Александр Рогов: «Я – предатель для мира моды». Про «Модный приговор», русский стиль и наши бренды

Я же Муська-пуська. Так, боже, я боюсь. Юля, да ладно, ты перестаньте. Каким бы модный приговор ни был, это всё равно главное фэшн-шоу в стране. Это было честное соревнование или это была игра? А насколько для вас было шломительному, что есть ещё одна ведущая, Лилия Рах? М вы вообще были одним из первых стилистов, который начал использовать российские бренды? Вот я, например, очень не хочу, чтобы вернулась Зара. Скажу честно, я, кстати, тоже. Мир моды - это больше, чем только про одежду. Ну, конечно, я предатель. В каком смысле? Я их предал. Я ушёл в народ. Я ушёл туда, где нет моды, где люди могут неприятно пахнуть, не знаю, что такое тренды. А почему вообще такой стереотип про Россию, которые типа, ну вот не стильные, одеваться не умеют? Мне кажется, мы очень любим себя обижать. Новаторство сегодня заключается в том, чтобы сделать скандал.

Как это называется, когда вот эти вот таби, как таби, таби очень смешные они с этими. И, кстати, очень удобные. Да, я слышала, но я поскольку не люблю даже вот это, то, что называется вьетнамки, то я подумала даже пробовать не буду. А на самом деле, если один раз попробовать, потом не вылезешь, как из трусиков танга, да? Ну, типа того. Но я не мерил, но да, наверное. Это обычно открытие женщины, типа, это не может быть удобно. Господи, как удобно. Ну, мы начали, да, пацаны, хлопнуть бы. А, хлопнули бы. Действительно, короче

вопрос такой. Потеплело, и я обнаружила совершенно неожиданно новую тенденцию. А молодые люди обнажаются на улице, снимают с себя футболки и идут с голыми торсами по Москве. Матушки, как ранее. В каком районе? Как хорошо, что я не бываю на патриках. Я живу там неподалёку. прохожу. Не совсем на Патриках, достаточно далеко, но я прохожу там часто, и я вижу, но я вообще вижу это не только на патриках. Едут на самокатах или на каком-то, да, жарко раздеваются. Я так скажу, если есть что показать, может быть, и я оголился бы. Да, но на самом деле есть правила, мне кажется, которые все должны помнить. Это правило у местности. И одно дело голиться на пляже или в каком-то курортном городе, а другое дело на патриках. Я против. Я просто обалдела. Кажется, что Москва как-то с её архитектурой не предполагает на вот наличие голых мужичков, которые с хорошими, кстати говоря, фигурами. Ничего не скажу. Они себе всё накачали за зиму, им есть что показать. Но тем не менее. Но надо ещё вспомнить, что мы живём в новой эре в эри контента. Кто-то контент снимает, кто-то провоцирует. Может быть, они там изподжка всё это подснимают и пишут реакцию прохожих. Мы же не знаем, может быть, это пранк.

Ладно. Так, теперь тогда поговорим про вашу прекрасную фигуру, над которой вы работали. Не только зимой, я так думаю, но и давно уже. Вы худеете или похудели? А внезапно как-то. Я просто понял, что мои ночные зажоры надо останавливать. Так вообще все хотят остановить свой ночной зажор, но не у многих получается. Человек ночной зажор, потому что работаю я много, а у меня проблема в том, что я не люблю есть на съёмочной площадке. Я не люблю прерываться. Я не люблю отвлекаться от процесса на еду, а потом переключаться снова на процесс творческий. И в итоге я забираю еды со съёмочной площадки, забира л. А я еду домой в 2:00 ночи, я устраиваюсь перед телевизором, я что-то включаю, потому что я поглощаю весь телеконтент, я смотрю очень много всего. И у меня начинается поглощение сосиски с макаронами, салат ещё салат свикольный, с майонезом, с чёрным бородинским хлебом, сало обязательно потом выпить ещё какой-нибудь вкусный компот. А-а, и в какой-то момент, это был, наверное, октябрь прошлого года, я в монтажке что-то на себя посмотрел, думаю: "Но щёки уже прямо жёстко не влезают в кадр, надо что-то делать". И в целом я ограничил вот этот ночной зажор. Я начал всё-таки есть на площадке и выделять время. А немного, но хотя бы. Я не забираю еду домой с площадки. А если вы не забираете домой еду с площадки, то в холодильнике ничего нет. Именно, потому что дома вы не бываете. Именно. Ну, вообще вот результат. Ну, а минус сколько с октября? Минус15. Вау. Угу. Это круто. А как вы относитесь

к похудением на Азмпике? Я считаю, что каждый человек имеет право делать то, что он хочет. А единственное, что, разумеется, мы, кстати, у нас помеха по звуку, не обращайте внимания. Мы на заводе практически. Я считаю, что каждый имеет право делать то, что он хочет, делать так, как он хочет. И мы не имеем права людей осуждать. При этом, разумеется, это не до конца исследованный препарат. Мы не понимаем, какие будут последствия, но я знаю очень многих, кто прибегает. Да, я тоже прибегает, поэтому и спрашиваю ваши отношения, потому что, ну, существенно -15 и думаю, вдруг вы тоже купились на эту историю. Нет, вы такой Да, вы доверяй, но проверяй. Ну не моё это, я боюсь. Не надо.

Саша, вы как-то признавались неоднократно в самых разных интервью, что вы любите, чтобы вас хвалили. даже не любите. А что вам это нужно, чтобы вас хвалили? Вам это нужно только на съёмочной площадке или вообще? Ну, вообще, конечно. Ну я же Овен. А что это? Что это значит? Ну, вокруг меня нужно танцы с бубнами танцевать. Но не все это делают, конечно, но, ну, как но мне это важно. Мне кажется, что меня это очень заряжает, меня это вдохновляет. У нас даже шутки на съёмочной площадке есть. Я ко всем подхожу. Тебе не нравится мой костюм? И мне нужно ответить: "Мне очень нравится твой костюм или ты меня не похвалил". Ну, понятно, что это уже шутка. Я утрирую эти обстоятельства, если вдруг никто не похвалил. Ничего страшного. Удивительно, что вы в этом так открыто признаётесь. А что в этом такого? Это прекрасно, это очень трогательно, но я знаю, в общем-то тенденцию такую, что люди популярные. Обычно они, так сказать, скрывают свою такую зависимость от этой похвалы. Говорят: "Ну нет, я просто работаю сам для себя, как бы, ну мне просто интересно там и так далее". Ну, очевидно же, что людям публичным, я сейчас не только о моих коллегах из телевидения говорю, но и людям из моды, контент криеэйторов имею в виду. А это важно, потому что ты делаешь что-то, что должно собирать лайки, охваты, комментарии - это тоже про похвалу условную. Поэтому, мне кажется, озвучить это как факт и сказать: "Да, мне это приятно и мне это важно, и я хотел бы, чтобы вы меня хвалили". Это честно, по отношению к

своей аудитории. Ну хорошо. Ну, обратная связь с аудиторией абсолютно понятна. Вас обожают женщины. А понимаете ли вы возраст женщин, которых вас обожают? На самом деле, мне кажется, моя основная аудитория взрослая достаточно. Это вот мне 44, это 440 плюс. Угу. И мне это нравится. Это одна из самых платежеспособных аудиторий. Почему это нравится ещё и каналам, на которых я работаю, и рекламодателям, естественно. Но при этом у меня есть моя аналитика личная, и я не только персонаж этой аудитории. Меня любят дети, а меня любит мужская аудитория. Да ладно, даже мужская. Это правда. Очень часто в 90% случаев ко мне фотографироваться на улице подойдут мужчины. Да вы что? Это правда. А и я каждый раз после того, как это происходит, вот в воздух бросаю фразу: "И мне ещё после этого будут говорить, что меня смотрят только женщины". И тут ещё важно понимать, что я не человек одного контента. У меня его очень много. Угу. для другого аудитории у меня естьконтент для третьей аудитории. У меня есть соцсети для четвёртой аудитории. Ты захватчик. Типа того. Но это случайно. То есть это вообще не было стратегии. Когда начинались соцсети, в частности, и YouTube это вообще не было стратегией. Я просто понимал, что я хочу что-то ещё делать, потому что телевидение, ну, вы сами понимаете, это всё равно рамки, это ограничения. Есть какие-то вещи, о которых мы не говорим, условно, даже название брендов, цены. какие-то шутки не телевизионные. Это прекрасно понимал. Поэтому появился YouTube. Он был просто так. Мы снимали что-то там на гопрошку, хихикали, везжали, шутки шутили, и он вдруг начал раскачиваться. И ко мне на улицу начали подходить люди. Не со словами: "Мы смотрим вас в перезагрузке". Тогда была перезагрузка или вот мы смотрим успеть за 24 часа или что-то ещё. Говорили: "Вау, ваш YouTube - это супер". А мы не знали, что у вас оказывается такой юмор, да, мы не знали, что вы вот так-то умеете, а что вы ещё и вот так скажете. И я понял, что это ещё одна аудитория, которую я тоже могу очаровать, немножко захватить. И очень вовремя начал это

делать. Я думаю, что сейчас бы я уже не решился. Угу. А за что вас любят женщины? Вы знаете, вы анализировали это? Вот что у вас там? Ну, потому что я муська. Как? Я же муська-пуська. Так, я же сюсюкаюсь с ними, понимаю, обнимаю. Я не боюсь э контакта. Я могу взять героиню за руки, утереть ей слезу. А я могу и сказать: "Иди ко мне на плечо, поплачь". То есть для кого-то я сын, для кого-то я очаровательный молодой человек, для кого-то я, не знаю, папа. Мне кажется, они во мне видят просто совершенно разных мужчин, которых им, возможно, в жизни не хватает. Очень эмпатичного мужчину, возможно, но для меня эмпатия важна. То есть я не могу не любить свою героиню. Я её люблю безоговорочно в момент съёмки. Она может потом мне не нравится или я потом проанализирую, подумаю: "Какая ты, блин, глупая". говорила плохо, не монтажно, но в моменте я её просто обожаю. Она просто моя королева. Вот это, кстати говоря, вопрос, который меня очень волнует, потому что на самом деле вы производите впечатление очень искреннего человека. Я пересмотрела, готовясь к встрече с вами миллион просто вот этого вот всего контента, о которой вы сейчас рассказывали, была погружена в вас очень долго и думаю: "Господи, а он не устаёт? Он реально такой, ну вот я верю просто, что он каждую обожает, каждую берёт просто и обнимает это". Но это же невозможно столько лет обожать вот этих вот женщин, с таким интересом составлять им луки, так радоваться за них каждый раз, когда они гово смотрят на себя в зеркало и начинают рыдать. Ну, ну потому что как только я перестану от этого получать и удовольствие, и, не знаю, какие-то другие, возможно, эмоции, и гнев, и радость, да всё, что угодно, я перестану это делать абсолютно просто и

легко. В январе двадцать четвёртого стало известно, что вы будете вести модный приговор. Он стартанул в апреле, как я понимаю, чуть позже, но у вас были конкуренты, значит, Игорь Врник, Даниил Грачёв, Константин Михайлов и Александр Анатольевич, который теперь время от времени появляются, а в рамках модного приговора. А почему вы приняли вообще это предложение и почему вы так волновались по поводу этого предложения? Хотя опытно работа на телевидении у вас был уже гигантско. Ладно, я себя чувствую лохом, на самом деле. Это фантастика. Я вообще, э, я всё понимаю головой, но внутри, видимо, я вот тот самый мальчик Саша Рогов, который всё равно чувствует себя, ну, каким-то посредственным, обычным, условно, никому неинтересным. А почему принял предложение? Ну, я же авантюрист. Я был просто заинтригован, потому что было несколько звонков с Первого канала. Первый звонок был: "Здравствуйте, это Первый канал. Мы сейчас будем перезапускать модный приговор. А-а, что вы о нём думаете? Не хотели бы принять участие? Я сказал: "Ну, потенциально, да". В качестве кого? Мне сказали: "Мы пока не знаем, ничего не знаем. Это приходящий эксперт, это, не знаю, защита, это нападение". О ведущем я даже не думал. То есть в моей голове этого не было. Хорошо, мы вам перезвоним. Я подумал: "Ну, в принципе, такой пранк звонок, даже если он с первого, о'кей, классно, что позвонили". Каким бы модный приговор ни был, это всё равно главное фэшн-шоу. в стране. Вдруг к концу года опять звонок: "Здравствуйте, это модный приговор. Мы вот вас приглашаем". Я говорю: "Да кем вы меня приглашаете? Что я должен делать? На роль ведущего". Я говорю: "В смысле? " То есть на кресло ведущего? Они такие: "Да, это будет роль ведущего". Я такой: "Интересно". Но при этом а я не понимал, что во мне уже достаточно силы это делать, потому что у меня не было опыта ведения именно большого шоу, когда ты на ухе, когда это коммуникация, а без остановки, потому что шоу, опять-таки, мои на других каналах, это шоу, снимающееся стационарно, конкретная сцена, выставлен свет, мы там сняли три премерки подряд

три героини из разных серий. Ну, я сейчас можно уточню один вопрос. А это была честное соревнование или это была игра? Потому что я сейчас вот вы говорите, что я там не понимал, что у меня есть сила это делать, а я при этом думаю про другой как бы результат, который тоже нужно всегда учитывать, когда соглашаешься на любую авантюру. То есть а могло бы быть так, что Александр Рогов проиграл бы, ну, кому-то из этих ребят. Я предполагал, что так и будет. Я вообще не делал стаци. Не думали, что это ударит по репутации, что вы тот человек, который уже столько лет тоже делаете свои альтернативы? Конечно, думал и тем не менее, ну, конечно, но мне было интересно, что это, как это будет, и важный нюанс. Я не знал, что будет соревнование. А, то есть я был уверен, что меня зовут просто вести. Угу. И когда я приехал на съёмочную площадку с тремя комплектами одежды, потому что мы должны были в этот день снимать три серии, мы сняли первый мотор и ко мне подошли, сказали: "Александр, теперь вы два мотора ждёте". Я говорю: "А что в два мотора происходит? Ну, там ещё двое ведущих. Я говорю: "В смысле? " То есть то, что будет голосование, не говорили, просто ещё двое ведущих. Мы пробуем. Потом выяснилось, что есть ещё один съёмочный день, в который снимаются ещё ведущие. Не всех показали в эфире. Снято гораздо больше людей. Там снято, по-моему, порядка восьми ведущих. Некоторые не вышли в эфир. И уже когда были сняты эти серии, сообщили, что из них пять выйдет в эфир и будет народное голосование. Чокнуться. И как бы я-то уже в этом поучаствовал, я не знал, что будет конкурс. Соответственно, возможно, вот сейчас я вот переворачиваю страничку обратно. Возможно, если бы я знал, что конкурсы меня будут с кем-то сравнивать, я бы не пошёл. Угу. И таким образом, возможно, бы упустили какой-то шанс. Возможно. И возможно это была тонкая, на самом деле, история специально. Мы же все всё равно самовлюблённые, ранимые. А, ну как бы вот, ну, как так? Ты с кем-то будешь себя сравнивать, правда? А тут, когда это уже свершившийся факт, вы уже снялись, это в любом случае пойдёт в эфир. Но я подумал, ну как бы, ну вот, ну а что? Я уже в этом снялся, я уже сделал свою работу хорошо, и я был, правда, собой очень доволен. Хотя первые 15 минут съёмки я вообще не помню. Вот я помню, я выхожу, крещусь, а иду, говорю вот эту фразу: "Доброе утро, здравствуйте, это модный переговор на Первом канале". С вами Александр Рогов, стилист и телеведущий. И потом у меня бланк просто, я вообще не помню ничего. Угу. Потом я сижу, говорит Эвелина, и я себе просто говорю: "Ты просто опомнись сейчас выдохни и сделай свою работу, которую ты умеешь делать. Начни коммуницировать, задай вопрос". Я понял, что я не знаю Эвелину, я не понимал, как она будет на меня реагировать. Я подумал: "Ну и к чёртовой матери". Ну и не знаю я. Ну отреагирует плохо. Ну подойду потом извинюсь. Я начал, а говорить что-то, что не предполагалось. Я бросал Эвелине какие-то милые шутки, и она вдруг начала на них реагировать и на меня даже вот так хитренько посматривать. А мы никогда вместе в кадре не были. Мы были знакомы, но скорее здравствуйте, низкий поклон и всё. Да. То есть я закончил мотор, вышел и подумал: "Блин, а вот мне там было хорошо. С такой тёщей вы в караоке пойдёте во французский ресторан. Великолепный ответ. Ирин, я в потрясении. Я мастер преображений. Я столько преображений видел в своей жизни. Я просто теряю дар речи".

Ну и всё. Потом начались вот эти дни ожидания. Конечно же, я не специально, но я подключил к голосованию всю свою аудиторию, но я не мог этого не сделать. Моя аудитория всегда подключена к тому, что я делаю. Не сделать. И на удивление, аа все эти люди, которые в большинстве случаев никогда не реагировали на мой контент, а условно на мои какие-то шоу, на YouTube мой, на какие-то мои инфоповоды, вдруг начали меня поддерживать интервьюеры, а какие-то инфлюенсеры, какие-то люди начали реально сами. Я никого не просил, я написал только в своих соцсетях: "Всем привет, у нас начинается голосование. голосуем. У меня есть там две странички в Telegram в запрещённой соцсети, а в Ютубе где-то вот где мог я сказал. Я не собирался прямо вот так бомбить. И оно как-то вот так вжум вумжум пошло. Но я был уверен, что даже всё это не поможет. будет верник. Почему? Ну, как верник, известное большое лицо для канала. Он, ну, как бы хорошо всё это провёл, всё чётко, с шутками. Его знает Эвелина, у них там был такой прямо экшен. Она с ним коммуницировала очень открыто, она с ним приятельствует. Я был уверен, что будет верник и что всё это, ну, условно, вот там некое голосование, вот давайте смотрите, ну, потом решим. И я вдруг нахожусь в Челябинске. Мы снимаем рога в городе, Челябинская серия. Мы сидим, едим. Мне звонок, я не знаю, что это за номер. Говорю: "Здравствуйте, Александр, здравствуйте, мы вас утвердили. Поздравляю. Кто меня утвердил? Куда? Что? " Я говорю: "Вы что? Это Первый канал. Я говорю: "Утвердили куда? " на модный приговор. Я говорю: "Да, спасибо". Я кладу трубку. И потом я сижу, говорю: "Ребята, меня на модный утвердились такие: "В смысле реально, что никому нельзя было рассказывать? Я знал какой-то период времени, что меня утвердили, но потом уже была новость запущена. Вот эти газеты в метро, первый канал заявлений, что Александр Рогов с огромным отрывом. Мне было очень приятно, там 50% голосов практически были за меня". И я прямо подумал: "Ну вот это народная любовь". Юль, потому что у меня можно отобрать всё, что угодно, но статуса народно выбранного ведущего модного приговора у меня не отберёт никто и никогда.

А насколько для вас было шломительным, что есть ещё одна ведущая Лилия Рах? Мм, ну, было ошеломительно, но я стараюсь ко всему, правда, относиться философски, потому что когда был звонок с первого и мне сообщили об этой новости, и следующей фразой было: "Когда мы можем подписать эксклюзив с первым? " Я сказал: "О каком эксклюзиве идёт речь? Я работаю на СТС". А мне сказали: "Мы должны взять паузу. Нам нужно решить, что мы будем с этим делать". Так, и достаточно долго до запуска шла работа над вот этим договором, который будет мне разрешать работать и тут, и там. И параллельно с модным приговором, с запуском съёмок, у меня шла съёмка очень сложного шоу. Это рога в городе, которым я очень горжусь. Это где мы ездили по регионам. Обожаю его. Сложнейшего никогда, возможно, больше не будет. Это тяжелейший труд, но я его прямо очень люблю. Я считаю вообще это моим лучшим телепроектом. А я поддерживаю вас. Спасибо. Я понимал, что если будет модный приговор с этим графиком, а это четыре съёмочных дня, это 16 серий, это Рога в городе в параллель, это монтажи, а я монтирую, я выезжаю в монтажки, я сижу там параллельно YouTube, параллельно у меня бренд, параллельно какие-то съёмки и так далее, я бы, наверное, кончился. И если философски к этому отнестись, забыть о том, что я был ошеломлён, наверное, это тоже мне сверху прислали помощницу, ну вот такую Лилю Рах, она ведёт вторую часть серий. Она это делает по-своему. А я рад, что мы с ней разные, и я не рискнул бы нас сравнивать. Это совершенно по-разному происходит. Вы узнали об этом как? О том, что будет Лили? Мм. Также в день съёмки, когда вам сказали: "Переждите, сейчас как бы немножко отдохните". Почти, почти. Угу. А, но, ну, мы же люди взрослые. Я, я это принял. Угу. Я не посчитал нужным устраивать сцену и говорить, что либо я, либо она. Я думаю, что я немножко не в том статусе для Первого канала, чтобы устраивать истерики и скандалы. Поэтому я подумал, что это а подарок свыше в качестве второго ведущего. И это моё испытание немножко своё эго а пригасить. И я, мне

кажется, справился с этим очень достойно. Вы отсматриваете эти программы? Да. Я вообще пожираю весь контент. Я пожиратель телеконтента. Я смотрю успеваете, я не очень понимаю, ночью я смотрю. Я сплю, кстати, даже вполне нормальное количество времени, но 2-3 часа перед сном, я ложусь около 2:00 ночи, я уделяю время телеконтенту. Я смотрю и говноконтент очень плохого качества. Зачем? Потому что я на нём отдыхаю. Я не хочу там следить за склейками, мне прямо плохо. Я вот смотрю его, мне прямо дурно. Думаю, боже, как так можно убого сделать? Ага. И ваш кофекционист внутри, он такой немножко это прямо отвратительно. Потом я смотрю суперкачественный контент. Я смотрю очень много западных шоу высочайшего уровня. Я смотрю склейки, я смотрю, как перешли из музыки в музыку. Я смотрю, как вклеен синхрон героя. И что на синхрон немножко вот зашли кадрами и синхрон не сразу пошёл в эфир. Это очень меня насыщает и даёт почву для размышления. Я пытаюсь понять, а что из этого я могу сделать и в своих шоу тоже. У нас не такие бюджеты. к сожалению, на телевидении, как на Западе. Ну вот я такой, знаете, специалист низкобюджетных шоу, которые выглядят гораздо дороже, чем они стоят на самом деле. И, конечно, я смотрю модный приговор. Ага. И я могу посмотреть и серии с собой. А в частности, забавно, когда я собираюсь на выезд на съёмки модного, мне нужно быть там в 10:30. Модный идёт в Да, модный идёт в 9:20. Я в 9:20 включаю. Идёт серия, заканчивается она как раз примерно в 10:10. И от дома до площадки у мене ехать 20 минут. То есть я могу посмотреть весь эфир с собой и уже вот с этими эмоциями, увидя, как всё это происходит, еду на съёмничную площадку. И почему я смотрю, мне важно, как меня

как ведущего смонтировали. То есть вы те телевизионный фанатик? Абсолютно. Я вообще не понимаю, как можно жить без телевизора. Я могу жить без музыки, но у меня всегда работает телевизор дома. С ума соти. То есть, а если бы вот как бы смотреть на вас, как на а не то, как вы известные как медиаперсоны, как стилист, то на самом деле вы телевизионный фанатик. Угу. Я хотела именно этого, быть в телике, работать на телике. Я помню, а посёлок Рассвет, Тульская область. Мы с родителями из какой-то маленькой квартиры переехали в дом. А мы потом его перестроили в двухэтажный, я помню эту стройку. И вот диван, на нём, значит, естественно, вот этот вот это покрывало с розами. Стоит телевизор, ещё не было пультов, надо было переключать. Там вот несколько каналов. И вот я помню, я смотрел, как заворожённый вот все эти телепрограммы, вот эта заставка ВИД до шестнадцати и старшая, вот это-ля, а и вот это всё просто меня завораживало. Я думал: "Боже, это что-то невероятное, я так хочу быть там, это, наверное, так интересно". То есть я никогда не хотел заниматься модой, быть именно стилистом. Я хотел в телек, и у меня был план, который сработал. Как прийти в телек, я туда пришёл сразу. Просто с разных ходов заходили. У меня практически сразу получилось. Я учился в пединституте и на втором курсе мы просто я вообще никогда никем больше не работал, кроме как на телевидении или в моде. Я работал сразу на телевидении, сразу вёл программу. Я говорю: "Всем привет, с вами Саша Рогов, и это рубрика EФшion". Тема сегодняшнего выпуска: старая и новая. Кстати, здравствуйте, в студии

подробного проекта я Рогов. Слушайте, вернёмся ещё всё-таки к модному приговору. Эвелина Хромченко, легенда этой программы. И не только легенда этой программы, но и человек. Я очень далёкий человек от моды. Я ничего про неё не знаю. И от глянца, и от гламура. Но слыхала, что Эвелина непроста, что у неё сложный характер, что с ней нужно найти общий язык. В общем, надо на кривой козе как-то доподъехать. Вот прока. Юля, что от меня хотите услышать? Я хочу услышать, как вы подъезжали на Да, да. Я хочу услышать, что за кривую казу вы выбрали, чтобы подъехать к Эвелине. Юль, ну смотрите, представляете, со сколькими женщинами до встречи с Эвелиной я успел пообщаться? Вот у скольких сложнейших женщин я взял интервью. Я сейчас не говорю о едийных персонах. И я не скажу, что Эвелина была самым сложным человеком, самой сложной женщиной, с которой мне предстояло общаться. Эвелина ценит профессионализм, а чёткость, конкретность. И мне кажется, как только я открыл рот на модном приговоре и вот начал делать то, что я умею делать, у неё не было ко мне вопросов. И у меня есть, ну, такая сплетня, я уж не знаю, правда это или нет, Эвелина согласовывала всех ведущих, кого пробовали. То есть был некий список лиц, которых нужно было одобрить Савелины, потому что, естественно, она была изначально на этом месте и она там должна была остаться. Она культовый герой этого шоу и без Эвелина модного приговора, перезапуска быть бы не могло. Угу. Я не знаю, кто мог бы сидеть на её месте из фшндустрии. Такого человека нет. Плюс небольшой нюанс. Я понимал, что мне важно с Эвелиной вступить в коммуникацию не на съёмочной площадке. Вот я пришёл к ней в гримёрку, и я постучался к ней в гримёрку. Я не падал на колени, я поздоровался. Это был наш первый такой официальный а коннект, потому что до этого ничего подобного не происходило. Хотя я был когда-то у Эвелины даже на собеседовании с моим поддельным портфолио, о котором я неоднократно рассказывал. Именно. Я зашёл к ней в кабинет и попросил советов. Я сказал: "Эвелина, мне хотелось бы от вас как от человека, который такой умный. А мне правда хотелось. Я потом уже понял, что возможно это как бы такая вот хитрая схема, но я её правда провернул. Мне правда было важно. Я зашёл к ней и сказал, что Велин, я сейчас пойду в кадр. Что важно? Как коммуницирует? Как вы записываете сцены? Они отдельные или мы можем говорить? Можно ли мне говорить, если вы тоже что-то говорите и мне есть, что добавить, потому что у Эвелины есть прямо блоки, она в них, у неё такое соло выступление, можно ли там что-то добавить или вот какую-то ремарку бросить? Она сказала: "Да, конечно". Дала мне пару рекомендаций и в принципе потом случился кадр. И мне кажется, это было правда хорошо. То есть я как специалист из мира телевидения могу оценить свою работу на первой серии модного приговора как очень хорошую. Я смотрю, что вы, что называется, мэчитесь идеально, как будто бы вы всегда работали вместе. Это, конечно, потрясающе именно при том, что я слышала, что с ней сложно, что она человек такой, да, потому что она гиперфекционист и так далее. У нас с ней какая-то очень прикольная химия. Я не знаю, ощущает ли её Эвелина. Я её ощущаю. Вот какая-то такая вот химия на подколках, на дломе и вот таком каком-то милом игноре меня со стороны Эвелины. А, и в монтаже это выглядит как-то очень интересно. И я в это продолжаю играть. То есть у нас не игра, а если Эвелин смотрит это интервью, я надеюсь, что она тоже играет, и у нас с ней вот такая вот игра двух противоположностей в кадре. Знаете, мне кажется, вы бы могли ещё, если бы вас так не интересовало телевидение, вы бы могли пойти э в школу дипломатии. Да, Да, может быть, ещё пойду. Ну не знаю. Нет. А, ну хотя, кто знает, конечно, но ну я для дипломата слишком вспыльчивый. Прямо очень. Угу. Я прямо иногда у меня прямо глаза краснеют, и я прямо вот в этот же момент мне нужно прямо вот всё разбить. Я потом извинюсь, я на колени встану и при всех прощении попрошу, и все это знают, правда. Но мне нужно вспылить в моменте

иначе будет плохо. Ну хорошо, ещё одну фамилию зацеплю и бросим мы уже модный приговор. Пойдём дальше, потому что жизнь у вас интереснее, чем только один проект. Их у вас множество. Ещё одна непростая женщина, девушка, которая приходит время от времени к вам на модный пригомор. Это Анастасия Самбурская. Так, характер. Я не знаю, что за байки ходят про характер Самбурской, потому что я на себе результата и эффекта этого характера не вижу. Возможно, потому что, ну, как бы я для Настасьи, ну, не то чтобы свой, то есть я для неё на её же уровне. Ага. Мне так кажется. И она понимает, что я не интервьюер, я не журналист, который полезет к ней в душу. Я не буду задавать глупых вопросов и никогда их не задаю. Я тоже зашёл к ней в гримёрку, когда она появилась впервые на модном приговоре. Мы знакомы были, но тоже шапошно. Я тоже к ней зашёл и даже в какой-то степени, а со своей уже стороны дал не то, чтобы совет, а просто сказал: "Анастасия, здесь не бойся, тут говори, здесь шутить можно. Они думают, что у нас академично, у нас есть сценарий, там есть прописанные вопросы, которые мы будем задавать, но, пожалуйста, ты здесь, как мне кажется, тоже, потому что у тебя своеобразное чувство юмора. И вообще, мне кажется, она такая новая. Надежда Бабкина в модном приговоре, правда, по вайбу. А и я не чувствую никакого там спецхарактера и каких-то там, не знаю, сложностей. Для меня она нормальная абсолютно. Ну, у Настаси тоже сейчас занялась выпуском своей одежды, и у неё были такие схлёстывания немножечко как бы с разными там модными Telegram-каналами в чат. Ой, ну она это любит. Нет, ну тут они её задрали. Ну, в смысле, задирали. Она их в ответ задирала. Она, видимо, как я, такая же вспыльчивая. Нужно вот это. Э она никого не боится. Ну бесит её антиглянец. Ну вот она давай там по ним в соцсетях. Хотя другие бы осторожненько обошли, лишь бы вот там конфликта никакого не было. Ну, не то, чтобы она паразитирует на конфликтах, но а, да, она чуть-чуть конфликтная. Ну, вот такая хочет сказать, сказала и неважно, кого там задела. Потом извинилась, кстати, перед эти глянцем. Вроде бы как-то она сама даже сказала: "Девчонки, типа сорри, вообще ничего такого". Аа по бренду одежды я думаю, что она охренела от того, как это сложно. То есть я думаю, что ей казалось, что это класс, мы сошьём платье и как быстро все продадим, как все сразу захотят, добегут, как все скажут: "Боже, именно это очень тяжело". И дело не в том, что это плохие платья, это классные платья в стилистике Настасии. И для того, чтобы у неё появилась аудитория, которая будет быстро всё это съедать, нужно время. И она либо сдастся, и мы вскоре не будем слышать про бренд одежды Анастасии Самбурской, это неплохо. То есть это будет её выбор. Главное, чтобы она себя не насиловала этим, потому что, возможно, ей казалось, что это всё проще и легче. Она прикольная. Да, да, она смешная. У неё юморок такой иногда просто она как пошутит. Я думаю: "Боже, хорошо, что мы не в прямом эфире". Ну такой у неё скользкий юморок, такой

прямо пикантный. Угу. Вы седой, вам невероятно это идёт. Я поняла, что вас вся семья такая посмотрела на вашу маму идеально белые волосы, папа идеально белые волосы, что такая красивая седина. Но мы, как мы знаем, в Голливуде наметился тренд закрашивать седину. Прекрасный там Брэд Питс закрасился. Кто же ещё? Вот этот Джордж Клони закрасился. Но он для роли ему дико не идёт, да. Ну, короче, думали ли вы когда-нибудь над тем, чтобы сделать что-нибудь другое? А, ну, во-первых, я считаю, что это подарок небес. Вот такая такой цвет волос. Но это фишка, которая придумана была не мной. Мне её подарили. Сидеть я начал очень рано. Я помню, что я был в пионерском лагере Чайка. Это был, наверное, девяносто первый год, может быть, даже раньше. И мы с моими друзьями обнаружили, что у меня вот здесь седой локон. Я говорю: "Ужас, выдираю". Мы выдрали мне все эти волосы прямо там вот так. А реально был прямо локон. Но поговаривают, что если волосы седые выдрать, они начинают распространяться. И возможно мы запустили процесс, мы открыли ящик Пандоры. Ну или просто это наследственная история. Возможно. И я вот так по кругу начал сидеть. У меня пошёл вот здесь локон, он становился гуще. Потом пошли виски, потом пошла вся голова. И я даже никогда не задумывался, что это какой-то недостаток и с ним нужно бороться. Нет. Я перекрашивал пару раз волосы, это были мои эксперименты юношеские, я был блондином, я был розового цвета, да, прямо кислотного такого. Но это были такие эксперименты, потому что я понимал, что в какой-то момент я уже не смогу себе позволить так поэкспериментировать, и нужно было это сделать, гештальтики закрыть, а так нет. Я считаю, что мои волосы

супер. Пластические операции для мужчин это нормально. Ну что, тот факт, что я через них проходил, конечно, да. Стрёмно было или нет обращаться? Дурак. Я такой дурак был, когда это было. То есть я даже про это не думал. Это была какая-то подружка, которая говорит: "О, я там пиарю пластического хирурга, тебе ничего не надо сделать". Я говорю: "Дай подумаю". Ну вот мешки под глазами меня беспокоят. Ну пойдём. Я сходил на консультацию. И на самом деле это была операция, которую я должен был сделать ещё раньше, потому что я работал уже на телевидении тогда, и мы постоянно боролись с мешками под глазами. Постоянно говорил: "Пожалуйста, свет прямо, не ставьте сверху, не ставьте сбоку, у меня мешки, я ничего не могу с ними сделать". И как только я от них избавился, это просто было освобождение. Ээ, я подумал, какая глупость, что я не сделал это раньше. Но я проходила через операции, которыми я недоволена, никому не рекомендую их делать. Это была липасакция живота, а потому что для меня это всегда было проблемой. То есть я говорил, что я всегда был полным мальчиком. То есть меня в какой-то момент вытянуло. Я был вроде бы как бы всё аккуратненько, красиво, но есть некий триггер, который тебя смущает, его условно даже никто не видел. Ну так или иначе. И это было ужасно. То есть мне сделали отвратительную операцию. Не буду говорить, что за хирург был. Это очень некрасиво было исполнено. У меня была ещё посттравматическая травма, потому что во время операции не отключили какой-то диод и мне сожгли ягодицу. У меня, простите, у меня на ягодице вот такой шрам, который я никуда не могу деть. А потом мне пришлось через несколько лет переделывать эту операцию, чтобы хотя бы как-то всё это сгладить. Поэтому это не рекомендую. Либо делать это всё-таки не как я: "А давай живот, да, можно. Ой, супер сегодня, да, вообще без проблем". То есть я просто не думал о последствиях, и меня глобально о них не предупреждали, потому что это была пиар-операция. И такие, собственно, достаточно часто именно в шоу-бизнесе происходят. У меня была повторная, но она уже возрастная, то есть мне убирали и век, и внизу, и сверху. И опять-таки ещё раз скажу, что я сейчас для себя в своей лучшей форме. Это, в частности, и ещё и из-за пластики, и из-за косметологии, которую я тоже как бы приветствую. Ну, это потому что вы на в кадре находитесь или вы думаете, что там и в жизни, если человек себе не нравится, то что, какая проблема пойти? Потому что всё-таки, мне кажется, у нас есть такое какое-то ограничение, типа женщина норм, а мужчина странно. У, к сожалению, да, и в нашей стране мужчины очень резко стареют. Очень резко. То есть бывает красавчик молодой, свежий, подтянутый, за год человек превращается просто в варёное яблоко. И если человек на этом не фокусируется, его право. Но если человек это беспокоит, то я думаю

обратиться к специалисту - это нормально. Недавно у меня очередной был бзик. Я пошёл опять на консультацию. Я говорю: "Я, мне кажется, готов на подтяжку". Юль, не падайте в обморок. Ну так меня все отправили домой, сказали: "Ты чокнутый, давай". Вот так должен делать хирург, когда к нему приходит человек сумасшедший какой-то идее, которую просит что-то сделать. И человеку надо объяснить, что есть параметры его лица, что маленький носик на фоне крупного лица будет смотреться некрасиво, что есть определённые последствия, что, например, а мужская подтяжка, она делается по-другому и не делается в таком раннем возрасте, что лучше похудеть. Вот, собственно, с этого момента начал задумываться, что надо сбросить вес, потому что один из хирургов сказал: "Ты доволен своим весом? " Я говорю: "Нет, я думаю, что у меня 10 точно лишних. " Говорит: "Вот, пожалуйста, мы идём и худеем. Всё вот здесь встанет на свои места и не будет ничего, что тебя раздражает". Потому что моя проблема в том, что я постоянно себя вижу на экране. Я сижу в монтажке, я себя вижу слева, справа, на общем плане, снизу всякие ужасные ракурсы. Я говорю: "Вот этот потом, пожалуйста, замените, крупничок мы поставьте". А здесь героине перекройтесь, я вот так вот стою и держу её это платье. Конечно, я как продюсер свой собственный понимаю, что вот как бы ведущему пора вот как бы ну вот тут вот в порядок привести и вот сходить

похудеть. Вы никогда не работали с психологом и при этом говорите, что сами себя проработали. Аа и вы совершенно фантастически общаетесь со своими героинями. Действительно, прямо на уровне какой-то как будто бы вот прямо понимание психологии. Ну вы всё-таки как-то прокачивали свои скилы. Ну как я преподаватель по образованию. Понятно, что у нас была психология в университете и педагогика, но я всё это прогулял, да, потому что я работал на телике уже. Я ходил только на профильные предметы. Профильный был немецкий, немецкий от и до посещался. Все предметы, всё остальное скиповалось, даже английский язык. Я помню, я пришёл сдавать госэкзамен по английскому впервые, увидев преподавателя. И она, поставив мне тройку, сказала: "Александр, впервые ты скажи. Мне очень жаль, что вы всё прогуляли, потому что у вас такой талант к языку, что то, что вы сейчас мне выдали, это говорит о том, что если бы вы не прогуливали, вы бы идеально излагали свои мысли на английском. Но немецкий у меня был перфектный, к сожалению, потерян из-за отсутствия практики. Но по-немецки я говорил как по-русски. Простите, что ушёл от вопроса. Ничего. А я не прокачивал, я не занимался ни разу с психологом, и у меня нет психотерапевта, хотя он есть сейчас у многих. Это очень модно. И даже кому-то помогает, хотя я вижу много примеров, кому не помогает. Я тот человек, которому помогло, поэтому я на самом деле очень серьёзно отношусь к этому. А пока вот не было у меня посыла обратиться к специалисту, хотя, возможно, пару вопросов я задал бы, но ответы на них я знаю. И в моменте интервью со мной, правда, происходит что-то странное. То есть мне откуда-то приходит, но невидение, не буду этого говорить, просто всё, что я говорю, говорит кто-то. Угу. Я могу даже говоря думать: "Ничего себе, прикол, вот это ты вообще мысль завернул". То есть оно как будто бы само произносится. Вот реально происходит какое-то подключение к человеку. И я как будто бы знаю что-то, что я никогда до этого не знал. И я говорю на какие-то темы, до кото на которые до этого я никогда не говорил. Это происходит само как-то вот как-то само всё. Мой род говорит и говорит правильно. и утешающе. И что-то случается с женщинами в этот момент просто происходит какая-то химия. Есть герои, до которых сложно достучаться. Есть так называемые проходные герои, которые пришли за шмотками. И кастинг иногда может их пропустить. Я тоже участвую в кастинге. Ну я понимаю, ну блин, ну пришла за шмотками просто, чтобы купить. Ну в смысле, чтобы забрать бесплатные шмотки. И ничего страшного, мы её накрасим, причёску сделаем, вещей подарим. Я как продюсер от неё получу всё, что мне нужно. Но я понимаю, что работа прошла зря, но я знаю, что праздник я подарил. Это важно. А, но большинство героев проходит вот прямо это как трансформацию. Угу. Это что-то удивительное. Мне правда искренне жаль, что это в большинстве случаев не видят зрителя из-за хрона и из-за нового смотрения телевизионного. У нас есть аналитика, что, например, после открывания зеркала за минуту мы должны закончить программу. М, вкусно произошло. Да, потому что зритель хочет увидеть до и после. Основная масса, всё, они хотят увидеть до после. Вот была некрасивая, вот она красивая, всё, я поехала дальше. Всё. Поэтому вся эта философия мной делается для героини, потому что я хочу в неё это заложить, искренне ей сочувствуя, искре искренне её любя, искренне желая сделать её жизнь лучше. Потом она может делать с этим багажом, который я в неё заложил, что хочет. И когда у меня спрашивают: "А что с героинями потом? А вот переживаешь ли ты, накрасится ли так снова? " Да, нет. Что с ней потом? Это её ответственность. Я её любил в момент съёмки. После съёмки я не обязан её любить, потому что я люблю уже следующую. Понимаете? Да. Иначе я умру. Ты очень красивая. Ты достойна любви, ты достойна комплиментов, ты достойна уважения, ты потрясающа, ты такая красавица. Я тебя поздравляю с преображением. Спасибо. Давай обниматься. Спасибо. Давай напоследок вместе поарём. Давай. Три. четыре. А

вы стали одевать мужчин? Это вообще, по-моему, подвиг русского мужчину попробовать переодеть. А это так интересно. И как? Но там же совершенно нужны были другие примочки. Абсолютно. С женщиной понятно, её нужно пожалеть и ей нужно сказать, что она самая лучшая и дать ей возможность визуально действительно увидеть, что она может быть другой. Угу. Мужчины консервативны. Я вам скажу, как интервьюер, что с мужчинами сложнее вести интервью. Мужчины гораздо более закрыты, а они очень долго думают, как бы впускать ли вообще в систему координансово. Очень часто какими-то поверхностными такими м темами закрываются. Кроме всего прочего, реально как бы такая, ну, очень такая ригидная психика в этом смысле, что, ну, не очень склонна к переменам. Мужчина как бы понял, вот я такой дорогой иду и всё, я себя вижу так, я думаю, ничего себе задачку поставил себе Александр, решил поприодевать мужчин. авантюрист. И когда всё идёт по плану, мне нужно этот план чуть-чуть видоизменить. И учитывая тот факт, что я фанат телевизионных форматов, я однажды напоролся в интернете на английский формат быстрого мейковера, в котором заключено сразу несколько преображений героев. Нет такого фокуса на глубоких историях, на психологии, на сюрпризах. Это просто три человека, у которых есть запрос. Огоыт чуть больше, потому что этот основной онлеего растягивают на всю серию и туда например два е проходных, но при этом не менее эффектных преображения. И именно в таком формате был шанс сделать мужское преображение, потому что только на мужском преображении построить нельзя. Все спонсоры женские, аудитория женская, и смотреть мужское преображение, где грандиозной трансформации с макияжем не будет, будет тяжело. Поэтому и придуман был формат а рогов в деле стройными преображениями, где одно из всегда было мужским или если вдруг мы не нашли героя, это правда сложнее. Мы делали тройное женское преображение. И, конечно, для меня, как для ведущего, это был вызов, потому что я привык сюсюкаться, за ручки брать, обнимать. И вдруг мужские преображения, это другой темпоритм речи, это другие, а, фабулы, это другие фразы, это другой подход. А что говорить на зеркале? Вот я сейчас открою зеркало, что я буду говорить. Посмотри, какой ты красивый. Ты обворожительный, я же не буду этого делать. И для меня это был вызов. Но как-то очень быстро я с этим справился. И я скажу так: вот эти мужские преображения были супер. Мы такие реакции мужские получали. Они такое говорили. У нас там и плакали, и везжали, и какие-то такие вещи произносили, которые до этого ни одна женщина мне не говорила, правда. И это было супер увлекательно. Но я понимал, что эта игра не вдолгую. Мы не сможем долго ехать на мужских преображениях, но мне кажется, они были очень недурные. И у меня получилось донести до мужской аудитории, что мужской стиль - это не страшно. И мы какие-то темы интересные с ними затрагивали, что а мужская стрижка - это не только барбершопские вот эти сбритые виски, а сейчас актуально, например, стрижки заросшие, когда виски чуть более покрыты волосяным покровом, а не просто наголо убраны. У нас даже был один товарищ, которому мы делали накладку на волосы, на голову прямо наклеивали накладку с этими искусственными волосами. Он был лысый, а вдруг стал у нас прекрасный благородный принц. То есть это был прикольный эксперимент, не простой, но

увлекательный. Наши марки недавно очень сильно рванули в связи с уходом западных марок с российского рынка. И я вижу, что вы очень так их используете в своих образах. Да, но вы вообще были одним из первых стилистов, который начал использовать российские бренды, российские бренды российских модельеров, как бы, и так далее. И это было очень давно, когда вы начали делать. А как вы думаете, какая судьба их ждёт, если начнут возвращаться западные марки? Вот я, например, очень не хочу, чтобы вернулась Зара, скажу честно. Я, кстати, тоже. Мне так нравится лайм, и мне кажется, что дороговато. Ну, они охренели, конечно. Тут ничего не скажу, как бы за посем какие цены будут в заре. Если они вернутся, ну да. А, но вот мне просто так нравится, что они так здорово за 3 года такую махину подняли вообще, что я и мне кажется, что их опять задавят Западные марки. Это тот случай, когда очень, э, агрессивно, негативная ситуация повлияла на бизнес позитивно, потому что с Лаймом никогда не сотрудничал бы никто из редакции, если бы не сложившаяся ситуация. В Лайм бы никогда не пришли те арт-директоры, которые пришли туда сейчас, потому что они все в какой-то момент остались без работы. И Лайм был единственной площадкой, куда они могли пойти применить свои навыки. То есть там работает Ольга Дунина, которая делала весь русский вог как фэшн-директор. Там работают суперкрутые фотографы, они берут лучших моделей. Здесь всё работает

в купе. И, честно признаюсь, даже если Зара вернётся, если она вернётся, это всё равно не случится завтра или послезавтра, мне кажется, что Лайм стал очень серьёзным конкурентом. Вот если до этого Зара была конкурентом, а Лайм где-то там плёлся в хвостики, то сейчас Лайм будет основным. них нелучиго бума, который случился, потому что когда Зара пришла на рынок, он был пустым. Мы все звуки собрали, какие могли. Да на заводе завода, как только ты будешь моториться по звуку, у тебя отовсюду пойдут люди, везде будет шершать галька, будут что-то таскать. Ну а что? Ничего страшного. Мы ржали всегда тоже, что у нас как только команда мотор, так у нас оркестр просто из-за угла должен выйти всегда и начать работать. Ну ладно. А это касается всех западных брендов или нет? Давайте так. Те, кто ушли и по ком скучает аудитория, например, люкс, они так продолжили люкс покупать. Мне кажется, что сейчас такое тонкое время, а где аудитория разделилась прямо на несколько лагерей. Один лагерь - это масс-продукт, а и они покупают недорогое на маркетплейсах, вот когда это прямо совсем копеечное, прямо вот без примерки взять и точно не прогадаешь. Вторая часть людей - это которые покупают даже уже не масмаркет, масмаркетом не назовёшь midle, это тот же самый лайм, потому что цены там действительно достаточно высокие, но и качество супер, и дизайн отличный. А это те, кто покупал и покупает люкс и продолжит его покупать. И четвёртое - это люди, которые хотят уникальный нишевый продукт

локальных брендов. И вот сейчас время капсульных брендов только настаёт. У меня часто спрашивают: "Почему ты свой бренд не развиваешь? Что вы магазины не открываете? Вот вы здесь могли бы ещё там в каких-то регионах открыли бы. А я не хочу. Я хочу, чтобы мой бренд был маленьким, чтобы мой магазин был, а, сложно находимым, чтобы люди к нам шли. И они реально захотели бы прийти ко мне, чтобы купить этот пиджак. Они просто проходили по улице, купили его постольку поскольку. Сейчас время, а, уникальной одежды, а, с каким-то прикольным дизайном. А прикольный дизайн себе могут позволить только маленькие бренды, которые на нём не зарабатывают. А зачем тогда? А потому что это для удовольствия. Это бренд, который просто сам себя окупает. То есть срабатывается где-то в другом месте, а тут для души. Да. С ума сойти. А что вы ржёте все? А теперь хор начался. Вы слышите? Я же говорил, как только мы замоторимся, будет вот это. Так, это собрали всё, что Юля, это из-за меня я не везу. Нет, из-за вас. Почему? Мы тоже так же. У нас так же. Мы как говорим моторы, у нас понеслось всё, что можно.

Мы нормально всё. рога в городе, как я понимаю, это был ещё один вызов, ещё одна авантюра, потому что, конечно, поехать вот стилизовать именно на местах, а это такой прямо знаете, как прямолинейный ответ на очень частое возражение, которое там в моей жизни звучит так: "Вы там не знаете, вы живёте себе в Москве, вы не знаете, как живёт страна". Ну, враньё. Я знаю, как живёт страна, потому что я езжу на гастроли очень много в течение 20 лет своей жизни. Просто каждый месяц я выезжаю там по четырешевом раз Москвы. И, ну, не докажешь. Это как бы главные возражение всегда по любому поводу. В вашем случае, я думаю, что вы его слышали просто миллион раз. Даш. Ну, конечно, здесь-то вот в Москве вы можете развернуться, а мы-то вот там живём. И вы поехали доказывать. И что причина именно в этом и была. Я 2 года уговаривал канал запустить эту программу. Ого. Два. Мне говорили: "Ты дурак, куда вы поедете? Вы из чего будете покупать вещи? Что вы будете делать? А вы что, визажистов повезёте? " Я говорю: "Да мы местных найдём". Я сделаю клич в соцсетях. Мы найдём местных. Там же все были местные. Приезжала только съёмочная группа, фиксирующий процесс. Визажисты, парикмахер, одежда, всё покупалось там. Мы не привозили с собой ни единой вещички, вот вообще ничего. Даже ни одной серёжечки не было с собой. И мне

говорили: "Это нереально. Вы дураки, это невозможно. Вы сойдёте с ума. В этом они были правы. Вы чокнетесь, это тяжело. Я говорил: "Пожалуйста, умоляю, разрешите". И тут Вячеслав Муругов, тогда он был гендиром, он сказал: "Хотите, делайте, езжайте". И мы поехали. И я помню, что в начале мы снимали четыре города подряд. То есть первый пул был четыре города из города в город переезжая. Вы свашедший, да? И когда был четвёртый город, я понимал, что я просто в принципе ничего не соображаю. То есть просто когда был стоп-мотор последней, четвёртой серии из четырёх, мы напились просто в хлам все съёмочной группой. Мы на какой-то каталке для, а, чемоданов в гостинице катались вот так по этой парковке, орали как дикие. Мы вообще не понимали, что происходит. Но это было так круто, это было такое единение. Поэтому вот вся съёмочная команда, которая со мной делает шоу дальше- это вот все люди, проверенные врога в

городе. И для меня эта программа стала программой, которая, конечно, меня изуродовала, потому что это плюс 15 кг. Это максимально просто отёкшее лицо, потому что мы не высыпались, мы ничего не успевали, мы ели просто дичь адскую только ночью, потому что заказать ничего ночью нельзя. Мы ели а только в ресторанах быстрого питания или не ели ничего. Днём у тебя нет возможности перекусить. На завтраке я не хожу, потому что я лучше посплю полчаса. И в итоге это просто это просто было чудовищно по отношению к моему телу, к моему организму. И при этом это грандиозное шоу, которое, я считаю недооценено моими телевизионными коллегами, я не к тому, что мне ТФИ должны были за него дать, а мне должны были ТФИ за него дать, если что. И это шоу, которое опередило своё время. Мы поехали туда не после пандемии. И сейчас, когда модно ездить по стране и модно открывать страну. Мы поехали туда тогда, когда все снимали орёл, режка за границей. Париж, Милан, Италия, Франция. По России, да кому это надо? Мы ехали по России, мы сняли до пандемии 34 города. И мы ещё бы снимали, если бы не случилась пандемия, потому что нам резко надо было закончить съёмки. Мы не могли ездить. Просто над вами смилостивился лишь над вами и подумал: "Ну пусть он немножко отдохнёт". Именно именно. И я вошёл в эту реку трижды. Я себе хотел доказать, что я могу переосмыслить программу. Мы придумали другую фишку повествования. Мы

переделали визуал, и у нас был договор, который, на самом деле, сыграл злую шутку со мной. Если будет вопрос, почему я сейчас не на СТС на домашнем, это мини-ответ, но мы можем к этому вернуться. У нас был договор, что я снимаю 20 серий рога в городе, а потом я снимаю шоу, какое я хочу. А мне оставляют таймслот, мне оставляют воскресенье, и я снимаю сезон, чего я хочу. И мы придумали, я придумал кто круче всех. Шоу, которое вышло в эфир Построга в городе и выходило полгода. вторую часть года двадцать четвёртого. Я считаю это успешным проектом, но по цифрам, к сожалению, он показал меньшие показатели, чем Рого в городе, что естественно. Одно дело это региональные вот эти сумасшедшие поездки и трэш в какой-то степени и Йкоover, и драма, и душевность. И тут вдруг вот это холодное шоу, где три передо мной стоят три участницы, одна из них сейчас узнает, кто покинет шоу после того. Ну, понятно, что это другое шоу, но я очень хотела такое попробовать, и я очень благодарен каналу, что мне разрешили это попробовать. Знаете, что мне кажется? Оно вам не очень подходит. Почему? Знаете, почему? Я там злюка. Да этого не может быть. Я хочу быть злюкой. Ё, да ни фига. Это как блондинка хочет быть брюнеткой. Наоборот, я хочу быть злюкой. Это безумие. Я когда увидела его, я думаю, передо мной стоит сейчас одна из них по Я говорю, думаю, он ненормальный. Это не это не его слова. Он не может такого произносить. И сейчас одна из вас покинет. Там может быть только такие слова. Сейчас, девочки, сейчас одну из вас я обниму. Да, я сейчас как бы, если кто-то из вас покинет по злой воле, не моей, то я вас обниму, буду рыдать вместе с вами, и мы, пока не отрыдаем все слёзы, не продолжим это шоу. Юль, но я не мог не попробовать. Вот она, моя прелесть. Фу, какая жуткая у Маргариты прелесть. Я даже скажу маленький секрет. Это шоу по-другому должно было называться. Оно должно было называться Рогов на пределе. Ага. Чтобы типа злой. рогов в деле хороший, а рогов на пределе, типа такой. Я сейчас вам покажу свою другую натуру, но я согласен, что моя аудитория, к сожалению, не готова видеть меня другим.

Нет, не готова. Подождите, хочу вернуться к а рогов в городе. Поскольку это был реальный эксперимент с такими поездками по городам, что у вас какое впечатление о нашей стране? Я обожаю нашу страну. Я имею в виду с точки зрения стиля. В общем, что вы там нашли в результате? Всё, всё можно найти. Я помню, я видела какой-то один эпизод, когда вы были в Мурманске. Там была какая-то катастрофа. Ой, там была жесть. Но это регион, в котором некогда им наряжаться. У них нет такого периода. Там либо полярная ночь, либо там очень холодно. Какие им, к чёрту эти платья в пайетках? Хотя мы тоже это нашли. А, конечно, было не просто. Какое ваше отчаяние? Вы сказали, я впервые в таком ожении вообще. Я был в отчаянии. А плюс тут надо понимать, что у нас есть бюджет и я не могу за него выскочить. То есть, конечно, в Мурманске есть магазины и другого уровня, где наверняка было что-то, что я хотел бы

найти. Ну хорошо, Мурманская - это вот такая предельная точка. А в целом впечатления какие? Стильные как бы потенциально страна, что-то как бы там можно найти или и что? У наша страна сильная. Стильная, я сказала. А я говорю сильная. Так, это самое главное. А стильная она или не стильная - это всё вообще неинтересно. Это же про другое было. Я пытаюсь. Я про то, что мы очень многие люди почему-то зациклены на этой фразе: "А это актуально, а это модно, а это стильно". Какая разница? Главное, чтобы ты в этом чувствовала или чувствовал себя собой. То есть, если ты нестильный и ты вообще ни в какие рамки не вписываешься, и даже мне как эксперту не нравится твой образ, но тебе в нём хорошо и тебе плевать на моё мнение, ты имеешь право быть таким, каким ты являешься, потому что я никогда не буду, ладно, я буду критиковать звёзд, у меня есть для этого формат определённый. Я сейчас прямо следующий вопрос. Но я никогда не буду критиковать

обычного человека, если он меня не попросил. Слушайте, ну я просто хочу спросить, а почему вообще такой стереотип про Россию, которая типа, ну вот не стильный, одеваться не умеет? Почему? Вопрос аргументирую. Подожди, я вот говорю. Я вот была в Америке, не в Нью-Йорке. Если то ты вот просто в какой-то глубокой Америке, там нет стильных людей. Это правда. А ты заезжаешь в Швейцарию, это провинция немыслимая. Ну серьёзно, сейчас это вот я прямо вот не для того, чтобы как бы там издеваться или ещё что-то. Правда, значит, реально чувствуют стиль француженки и французы. Но максимально они чувствуют стиль шарфики. Это прямо их спасение. Прямо они все завязывают шарфик и реально офигенно. И ещё они все носят не пальто, а пиджачки как бы до последнего. Пока уже там, видимо, морозы какие-то совсем не 30° не наступают. Они все в пиджачках, в этих в шарпочках. И как-то это всё миленько. А англичане, что они стильные, что ли? О, это ж. Умоляю. Это жуть. Так, я хочу спросить, где, откуда этот миф родился по поводу того, что Ой. Вы знаете, у нас в России женщины, мужчины не умеют одеваться. Я говорю: "А где они умеют? Вы сможли зашли на подиуме, они везде умеют. Почему за нами это закрепилась? " Мне кажется, э мы очень любим себя обижать. М и вот так вот обижать себя. Ну вот страна у нас не такая, и вот здесь у нас всё не то, и модно, и вот там круче, а вот здесь а хуже. Мы к этому все привыкли. И вот за последние несколько лет как будто бы вот эта тенденция начинает меняться. А многие начинают гордиться страной. А простите Кадышева, которая сейчас просто бомбит так как вообще просто быть до этого считалось позорищем. Кадышева с этим своим веночком. Вы чего? Она икона сейчас. Это правда. Сейчас начинает меняться обстоятельства

специфические. Но многие сейчас абсолютно переосмыслили свой подход к стране. Сколько вернувшихся, кто уезжал там с какими-то словами: "Ды здесь, да что". Тихо вернулись, красиво, на мероприятия ходят, шампанское красиво пьют, понимаете? А многие даже не сообщили о том, что вот это глобальное возвращение случилось тихонечко. Вот так. А ты что здесь? Да. Документы приехал делать. Ну и делаем вот 2 года уже документы себе. У нас было принято хаять всё, а сейчас как будто вот эта новая эра начинается, когда все по-другому на всё посмотрели. Мы лайм обсуждали, да? Мы бы 5 лет назад говорили бы про то, что лайм - это вообще непонятно что. Потому что у нас

же была зара реально. Мы когда поехали по регионам, если мы опять вернёмся к рога в городе, я говорил: "Ребята, а вы не знаете, что у нас есть? А у нас есть. Да ладно, мы в Париж едем, билеты по 5. 000 руб. выбросили. Вы чего? И сейчас правда ездят. Я понимаю, что это было вынуждено в начале, а сейчас сколько народу. И Алтай, и Мурманск, и Челябинск, и Казань, да и всё что угодно. Есть такие города просто шикарные. Екатеринбург обожаемый мной. Ну это великолепно. Поэтому мне кажется, я очень на это надеюсь, что это сейчас переломится. А так, если вернуться к вопросу заданному, аа мне кажется, очень много хорошо одетых людей в стране, очень много. И очень сильно поменялся подход к своему жилищу. А из-за пандемии, как люди начали обращать внимание, как они живут, на какие-то столики, детали. У нас есть серия рогов в городе, прямо контрастная и стулы, а там был просто разнос. Посмотрите, если не видели. Это просто жесть. Я пришёл в грязнючую квартиру. Я впервые не сдержался. Я прямо отчитал героиню в кадре. За грязь меня чуть не вырвало, правда, это прямо даже в программе остало. Меня чуть не вырвало от грязи, в которой она находится. Она мне сказала: "Так живёт пролетариат в нашей стране". Что вы думаете? Вся серия была построена на том, что я говорил: "Наташ, но ты не понимаешь, что ты живёшь в грязи. Ты просто к ней привыкла. Почему ты не можешь протереть пол, пропылесосить свой этот ковёр и помыть тряпкой окно? тебе для этого не нужно ничего даже покупать. И после пандемии мы поехали снова по регионам. Я в таких квартирах не был никогда. Они в дорогущих. Они просто были чистые. У всех аккуратно. Может быть, они, конечно, посмотрели эту серию из стула и там намывали, но было видно, да, но было видно, что это сделано не специально. Как изменился быт у многих, как многие по-другому начали относиться к своим квартирам, какие-то вазочки покупать, цветы живые, коврики какие-то аккуратные, эти ковры со стен поснимали, былисборники. И действительно, очень много хорошо одетых людей, в частности, потому что очень сильно развивается рынок стилистов. Многие люди обращаются к стилистам, они работают со стилистами, они понимают, что стилисты экономят деньги, не только тратят их. И страна в этом смысле очень сильно развивается. Правда, и я сейчас говорю это не для красного словца. Я это видел своими

собственными глазами. Интересная история начинается с чашечки кофе, с восхитительного аромата, с первого глотка, будоражащего воображения. Вот уже 2 года кофе-стории - это тёплое дополнение к историям проекта Самами Меньшоу. Натуральный, свежей обжарки, в зёрнах или молотый кофе, такой, как вы любите. Кофе-стория. Почувствуйте вкус хорошей

истории. Как вас прибило к стилистам и к миру моды? Потому что, как я понимаю, ваше основное содержание, вы продюсер, вы режиссёр не только телевизионных шоу, у вас режиссёрский взгляд на жизнь, вы выстраиваете какие-то концепции, правда. И вы меняете жизнь людей как, ну, как можно поменять драматургию, скажем, да, в кино или, а, там, в сериале или в спектакле. Это, мне кажется, ваш главный драйвер вообще. Вот именно такая режиссура, когда можно что-то изменить. Почему это стало мода? Это был осознанный шаг. Для чего? Для того, чтобы попасть в телек. То есть это было расчётливо сделано. Я уже рассказывал о том, что я фанат телика. И в Туле мне сразу дали вот это попробовать на вкус. Вот это вот. Что такое телек? Да, это было коряво, нелепо, нас никто ничему не учил. Но это был телек. И я помню, спустя 3 года после уже работы на СТС, а мои родители вообще не понимали, чем я занимаюсь, потому что у нас СТС не показывала в посёлке, ну, не ловил. Они не знали, чем я занимаюсь. Они думали, что я страдаю, да, страдаю ерундой. А хотя 3 года еженедельно мы выходили в эфирмы, сделали какую-то премию молодёжную в городе. То есть мы были прямо такими, а, драйверами в городе молодёжной жизни. Я ехал сдавать экзамен в Тулу, меня вёз отец, мы заехали на заправку, и подходит заправщица, стучится в моё окно. Он открывает окно, говорит, что она говорит: "Я не вам". Она говорит: "Александр, я смотрю ваши программы. Это было первое моё узнавание, хотя 3 года уже работал. Именно вот такое внезапное и неожиданное". То есть свои тусовки нас все знали. Я смотрю ваши программы, спасибо вам большое. Вы очень классный. А вот хотела вам сказать, закрывается окно, на меня вот так смотрит отец, говорит: "А что это было? " Я говорю: "Пап, меня по телевизору 3 года показывают". А правда? Ничего себе. Вот так это было. И я попробовал это на вкус. И я понимал, что я очень этого хочу, но я не знал, как

это получить. Хотя в Туле, когда я закончил Инс, я был уверен, что я суперзвезда. Я нереальный. Я просто самый крутой. И я сейчас приеду в Москву. И первый кастинг: я чик-чик пак-пак. И я MTV веду. Я хотел именно на музыкальное телевидение почему-то MTV, Муств, вот это всё. Они были модные такие. Вся Аврора, Таня Геваркян, Александр Анатольевич. Хотя удивительно, с Гиваркян мы на модном работаем. С Анатольевичем на модном просто сумасшествие. Да. И я думал я сейчас пим-пим. Ничего, первый кастинг провален, потом непонятно что, куда идти. Слава богу, были вот эти курсы Познора, и у меня были какие-то телезацепки. И я, переехав в Москву с моей подружкой, мы жили в какой-то съёмной квартире, не понимая, что мы хотим делать. И в один из вечеров мне звонит моя подружка вот с этих курсов, а, и говорит: "Саш, ТНТ набирают команду для съёмки в Берлине реалити-шоу. Что ты умеешь делать? " Я говорю: "Я всё умею. Монтировать могу, вообще озвучивать, если что хочешь, могу. А я ничего не могу". И он говорит: "Иди на Новинский бульвар, там у продакшена офис". Плюс ты же по-немецки разговариваешь, вообще будет супер. Я прихожу это вот про шоу голод, когда попали. Да. К чему я веду, что случилось? Это вот была моя дорога на телевидение, но я понимал, что я навсегда останусь за кадровым работником. А оно надо было на телевидении именно в кадре? Конечно, конечно. Я должен был работать в кадре. И мной, конечно, в начале руководила не моя эмпатия к женщинам и желание им помочь. Мной руководило желание быть в кадре. Я хотел хотел, конечно, я хотел, чтобы мне чаще вот на заправках стучали в окно, говорили: "Мы вас узнали". Я не понимал, чего это всё будет мне стоить.

То есть тогда я хотел этого. Именно в этот момент начинается моя любовь к телешоу про моду. Пошёл Project Runaway- это проект Podум с Хади Clum, а топ-модель по-американски Tirра BKS, вот эти все большие шоу запустила, снимите это немедленно. Большая форма с Владом Лесовцом, модный приговор, по-моему, ещё тогда не существовал. И вот это всё меня просто завораживало. Да, это позже. Я в 2006 переехал в Москву. Ну, собственно, да, модный приговор начинался, и я понимал, я хочу это. Я хочу делать это. Мне всегда нравилась моды, но я о ней не думал как о профессии. То есть мне нравилось наряжаться, что-то там делать, из секонд-хенда какие-то шмотки покупать. Там меня можно было подкупить за рубашку клетчатую. Если мне купят новую, то я четверть на пятёрке закончу. То есть я прям правда это любил. Но я не рассматривал это как увлечение. Не было стилистов. Ну был Юдашкин Зайцев. То есть я даже не понимал, что этим можно заниматься. Ну не было этого, конечно. Имиджмейкеров этого слова никто не знал. Люди сами просто во что-то одевались. И я еду в метро и понимаю, что я, наверное, никогда за рамки работы за кадром не выйду. Кастинги я проваливаю, потому что это всё мнм-темнь. То есть я кого-то там изображаю, никому это не нужно, никому это не нравится. Я понял, что для того, чтобы получить эту работу, мне нужно стать звездой в этой профессии, в профессии стилиста или дизайнера или в моде и стать экспертом, которого уже позовут на телек что-то вести. Так я вот только вернулся из Берлина, вот работал на шоу Голлод ассистентом режиссёра. Ну вот, вроде бы, я ещё вернулся, думаю, сейчас меня ведь где позовут, и я просто этот рынок разорву. Но никто меня никуда не позвал и не понимал, что можно и нужно коммуницировать, что после проекта можно как бы о себе напомнить, продюсерам сказать: "Ребята, если что, я как бы здесь, а я там всё бабло в туле прокутил, вернулся и у когда у меня осталось там, не знаю, по-моему, 15. 000 руб., Я понял, что как бы либо я в Туле сопьюсь, либо я в Москву еду. Ну и всё, мы с этой подружкой переехали, едем в метро. Я говорю: "Ань, я хочу в телек, я хочу делать моду на телике. Давай, блин, станем стилистами". Она говорит: "Как мы станем стилистами? " Прекрасно. Да. Вот это давай станем

стилистами просто как бы давай станем космонавтами. А это было время, напомню, важно. Нет гугла, нет поисковых систем. Интернет только начинается. Ты 15 часов сидишь в интернет-кафе, скачиваешь картинку с показа Дольчагабана, которая просто там вот так вот загружается с треском. То есть проверить ничего нельзя. И что ты расскажешь, то и будет. А это была система в Москве, когда просто все себе такие сказки рассказывали, что ты это, а ты то. И я говорю: "Аня, чем мы хуже? Вот мы сейчас возьмём со придумаем, что мы стилисты, а я приехал из Берлина. Я привёз модные журналы". Я говорю: "Едем. У меня подружка была из Парижа, а Тулячка. Она мне когда-то при нашей встрече отдала свой бук портфолио такой вот. Именно не папочку вот эту слюнявую, как у всех была, а это прямо кожаный бук, куда вставлялись работы с чёрными листами, со специальным пластиком, который делал активнее фото. И там было написано: "Nex model management Маша Новосёлова". Я говорю: "Переворачиваем другой стороной будет перед с другой стороны". Какая разница, что там написано? Мы берём и едем сейчас на Сходнинскую, на бульвар Яны Радница 4, где мы снимали квартиру. Вырезаем страницы из журналов, отрезаем кредиты, где написано, кто автор этих съёмок. Вставляем в это портфолио и идём на следующий день, была неделя моды. день на московскую неделю моды с этим портфолио. Кому? Просто мы пошли с портфолио. Я помню, у меня ещё химия была такая на голове. Химия? Да. У меня был вот такой шар. А, кстати, в Telegram недавно случайно нашёл фотку, выложил, может быть, поройтесь, потом приклеите сюда. И мы с этим портфолио. А мы же, я после Берлина, я каких-то ярких шмоток навёз, H& Ма не было в России. И это было всё просто что-то. Да, ты помнишь, когда я приехал в Берлин, подружки прежде всего мы пошли в H& M. Ну и всё, мы попёрлись, сели на первый ряд, нас никто не сгоняет. Ну а что мы сидим там на пафосе, молчим вот это всё там Анька там в резиновых сапогах каких-то с это химии. Носки полосатые. Ну трэш с этим портфолио. Ну и тут один человек: "Ой, а вы кто? А вы что? А можно ли с вами познакомиться? " Мы такие: "Ой, мы стилисты из Берлина. Мы вот как бы приехали буквально на несколько недельней сделать документы, обновить визы и будем уезжать". Но если вдруг вы хотите, мы можем для вас что-то сделать, а мы ни хрена не умеем. То есть у нас просто это, блин, портфолио с какими-то, блин, работами. Но мы тоже были не дураками. Мы вырезали то, что нам нравилось. То есть мы не вырезали известные работы, мы вырезали то, что нам нравилось по стилю. Типа приколюшное такое, типа трышовенькое, много всяких фишечек. Ну, такое цирковое немного, потому что вот почему-то нам это нравилось. И мы познакомились с Сашей Рымкевичем, который сейчас очень известный журналист. Он тогда занимался журналом Fashion Collection, а с Наташей Сыч, она тогда занималась каким-то журналом, которого уже не существует, какой-то русский. А начали с ними приятельствовать и продолжали им врать, что мы из Берлина, если что. То есть мы не открылись. Мы говорили: "Да, да, мы из Берлина". Они потом поняли, что мы не из Берлина, но это не обсуждалось. Ага. То есть это просто не обсуждалось. Все всё поняли, но это не обговаривалось. Ну и всё. Нас позвал Саша Ремкевич на встречу с Мариной Демченко, которая была и до сих пор является главредом этого журнала Fashion Collection. Сказал, что вот ребята из Берлина могут для нас поработать, что мы можем им предложить. Нам предложили делать раскладки. Это 150 долларов стоило. Это вот на белом фоне весь кладёшь, ну, типа красивенько, её фоткают в обтравку, а потом дизайнер делал из этого какие-то там забавные фигурки, типа бабочка из блузочек, ну, что-то такое. Нам платили вот 150 долларов. Это была наша первая зарплата, да, и нам этого хватало, чтобы закрыть стоимость квартирам. Плюс мне родители, по-моему, по 1. 000 руб. где-то раз в 2 недели давали, потому что я должен был ездить и стулы в Москву раз в неделю, потому что я преподавал в сельской школе экономику. Ну, даже так

да, с химией. Ну, это да, неважно. И потом с этим портфолио мы ходили навстречи, мы начали снимать для больших журналов и Жалюс, а, и GQ, и Харс Базар, и Истайл, но, но это заняло путь, конечно же. То есть это был длительный период, это там не за месяц происходило, это порядка, наверное, 6-7 лет. Мы сначала в паре в дуэте работали, потом я ещё на какой-то момент уезжал в Нью-Йорк на голод, на второй сезон, вернулся, продолжил стилизацию, уже начал работать один соло, нашёл фотографа Наталья Орефьеву, которая со мной в команде снимала, а, и мы делали невероятные работы, правда. То есть даже сейчас я понимаю, что они были новаторскими на тот момент. То, что делали мы, не делал никто. Мы первые начали снимать русские бренды и использовать их очень активно. Мы первые начали использовать функциюфая в фотошопе, которая делала идеальную фигуру. Но мы даже до вога дошли, но у нас была встреча с Долецкой незадолго до её ухода из журнала. И, к сожалению, мы не смогли поработать для Вога. Но ВОГ мог бы быть в моей жизни. Хотя через несколько лет потом я разместил рекламу своего бренда в Воге, закрыв гештальд. И всё. И вернувшись к ответу, я очень много времени потратил на статус в моде. Да, это началось с обмана, да, это началось вот с этой авантюры, но другого выхода не было. Мы бы не могли никак прорваться больше. Да, мы наврали, но правда все мои работы в итоге заместили вот эти фейковые работы из портфолио. А моё портфолио было только моим, только с моими работами, с публикациями и в российском, и в зарубежном глянце. И на

самом деле, когда появилось телевидение, мне уже было не нужно. То есть мне было настолько хорошо в моде, меня все знали, меня все хотели. Я снимал рекламные кампании, я снимал журналы, я работал со звёздами, я делал клипы. И в тот момент я понял одну из моих мыслей, которую я до сих пор аа использую постоянно. Твоё твоим будет. Просто придёт тогда, когда ты к этому готов. Это то же самое, что если бы на модный приговор мне позвали бы 5 лет назад, я бы обосрался так в кадре. Правда, я бы обосрался, я бы не сделал. У меня не было бы вот той силы, уверенности в себе, которая у меня была в прошлом году уже. А или если бы меня позвали на телек чуть раньше, чем я вот почувствовал вот это вот эту силу в моде, я тоже, наверное, бы ничего не смог сделать, понимаете? То есть добившись успеха в моде, моя стратегия сработала. На меня обратили внимание как на прикольного персонажа. Я старался выглядеть интересно. Меня начали звать на кастинге. Был сложнейший кастинг на ТНТ в Золушку перезагрузку. Это первое моё прямо большое такое шоу. И вот здесь всё сошлось. То есть моя стратегия сработала. Я хотел телек. Я хотел телек про модул. Да, я не был там ещё ведущим, но я уже был говорящим презентором об одежде. И вот этот опыт в моде, он пригодился для этого. Но при этом я правда практикующий стилист. Я единственный стилист, который говорит и работает в кадре, кто правда делает это руками. Для всех героинь метод трогово или шоу на СТС, шоу на домашнем. Сейчас я лично хожу по магазинам. Я покупаю лично вещи, каждую. Я каждую трогаю вместе с моей помощницей. Снимаю с неё мерки. Я каждую вещь, а представляю в образе. Я даже туфли последние пойду покупать. У меня уже ноги просто не ходят. А я вот буду ходить эти туфли искать. Получаете удовольствие? Да. Вот я завтра попрусь на закупки, и это будет прикольно. Я отдохну от съёмок. Я буду там не накрашенная, не напомаженная, одетый в свои шорты трикотажные. Будем угорать по магазинам, ходить, вещи выбирать. Это просто супер. Это кайф. Вот что такое человек, который любит свою работу.

Это правда. Как вы выбираете образ на день? Ой, это вообще очень стихийно. Даже вот за пару дней до нашей съёмки продюсер вашего интервью задал вопрос: "Александр, в чём вы будете через моего агента? " Это абсолютно логично. Я тоже, наверное, бы спросил, а я говорю: "Да я не знаю, я не понимаю, какое у меня будет настроение". Потом я вспоминаю, что перед интервью у меня ещё две съёмки для домашнего. Что-то в чемодан я положу. Перед съёмками с домашнего я разбирал чемоданы со съёмок модного, лежал костюм. И потом я думаю: "Ну а что я что ли? не сниматься в своём на мне. Костюм моего бренда, вот такой вот пиджак, вот такие брюки. Ну и решил его надеть. Спасибо большое. То есть в большинстве случаев это супер стихийно. То есть просыпаетесь с утра и по настроению, да? Но тут тоже нужно отдавать себе отчёт в том, что если это день, когда я в монтажке или не снимаюсь и не работаю лицом, тут вообще вот в чём я приехал. Это тапки, носки, какие-то шорты, толстовка, футболка, вообще неважно, правда. А если это съёмки, то, конечно, под съёмки я готовлюсь. У меня даже есть ранг съёмок по серьёзности подготовки. Ну, вообще вы человек настроения? Да, абсолютно. Но иногда я думаю: "Блин, ну ты что, ты что ты нацепил? " Вот сейчас мы снимали домашнее, я такой лук придумал: "Боже, в кадре смотрю, какой кошмар, ну что я уже сделаю, ничего". В нём и снимаюсь, думаю, слава богу, это для сцены, потом другой будет. Слушайте, так, а тогда что должно быть в базе вашего гардероба? Джинсы исключаем. А, кстати, джинсы вообще не моя база. Очень редко ношу. У меня целая стойка джинсов, но это вообще не база. Преимущественно я надену либо шорты, либо треники, что-то удобное. Ну, база - это трени, а база футболки. И в последнее время, вот в этом сезоне я прямо переключился на поло. А никогда не думал, что я буду носить поло. И сейчас не идёт. Удивительно. Наверное, потому что я похудела. Нет живота, потому что пола нужно носить. Не знаю почему, но короче хорошо. Просто полу нужно носить без пиджака. Желательно, чтобы было видно всю переднюю часть. И вот здесь как бы либо живот втягивать, либо лучше, чтобы его не было. И поло из плотника, и ткани, а пола ещё и тренток сейчас везде много. И вот на поло я переключился. Поэтому преимущественно, да, это футболка, майка или пола, а всё остальное вот по

обстоятельствам. Ну вот мы добрались до той части. Боже, я боюсь, Юля. Да ладно, перестаньте. До той части, которая меня больше всего интересовалась, которую я хотела с вами обсудить. Мне кажется, что мода в нашем сегодняшнем мире стала занимать, а, несколько иное вообще место, чем она когда-то была, когда она появилась. Что мир моды - это больше, чем только про одежду. Ну, конечно, что это, а, некоторая тусовка, которая диктует свои законы. и благодаря которой ты можешь попадать это некое светское общество, что это может быть стартовой площадкой и что от неё очень много чего зависит в сегодняшнем мире. А, ну тут смотря вообще, что на самом деле называть миром моды, потому что с одной стороны мир моды - это большой бизнес, так это зарабатывание денег, это влияние на массы и это принуждение человека захотеть что-то купить. Этот человек что-то покупает. внимание. Один из богатейших людей на планете, это Бернар Арно, человек, владеющий конгломератом LVMH, в который входят и Луи Луивитон, Майшандоны и так далее и тому подобное. Это один мир моды. Если мы говорим о мире модечковом, это вот как раз вот эта некая тусовка, некие люди, а некие кланы, некое влияние там кого-то на кого-то. Я пример человека, который никогда не был ни в одной тусовке, одном клане. И при этом добился, ну, как мне кажется, неплохих результатов, оставшись и в моде, и на телевидении. И при этом, а, я аутсайдер. Я не вхожу ни в один клан, ни в один. И мне кажется, сейчас вот это новое время происходит, когда все эти кланы стёрлись, никто не понимает уже, кто теперь влиятельный. Глянце нет. И тот, кто вчера был в глянце главредом, вдруг перестаёт быть влиятельным человеком, потому что он уже как бы не там. А про что он теперь? мы не понимаем. И мы видим очень мало примеров, когда условный главный редактор Большого глянца вдруг стал влиятельным а медиаменеджером. Но ни один же не открыл условно своё агентство по поддержке российского моды. Открыл хоть один? Нет. А связи были? Были. Представляете, что мог бы сделать главрет, ушедший, неважно, по собственной воле или за обстоятельства взглянца, открыть агентство, поддерживать российскую моду, дизайнеров, инвестировать, делать какие-то ивенты, да, всё, что угодно. Но они как это при глянце не делали и поддержки не было. Я был тем, кто орёт на каждом углу и говорит: "Вы не поддерживаете русскую моду. Почему глянец-то только рекламные проспекты? " Но это правда, он таким и был. И поэтому, ну, ушёл. Ну да, жалко людей. Ну вот, редакции разрушились, вот люди пошли там куда-то ещё и так далее. Поэтому вопрос большой: а что такое мир моды и какие люди сейчас влиятельны? Сейчас, мне кажется, влиятельны люди, которые просто вовремя поняли, что нужно очень активно заниматься своим личным брендом. Если ты личный бренд, если ты его развивал, если ты не врал своей аудиторией и не переобувался внезапно в определённый момент, когда ты вдруг был весь на пафосе и тебе было совершенно всё равно, как бы, на вот эту аудиторию, а потом вдруг ты стал человечным, хочешь всех за ручки держать и вместе с ними плакать, я держал за ручки страну

задолго до того, когда это стало модным. Но вас когда-то очень вы очень переживали по поводу того, что вас не признаёт глянец. И э я такой дурак был. Почему? Ну что я из-за этого переживал? Ну на самом деле я сейчас иронизирую, конечно. Но я и сейчас переживаю. Почему? Что в этом такого? И почему вы называете причиной, что вы работаете на телике, вы общаетесь с лохами, и поэтому вас не признаёт глянец? И не признавали. А сейчас некому признавать. Гляница же нет. Хорошо. Так, в чём противоречие? Я предатель. В каком смысле? Ну я их предал. Как это? Но я был в моде. Я делал э большие съёмки. Я вот был прямо вот на рубеже вот прямо вот всё. Я вот я фэшнгуру. Ну правда. То есть на тот момент, когда я работал в моде и делал съёмки, я был одним из сильнейших специалистов. Пусть непризнанных, но я предал моду. Я ушёл туда, где моды нет. Я не могу понять, что это значит. Я сейчас говорю, что эти люди думают. Я понимаю, но вы мне может объяснить, как я ушёл в народ. Я ушёл туда, где нет моды, где люди могут неприятно пахнуть, где люди носят вещи в катышках, где люди, не знаю, не знают, что такое тренды, что они ни разу не были на мероприятии Михаила Друяна и не знают, что такое журнал Вока, как правильно читается название. Ну, как бы я для индустрии моды предатель, а для индустрии телевизионной я чувак из моды

какой-то фрик, который вдруг тут себя кем-то возомнил. Ну, меня очень нанимает мир глянца. которого пусть уже и нет, но всё равно какие-то осколки мы видим. Потому что это опять-таки из вашего интервью с Нади Стрелец я почерпнула там оброненную ею фразу, что у неё есть прекрасная, роскошная норковая шуба, очень красивая, которую она ни за что не наденет, потому что она боится, что после того, как она её наденет, а значит, ей будет нельзя произносить больше ни слова о моде. И я думаю, нифига. Ну, к слову сказать вашей чести. Вы сказали: "Да, почему бы и нет? " Надеваюсь белыми белки. сказал бы. Да. Да. С белыми кедиками, с белой футболочкой. Насибия. Да. О. Ну, правда, красиво, что ты скажешь. Но я была потрясена. Я подумала: "Фига себе, диктатура. Тебя могут захейтить и исключить просто за то, что это наделала норковую шубу, когда здесь сейчас не принято". Ну, может быть, Надя утрировала, конечно, но в какой-то степени да. Ну, ну да. Я никогда там не был. Я никогда не был внутри глянца. Я всегда был фрилансером. То есть я не работал в редакции, я никогда не выстраивал коммуникацию с глянцевыми специалистами и никогда глобально туда не метил. Хотя у меня был один прецедент, когда меня практически позвали быть главредом мужского глянца, очень классного, кстати, бренда, который на Россию хотел выходить. Мужская версия ARA OM Plus. Прям супер такой нишевый журнал. А, но там в итоге он не был запущен, но прецедент был прикольный. То есть я, возможно, согласился бы, кстати, у меня получилось бы, мне кажется, быть медиаменеджером, вот это всё распределить, раскурировать там, звёзд новых родить, помочь, а, и кого-то, а, усилить. Кстати, это единственный из всех главредов, кто делал такое - это Эвелина. То есть Эвелина в Лёфесель была именно тем человеком, который помогал, а, молодым специалистам, который родил множество звёзд, которые до сих пор гремят. Вика Газинская, Дима Логинов, О бренд Арсеникум, Гоша Рубчинский, Алексей Колпаков, фотограф, Константин Гайдай, шляпник известный. То есть это всё Андрей Артёмов ofшем. Они все работали у неё в редакции. Они были её фэшн-директорами, они работали у неё. Она их нашла на конкурсах Вику Газинскую на конкурсе Русский силуэт она заметила. И она именно их всех поддерживала. Единственный из всех, который поддерживал не людей с тусовки, которых надо типа любить и надо поддерживать, потому что вот этим брендом этот занимается, а вот этот бренд тот пиарит. То есть она это делала просто потому, что она верила в людей и она правда родила суперзвёзд. Эвелина единственная, правда, все об этом забыли. Эвелина единственная, кто как главрет, правда поддерживала русскую моду. А находила звёзд. Она помогала этим ребятам становиться звёздами, потому что в глянце, в принципе, это было не принято. Это одна из причин, по которой многие из глянцев в итоге уходили. И, насколько я знаю, даже когда Алёна Долецкая покидала глянец, она покидала, потому что она стала тумач. Алёна Долецкая, она должна быть вог, а не Алёна Долецкая или Оксана. неличным брендом. А именно это было как раз то время, когда случился слом соцсети, активность в соцсетях, люди начали узнавать тех, кто стоял за кадром, и из глянца начали уходить люди, которые слишком много привлекали к себе внимание. А Эвелина позволяла и до этого это делать. Вот в этом её сила, на самом деле. И когда говорят Эвелина культовая, она не культовая только потому, что она модный приговор ведёт. Она культовая, потому что она делала такое, чего до неё и после неё никто не делал.

Это правда. То есть вы никогда не стояли на той точке зрения, которую вот я вот, например, сегодня прочитала. А потрясло меня, а-а, не помню, как Telegram-канал. Бренд пора выбрасывать, если его надела Жасмин. Ой, и речь идёт про скипали, например. Вот она надела костюм скипали и вот, значит, ой, боже, вот это так всё уже не современно. Это так вообще всё некрасиво говорить вот такие вещи, думать о том, что жасмин может себе позволить что-то надеть, а вот другая не может или вот это может, а это нельзя. Помните, Жасми это позволила, то тогда там ещё продолжение этого поста в том, что значит Ксении Собчак надо, к сожалению, выбросить половину своего гардероба, потому что это теперь зашкварно. И я думаю, это какой-то адк, потому что это какая-то просто ужа. Это ужасно. Я напомню историю международного характера, когда Карла Герфельд позволил себе высказаться подобным образом в сторону Виктории Бекхам, которая надела что-то, по-моему, из Шанель. И он сказал, что ей надо запретить носить одежду этого бренда, потому что она якобы не того уровня, типа поп звёздочка. Она же была ещё вот этот Porsche Spйс, вот эта вот там грудь, вот это всё, она не была ещё иконой стиля, которая в итоге, кстати, и стала. И это всё так несовременно, это всё так пошло. Это вот ровно про моё вот это непризнание в тусовке, когда сейчас я любимый гость на мероприятиях и вот это всё. А ты такой молодец, так классно, что ты вот шёл вот в этом направлении и дошёл вот смотри, на каком-то уровне. Ребят, я на этом уровне как бы ещё до пандемии был. Я на этом уровне ведения программ, а, определённого там, не знаю, достатка, продюсирования. Нахожусь давно. А что же изменило ситуация? Первый канал. Нет, изменила ситуацию, что теперь эти люди не в глянце, и теперь как бы можно уже сказать: "Ты такой крутой, так классно, что, да, ты был супер. " Ну там обстоятельства такие были. Поэтому вот этот пост из Telegram-канала про то, что условная, назовём так, условная жасмин, тут же не только она, возможно, имеется в виду, не может себе позволить, не имеет права себе позволить на детские парелли. Ребят, вы вообще с какой планет, вы в каком времени живёте? Естьли у неё есть деньги, купить себе скипарелли. Ну, у нас такая история была и с Оли Бузовой, е с Блингой, по-моему. Да, да. Также ей сказали, что ей надо запретить. Это

какой-то кошмар. Это для меня поразительно ещё и потому, что мне кажется, что этот мир вот этой, назовём его словно тусовкин, он очень соблюдает правила новой этики, очень деликатен в каких-то вопросах там боди позитива, того, сего, эдакого. А это же, ну, слушайте, ну, это сегрегация, так клубок целующихся змей и подружек, подружек и друзей друзей, вот и всё. И так было в индустрии очень долго. И сейчас это, кстати, правда, меняется. Лояльность другая, бренды по-другому коммуницируют. Иначе сейчас выстраивается коммуникация. А тогда это был просто, а, некий закрытый клуб. Это была русская история или это мировая история? Честно признаюсь, я не могу сказать. Мне кажется, что скорее это именно больше свойственно нашей стране. Мы очень быстро и резко к этому пришли. Резко как-то появился глянец. Никто не понимал, как это работает. За рубежом же ты очень долго делаешь карьеру, чтобы стать условно фэшн-директором или главредом. Это долгое поступательное движение. Там нет перепрыгиваний. Там не бывает такого, что главрет дружит с кем-то, а у этого кого-то условный бойфренд. И вдруг этого бойфренда устраивают сразу на позицию фэшн-директора журнала. А он даже стилистом, условно глобально не работал. А там все прекрасно понимают, что хороший стилист, взрослый стилист, тебе для того, чтобы делать хорошо, нужен не только опыт ручками полученный, но ещё жизненный. То есть там это индустрия, в которой есть определённое количество ступеней и действий, которые нужно преодолеть или проделать. А здесь эти ступени измерялись знакомствами, да, правилам шести рухопожатий. Знакомые знакомых, знакомые такое, и можно было оказаться на довольно высокой позиции. И поэтому это

была сила, да. Озон иберис - это угроза для моды. Мне кажется, что те, кто покупают товары на Озон и Валберис, они вообще про моду не думают, поэтому это не угроза для моды. А в чём угроза? Доступности, в лёгкости, в том, что там тоже есть уже какая-то стилизация. Нет, ну и супер. То есть это также было всё в пофиг. Угу. А вы что-нибудь покупаете на Озон Валберис? Почему это принцип? Я не умею, я старый. Ой, я вас умоляю. Вот это о музыка. Смотрите, я не вру, я не вру. Ну вот это же надо заказать какой-то там пункт доставки выбрать. Нет, я могу купить там книжки, стикеры, на которые я приклеиваю картины в своём доме для того, чтобы можно было менять их положение и не сверлить при этом стену. То есть такое, конечно, я могу там купить какие-то там, не знаю, пультики. Недавно я купил на Озоне звоночек в дверь, чтобы можно было позвонить. Такое, да, но это же не про моду. Ну то есть вещи принципиально вы не заходите смотреть. A AliExpress. С Аiexpress мы покупаем иногда вещи для стилизации, например, показа. Какие-то перчатки, лаковые, какие-то очки. Да

конечно. Ну, сейчас одна из очень модных тем обсуждения паль или оригинал. Как вы относитесь к ней? Мм, вообще это так субъективно. Я плохо. Аа скажу, почему. А я трачу большие деньги на свою одежду. Я не против масмаркета, я его ношу. Я могу носить и Лайм, и Маак, и какие-то другие чуть более дорогие бренды. И у меня свой бренд одежды. Вот я сижу в своём костюме, но я покупаю дорогую одежду у любимых мной брендов. И я, а, как бы плачу за входной билет вот в эту некую ауру марки, закрытый клуб, условно Баленсяга или там Prada. И когда человек покупает подделку, Угу. он как будто бы купил поддельный билет в этот клуб и тоже в него попал, потому что есть люди, которые не понимают, на нём оригинальная Балиенга он в этом клубе или он просто мерч купил себе на Дубровке за 7. 000 руб. толстовку. Вот с этой же идентичной надписью. И очень часто на дубровке толстовка даже качественнее, чем и которые шьют просто в том же Китае, возможно, одну днём, другую вечером. Ну, это, на самом деле, вряд ли такое происходит, но есть предположение, что такое бывает. Поэтому в этом смысле я против, конечно, потому что я заплатил за то, что я вошёл в этот клуб и этот человек не платил и вдруг тусуется со мной там же, потому что на нём там это написано. Но здесь тоже надо понимать, что а когда ты продвинутый фэшн игрок, я имею в виду фэшн игрок в люкс как покупатель, ты не покупаешь то, что потенциально подделают. Ну не будет никакая там китайская фабрика запариваться вот этот там сложный корсажный жакет делать, потому что его просто не продадут. Он нафиг никому не нужен. Купят толстовки, тренинги, футболки, кеды и всю эту фигню. Вот и всё. Поэтому, если в этом смысле рассматривать, я покупаю явно то, что не будут подделывать. И мне, в принципе, наплевать. Поддельная сумка RO, да, меня бесит. Я вот купил её за 7. 000 евро себе, а вот похожая девочка стоит, а она у неё вон из Дубровки за 15. 000 руб. И что? Ну я думаю, блин, ну какого хрена? А потом думаю: "Ну блин, ну ей тоже хочется прикоснуться". И в этом смысле, да ради бога, ну смотрите. Да ради бога, а можно рассуждать с точки зрения авторского права? Ну вот бренд придумал эту сумку, он её произвёл, он в неё инвестировал, он инвестирует в рекламные кампании, он платит там инфлюсерам и так далее, а потом её просто кто-то вот сшил. Но с другой стороны, те, кто купил паль, они не купят её оригинальную. То есть в целом этот рынок ничего не потерял. Но потенциально они рано или поздно, заработав деньги, придут туда купить эту сумку за 700. 000 просто, чтобы закрыть свой гештальд. Вот и всё. И я носил когда-то фейк. Ну вот, кстати, но мне просто кам мне было стыдно. Я так пару раз наделалась. Серьёзно? А я вот думаю, а так вот на секундочку, а како Шанель когда-то, собственно, возвела паль в категорию чем моды? А что вы думаете, вот все эти вся эта бижутерия, которую мы так все дружно полюбили? Угу. искусственный жемчуг и так далее. Когда-то этими драгоценностями владели исключительно графини и графья, как говорится, а она вдруг сделала это просто вплоть, да, и пуговицы тебе украсила и вот эти огром и ничего. И мы как бы полюбили. Она та ещё аферистка, скажем так. Это безусловно. Тут мы, да, тут мы всё это знаем, но тем не менее она же сумела этим заразить. Она сумела это превратить в некую, так сказать, позицию стиля. Ну

тут надо ещё взять во внимание то, что тогда было проще придумать что-то новаторское. Сейчас нам всё сложнее и сложнее. Да, это я тоже понимаю, потому что, как сказал прекрасный модельер Александр Терихов, модная карусель очень ускоряется. И это мне очень понравилось его выражение, что фактически мода меняется теперь раз в полгода. Я бы так сказала. Просто кажется иногда просто раз в месяц появление микротрендов и коров. Это Барбикор. А Барби кор за месяц все с ума сошли. Потом у нас, значит, училка Кор. Всё, все мы училки. То есть это даже уже не тренд хотя бы полугодовой, то есть это просто резко прямо сейчас всем это надо. TikTok, все кружатся, вертятся, вот это надо быстрее поснимать. Это просто такая круговерть. И, конечно, что-то новое, что-то вот такое революционное сейчас придумать, ну

практически невозможно. А вот это, кстати говоря, направление такое, что, э, мода превратилась вот в такой вот, ну, Гош Рубченцкий, по-моему, один из первых это начал. Я не уверена, но может быть. Вот эти худи, на которых надпись вот соб и это мода. А и ты думаешь: "Подождите, ребята, это мерч. Да, конечно, сегодня мы понимаем, что это мерч, но это начиналось когда-то вот так. И это тебе, ну, как бы предлагалось как мода. Надо аэ принять к сведению, что мода всегда была очень пафосной индустрией, и никогда на подиуме не было толстовок, кроссовок, спортивной одежды. Это было недопустимо. И вдруг Дэм нагвасали, придя в бренд Блинга, выводит на подиум кроссовки Triple S. Это был первый показ, на котором именно показ прямо марки большой, где были кроссовки. Это стало просто разносом, потому что это было уму непостижимо. Это как Шанель взяла тельняшку морскую и вдруг надела их на женщины. Все такие: "Вау, это же новаторство, да так же нельзя". И потом это приняли. И здесь то же самое. В моде это было недопустимо. Это был только кутюр, только какие-то изысканные вещи. Это каблук, это определённая подача. Тут вдруг вот эти слоны пошли в этих кроссовках. Это просто, а, разнесло продажи бренда. Это взлетело в продажах максимально демно. Просто на самом деле суперноватор в индустрии из новой эры дизайнеров. И после него кроссовки у Шаanнеel, у Луи Viton, у Dior, везде кроссовки. На подиуме кроссовки. И Гоша Рубчинский тоже для всех был удивительным, потому что он транслировал советскую эстетику, которая нам с вами была абсолютно понятно. Да, она нам была неинтересна. Вот эти тренинги заправлены в носки, как дед старый с этими шлёпками. Это толстовка, трусы сверху. Нам всем казалось, что это просто бред сумасшедшего. Там этого не было. Этого пласта моды там не было. Там никто так не одевался никогда. У нас это было сделано из-за бедности. Ничего не было. До нашивали последние трениправляли, потому что они там по полуландались, они были на вырост, резинку подкручивали, потому что они упасть были не должны. И тут вдруг это становится новаторским дизайном и новаторским стилистическим

приёмом. Новаторство сегодня заключается в том, чтобы сделать скандал. Новаторство создать виральность. А виральность создаётся на чём угодно, на скандале. Веральность, охватываемость, то есть как бы максимальная максимальная, да, цитируемость. А цитируется что? Скандал, что-то странное, непонятное, что-то чудоковатое, что-то неожиданное. Всё. И мемы, юмор очень хорошо заходит. Ну это мы, да, видим просто, да, да. Всё, все обсуждают дожу на скилли или с этим львом гигантским, помните она вышла на показ скили вот с таким огромным львом. И все про это писали. Она была на скипарелли. Скандал его замяли. У скипарелли просто цитируемость

разрослась. Слушайте, а, ну, один из последних таких скандалов мощных - это выход, ээ, Блянки и да с Кани Уэском. И с одной стороны я слышала ваши отзывы об этом, что это гениально, что он гений, что он уловил вот эту тенденцию как бы на обнажении и сделал как бы, ну, вот тогда получите уж как бы сполна. Но при этом они пришли на Греми, и вы ещё как бы восхищённо говорили, что он украл события. Круто ли это сего? Ну, как бы сегодня, мне кажется, все соревнуются в этом, в этом вот кто кого перескандалит, кто у кого Ну зачем красить события Греми? Ну для чего? Хочешь как бы как-то прославиться, но не за чужой счёт. Давайте так. Канье очень обижен индустрией. Очень. А, и я считаю, что, ну, если у него есть вот такая смелость отомстить всем красиво, а он это делал неоднократно из Taylor Swift история, когда он вырвал у неё эту статуэтку, которая, а, должна была, по его мнению, достаться Bнceс и много других выходок, но он же обиженный ребёнок с условно подтверждённым диагнозом, с психическим расстройством. И тут либо, ну, как бы его спасать надо и помогать ему, а либо вот наблюдать такие выходки. Да, он украл шоу. Было ли у него право на это, не знаю, но он же его уже украл, он же это уже сделал. А, и если об этом говорить как о перформансе, я считаю, что это было сильно. Говорить об этом как об уместности. Вот мы обсуждали в самом начале голых парней на улице, на самокате, да, это неуместно. То есть я считаю, что это и неуместно, и сильно одновременно. Вот. Вот я ничего с собой

не могу поделать. Угу. А вам не кажется, что сегодня вообще, может быть, мода не порождает ничего интересного и превращается вот в эту такую бесконечную тусовку? Потому что это такой бесконечный постпост пост постпостпостмодерн. Потому что все озабочены высказыванием, все озабочены личным успехом, все озабочены скандальностью, но никто не озабочен тем, чем реально занимаетесь, например, вы, когда держите ваших героинь за ручки и говорите им: "Смотри, ты можешь быть красивой. " И вот смотри, мы можем скрыть твои недостатки, мы можем подчеркнуть твои достоинства. А сегодня это всё какой-то совершенно другая реальность. Юль - это то, что я хочу донести до людей. И мне кажется, всё-таки мода - это ой сейчас прозвучит ужасно, такая игра для избранных. Ну вот ты хочешь моду, иди, вот там такие правила, там вот этот пафос, там вот это надменности, там вот это виральности, там вот эти скандалы, и ты вот принимаешь правила игры и вот играешь в это. Но давайте вспомним о том, что наша страна гораздо больше, чем Бульварное кольцо, да, и только те, кто интересуется трендами и тем, что сейчас актуально. И можно ли это надеть, если вдруг это уже с вчерашнего дня не модно? И можно ли надеть норковую шубу, если она тебе очень сильно нравится и она мамина? И вот ты прямо так за неё держалась все эти, ну, неважно. А наша страна гораздо больше. И мне кажется, мы живём в то время, когда нужно быть добрыми и нужно помогать друг другу, нужно вдохновлять друг друга, нужно разговаривать друг с другом. Ко в мартего года мне начали писать: "Да как ты можешь? " Потому мы были все в затишье, мы не понимали, что делать. В какой-то момент я позвонил маме, говорит: "Саш, а почему ничего не делаешь? Почему ты не снимаешь влоги из магазинов? А почему ты YouTube забросил? А почему ты посты никакие не выкладываешь? " Я говорю: "Мам, ну время я не понимаю, как она говорит: "Аж, каждый человек должен делать то, что он делал до этого, и продолжать это делать, потому что это поддержка как минимум твоей аудитории". И я подумал: "А правда, а почему я молчу? Почему я ничего не делаю? Почему я не делаю то, что мне лично приносило удовольствие? " И мы начали выпускать какие-то влоги, да, они были чуть более аккуратные, немножко с таким чуть-чуть пригашенным активом. И мне начали писать: "Да как ты можешь такое время? Почему? Как ты можешь говорить о шмотках? " Да это работа моя. Я о шмотках говорил и продолжу говорить, потому что через эти вещи я общаюсь с моей аудиторией, я общаюсь с людьми, я поднимаю людям настроение, я их вдохновляю, я рассказываю им о том, что в этой жизни всё возможно. Сейчас скажу фразу избитую, которую говорю постоянно, но она мне очень нравится, потому что я мальчик из посёлка Рассвет Тульской области, Саша Рогов, добился всего того, чего я добился на данный момент. Это всё возможно, если ты будешь делать своё

дело хорошо. Вы называете себя главный стилист страны. Я не называю. Ну как, я слышала са. Ну ладно, хорошо. По позволь задать вопрос. Так, вопрос звучит мой так: как давно вы решились на эту смелость? Я вообще такой человек бесстрашный, на самом деле. И иногда я не думаю о последствиях или о том, что какое-то моё заявление условно кого-то ранит. Меня кто-то так назвал. Ага. Так случилось, что кто-то назвал. У меня в какой-то момент был эксклюзив с СТС, и меня прямо в каком-то пресс-релизе, который сообщал об эксклюзивных отношениях, так подписали. Главный стилист страны Александр Рогов на СТС, главный стилист канала. И как-то оно уже было вброшено в пространство, что я подумал: "Ну а что? Вот если буду ходить скромничать дальше, вот стесняться, ну а кто главнее меня сейчас в стране стилист? " Я не знаю. Ну по известности, по медийности, пожалуй, нет. Почему я должен скромничать, если это факт? Мы же не говорим, это лучший стилист России, мы говорим главный. Я могу быть и худшим, я могу кому-то не нравиться, мои стилизации могут кому-то не подходить, но я буду до последнего бороться за это звание, именно за звание стилиста, потому что многие сейчас в общественном пространстве могут себе позволить сказать: "Ну, он не стилист, он ведущий, шоумен, он говорит с экрана: "Я стилист руками работаю". Попробуйте другому стилисту в нашей стране дать одеть женщину с бёдрами 140, ростом 154, и ещё подход к ней найти и чтобы она в итоге сказала: "Мне так нравится, я довольна". И при этом не было ни примерки, она не видела своего отражения, она видит его в кадре. И в кадре это снимается с одного раза. Поэтому стилист - это человек, который работает с людьми. Одеть звезду с идеальными параметрами, поработать с моделью, когда тебе из кутюрного дома скипарели под неё прислали великолепное платье, посаженное на неё. Да, сложно. Не просто до этого нужно дойти, до этого уровня, но это не настолько сложно, насколько сложно работать с людьми, которые никогда про одежду в своей жизни не думали. Поэтому это нескромно, я признаю. Это, наверное, не очень правильно, но я на каждом углу тоже об этом не говорю, но главный лучший, но может быть не лучший, я не претендую.

Но стилист. Слушайте, у вас одна из самых популярных тоже таких ээ выпусков - это обзоры чит звёзд. Да, дада. И это, надо сказать, все ваши и гости, у которых, у каждого из них тоже есть свои каналы. И я вижу, что это просто такая множится и множится, и везде огромные просмотры. Это дико интересно. Но это, конечно, такая очень скользкая история, да, потому что, ну, вот, во-первых, один раз это было не в вашем выпуске, это было в шоу Насти Евлеевой в двадцать третьем году, когда она вас попросила сказать, на чьмлем вы поработали, и вы назвали пятерыхгу Бузову, Митя Фамин, Филипп Киркуров, Волочков и Леру Кудрявцева. Вам, значит, прилетело от Леры Кудрявцева, да, которая сказала стилистов разберусь со своими экспертными мнениями уж больно много. Научит он нас всех, как надо. Ага. Шанель, ты наша- сказала Лера в своём аэ стиле. И а тут вот как рассудить а эту ситуацию, я бы сказала, потому что могу ли я понять там Леру, условно могу, потому что, конечно, высказывание на тему того, что даже самое деликатная, аккуратное, что вы бы поработали над её стилем. Ну вот, я думаю, мне бы вы сказали, я бы над вашем стилем Юль поработала. Я подумала: "Ну, значит, как-то я очень хреново выгляжу. Как-то, значит, я вам не понравилась. Это почти что, ну вот вы мне сказали, что я некрасивая. Ну это же не так. Ну подождите, дайте я договорю. Да. Вот. А и поэтому она так это воспринимает и начинает защищаться. А с другой стороны, ну это вот на потребу публики фактически всегда бывает так, что, ну публике всегда интересно, а с кем бы стилист проработал, что это такая игра, что бы ты в неё привнёс, как бы, и так далее. Вот как балансировать на этом острое ножа? Может ли стилист не комментировать образы? Конечно, может. Звёзд, и тогда что, проиграет, как бы не получит какую-то часть популярности. Нет, ну как, эта, что в Ютбе, например, я делаю немножко другой контент, потому что правда во мне есть вот тот человек, которому не идёт вести шоу, кто круче всех, и говорит: "Ты идёшь на вылет". Во мне есть вот этот чуть-чуть злобный гном, который вот может там вот как-то вот что-то подо не обсуждает кого-то на кухне, да? То есть это же формат, поэтому так и любим, да? Я сейчас на крючок попадусь ваш, который вы мне тут расставляете, капканчик, что я тут говорю про доброе, милое за руки подержать, а тут я ту вдруг Леру Кудрявцеву обидел. Ну её как пример возьмём. Вы не только её могли бы обидеть. Но здесь важный нюанс в том, что мы не обсуждаем образы, которых нет в соцсетях. То есть эти образы с выхода в свет, с красной коровой дорожки. Мы не обсуждаем повседневные луки, мы не обсуждаем луки попараци, мы не обсуждаем условно фигуру, как она поправила. Вышел на публичное обозрение. Это разрешение. Ага, это уже разрешение. Всё, я поняла. Именно это как героиня, пришедшая ко мне на преображение. Она мне разрешает открыть её чемодан или войти к ней в гардеробную и разобрать вещи. Человек вышел на ковровую дорожку, позировал фотографа. Мы обсуждаем только профессиональные снимки. Снимки из папок, с отчёта, с мероприятий или из прессы, где все эти фотографии выкладываются, и люди пазируют. Это значит, что мы, как условные, о'кей, самопровозглашённые, если хотите, эксперты со своим видением можем это разобрать и не навязываем никому, хорошо это или плохо для всех. Мы обсуждаем, нам лично это нравится или не нравится. Раньше было, что мы переходили на личности правду. У нас есть выпуски жёсткие очень. Это как раз-таки, когда мы записывали тройные обзоры. Я, Гоша Карцев и Александр Иванов, мой коллега. А мы прям жёстко шутили, правда, прямо жёстко. Вот я недавно смотрела, я думаю, какой ужас. Это теперь у вас появилась рубришка, в которую вы делаете здесь была Маша Нагарова придумала, да, которую никому никогда нельзя слушать. Да. А, кстати, иногда мы просто так это приклеиваем, просто чтобы утрировать. Там не было никакой шутки. Вообще, мне кажется, очень круто попасть в обзор. И не обязательно именно в мой. Много кто ещё пишет обзоры. Это значит, что ты заметный, чем-то зацепил. Неважно, пока плохим стилем или уже хорошим. Неважно, тебя похвалили или обидели, хотя не пытались обидеть. Это проверальность снова. Это зашло. Мы очень часто в обзоры даже русских дорожек добавляем каких-то молодых персонажей. Вот я иногда даже говорю, я вообще не знаю, кто эти ребята. Но прикольно. Ты смотри, какая классная шапка вот с этими брюками. Супер. Вот девчонка из группы не очень, а вот этот парень прямо молодец. И нас тоже начинают вирусить. Ребята перепощивают эти куски. Я считаю, что нужно радоваться, если вы попали в обзор. Да, если вас вдруг обидели. Вот Митифами на нас часто обижается за то, что мы, хотя мы вообще не перегребаем палку, очень часто говорим: "Демите вообще крутейший парень". Ну, блин, со стильком вот как-то вот не совсем получается, но его а нестильно стильно это прикольно. Угу. То есть это как бы вот вот так странно и как будто бы даже прикольно. Вот и всё. Поэтому я бы ни в коем случае не обижался ни на месте Леры, ни на месте Мити, Люси, Оли. Просто мы делаем свою работу, мы критикуем, а вы можете стать лучше, можете не становиться лучше, можете на это не обращать внимания, можете обратить, а может мы такой там совет дали, что он вообще ваш стиль в стратосферу унесёт. Угу.

Угу. Ваш бренд участвовал в неделе московской моне и, по-моему, не первый раз уже. Ну, вообще далеко не первый. Это события у нас или нет? Мм, я так скажу. А дело в том, что у нас в фэшн индустрии очень мало лет. Возможно, летоисчисление начинается с прихода глянца, которого уже нет. А когда ВОК у нас появился? лет там 20 назад, да, условно, то есть индустрии 20 лет, индустрии на Западе и французской, например, моде больше сотни лет. За 100 лет вот там это превратилось в индустрию, которая работает как часы, как машина. У нас это в зачаточном состоянии находится. И тут дело не в том, что не было государственной поддержки или ещё чьей-то не было поддержки. Просто пока это было развлекательным мероприятием. И пока неделя моды в России на государственном уровне будет восприниматься как разлекательная ярмарка, мы продолжим играть в развлекательную ярмарку. Я поняла. А когда мы поймём, что Да, именно. А когда государственные чиновники наши и люди высокостоящие поймут, что это индустриальное событие. Ага. И что через это, вообще-то, может состояться какой-то бизнес, как бы там малый и более кру. помут, как это нужно настроить и как докть шестерн, чтобы это

работа поэтому все бренды продают себя сами или работают на так называемых условиях не закупки, а реализации. К ним приходит Урмак Цветной и говорит: "Ой, у вас такой классный бренд, а давайте мы вам корнер у нас сделаем". Они говорят: "Вау, супер, но мы не будем у вас ничего покупать, мы вешалку вам дадим, а вы просто весь сами приедете, повесите, развесите, а мы ещё 50% с вас заберём". Развесите. Вот такие у нас условия. И большинство русских брендов, которые представлены в универмагах или в каких-то больших магазинах, они там представлены на реализации. Их никто не закупил, в них никто не вкладывался, инвестировал. Эти коллекции бедные дизайнеры сшили за свой счёт, повесили в этих магазинах и даже не заработали, потому что у них 50% забрали. Это ещё одна из причин высокой цены на русские бренды. Бренды вынуждены ставить выше, чтобы хотя бы, ну, хоть что-то заработать. Слушайте, это прекрасное объяснение, потому что всегда стоишь и чертыхаешься и думаешь: "А почему? И получается, и получается бренд, например, разместил за некую сумму в цветном, и эту же цену ставят и в своём магазине, потому что будет странно, что в своём магазине у него платье стоит 25. 000 руб., а в цветном 50. Ну

некрасиво. Вот и всё. Поэтому это не индустриальное событие, это ярмарка мёда, ярмарка моды. Она очень красивая, она качественно организованная, шумский прекрасную делает работу. Неделя Московской моды, правда, выглядит хорошо. Это достойная welcome зона, но это не ведёт к продажам вообще. И представляете, сколько стоит показ? Мы участвуем и все там участвуют бесплатно, потому что теперь это некий отбор некой творческой группы, и тебя допускают как бренд. Даже мы должны отправить заявку, нас рассматривают и тебя допускают. Всё это финансируется не нами, но мы платим за всё остальное: за моделей, за мейкап, за волосы, за декорацию, если ты хочешь транспортировку, разгрузку вещей. И мне пока обходится примерно в 3 млн руб. У какого русского бренда, начинающего, маленького, есть 3 млн руб., чтобы за это заплатить? Ну, как бы это такое развлечение для богатых.

Вот и всё. Кстати, вы никогда не боитесь говорить о том, сколько вы зарабатываете и в кадре произносите суммы а стоимость там куртки Баленсиага? Когда вы приехали с Лауро Джугелий к родителям, мама вас спросила: "Сколько стоит куртка с носи? " 280. 000. Жесть, как дорого. Угу. Да, ваша куртка, наверное, всё ещё в коллекции висит. И когда-то вас спросили там, сколько вы зарабатывали на СТС, вы сказали, что там за четыре, э, программы вы получали там что-то 1. 000. Ну, то есть я почему задаю этот вопрос? Это модный вопрос. Я именно в интервью на Ютубе так это просто стало когда-то, значит, иконой так обязательно задавать подобные вопросы. Но люди вашего положения, именно, которые общаются с как бы, что называется, с народом, да, обычно оченьочень деликатно обходят эту тему, потому что считают, что не должны дразнить гусей, потому что люди живут тяжело. Ни фига себе, за 280 только куртка одна. С ума что ли сошёл? А-а, но мне кажется, так, что, а, может быть, мне так только кажется, я не кичусь этим. У меня немножко другая подача информации. И второе, мне кажется, что я не специально, так или иначе дозирую эту информацию. Это про мой успех, который любит моя аудитория. Это про то, что ты тоже сможешь, что ты тоже когда-то сможешь купить себе курсы как рассвет сможет зарабатывать такие деньги. Да, это про, может быть, она кажется кому-то ненатуральной, но так или иначе.

Это про искренность. Вот вы человек, который приносите женщинам счастье всё время так или иначе. Так это говорите с иронией, Юля. Нет, не с иронии. Правда, так оно и есть. Они действительно счастливы. Это один из самых прекрасных моментов вот не только видеть их преображение, что я действительно тоже делала всё время, а потому что они невероятно преображаются, но я видела, как они счастливы. Но вы сами про себя говорите при этом я боюсь людей, я с ними много контактирую. Я приду куда-то и придётся разговаривать с Млтоки. Я могу всё это делать мастерски, но мне не хочется. Но мне не хочется, Юль. Я могу. Вот я прямо вчера, у меня был свободный вечер, и я пошёл на два светских мероприятия, и я прямо сделал усилия над собой, потому что я всегда знаю, что это будет. Будет пресс-вл вот здесь встаньте. Сейчас я в хорошей форме, я понимал, что хотя бы фотографии будут нормальные, потому что когда ты как бы не очень ещё как бы себя не очень сильно в этом любишь, а потом вот эти фото и ты думаешь: "Ёшкин кот, зачем я вообще туда пошёл? А потом ты знаешь, что будут какие-то вот эти микроразговоры: "Ой, что ты? Ой, а как ты? Ой, ты, ой, всё. А я прямо сделал над собой усилия. То есть я пошёл, но при этом каждый раз я делаю усилия, а потом я понимаю: "А что я часто не хожу? А много классных людей сейчас, все какие-то заряженые, потому что моя жизнь сейчас, это съёмочная площадка, мои ребята, а переезд с площадки на площадку вот с этими чемоданами, а и какой-то там случайный, внезапный выходной, тогда, когда у всех остальных не выходной. Вот и всё. А тут я хотя бы каких-то людей вижу. Хоть так вот посмотреть, что

в мире происходит. Про друзей вы тоже говорите, что у вас их нету. Ну, так получилось. Почему? Ну, друзьям же нужно время уделять, а у меня нет такой возможности. И в какой-то момент все просто начали отстраняться, потому что, ну, меня всегда нет, а я не умею отношения поддерживать, в принципе. То есть, если меня ничего прямо очень близко с человеком не связывает, я не могу вот эти вот вбросы эсэмэсок, поздравлялок каких-то сла. Ну, как-то так. Ну, такое количество проектов безумное, так много. То есть вы успеваете и на телике делать аж на двух каналах, и ээ у себя в Ютубе тоже довольно много самых разных проектов, включая то, что вы даже в влогах снимаете про то, как вот, значит, покупки делаете с вашей прекрасной помощницей Олей. Но при этом я думаю, господи, такое количество проектов, а когда же успевать жить? Действительно, я не успеваю. Я уже проронил фразу в интервью сегодня, что я так хотел славы и популярности и вот этого всего наносного. А и я не знал, чего мне это будет стоить. То есть я сейчас не хочу этого, я просто остановиться не могу. Я себе не принадлежу. Я не буду говорить, я принадлежу народу. Я просто себе не принадлежу. Я не знал, чего мне это будет стоить. Я не знал, что у меня не будет друзей. У меня есть не думайте, что у меня прямо вообще есть плачу. Конечно, есть люди и часть людей, с которыми я работаю, это мои друзья. Мы часто видимся. Всё в порядке. Просто нет такого, что прямо у меня там гора друзей, мы там на ужин собрались и там 3 дня потом кутим. Такого просто нет. Я не знал, чего мне это будет стоить, что у меня не будет, а права на мою частную жизнь, что у меня не будет права на, не знаю, свободное время тогда, когда оно свободное у всех, что у меня не будет возможности заболеть. Поэтому мне хорошо и плохо одновременно. Мне и хорошо, и тяжело, но, возможно, когда-то настанет то время, когда я скажу: "Мне вот это уже неинтересно, я больше не хочу". Но пока оно не настало. А что вас делает счастливым? Ночной шопинг. Но у меня днём нет возможности. Вот ночной сёрфинг в интернете. Мне кажется, мне надо лечиться. Но с другой стороны, зачем лечиться от счастья? Правильно. Ну да. А м такое количество работы и ночной шопинг не говорит о том, что вы одиноки и что вы убегаете от жизни? Ну, даже если говорит, то что? Нет ничего, просто спрашиваю. Ну, даже если это говорит об этом, то это же моё дело, конечно. А откуда вы берёте энергию дарить счастье другим? А я не знаю. Просто, может быть, я привык. Мне просто это нравится. Мне нравится вот этот вайб, вот приехать на площадку, вот это вот немножко оттянуть съёмку, сказать: "Давай погримируемся минут через 15, посидеть там, кофе попить, поболтать, похихикать". Ну, мне нравится, правда. Я в последнее время даже не задаю вопрос: "Сколько мне заплатят? " Ну, как бы какая разница? Деньги - это счастье, безусловно. Ты можешь себе многое позволить, но деньги - это не самоцель давно вообще. Вот я сейчас живу ту жизнь, которой я о которой я даже не мыслил, мечтал о всём том, что у меня

даже не мечтал о всём том, что у меня сейчас есть. Ваша следующая цель на телевидении - это вечернее шоу. Да, я не знаю, где оно будет. На первом вряд ли. Мне кажется, я маловат ещё до них. А может быть, и нет. Я и для модного приговора маловатым себя считал. Но я точно считаю, что как интервьюер я не до конца себя продемонстрировал вот на теме интервью. Если мы возьмём Джимми Феллона или Saturday Night Life, когда это и развлекало, и чуть-чуть трошачка, и юморок, и при этом это вдруг какой-то резкий неудобный вопрос, возможность вывести человека на эмоцию. А у меня правда большой опыт. Вот мне кажется, как интервьюер я вот в ближайшие несколько лет должен буду раскрыться. Ну что ж, мы будем внимательно следить за тем, как это произойдёт, потому что, мне кажется, всё, о чём вы мечтаете, так или иначе сбывается. Юль, придёте ко мне на интервью? Приду. Я вас приглашаю. Спасибо. Забили. Спасибо. Спасибо большое, Саша. Ой, Юля, так боялся. Ну я вообще не понимаю, чего. А нет, я объясню. А у меня было много портретных интервью, и мне было интересно, куда мы пойдём. И мне очень приятно, что мы не копались в том, в чём как бы не очень хочется копаться и в чём я много раз копался прилюдно. А что вы меня пригласили как эксперта, как уважаемого вами человека из телевидения, чьи успехи вы признаёте, а вы для меня это человек из той самой большой, а, телевизионной школы. А, и правда, мне хотелось бы когда-то перестать быть чужим на телеке. Я думаю, вы уже давно не чужой. Мне кажется, это ваша какая-то история. А, но мне кажется, что это ваша закалка, пришедшая из глянца. Аа, и это ваш как перенос, который вы делаете. Мне кажется, на тельке вы уже очень давно не чужой, свой, потому что вы его знаете изнутри, потому что вы сами монтируете. Вы себе это просто придумали. Хорошо.