я к вам приду в коммунистическое далеко. Не так, как песен Ессеный правитесь. Мой стих дойдёт через хребты веков и через головы поэтов и правительств. Твой стих дойдёт, но он дойдёт не так. Не как стрела в амурно-лировой охоте никак доходит к нумиту стёршийся пятак. И не как свет умерших звёзд доходит.