На Tripster найдутся любые экскурсии. Используйте промокод SAMA и бронируйте первую экскурсию со скидкой 10% до 31 января: https://tripster-app.onelink.me/gcLt/pe67yc1b
Комплексная омолаживающая сыворотка Clarins Double Serum стимулирует 5 жизненно важных функций кожи: защита, питание, регенерация, увлажнение и насыщение кислородом и повышает сопротивляемость кожи к воздействию внешних факторов https://bit.ly/4qoFA3s
Сравнивай магазины в Купере и выбирай только лучшие предложения — https://bit.ly/3NeXS8L
Этот выпуск был снят задолго до 25 декабря... Мы не можем не выпустить его в эфир из-за обязательств перед партнёрами. Но я знаю, что мама очень любила «Самопознание». Она всегда с огромным удовольствием смотрела все мои программы, и я уверена, что мама была бы точно рада и этому выпуску.
Пока цифровой этикет (о боже, ваша точка — это проявление агрессии, а длинное тире — ещё больший кошмар!) и всевозможные англицизмы временно меняют наши привычки, русский язык продолжает жить свою великую, могучую, правдивую и свободную жизнь. В удивительно веселом разговоре с лингвистом Владимиром Пахомовым я обнаружила, что кофе в среднем роде — уже с давних пор не ошибка, и открыла, когда именно глагол «кушать» превратился в признак лакейства. Но главный парадокс меня ждал впереди: оказывается, пока общество переживает и борется за чистоту речи, филологи бьют тревогу из-за того, что исчезает… русский мат. Вот это да! Из этого выпуска вы также узнаете, почему новогодняя «хвоя» — это почти ругательство и какая связь между Дедом Морозом и словом «мерзкий». И, наконец, можно ли хвалить за праздничным столом «вкусное оливье» и наслаждаться «запахом мандарин». Как потрясающе русский язык отражает нашу эмоциональность и даже национальный характер и почему за него не стоит переживать — никакой «вайб» ему нипочем! — в новом выпуске «Самопознания»
00:00:00 В этом выпуске
00:02:00 Что нового в русском языке?
00:02:45 Правда ли, что слово «кофе» давно среднего рода?
00:04:40 «Вайб» против «атмосферы»: зачем нам иностранные слова?
00:06:41 Где можно ставить ударение в слове «баловаться»?
00:07:52 Реклама
00:09:34 Рэп — это будущее русского языка?
00:11:20 «Танцовщица» через «Ы» — эталонное произношение?
00:12:43 Мат исчезает?
00:13:43 У каких народов самый «сильный» мат?
00:15:26 Вода меняет структуру от бранных слов?
00:16:39 Как спасти русский мат от исчезновения?
00:18:06 Реклама
00:20:05 Как был придуман «Тотальный диктант»?
00:23:57 Грамотность падает или это миф?
00:25:26 Агнонимы: какие слова перестали понимать современные люди?
00:26:20 «Карамельный дуб» и «говяжьи крылышки»
00:27:52 Чтобы читать Пушкина уже нужен словарь?
00:30:30 Реклама
00:31:58 Что общего у русского языка с немецким и хинди?
00:35:33 Как «мед» стал «мёдом»?
00:36:34 Почему мы говорим «тарелка», а не «талерка»?
00:37:51 Какой язык самый сложный в мире?
00:39:02 Отражает ли грамматика русский менталитет?
00:40:35 Язык портится из-за интернета?
00:41:41 Если писать в мессенджере «щас», русский язык пострадает?
00:43:11 Почему тире для молодёжи — «ред-флаг»?
00:44:29 Точка в конце смс — это агрессия?
00:45:28 Откуда взялись слова «клёвый» и «чуваки»?
00:48:16 Как много заимствований было в языке XIX века?
00:50:13 «Клининг» или «уборка»: что выбрать?
00:51:35 Почему «звОнит» стало признаком безграмотности?
00:53:14 «СверлИт» или «свЕрлит»?
00:55:41 Глагол «кушать» — это лакейство?
00:57:11 Почему нельзя было говорить «я переживаю»?
00:58:13 «Крайний» вместо «последний»
00:59:53 Феминитивы: мода или необходимость?
01:01:55 Почему слова «врачиха» и «актерка» звучат грубо?
01:04:53 Политкорректность: как называть инвалидов и стариков?
01:07:49 «Изба» и «хлеб» — нерусские слова?
01:09:23 Какая связь между Дедом Морозом и словом «мерзкий»?
01:10:15 Как правильно писать поздравления с Новым годом?
01:10:58 Что означает слово «здоровье»?
01:12:00 Откуда произошло слово «любовь»?
01:12:59 Что общего у слов «радость» и «эрос»?
01:13:31 «ОткУпорить» и «оливье» — краткий курс по новогодней грамотности
Соцсети Юлии Меньшовой
Телеграм: https://t.me/JuliaMenshovaJulia
Сообщество VK: https://vk.com/samamenshova
Rutube https://rutube.ru/u/samamenshova/
Яндекс. Дзен: https://dzen.ru/samamenshova
Инстаграм*: https://instagram.com/juliavmenshova
#русскийязык #меньшова #самаменьшова
*Instagram — принадлежит американской компании Meta, которую признали экстремистской, запрещён на территории РФ.
Так много англицизмов. Скажи по-русски, я тебя не понимаю. Просто — зачем нам это непонятное слово фрукты, когда можно сказать по-русски плоды? Понимаете? Слово, которое ругали 200 лет назад. Сейчас мы его уже защищаем и продвигаем только чтобы вайб не пускать. — Что случилось со словом кушать? За что его так возненавидели? — Кофе в среднем роде у нас XV века. Его никогда не запрещали. — Вау, — шок-контент. Да. — Да. Лингвисты бьют тревогу, что мат исчезает. Как это так? — Да. А, например, там слово из трёх букв, оно родственное слово хвоя. — А вот не зря мы взяли лингвистическую тему под Новый год. Теперь подростки могут, когда получают сообщение, в котором присутствует длинное тире, ответ написать наши отношения закончены. Почему — так? Человек писать не может, что если так написано, значит, это нейросеть. — Есть какие-то слова, вот мы все убеждены, что это русское слово, вот прямо уж стопроцентно. А оно заимственное. Изба, например. — О, — изба. — Всем привет. Сегодня в канун Нового года мы поговорим о великом, могучем русском языке. У нас в гостях сегодня Владимир Пахомов, лингвист, кандидат филологических наук. И на самом деле в русском языке оказалось неисчерпаемое количество тайн и юмора. Вот — сначала давайте разберёмся в том, что лингвистика, весёлая наука, вот с чем. Вы, э, только 2 года назад перестали быть главным редактором портала граммата. руru. И вообще-то изначально этот портал был создан как справочная база для работников СМИ, как раз для нас. А потом уже у неё появилось много разных других задач. Она стала там справочником, как бы объёмным, там упражнения даже какие-то появились для тех, кто хочет что-то потренироваться. И в том числе там заявлено у вас было на портале, что новая задача - это информировать, рассказывать о новостях из мира русского языка. Хоть вы и не
являетесь главным редактором, что новенького? Какие там новости-то в русском языке? — Ну, новости какие. А это всё, что связано с появлением новых слов, с выходом новых словарей. У сейчас очень популярно, многие за этим следят, выборы слова года. Какое слово будет словом года? Конце года это каждый год происходит. — Уже есть какие-то у нас подпольные как бы какая-то информация? Вот-вот наступшост есть. И в течение всего года говорят, что вот такие слова, какдинг, например, или промт, задача, которую мы ставим перед нейросетью, вот они в шортлисте. Ага. Собственно, само слово нейросеть 2 года назад было словом года. В прошлом году словом года было ваб.
— Что-нибудь изменилось в этом году? Что-нибудь такое, как когда-то случился вот этот гром среди ясного неба, когда разрешили кофе в среднем роде употреблять? — Ну вот по поводу кофе в среднем роде, это ведь на самом деле миф большой. — В смысле? — Кофе в среднем роде у нас XV века. Его никогда не запрещали. — Вау, — шок-контент. Да. — Да. Смотрите, кофе в русском языке с XV века. Слово кофе. Ну, понятно, если напиток сам. А, и первые контексты употребления, вот уже там видно это колебание. Выпью кофею, поэтому он и был как бы, ну, средстм так бы. Эти формы появились уже скорее в XV веке. Кофей. Кофей. — Тогда он стал он, — да, и средний род тоже употреблялся. То есть вот контексты XV- XIX века - это мужской средний род абсолютно наравне. Просто тогда они друг друга не терзали за это, да, и не говорили, как бы, что вы сказали? — Кофе оно, да? — Фу, отойдите от меня. — Никто ни на кого пальцем не показывал. — А, ну как творог и творог. Ну, никого же это не волнует. Мы знаем, что это равноправно и всё. Более того, в конце XIX века в одном из справочников было написано, что кофе в среднем роде - это правильно, а в мужском роде - это ошибка. — Вот так. То есть была и такая попытка эти варианты распределить, но в первой половине XX века мужской род, вот он так подрос — до образцового, эталонного варианта, а средний род так и остался, как разговорное употребление. То есть получается, а в образцовой речи, там где нужно показать максимально грамотное владение языком, мы там говорим кофе он чёрный кофе. В обеходной непринуждённой речи кофе может быть среднего рода. Это не ошибка. И никогда не было ошибкой. — Понятно. С кофе разобрались. Но а в этом-то году какие-нибудь у нас случились свершения такого рода прорывные? — Ну, прорывных, наверное, нет, но, в принципе, когда выходит каждый новый словарь, что-нибудь по чуть-чуть меняется. Вообще то, что язык живёт и
«Вайб» против «атмосферы»: зачем нам иностранные слова?
язык меняется, для многих- это открытие. А как-то вот у нас, ну, может быть, ещё и в школе так мало об этом говорят, что всё в языке постоянно в движении. — Нет, то, что он живёт и меняется, может быть, и замечают. И вот, кстати, слово вайб, которое мы с вами обсудили, очень многие имеют к этому претензии и говорят: "Ну почему вайб? Ну что происходит? " Ну есть прекрасное русское слово атмосфера. Ну и вот мы всё это чувствуем, что нам вот навязывают какие-то англицизмы бесконечные. — Вот именно с такой интонацией обычно про это говорят, но при этом в XIX веке говорили: "Зачем нам это непонятное слово атмосфера, когда можно сказать по-русски колуземица". О, — и понимаете, слово, которое ругали 200 лет назад, сейчас мы его уже защищаем и продвигаем только, чтобы вайб не пускать. И вполне возможна ситуация, там пройдёт 100 лет, придёт какое-нибудь слово из другого языка, ну, в близком значении, и наши внуки будут говорить: "Зачем вот это непонятное нам слово, когда есть прекрасное русское слово вайб? " — Вот так вот это и работает из поколения в поколение. Ну, то есть это вообще принцип любого языка или мы можем сказать, что это принцип русского языка, что мы в себя так всасываем всё и обрабатываем, и это становится нашими словами. — А, ну вообще разные языки по-разному себя ведут. Есть языки закрытые от заимствований, а которые берегут свой товарный состав. Ну вот когда говорят о том, что нам нужно блюсти чистоту русского языка, часто приводят пример исландский язык. Ну так они там на острове живут, их мало. — К ним не доплывёшь, — да? И исландский язык, в отличие от русского, не является языком межнационального, международного общения. Ну, не хорошо, неплохо, там языки сейчас, это факт, да. — И когда мы справедливо гордимся тем, что русский язык один из мировых языков, но при этом мировой язык не может закрываться от других языков, тоже русский язык всегда, во всей эпохе был для заимствования открыт, всегда ходт на слова вбирал, что-то оставлял, что-то убирал. Такой живой, естественный процесс. Но я, знаете, я заболтал ваш
вопрос-то про ударение. А ведь, а словарь, который вышел, ещё один словарь, который вышел в этом году, большой словарь ударения русского языка, кое-что дозволил — из того, что, да, не дозволялось раньше. Ну вот, например, нас учили, что правильно только баловаться. — Да, — я всегда ошибалась в этом слове. Неужели можно говорить баловаться? — Можно, можно. — Фух. — Причём, смотрите, по шажочку. А в 2012 году, то есть получается уже 13 лет назад, вышел большой орфоэпические слова русского языка, и он сказал: "Боловаться и допустимо, как младшая норма, как такое разговорное, баловаться". То есть баловаться эталон, баловаться допустимо. Сейчас словарь говорит: "Баловаться и баловаться равноправные варианты". То есть вот так по шажочку новая норма заходит в язык, а старая норма, ну, пока ещё держится. Очевидно, направление движения в сторону баловаться. Учевидно, что наши внуки и правнуки будут говорить только баловаться. Им не придёт в голову. Да. Им придёт в голову, что можно сказать баловаться. — Точно так же, как нам не приходит в голову, что можно сказать не лыжня, например, а лыжня. — А была лыжня. Лыжи. Лыжник. Лыжня. Логично. Была лыжня 100 лет назад, а теперь лыжня.
И снова пришло время рубрики Место на карте, которую мы создаём вместе с сервисом бронирования экскурсии Трипстер. Мы открываем для вас места, вокруг которых рождаются легенды. Ведь легендарные путешествия начинаются именно с экскурсии. Представьте, ваш дом для отдыха во время своих деловых поездок выбирает высокая особа. Почётно, да? Престижно, не то слово, правда, довольно накладно. Ведь принимать гостя приходится за свой счёт. Но разве можно отказать? Тульский купец Левенцов вышел из подобной ситуации довольно остроумно. Когда он устал от частных остановок Екатерины II в своей усадьбе в Туле, он так подготовился к очередному визиту императрицы, постелил красную дорожку в карете и усыпал деньгами с изображением Екатерины. Императрица вышла из кареты, но на дорожку наступать не стала. Не гоже своё изображение ногами топтать. Она села в карету, уехала и более в свадьбе не появлялась. Правда это или красивая легенда, неизвестно, но точно известно, таких увлекательных историй о событиях и людях в Туле немало, от трогательных до по-настоящему шокирующих. Услышать их вы сможете на экскурсии легенды старой и Новой Тулы отыскать самые легендарные места в разных точках мира. Поможет Трипстер? Сервис, где найдутся любые экскурсии. Переходите по ссылке в описании или QR-коды на экране, ищите промокод на скидку, и пусть ваше путешествие тоже станет легендарным.
— Когда вы сказали, что для многих шок, что язык меняется, а это вообще его естественное состояние, чем он руководствуется язык? — Ано, ну для языка важно, что обеспечить коммуникацию, — да. И если быструю, желательно быструю, да, и если для удобства произнесения нужно чем-то пожертвовать, язык этим пожертвует. То есть у языка нет задачи любой ценой сохранить, да, вот этот набор грамматических форм, вот это ударение, вот это значение. Если удобнее и быстрее говорить вот так, — то мы так и будем говорить. А что-то усложняется, что-то упрощается. Ну вот если мы возьмём, например, произношение, фонетику, систему звуков, а очень давно, уже много столетий, действует закон и в русском языке, в других славянских. Система гласных упрощается, а система согласных усложняется. И у нас сейчас очень мало гласных по сравнению с языком там тысячелетней давности. — Вот как. — А и дальше ведь этот закон продолжает действовать. — Так, — а уже гласные звуки некуда убирать. Ну, уже и так подсократили по максимути, да. И что происходит? И происходит, что сокращается длина гласного звука. — То есть мы, короче, его говорим, — да, и вот эти все то, что это заметно, например, в русском рэпе. Вот это вот фанетика рэпа, когда там очень короткие гласные звуки, когда там пнелька, не панелька и не по-старомосковски, панелька, да, пнелька. Вот это возможно литературное произношение будущего. Более короткие гласные звуки. Ой, то есть на машине времени лучше в будущее не летать, ничего там не поймём, скорее всего. — Нет, ну поймём, конечно, поймём многое, но не всё. Точно так же, как и те, кто жил 100 лет назад, не всё поймут в нашей нынешней речи. — А вот система согласных усложняется. И
есть один такой пример характерный. А одна из самых ярких черт старомосковского произношения - это, ну, вот вам как артистам это хорошо известно, смех, зида, вот это обязательная мягкость. — Танцовщица и танцовщик. Вот так вот через ы надо было произносить ещё совсем. Ну, нас так учили в институте театральном, да? Ну — вот это, да, эталонное произношение прошлого. Ну и вот эта черта старомосковского произношения, мягкий перед мягким, а ушла ведь практически. Мы сейчас говорим не снег, а снег, не да не дверь, а дверь себе. И — а это сложнее произнести твёрдый перед мягким, сложнее, чем мягкий перед мягким. И вот это признак того, что как раз в этом месте система согласных усложнилась. Видите, когда вот очень часто о языке спорят, ругаются, говорят язык упрощается, лингвисты говорят: "Нет". Да, сегодня все уверены, что язык просто наш русский несчастный язык терпит просто издевательство над собою из-за бесконечных заимствований и из-за того, что молодёжь разговаривает вообще на непонятном языке. — Это всегда так. Во всей эпохи и заимствование ругали, и молодёжь ругали. Это тоже общее место. Но на самом деле такого не происходит. А язык упрощается на одних участках, усложняется на других. Разные — это нормальное его раз — абсолютно. Да. Так, тогда мы сейчас с
вами, знаете, нырнём сразу в горячую тему. — А мат исчезает, вот что говорят. — Угу. — А я думаю, как это может быть. Он вроде только его почти что легитимизировали, на нём стали разговаривать вообще на YouTube каналах бесконечно его употреб. Молодёжь безостановочно на нём разговаривает и так далее. И вдруг я читаю, что лингвисты бьют тревогу, что мат исчезает. — Как это так? — А так вот именно в этом и проблема. он вышел в общее употребление. А ведь функция этих слов она очень яркая. Это выплеск сильной физической или эмоциональной боли, когда уже всё мочи нет, когда другие слова не действуют. — Так, — а и в этой функции он и должен оставаться. А когда эти слова используются, ну, просто для связки слов предложении, что нам останется, когда мы будем боль испытывать, мы это оружие потеряем. — Вот вы что имеете в виду, когда большом исчезает? Не то, что слова исчезают, а исчезает его эмоциональная нагрузка, — исчезает этот заряд.
— Верно ли, что мат, а просто вот это как раз самый, что не наесть русский язык. Вот тут нет заимствований никаких. Вот тут-то мы, знаешь, потому он нам так близок, русская душа в нём так самовыражается и так далее. — А, ну точнее так, славянский, не только русский. Аа все матерные корни у нас возникли ещё в прославянскую эпоху, когда у нас было родство всех славянских языков. Поэтому всем славянам мат эти корни хорошо известны. Это не только а русские корни, там и полякам, и чехам, и сербам. Все, всем эти слова все поймут, да. И набор этих корней, он в славянских языках примерно — одинаковый. Гу — А даже, например, в польском плюс один глагол ещё есть, ещё более матерный. — Да вы что? — Да. А — я думала, мы самые богатые. Нет, ну вот славянский мат, да, он такая самаясамая яркая ругонь, пожалуй, самая экспрессивная. Ничего здесь нет заимствованного. Все корни абсолютно наши, родные. А, ну вот, например, одно из слов, которое входит в ядро мата, а имеет родственников в литературном языке. Ну вот, например, глагол заблуждаться или просто слово блуд блудить. Это же литературные слова. И это слово родственное им тоже было вполне литературным. То есть, ну, обозначает человека, женщину, сбившуюся там с истинного пути, — да? поня заблуждающуюся, да, не ту дорогу выбравшую, а, например, там слово из трёх букв, оно родственно слово хвоя, то есть буквально что-то острое, колкае. Вот он этот корень. То есть все наши родные славянские слова. — А вот не зря мы взяли лингвистическую тему под Новый год. Вот. — Да, хвоек, пожалуйста. Ёлочка и мат. Вот так у нас соприкоснулись между собою. — Ну да, исторические корни. Поэтому а все
вообще слова сами по себе-то были нормальные. Ага. — А есть такая тоже абсолютно антинаучная ересь, что если вот обматерить стакан с водой, там кристаллы свернутся или это уже Дадачу, да, это приблизительно даже к плоской земле. Дадада. А на самом деле эти слова попали под запрет только потому, что они были частью очень древнего языческого культа, связанного с плодородием. — Мм, — ну понятно, почему. Потому что слова называют там органы, участвующие в процессе размножения. То есть плодородие призыв к тому, чтобы мать природа потаённые слова, да, как условно говоря, как, не знаю, как некое как заклятие, да, вот что-то из этого рода, да, — да, часть языческого культа. И когда распространилось на Руси христианство, то эти слова просто как часть языческого культа оказались под запретом. Вот и всё. — Да, этот запрет держится много столетий. Ну, понятно, что эта лексика присутствует в речи человека, наверное, даже хотя бы в мыслях любого. А понятно, что раньше это было принджне скорее мужской речи, скорее даже производственной мужской речи, потому что понятно, что там где-нибуд заводе, — как у кувалда на ногу падала, да, собственно, — да, и на заводе работа встанет, да, да.
Я когда с детьми об этом говорю, ну, бывает приглашают выступать перед школьниками, обязательно находится какой-нибудь дерзкий школьник, который задаст вопрос про мат, — да, — и в этом случае там учительницы делают круглые глаза. Ай-ай-ай, какой кошмар, он посмел про это спросить. Да, — в принципе, он не такой. Да, — так, да. Я вот примерно это рассказываю и предлагаю детям почувствовать себя, ну, супергероями, что ли, и спасти русский мат, а как его спасти? Пореже употреблять. — Вот скорее у лингвистов такой призыв к этому. Не делать вид, что этих слов нет в русском языке. Ну, конечно, они есть. Не предлагать помыть рот с мылом после того, как вы их используете, а употреблять их пореже и, ну, когда это правда нужно, — тогда они сохранятся. — Слушайте, а в целом вот э матерные слова, как я поняла, славянские — Угу. действительно самые красочные, самые яркие и типа несравнимы ни с каким другим языком, что во всех других языках тоже есть тругательные слова, но они не настолько аа не знаю, там на насыщенны эмоционально. — Ну правда так, да. Я за все языки мира, наверное, не готов сказать, да, не отвечу, но то, что славянский мат - это очень экспрессивная такая ругонь, очень сильные слова, это правда так. Ну и, пожалуй, что в западноевропейских языках вот такой силы слов, пожалуй, что и нет. — Угу. — На самом деле это тоже изучают. Есть исследования бранные вещи. — Что это говорит о нас? — А, наверное, это просто говорит о том, что мы очень экспрессивные люди.
— Каждый декабрь напоминает масштабный забег. Хочется успеть всё: закрыть рабочие дела, купить подарки, подготовиться к праздникам и, конечно, найти то самое платье. Но стоит немного выбиться из графика, меньше спать, больше нервничать, и это тут же видно в зеркале. Чтобы помочь нам избежать такого неприятного эффекта, Клоранс создали обновлённую сыворотку Double Serum. В основе её создания исследование в области эпигенетики. Они показали, что наши гены способны включаться и выключаться под влиянием наших привычек. То есть сон, стрессы, питание. Всё это влияет на наш внешний вид куда сильнее, чем кажется. Именно поэтому Клоранс потратил 5 лет на исследование и выбор наиболее эффективных и натуральных ингредиентов, которые помогают компенсировать влияние окружающей среды и стиля жизни на состояние кожи. Обновлённая сыворотка помогает активнее стимулировать пять жизненно важных функций кожи: регенерацию, насыщение кислородом, защиту, увлажнение и питание. Douбл сером - двухфазный продукт на масляной и водной основе. Благодаря этому получается очень комфортная и приятная в использовании сыворотка, которая не оставляет плёнку и ощущение липкости. Это классическая текстура. А есть ещё более лёгкая версия, которая отлично подойдёт тем, у кого жирная и комбинированная кожа или кто живёт в тёплом и влажном климате. Кстати, эта версия подойдёт и мужчинам. И ещё один приятный штрих. Новый флакон почти полностью сделан из перерабатываемых материалов и содержит меньше пластика. Он даже выглядит чуть более изящно. Чтобы узнать больше о Double Serum, переходите по ссылке в описании. А приобрести сыворотку для себя или в качестве подарка можно на маркетплейсах. или косметических магазинах. Добавьте в свой декабрь немного спокойствия и забот.
Ну что ж, а сделаем неожиданный переход, парадоксальный, от мата. Вы являетесь председателем филологического совета тотального диктанта, который за 22 года своего существования превратился просто в некий мировой тренд. Угу. — Как я знаю, у нас родился в Новосибирске, да, и сначала проводился, собственно, только там, в студенческой среде, а сегодня он охватывает — континенты. — Все континенты. Да. — Он в следующем году у нас будет проводиться известно уже когда? — 18 апреля. — Приходите диктовать. — Я была уже один раз диктатором. С удовольствием приду ещё раз. Просто вот меня приглашали, но я не совпадала по датам. Как-то уезжала на гастроль в эти дни. Но если вдруг 18 апреля буду свободна, предуп. Хочу спросить вас в целом. Кто придумал, почему придумали, какова была цель и как это всё изменилось? Наверное, — есть чудесная фраза, которую однажды произнёс Илья Остахеев, один из основателей тотального диктанта. Тотальный диктант - это самый яркий пример того, как студенческий пранк вышел из-под контроля. — Угу. — И это правда так. Ведь и само название это тотальный диктант. В нём тоже языковая игра. А многие ругают нас до сих пор ругают. Все 22 года ругают за это название. Видят там отсылки к тоталитаризму, к диктатуре. Ничего подобного нет. Это яркая языковая игра. Потому что идея была в чём? А придумали студенты гуманитарии, студенты Новосибирского госуниверситета — и придумали между какими-то, ну, такими довольно дурацкими конкурсами. Конкурс пения в душе, конкурс ещё что-то. И между этим тотальный диктант. Идея была в чём? А вот как бы, ну, технические дисциплины на виду, гуманитарные как будто бы немножечко так вот в стороне, в тени. А давайте мы поиздеваемся над технарями и посадим их писать диктант. А — и посмотрим, что будет, — да, и насколько они поошибаются там тоже, а то нас за математику гнобят, — да? Вот мы их загнобим за русский язык. А и, ну, поскольку придёт человек 20, кому это может быть интересно, назовём тотальный диктант. В этом была самаирония. — А пришло 150 человек на первый тотальный диктант в 2004 году. И дальше эта акция сначала вышла за пределы Новосибирского госуниверситета. верхности, потому что и на МКС написали. И в общем, да, акция охватывает весь мир. И это правда самая масштабная акция по популяризации грамотности, не по проверке грамотности. Мы рассказываем о том, как устроен русский язык и русское правописание, напоминаем о правилах, говорим не только о языке, но и о литературе. И, конечно, всё это абсолютно вышло за те идеи, которые изначально вкладывали студенты. — Как много людей приходит в России писать. Есть какая-то тенденция к увеличению? — Аудитория растёт, растёт в разных форматах, потому что у нас есть возможность написать на площадках, а можно написать онлайн на сайте тотального диктанта, можно смотреть онлайн-марафон, который проходит День диктанта, идёт в 18:00, — мы начинаем в 7:30 утра, потому что в 8:00 утра по московскому времени пишет Дальний Восток. — Понятно. И заканчиваем уже после полуночи, потому что в 23:00 идёт диктовка для американских континентов. И вот в этих разных форматах, а кроме того, есть ещё и проекты отдельные для детей. — У нас есть игровые задания для детей, чтобы родители привели детей, пошли сами диктант написали и дети тоже поиграли. Да. Есть тест для иностранцев, изучающих русский язык. — А есть проект Тот язык, в рамках которого кусочки текста переводятся на языки народов России. И в итоге вот в разных форматах, во всех вот этих форматах в этом году, в двадцать пятом, в диктанте приняло участие более миллиона 300. 000 человек по всему миру. — Ну класс, да. — Вот от 150 в 2004 до 1. 300. 000 в два п. — Прекрасно. — Так что аудитория растёт.
— А что с грамотностью? — С грамотностью в целом среди наших участников, в общем, всё в порядке. Я имею в виду, что те правила, которые даются в школе, — да. Классические такие школьные правила. Люди помнят в основном, да? — А ведь школа не всё рассказывает о русском языке, но школа и не должна этого делать. Точно так же, как школьный курс ИЗО. Не ожидается, что люди с пятёркой по Изорисовать полотна, за которые будут драться Эрмитаж и музей Прада. Вот точно так же школьные курсы русского языка - это базовый уровень, а он не готовит профессиональных редакторов-корректоров. Задача диктанта не в том, чтобы вот эти ярлыки раздать. тебе два, тебе три, там и так далее. — А мы подсчитываем количество отличников и в разные годы процент разный, и в разных частях текста процент разный, потому что тут может быть чуть легче, тут сложнее. — А что для вас это говорит? Количество отличников это как некая средняя температура по больнице. Ну типа как бы как хорошо мы знаем свой язык, — да? Это говорит о том, сколько у нас грамотных людей. И вот в разные годы от 2-3% до, может быть, — Ух ты. — Да. И это кто-то скажет: "2% отличников, какой кошмар! Все безграмотны". — Язык погиб, скажем. — Нет, это 2% от сотен тысяч человек. Это значит люди, которые идеально справились с очень сложным текстом, не будучи фило. — Текст, кстати говоря, действительно очень сложный. Поскольку я была диктатором, то я там обалдела просто читала, думаю, я бы, ну, завалила этот диктант. Но я знаю, что есть ещё одна
Агнонимы: какие слова перестали понимать современные люди?
штука, которую вы изучаете по результатам тотального диктанта. Это называется агнонимы. У это слова, которые, значит, современные люди уже не узнают, да? — Не узнают, да? А по разным причинам. Ну, во-первых, мы всегда допускаем возможность, что люди не расслышали слово, не поняли слово. Ну, кто-то сидел далеко, да, как бы на тотальном диктанте тотально это слово, значит, молодые люди пишут неправильно, значит, они его не узнали. — Значит, они его уже не узнали, да? — Ну, например, какие слова они не узнали? — А самые разные бывают. У нас вот в тексте Андрея Усачёва было слово спорт-инвентарь, — да, — вместо которого писали скорбь и янтарь. — Как это в контексте, наверное, это очень смешно, — да. Вместо Руслана и Людмилы, это в тексте Леонида Изфовича, вместо Руслана и Людмилы а возникло Роснано. Вместо Руслана в тексте, где был корабельный дуб, а люди писали
карамельный дуб. Видимо, вот этот корабельный дуб не очень понятная уже реалия. — Вот, скорее всего, так, да. Вот я я-то думала, что агнонимы - это то, что непонятная реалия, потому что ушла, ну, как сказать, ушла цепочка, ну, логическая, что с чем связано, что корабельный дуб, это значит высокий, ровный, его обтёсывали, из него делали корабль. Вот эта вся цепочка ушла. А что ещё ушло? Вот, скажем так, вот совсем в прошлое. Ну вот имена собственные многие вызывают вопросы. Вместо лошади Прожевальского, чего у нас только не было вместо Проживальского там был и Рыжевальский, и Переживальский, и Прожевальский. То есть видно, что эта фамилия многим участникам неизвестна была совершенно. — Да. Ну, вообще говоря, там вместо любого слова может возникнуть что угодно. Там у нас вот в этом году в тексте Марины Москвиной были запечённые барани рёбрышки. — Казалось бы, реалия очень узнаваемая. — Реалия очень узнаваемая. Может быть, участники о чём-то о своём думали, потому что там чего только не было. В том числе, например, говяжие крылышки. Ну да. То есть как бы как будто бы бараниние рёбрышки - это не то, чтобы неизвестные реалия, но вот говяжьи крылышки возникали. — Да, это сильно. Ну, как я знаю, вы публикуете, да, все эти первее у себя там на сайте Тотального диктанта. И, в общем, — да, и можно ежегодно присоединиться к этой радости. И что, я думаю, мы сделаем в этом апреле. Давайте перейдём с вами
вот к чему. Вы в одном из интервью как-то сказали, что для того, чтобы читать Пушкина, сегодня уже нужен словарь. Это действительно современное поколение уже большинство слов не понимает? — Ну, не большинство, но есть слова, есть выражения, которые непонятны. Поэтому где-то нужен словарь, где-то нужен филологический комментарий. — Угу. А потому что, ну, и слова некоторые ушли, некоторые изменили значение, э, некоторые реалии непонятно. Но вот, например, когда витязи идут четами, дети не очень понимают, что значит, да, чета. Знаю, — чета. Ну, то есть пара, — а парами чета, ну, как чета супружеская пара ещё, это да, но витязы уже как-то, да, не очень вите, да. А ведь это слово, ну, тоже такое древнее славянское слово, тот же корень, что и в сочетании, например, в соединении. Когда мы с моим старшим сыном читали сказку о царе Салтане а несколько лет назад, вот мы дошли до фрагмента: "Лебедь нас к себе послала и наказом наказала славный город твой хранить и дозором обходить". Да. — А он меня спросил: "А за что лебедь их наказала, что они такого сделали? " То есть наказать не в значении дать наказ, да? в значении там за что-то отругать. А вот такие слова не очень понятны. Не очень понятны слова из, в общем, даже книжек XX века детских. Ну вот, например, давайте же мыться, купаться в ушате, в корыте, в Лахани. Что такое ушат? Что такое лахань? Да — уже современные дети, конечно, не понимают. — Это не потому, что они плохие, они неграмотные, это просто изменилось реализошли эти слова, ушли эти реалии. — Предметы эти ушли из употребления. — А уж соревно Пушкина-то, конечно, ещё больше прошло. А откуда мы считаем тогда, э, идёт, ну, отсчёт мы берём, что вот это является современный русский язык. Вот. Откуда? — Ну, всё-таки в основном от Пушкина. Пушки всё-таки от Пушкина, да, при этом от Пушкина, потому что Пушкин сделал очень важную вещь. Почему мы его называем основоположником русского языка современного там, в каком-то смысле даже создателем современного русского языка. Он сблизил две стихии. стихию такой высокой книжно-письменной речи, — так, — и стихию разговорной, народной, русской разговорной речи. И на стыки вот этих двух стихий родился современный русский литературный язык. Именно поэтому нам так в целом легко читать Пушкина. Хотя, конечно, ну да, много уже не — слова какие-то встречаются, но в целом его строй, как бы вот даже мм как это называется, рифмовки и так далее, это всё по-прежнему абсолютно, ну, для восприятия легко, — да? А то, что было до него, там Державину, Сумарокова, там Ломоносова, это невозможно читать. — Просто очень сложно, — да, именно потому, что язык Пушкина в него вот очень мощно вкраплён разговорный русский язык.
— Предновогодние недели всегда ощущаются по-особому. Предшение праздника почти детская вера в чудо и желание сделать это время по-настоящему волшебным для себя и близких. В подготовке к Новому году каждая мелочь имеет значение. И особенно удобно, что есть помощник, который помогает организовать всё спокойно и осознанно. Cooper. Cooper - это сервис доставки любимых продуктов и товаров из магазинов и ресторанов с огромным ассортиментом продуктов и товаров для дома. В одном месте собраны популярные гипермаркеты, супермаркеты и рестораны, а значит, вы можете быстро проверить наличие нужных позиций, сравнить цены и выбрать подходящие варианты. Cooper предлагает дополнительные преимущества, раздел скидок и акций по продавцам, а также гибкие условия доставки от экспресс-варианта до специальных с бесплатной доставкой. А если вам удобнее забрать ваш заказ самостоятельно, доступен и самовыс. С купером не нужно переплачивать и тратить время в очередях. То, что нужно, когда готовишься к празднику. Обязательно воспользуйтесь специальным промокодом сама 50 на первую покупку. И убедитесь сами, насколько приятно экономить и радовать близких качественными угощениями. Промокод действует до конца января. Cooper. Доставка супер.
Мы относимся, если я права, если я всё правильно при подготовке поняла к индоевропейскому языку. Каким образом? Вот индоевропейский - это какая-то гигантская территория. Это значит, там и Индия есть, и Европа есть с Францией, Германией, Англией. И мы вот все являем собой какую-то, значит, группу. А что нас роднит? Что нас роднит там, скажем, с Германией? Ну, кроме заимствования. Понятно, что мы из неё потаскали из Германии во времена Петра, особенно, значит, много чего. Потом мы все говорили на французском, значит, до войны с Бонапартом тоже поднатаскали. Сейчас англицизмы идут. Но почему мы все индоевропейские группы индоевропейского языка? — Да, русский язык, это правда так, относится к огромной такой индоевропейской языковой семье. Это огромная языковая семья, включающая в себя большое количество языков, распространённых на значительной части Европы, Азии и Африки. А индоевропейские языки все они связаны общим происхождением из одного языка предка, который называется праиндоевропейским языком или индоевропейским праязыком. — Это означает, что была какая-то условная группа людей, — который говорил на одном языке, а потом разошлась, разошлась и начала, значит, специализацию устраивать. Так, — ну, в каком-то смысле, да. Хотя, конечно, понятно, этот язык не имел письменности, он реконструируется на основе сопоставления языков потомков его. А, и понятно, что это был не какой-то вот такой в нашем понимании единый язык, но скорее была такая совокупность близких диалектов. И вот это праиндоевропейское единство распадалось постепенно. Из него вычинился праславянский язык, общий язык предков всех славянских народов. Там есть ещте, что не сразу про славянские, что был ещё какой-то период баллславянского единства, — как потому что к славянским языкам из всех индоевропейских наиболее близки балтийские, латышский и литовский. — И возможно, да, да. Это самые близкие к нам из индоевропейских языков. Общие слова, общие корни, есть какие-то общее грамматические вещи. Вот про славянский язык. Общий язык пре предок всех славянских языков. Он тоже бесписьменный. От него не сохранилось письменных памятников. Угу. — Потом уже праславянский язык стал разделяться на три ветви: западнославянские, восточнославянский, южнославянские, а, и восточно-славянские языки, три языка современные, русский, украинский и белорусский, они связаны общим происхождением из древнерусского языка. — У меня к вам вопрос такой лично, прямо вот сейчас шкурный мой интерес, использую возможность. Санскрит. Почему в нём так много общих корней с русским языком? — Потому что это тоже, да, язык относящийся к индеевропейским языкам. — У нас корней с, не знаю, с англичанами и с французами не так много. — Ну вот, на самом деле, тоже много. — Тоже много. Просто мы их не так узнаём. — И вот такие самые древние слова, называющие какие-то, ну, максимально нам близкий понятен. Термин родства, например, не случайно же, да, вот эти там, а, маза, мутр, мадра, мать, они так похожи. Это слова восходящие к одному корню. — Ага. — Есть некоторые регулярные соответствия языковые. Например, вот английское ф в начале слова и русское п. В некоторых случаях это а идёт к одному и тому же звуку. Русская пять и английская five, например. — Это тоже есть такие регулярные соответствия, которые тоже объясняются вот такой вот цепочкой преобразований. Но в основе там один корень. Лингвистам
известны все ступени изменений, которые происходили в языках. И поэтому ответ на вопрос, как такое-то слово выглядело в таком-то тысячелетии, в таком-то столетии, лингвисты решают так же, как математики уравнения решают. — И здесь нет места для случайных преобразований. Допустим, вот был в истории нашего языка, русского уже языка, а такой интересный интересное явление. Переход е в о. Сейчас расскажу. Было мед, стал и мёд. Под ударением после мягкого перед твёрдым было пес, — стало пёс. Было пчелы, стало пчёлы. А перед мягким такого перехода не было. И поэтому, смотрите, у нас есть имя Савелий, но Совёловский вокзал. И это, на самом деле, работает вот на массе русских слов. — Как это случается, мы не понимаем. Это просто какая-то волна приходит, да, мода или что это? Почему вот вдруг все начинают говорить мёд? — Систем система. Вот система пришла к
тому, что а удобнее в этом месте произносить по-другому. — В смысле? Вот удобнее так складывать язык, зубы и нёба. — Дадада. Удобнее, например, говорить не толерка, а тарелка. И поэтому слово, которое изначально звучало как толерка — Ага. И вот смотрите, да, по-немецки теллер, родственные слова, там л, р, и по-русски было талерка. Неудобно. Я вот тоже сейчас запнулся. Удобнее тарелка — и звуки переставились. — И как бы русскому языку неважно, что исторически это неправильно, — что исторически должна была бы бытьлерка, а удобнее произносить тарелку. — И он говорит, будет так. — Да, но это не всегда работает. Неудобно произносить дуршлак. Удобнее друшлак, — да, — но нельзя. — Это пока, я думаю. Может быть, но уже очень долго это держится. Это ведь тоже заимствование из немецкого дуршлаген. И порядок звуков здесь соответствует языку источнику. — Ну, мне кажется, потому что это поправляют. Просто человек говорит: "Друшлаг". Ему говорит: "Вот ты неуча". — Угу. — Дуршлаг, — да. Если это перестанет быть критично, если большое количество грамотных, образованных людей начнут так говорить, что останется сделать лингвистом? Только это зафиксировать. Так, верно ли, что
русский язык самый сложный для изучения или всё-таки в мире признано, что самый сложный, условно говоря, китайский или ещё какой-то? Самый сложный - это очень условная характеристика. Очень важно, какой язык для изучающего родной. — А будет ли русский язык самым сложным в мире, например, для серба? Вряд ли, потому что языки близкие. — Ну да, но с ударениями он точно запутается. — У сударениями запутается, но по крайней мере система склонения ему будет, в общем и целом понятно. всегда сложнее учить тот язык, который максимально далёк от твоего, — со своей системой. — Своей системой. Графика может быть непривычная. — Почему многие считают самыми сложными языками китайский, арабский, графика непривычная. Пойди разберись в этих иероглифах, пойди разберись в арабской вязе. — Написании ещё в другую сторону, — да? То есть освоить графику. А это ты ещё даже до языка не добрался, а ты уже устал, — да? — А поэтому для русских для тех, кто изчает русский язык, не очень привычно кириллиться. Для начала ещё надо кириллицу освоить. Нам легче учить языки, где латиница. Да. — Тем, кто изучает кириллицу, сложнее. Хотя, в общем, системы тоже близкородственные. Для русского языка, ну да, у на ударение у нас непростое. Глагольная система. Ну, говорит ли вот
эта такая свобода этого языка, нашего русского языка, перемещение ударений, сложность склонения глаголов, э, бесконечные правила и исключения, что мы как бы люди непростые, спонтанные, стихийные, у нас как бы есть правила, но есть и как бы на всякое правило найдётся ещё и 10 исключений, не так, чтобы одно. — Да, безусловно. В русском языке много отступлений от системы, много очень вещей, которые кажутся непонятными, но они все объясняются историей. У нас язык с очень богатой историей. И как любой язык с такой богатой историей, конечно, в нём все нелогичности хватает. Один стол, два стола, три стола, четыре стола, но пять столов раз и всё меняется. Четыре медведя, но пять медведей. Вот как это, — да? 1 год, 2 года, 3 года, 4 года, 5 лет. Да, да, да. Вот такие вещи, наверное, да, мы их любим. Э, мы ими гордимся, мы их иногда пугаемся, но при этом, да, безусловно, так все, все анекдоты, шутки о русском языке, они на этом построены. Какой кошмар, как сложно. Ну, как же здорово, что так сложно. — Ну да, дада, да, ужасно красивый. И вот это всё тоже сшибка вот этих. И говорят: "А, господи, я забыла, кто это был. Какой-то немец, который был потрясён, а, словом ничего, употреблением слова. — Бисморк". — Бисморк. Да, да, точно. Да, бисморк, который вроде бы как что значит может знать. Ничего, всё хорошо, ничего, это ноль, как бы, ну, то есть как бы огромное количество значений, но это правда, к слову, конечно, есть во многих языках такое разнообразное количество значений.
Ну давайте поговорим о наболевшем, о том, что есть огромное количество людей сегодня, которые переживают за то, что русский язык в связи с цифровизацией, с тем, что мы бесконечно сидим и переписываемся и в социальных сетях, и, значит, и в во всех возможных мессенджерах, он превращается просто уже во что-то немыслимое. Упрощение грамматики сейчас вместо сейчас с вместо спасибо, ну и так далее, и так далее. и что всё это погубит наш великий, могучий, правдивый, свободный русский язык. — Да, собственно, стенания по поводу судьбы русского языка во всей эпохи были. И, кстати, не только в русском языке. Можно взять любую эпоху, — так, — любой народ, любой язык. И можно не сомневаться, что в этой точке жизни этого народа — он страдает. — Он страдает из-за того, что его язык портится. Да. Но что сейчас происходит? Да, конечно, русский язык активно очень участвует в этой жизни информационных технологий. И то, как мы общаемся там в чатах, в мессенджах, конечно, не похоже на то, как мы общаемся там, где должен быть официальный уже стиль общения.
Если писать в мессенджере «щас», русский язык пострадает?
— Знаете, я вот, например, скажу так: "Я долгое время воздерживалась от слова сейчас". Ага. — Да. Но мне казалось, ну, всё-таки, ну, как-то, ну, сейчас меня уже это перебороло. А это сейчас оно короче, как бы сейчас дольше набирает, чем сейчас. Сейчас посмотрю. Но я как-толею надежды, что я довольно много читаю и так далее, что всё-таки не забуду, что вообще-то это происходило от слова, да? А как будто бы есть печаль по поводу того, что молодёжь вот, собственно, ещё там пара поколений, и она будет говорить: "Сейчас - это литературное слово". — Да. Ну нет, я не думаю, что все забудут, как писать слово сейчас от того, что там сейчас или ща — пишут вот в такой сфере такой письменной разговорной речи, как называются лингвисты. А, ну ведь сокращения были и до интернета, и до мобильных технологий, но взять там какие-нибудь записочки, которые там передавали под партый наши родители, бабушки, дедушки, когда они переписывались ещё в чатах, а записчики писали, ну, вряд ли там всё было тоже идеально грамотно. Тоже сова сокращались, тоже там прибегали к разного рода сокращениям, языковым играм и прочим хулиганством. — И ничего, как-то устоял русский язык. Это специально такой вот стиль общения, где действительно нам нужна, важна скорость, — где люди не соблюдают правил прописания, где большие маленькие буквы, тоже не всегда соблюдаются эти правила, где знаки препинания часто отсутствуют и наоборот, некоторые знаки оказываются нагружены новыми смыслами.
— Да, это новая тема про тире, — да? Значит, теперь подростки могут, когда получают сообщение, в котором присутствует длинное тире — Угу. ответ написать наши отношения закончимы. — Угу. — Почему? — Потому что есть такое мнение, что будто бы нормальный человек не может такого написать. Не может вот эти длинные тире расставлять. — Это я делаю постоянно. Если вы получите от это сообщение, имейте в виду. Я делаю длинные тире. Я обожаю их. — Я тоже. Да, я тоже длинные тире ставлю. Многие мои друзья, знакомые и те, кто с маленькой буквы начинают сообщение, всё равно длинные тире. Но это правда красиво. — Ну правда, да. — Да. И кавычки нормальные тоже там расставлять. Это эстетически приятно. — А очень. Вот это вообще любит язык, мне кажется, там, не знаю, он, ну, вот это любит поковыряться в этом, да. Угу. Но вот действительно многим кажется, особенно молодым носителям языка, что так человек писать не может, что если так написано, значит, это нейросеть. — Ага. То есть, что молодой человек или девушка прибегает к помощи, чтобы там самому как бы вроде не париться, — сам написал, да, сгенерировал этот текст, и поэтому там длинные тире. И есть даже ещё одна мода, не ставить это длинное тире, чтобы доказать, что ты сам писал свой текст. — Ну да. — Ну я думаю, что это что-то такое временное и вряд ли. — А ещё А сейчас, по-моему, схлынуло
но точка в конце сообщения тоже считалась не — куда не всхлынуло. Ещё до сих пор считается, — что это агрессия, — да? Вы поставите точку, ваши собеседники скажут: "Обиделась на нас Юлия Миншова, не хочет с нами общаться больше". — Вот это я так Да. — Да. Хотя для многих, опять же, точка - это нормальный знак конца предложения, — да, но — а здесь как будто бы конец общения. То есть типа всё время должен быть открытый финал, и тогда наше общение не прекращается. — А почему точка-то так воспринимается? Потому что мы видим границы сообщения. Вот этот прямоугольничек, овальчик, в котором помещается наш текст, граница сообщения видна. И вот это вот значение точки как знака конца высказывания пропадает, да, — и точка оказывается нагружена новыми смыслами, — да? А если бы это было внутри длинного текста, то мы бы понимали, что точка отделяет просто одно от другого. — И так она там и ставится, но в последнем предложении точки нет. Либо ничего, либо скобочка, смайлик, картиночка и прочее, чтобы не оставлять пустую строчку, но не точка, потому что точка всё знак конца коммуникации. — Да, ужас. Слушайте, а как получается
так, что какие-то слова слнга задерживаются в языке надолго? Ну, есть ли этому хоть какое-то объяснение? Потому что я вот лично думаю: "А действительно никак, а какие-то уходят быстро". Ну, например, как оказалось, слово клёвый и слово чуваки. — Угу. — В нашем языке с пятидесятых годов. Я лично считала, что клёвый это, в общем, вот в моём поколении было. Оказалось, что задолго до меня и до сих пор держится. — С пятидесятых годов какого века? — Двадцатого, — на самом деле. Xдцатого. Ещё в XIX веке это тоже, да, фиксируется. — Вау. — Это из жаргона кармани. — Клёвые именно. Не, чуваки, да, именно клёвый. — Клёвый. Клёвый и классный тоже. Так, даже — да вы что? — Да клёвые - это и жаргоны карманников. Клёвое место. Вот переносное значение, где можно поживиться. — Ну да. — Где можно — клёв? Клёв где? — Да. Кошелёк вытащить из кармана. — Так. А-а, а классный появилась тоже в середине XIX века в связи с распространением железных дорог в России. Вот начали строиться железные дороги для первого класса, для второго, для третьего. Да, — да. Поехали вагон определённого класа. Классный вагон, буквально вагон определённого класса, где хорошо, где обслуживание на уровне, где тебе принесут. Ну, бизнес-класс, да. — И вот это значение классный, хороший, приятный, это оно фиксируется с XIX века, когда железные дороги появились. Отлично разобрались, когда появилась, почему задержалась. — Ну, видимо, очень хорошее слово, очень ярко выражает — то мы не можем понять объяснения этому. Нет, почему что-то зацепляется в языке и не уходит, а что-то просто смывает, как не было. — Любимый ответ лингвистов так сложилось в языке, за который лингвистов очень не любят. Вот ты не можешь это объяснить. Ну вот, — да. Что это у вас за наука такая? Да ну-ка докажите нам что-нибудь. — А мы поэтому очень часто говорим: язык живой. Язык сам решает, остаться или не оставить слова уйти или не уйти. А, клёвый, классный. Уходили, приходили, замирали, возвращались. — А то есть это не то, чтобы они всегда были употребимы. То есть иногда они уходили чуть-чуть как бы вниз, а иногда снова всплывали, понимае яркость стиралась, когда оно уже не такое яркое образно, ну, все вокруг говорят: "Клёво". А хочется выделиться уже, уже клёво употреблять действительно кринж. И появляется кринги, да, и появляется что-то новое. И этих слов же очень много. Клёво, классно. Там в поколении вот это моё детство. Зыка, зыки, зыкински. Баску, огонь, чума, жесть. Их много. — Ага. — И они сменяют друг друга. Клёво сейчас в моде, значит недолго ему ещё быть в моде. Уйдёт, подойдм склыт, — может или там через 30-40, а опять все про него так подзабудут, и оно будет снова таким ярким. и кому-то будет казаться новым, современным.
— Э, что касается заимствований, ещё одно страдание сегодняшнего дня. — А, и знаете, ну, я вроде не зануда, но мне вроде кажется, что и вправду, но так много англицизмов, что даже мне хочется сказать своим детям: "Скажи по-русски, я тебя не понимаю просто. — Много, много". Не то, чтобы как никогда раньше, но вот эта ситуация XIX века, когда практически на французском говорили, а не на русском. — Это правда, да. Половина книжки Война и мир, если кто давно не читал, почитайте. Написано просто на французском языке, — да. Так что если вспомнить ситуацию прошлых столетий, так и побольше было именно иностранных слов, иностранной лексики. — Русские не знали, да, просто дворянство не плохо знало русский язык. Что ужасно, — да, и споры эти тоже вечные. И если посмотреть споры XIX века и XV века, вспомнить Сумарокова, который говорил: "Зачем нам это непонятное слово фрукты, когда можно сказать по-русски плоды? " — Мм, — э, самые невинные, с нашей нынешней точки зрения, слова вызывали в своё время резкий отпор и негодование. Мы атмосферу вспомнили. Холозец. А сейчас, да, Сть, ну, много заимствований из английского языка, правда. Ну так у нас очень сильно изменился мир. У нас очень много появилось новых реалий, но — взаимопроницаемость стала больше, да, — мобильные технологии. А вся эта сфера, да, это из стран, где основной язык общения английский, экономика, — инструкции все как бы, да, на английском языке. И, короче, это неизбежность такая, да, — да, техника, экономика, бизнес, везде английский язык. И именно поэтому сейчас эти слова во многих языках. Но ведь и в самом английском корни-то откуда? В основном на очень большой процент, это корни из старо-французского языка, а через французский в латыне в греческий. И в общем-то очень многие слова английского языка, они исходны не германские, они романские, они из латыни. — Угу. — Так что слова между языками ходят
постоянно. Да. Сейчас английский язык в основном даёт миру свои слова. Это не навсегда. — Угу. А — понятно, что не всегда английский язык будет. И не все прижится, да будут другие века, будут другие эпохи, будет больше заимствований в мире из каких-то других языков, может быть, из китайского, может быть, из арабского, может быть, из русского, может быть, ещё из какого-нибудь. То есть вот эти волны заимствований, они на протяжении истории языков — постоянно происходят, переживать не стоит, да, куда-то оно как-то отфильтруется само по себе. Я думаю, знаете, что, а, ну, чтобы там наши зрители не подумали, что мы просто отмахиваемся и говорим: "Да, и, а, очень важно различать язык и речь. Вот для языковой системы заимствование - это прекрасно, это обогащение языковой системы". Но вот в данной конкретной ситуации общения очень важно выбрать слово точно. Где-то пригодится новое заимствование, где-то старое, где-то уместно будет клининг, а где-то лучше сказать уборка, где-то слово волонтёр будет самым точным, а где-то доброволец. А, и вот очень важно правильно выбирать слова в зависимости от — иметь широту этого языка и вариативность, а не то, что — и выбирать, да, хорошо, когда есть выбор, хорошо, когда ты умеешь делать этот выбор. А это культура речи.
Вечная тема для унижения собеседника это, например, он говорит: "М, он мне звонит, — я подписал договор, да, и так далее. — А есть какие-то нормы или там кушать вместо есть, хотя — неизвестно. Значит, — для начала давайте обсудим вот что. А почему мы, собственно говоря, кто — и в какой момент говорит так говорить нельзя. И если ты так говоришь, то ты, значит, какой-толовек, да, — ну, в целом, да, я хотела сказать, невоспитанный человек, но по большому счёту и не человек даже, да. Как это возникает? Почему вообще вот и во всех ли это языках так? То есть условно говоря, есть ли такие же зоны во французском языке, в немецком, в английском, когда говорят, что звонишь, до свидания, вы не входите в наш круг. Есть такое, да, почему-то нам очень важно иметь нам, носителям языка, какой-то такой набор слов, которые становится показателем, базовым показателем грамотности. А глаголу звонить вот просто не повезло. Ему не повезло попасть в этот список, а в самом по себе ударении звонит, нет ничего совершенно плохого. Это ударение абсолютно соответствует языковой системе. Более того, оно должно было быть таким. — Но это то самое знаменитое русское исключение. А оно исключение вот именно потому, что носители языка не хотят, грамотные образованные люди не хотят видеть это слово внутри литературной нормы. Может быть, потому что в школе тут очень много этому уделя Может быть, потому что мы, в принципе, много внимания уделяем этому слову. А точно такая же ошибка с точки зрения нормы -
это сверлит. Сверлит, потому что правильно говорить сверлит, — да? — Но если вы скажете сверлит, а никто вокруг за сердце не схватится, — да? И не упадёт в обморок. не упадёт в обморок и не скажет: "Какой кошмар, какой какая она неграмотна". А если вы скажете: "Звонит, всё, это мгновенное падение репутации". Да, — почему так сложилось? Ну вот где-то застряло это слово в каких-то списках слов, которые стали приметой неграмотной речи. Но ведь это глагол, который оканчивается на ить, который охвачен точно таким же языковым, системным языковым процессом, как и сотни других глаголов, которые уже изменили ударение. было в X веке. Дарит, варит, катит, ценит. Ещё совсем недавно требовалось говорить дружит. Сейчас мы говорим: "Варит, катит, курит, дарит, дружит". Если там ещё словари XX века некоторые отмечали: "Только дружит, ни в коем случае не дружит. Дети дружат". — Угу. — Мы сейчас говорим: "Дети дружат". И не видим в этом проблемы. — Вообще — вот эти слова уже изменили ударение. — Угу. — А некоторые слова идут по этому пути в наши дни. включит, да, — с этим сложно уже, да, — уже включит, допустимо в разговорной речи. А вручит, — вспоминая мультфильм, да, подарок вручит, а может быть вручит. — А, ну вот норма требует говорить вручит, пока не допускается. Сверлит, сверлит. То же самое ударение сверлит образцовое, сверлит, не допускается. Звонит, звонит. Из этой же серии, — понятно. Но оно возведено в ярлык, который — и это тот случай, когда лингвисты говорят: "Так сложилось". "Это ударение отвечает всем языковым законам". Но если вы, дорогие соотечественники, не хотите, чтобы оно — облиты вот этим вот презрением собеседника, да, — да. Да, если вы не хотите видеть это слово в словарях с пометой допустимое, ну хорошо, мы пока не будем это включать в словарь с пометой допустимой. И поэтому все словари современные пишут звонит, не рекомендуется, звонит. Но при этом все лингвисты говорят абсолютно системное ударение, абсолютно близкое к тому, чтобы стать нормой. И скорее всего, что произойдёт, когда уйдут из жизни те поколения, носители языка, для которых это кошмар и ужас, — скорее всего, ударение звонит, станет нормой. — О боже. — Но когда это случится, люди будут драться до последней капли крови из-за других ударений. — Что случилось со словом кушать? За что
его так возненавидели и определили как слово прислуги? лакейское, рабское, ужасное слово, — да, тоже, конечно, такое немножко снопское отношение к этому глаголу, да, — может быть, потому что это правда было частью вот таких устойчивых формул, э, приглашения к еде кушать подано, может быть, поэтому, ну, как будто бы, правда, слово кушать у многих вызывает такую острую реакцию и вроде бы только по отношению к детям его готовы принять. Иди покушай, да? Как будто бы вот взрослые люди — кушают как-то в ра, — да, как это было написано в старых словарях, в старых справочниках, что это приторно, жиманно, слощаво. Вот какие-то такие характеристики. — В общем-то, они даже немножко идеологические какие-то характеристики, как будто ещё из первой половины XX века идущие. — Может быть, кстати говоря, послереволюционные какие-то такие, да, истории, что всё стало проще. — Значит, какая у нас там еда? Её особенно не откушаешь эту еду. Мы уже не господа, которые кушают, да, а мы там — простые люди, которые едят. Возможно, тогда это всё зародилось. В самом по себе слово кушать тоже нет ничего плохого, но вот используя его, нужно иметь в виду, что не все носители русского языка готовы признать его право на существование. Может быть, тоже. Может быть, тут пройдут какие-то года, десятилетия, и нормативные оценки изменятся, и слово кушать станет нормальным. Как стало нормальным
например, слово переживать? в значении волноваться. — Да. А не было, — не было. И ещё шестидесятые, семидесятые годы прошлого века, это время, когда я переживаю, считалось тоже таким же. Я переживаю. Вот что это Дадада. А хранители строгой нормы говорили: "Нельзя, я переживаю из-за чего-то. Я переживаю за что-то, за кого-то. Только так просто я переживаю. Так нельзя". Это вот именно такой. Я переживаю же — сейчас мы говорим: "Я я очень переживаю и это совершенно нейтрально". — А как вы думаете, задержится? Ани что тот факт, что — А посмотрим такие такие модные фразы. — Так это не модные, это неправда, они думают, что они правильно говорят, а ничего тот факт, что вот через запятую, это какое-то просто безумие. — А такие фразы обычно долго не живут. — А всё-таки — вот от слова совсем задержалась. Мне, кстати, очень нравится. Угу. — Да, эта фраза. Но вот они входят в моду и быстро уходят из моды.
— Слушайте, а вот эта история, что вдруг в язык врывается конспирология, когда вдруг нельзя ни за что говорить слово последней. — Ой, да, — нужно всё время говорить крайний, — крайний деньгу, — крайний раз и так далее. — Много таких суеверий, да. А есть очень много очень странных таких суждений. А нам на грамоту такие вопросы приходили, что будто бы нельзя говорить, куда идёшь. Это значит закудыкивать дорогу. Пути не будет. — Закудыкивать? Да. — Боже, какое чудесное слово. Я запомнил его. Закудыкивать дорогу. — А надо говорить, зачем идёшь? Ну полная ерунда. — А не замиваешь ты дорогу в этот момент? Нет. — Нет. Ну или это можно, а вот закудыкивать уже нельзя. Да. Последний крайний, да, очень распространённо тоже в современной речи. А если можно объяснить, э-э, вот в речи людей, чья профессия связана с риском для жизни, почему они боятся слова последней. — Ну да, наверное, вот это профессиональное суеверие можно понять, чтобы твой последний полёт не стал последним, да, последним то, когда там пос вместо, когда мы крайний раз пили кофе, но это правда глупо, — да, но пока задержалась у многих, но это скорее всего схлынет. Есть такое или мы не можем утверждать? Мы можем, да, мы не можем это утверждать. И ведь у слова крайне тоже есть не очень хорошее значение. Кого-то сделали крайним. — Ну да. — Кого на кого-то спихнули вину. Вот почему-то это не останавливает. Хотя тоже слова в русском языке многозначные бывают, и наличие одного значения вовсе не означает, что слово вообще надо перестать употреблять во всех значениях.
феминитивы, которые нынче стали вновь модны, хотя понятно, что их пытались, ну, прирастить к языку много раз в разные времена, в начале XX века, в том числе, потому что, значит, женщины уравняли в правах и появилось много новых профессий и так далее, и так далее. Но вот сейчас новая тема: режиссёр-режиссёрка, авторка, блогерка. Вот обязательно надо найти какой-то феминитив относительно женщины. А что скажете по этому поводу? Преживётся, не преживётся или опять склынет? А по поводу феминитивов тоже спора, споров много. Это не первая волна споров о феминитивах, — естественно. — Да. И действительно, многие слова, которые кажутся изобретением нашего времени, были и в XIX веке те же поэтка или актёрка, они были тогда. — Угу. — И почему они не приживаются? Лично мне кажется смешными какими-то. — То есть они наоборот неуважительные, а как будто бы поэтка, но это как будто и недопоэт, актёрка недоартистка какая-то. Вот такое. Угу. И знаете, чем вот это замечательное явление? Если на в XX веке, там после революции как раз-таки считалось, что употребление слов мужского рода по отношению к женщинам - это прогрессивно. Вот мужчины и женщину уравняли в правах всё. И директор - это название должности. Неважно, мужчина директор или женщина директор. — А мне вот, да, это идеально, правильно как раз отношение к слову и уравнению как бы всех, да? — Это название должность. То есть мужской род обозначает не мускулинность, а нейтральность. — Ну да. — То для многих носителей языка сейчас это оскорбление женщины, что она называется директором, а не директоркой. А это вот такие противоположные запросы к языку. И почему у нас эти слова не приживаются? Почему они вызывают закономерное отторжение у многих? Они образованы, но просто с нарушением языковых моделей. От слова директор есть феминитив директриса, — от слова актёр есть феминитив актриса, а не актёрка. То есть вот они модели-то законные. А просто слово директриса
нормально употреблялось в XIX веке для обозначения женщины директора. — И не было разговорным, не было никаким сниженным, — да? А потом вроде бы директриса стала как будто бы не так уважительна, — да. И вся история феминтивов - это история того, как женщины получали больше прав, а фементивы становились такими разговорными, просторечными, сниженными. Назвать, э, там женщину-критика критикессой, — да, — это значит признать, что она какой-то не очень хороший критик. — Да. Вот Фиминитива получили такую окраску. А посмотрим, как дальше язык будет развиваться в этом смысле, потому что этот запрос есть, и видно, как язык пытается вывернуться, чтобы и не использовать слова, созданные с нарушением его законов, и как-то удовлетворить эту потребность в обозначении женщин. И появляются конструкции из серии российская учёный. — Странные, да, но появляются. Может быть, этот суффикс ша или там ха, врач-врачиха, может быть, они будут избавляться от этого налёта разговорности. Звучит не очень — не очень, да. Может быть, они будут оно звучит снижено однозначно. Врачи как будто бы неуважительно. А ф а ну как бы феминитива производного от слова врач как будто бы приличного нет. Врачка тоже нам не подойдёт. — Тоже не подойдёт. — Хотя прачка есть, — да. Поэтому, в общем, нормально для языка согласования скорее вот по роду врач пришла, — да. Хотя это тоже в своё время вызывало протесты. И вот была ещё в девяностые годы статья о Лиди Чуковской. Моя грач прилетела. — Да, ну это такая была очень резкая реакция негативная на конструкции типа врач пришла, что так нельзя говорить, что врач пришла, это как грач прилетела. — А, поняла, — да. То есть там был такой посыл, что это неграмотно. Хотя для разговорной речи конструкции серия "Врач" пришла, если нет никаких других способов подчекнуть, что речь идёт о женщине, а говорящему важно это подчекнуть, совершенно нормально. — Угу. — Так что посмотрим, что будет дальше с феминитивами. Это не первая волна, не последняя. В шестидесятые годы также спорили по поводу слов с туфксом ес, а когда появились массовые стюардесы — с развитием гражданской авиации. — Стюардесса - это слово тоже вызывало неприятие. Девушки стюардеса говорили: "Мы бортпроводники". Они стюардессы. Но распространение этой профессии и рост актуальности этого слова привели к тому, что этот суфикс стал продуктивным. До этого что у нас было? Ну, принцесса, поэтесса, хотя это слово наши великие женщины поэты не любили, — отвергали. Появились стюардессы, и за ними пошли адвокатессы, гидессы, критикессы. Не стали нейтральными, но споры тогда были. Сейчас споры по поводу слов директорка и режиссёрка. Опять тоже пройдут десятилетия. наверняка это вернётся. А пока посмотрим, как язык из этого выкрутится.
Политкорректность: как называть инвалидов и стариков?
— А что делать с политкорректностью, когда вот есть что-то такое, какое-то явление, которое мы не очень хотим обсуждать, и начинается всяческое избегание. Ну, например, почти проклято слово инвалид, да, или почти проклято слово толстые, как бы надо найти какое-нибудь другое, — да, вместо старые возрастные. Вот, да, — да. Ну, возрастные даже не то. Нет, надо какое-нибудь ещё возрастное тоже плохое слово, оно обижает. Как-то надо какое-нибудь слово найти человек не знаю, какой-нибудь умудрённый опыт вообще какая-нибуд сложнейшая конструкция нам потребуется вместо слова старый, потому что это обидное слово, как язык. Он типа думает: "Да плевать я на вас хотел, я всё это преодолеваю, просто перемалываю в своих журналах". Или он как-то реагирует на это? — Ну, язык же - это зеркало. зеркало нашей жизни. Очевидно, что есть какая-то вот потребность у носителя языка всё-таки, ну, говорить так, чтобы не обижать других людей. — Угу. — Опять же, к этому разные отношения. И даже вот, э, инвалиды, разные инвалиды по-разному относятся к слову инвалид. Кто-то считает, что оно обидное, а кто-то говорит: "Это нормальное совершенно слово. Да, я инвалид, и не надо ничего вот это изобретать по отношению". Ну, — вообще, на самом деле же действительно слова в каком-то смысле - это термины. Ну вот определяющую какую-то проблему там, да, это же не обзывательство, это просто термин, — конечно, да, и получение инвалидности совершенно нормально слово инвалидность опять же, да, но, видимо, есть этот запрос, язык на него реагирует, появляются там маломобильные группы населения, дети с ограниченными возможностями здоровья, то есть попытка действительно, ну, как-то так сказать, чтобы никого не обидеть. И к этому у разных носителей языка это всегда бывает разные отношения. Кому-то кажется, что и прекрасно, что такие слова есть. Кому-то кажется, ну, это перебор. И нет ничего плохого в слове инвалид. аутист. И не нужно как-то пытаться вот так вот говорить, чтобы это обозначить. — Есть ничего плохого в условия старый, — вообще-то. Это тоже какое-то обозначение чего-то, — да. Ну да. И если — мы, конечно, не хотим стареть, но это ничего не делает с этим словом, — да. Ну вот это ведь есть такое явление, как эфемизм, когда слово заменяет другое, которое кажется говорящему неудобным, не тактичным, неэтичным в данной ситуации. Да, точно так же, как мы не спросим, кто-то там побоится спросить: "А где есть туалет? " И скажет: "Та где можно пойти руки помыть или носик припудрить? " Да. Ну вот из этой же серии хочется быть вежливым, воспитанным, не дай бог никого не обидеть. — Ну, имея в виду, что язык всё время стремится к коммуникации и к сокращению, как бы, да, друг, ну, дороги друг другу. как будто бы вот эти удлинённые формы — это немножко, да, против течения, да, противстречки, да, дада, да. Поэтому посмотрим, может быть, они и окажутся нежизнеспособными в перспективе.
— Есть какие-то слова на вскидку, которые вы можете сказать, что вот мы все убеждены, что это русское слово, вот прямо уж стопроцентно, а оно вообще нам оно заимствованное. Заимственное просто приведите нам пример, пожалуйста. — Изба, например, изба. — Изба, да. Так, — древнее заимствоне германских языков. Хлеб, древняя заимствоне германских языков, — товарищи. — Да. Огурец - греческое слово. Грамота - греческое слово. Ябеда - скандинавское слово. Их много. Да. — Фантастика. — У меня там есть много разных лекций, в том числе лекция, посвящённая заимствованиям. И я предлагаю вот из стихотворение. А дама сдавала в багаж диван убрать все заимствования остаётся, да, два слова, потому что диван не русская, чемодан не и неисконно русская, сакваяж, дама, багаж, а картина, а да, там есть версии разные. Картон, да, и даже слово собака. Ну, собачонка, понятно, уже русское слово в русском языке образованное. А вот собака - это слово, это тюркизм, потому что исконно русским было слово пес, которое в результате перехода Еву превратилось в пёс, да? Поэтому слово собака к нам с востока прибежал тоже неисконно русское слово. Но мы же не можем говорить, что эти слова не русские, но, конечно, они стали нам давно уже за минувшие столетия родными. Но исконно, если покопаться, мы увидим, что они к нам пришли из других языков. — Потрясающе. Особенно изба и хлеб меня потрясли. Но поскольку мы с вами
Какая связь между Дедом Морозом и словом «мерзкий»?
разговариваем в преддверии Нового года, то с чего я начала, как бы давайте этим же и закончим. Разберёмся с теми, а новогодними словами, которые есть в нашем языке. И те новогодние пожелания, возможно, которые мы друг другу желаем. Во-первых, начнём с Деда Мороза, а главное, с мороза. Верно ли, что, э, слово мороз и мерзкий — Угу. — Это одно и практически тоже, — да, исторически там корень один, — то есть где-то мерзость к нам приходит. Нет, скорее мер, скорее слово мерзкие там были было переосмысление значения. Ну, то есть это такой, ну, буквально при общении с которым там мороз по коже пройдёт. Ну вот неприятное ощущение вот это вот значение неприятного ощущения. То есть не Дед Мороз мерзкий, а мерзкий - это от мороз изначально. — А к русскому слову год? — Угу. — Сможете ли вы нам рассказать Новый год же у нас наступает?
— Смогу рассказать про правописание, — потому что мы же все будем, надеюсь, писать поздравления с Новым годом, — конечно. А важно различать Новый год как праздник и Новый год просто как наступающий календарный год, — да? А — год в любом случае с маленькой буквы пишем, а Новый год с большой, если это праздник, если мы поздравляем с Новым годом, — да? — А, но если мы имеем в виду наступающий календарный год, то пишем с маленькой буквы, например, в новом году я обещаю себе и там — Да, да. Угу. — А тогда, конечно, оба слова с маленькой буквами мы пишем. А вот если с праздником поздравляю, с Новым годом, новый с большой, а год с маленькой в любом случае. — Это давно такая норма у нас? Да. — Да. — То есть она не меняется у нас много лет. — Ну, да. Много лет не меняется.
— Здоровье. Есть ли у вас какая-то версия? Нет. — Ну я не про все слова помню, да. — Так, хорошо. Тогда я расскажу про любо здоровье. Здоровье произошло от православянского с дров, которое означает крепкий, как дерево. — Вот. То есть здоровый, как дуб, в том числе от этого. Это связано с тем, что в древности деревья были символом силы и крепкой жизни. Поэтому прилагательность здоровзна изначально использовалась для описания крепости и устойчивости. Когда мы желаем здоровья, соответственно, так. — И та же самая тоже приставка с в слове счастье. — Так, — потому что счастье - это изначально связано, конечно, со словом счасть в значении доля, то есть хорошая доля. То есть, ну вот приставка с и этот корень буквально сначала означала хорошая доля, — да, — при делении чего-то, а потом уже счастье. Даты получил, — ты получил что-то хорошее, какую-то хорошую долю. Ну, сначала просто долю, часть, потом значение хорошую долю, а потом у нас раз у тебя хорошая доля, всё, у тебя счастье. — Ну, ты счастливый тогда, да? Но вообще классно, да, то, что ты с частью чего-то, то есть ты с тобой разделили. А
любовь, — мы желаем любви. Что-нибудь знаете про это? — И слово любой и любовь, они тоже родственники, да? То есть любимый, любой - это там прямая связь. Не всегда слово любимое означало там дорогой, да? Это может быть и просто любой человек. — Но мы, знаете, что должны? Мы должны не цепляться к истории слов, пытаясь объяснить их толкование в современном русском языке, — потому что слова меняют значение, и у них может быть разная история, но всё-таки вот есть люди, которые этим увлекаются, вот восстанавливают старую смыслы и говорят: "Вот если ты такое-то говоришь, то всё". Есть тоже вот к вопросу о суевериях. А нельзя говорить ничего себе. — Ну да, ничего не будещение, потому что ничего не будет, потому что ты как бы программируешь вселенную, что ты ничего себе не оставляешь, хочешь. Вот не надо на этом вестись. Это всё полная ерунда. Просто устойчивое выражение. — Хорошо, про счастье мы поговорили. Наконец радость.
— Радость, да. К тому же корню восходит это слово индоевропейскому, что, например, и греческая эрос, любовь. — Да вы что? Да, там, скорее всего, ну, понятно, версии много, но, скорее всего, в основе один и тот же индоевропейский корень. По крайней мере, в школьном этимологическом словаре Шанского такая версия приводится, что радость и греческая эрос связаны. — Ну так, собственно, будем желать теперь друг другу исключительно радости, а не то, чтобы успехов в личной жизни. Дада. Да. Ну, давайте коротко напомним
«ОткУпорить» и «оливье» — краткий курс по новогодней грамотности
что шампанское можно только откупорить, — так, — с ударением на у. И здесь Пушкин актуален. Да, откупом бутылку и перечти женить буферо. А что оливье мужского рода? — Вот как. — Потому что салат оливье может быть вкусный. — Угу. — А вкусное оливье нельзя. Аним — да. И то, что мандарины у нас в строгой норме можно наслаждаться запахом мандаринов, а не мандарин. — Ой, вздохнём тяжело. Но если мы под Новый год сделаем ошибочки вот да ничего страшного, я думаю. Главное, чтобы мы друг друга понимали, любили и радовались. Поздравляем всех с наступающим Новым годом. Спасибо вам просто гигантское за для меня необыкновенную интересную беседу. Я думаю, что тут ещё можно погружаться, — да, про русский язык можно говорить весь Новый год и не один год. Да, — да. Спасибо большое. — Спасибо. — С наступающим. เฮ
![Будущее мира [часть 1]. Астрологический прогноз от Константина Дарагана](/thumbnail/F6iDwokk7WQ.jpg)
