Как великая балерина спасала любимого?История Анны Павловой с Ольгой Парфенюк и Ириной Стрельниковой

У меня ощущение, что она вообще самая знаменитая балерина в мире. Она внебрачная дочь банкира Лазария Соломоновича Полякова. Ну, Санта Барбара. Великих князей она вообще не рассматривала, потому что понимала, что эти точно не женятся. Бедная, но гордая. Барон Дондре. С ней поехал знакомиться с целью за ней приударить. Вот прямо буквально по указке этого безобраза. Она в него влюбилась бешеном. Красавчик. Кажется, что он какой-то приятный. Пикап начала XX века. То есть он снимает ей роскошную квартиру, и она такая при макияже, при драгоценностях, свечи зажгла и сидит. А он не приезжает, а часики тикают. Появились в парижских ресторанах лягушачье ножки аля Анна Павлова. Она стол закидывает: "А у меня свои как-то сразу спектакль. Вдруг Анна Павлова посреди танца останавливается и бьёт его по щеке. Так со всего размах". Супер. Она его выкупила. Ничего себе. Вот это судьба.

Добрый день, с вами ламповый проект "Феминитивы". Со мной моя соведущая, а, Ирина Стрельникова, экскурсовод и автор экскурсионной программы Совсем другой город. И вместе с нами очередную историю будет слушать комикеса Ольга Парфинюк. Здравствуйте, дорогийте. И мы будем говорить о женщине-десерте. Я бы сказала так, потому что я вот не знаю, насколько молодые люди даже знают, кто такая Анна Павлова. Вот вы, Оль, знали, кто такая Анна Павлова? Ну, я не сказать уже прямо сильно к молодым людям отношусь. Для меня прямо молодые люди - это 20, там 21-22. Но я согласна, что десерт очень знаменитый. Но как будто бы ты же должен интересоваться, почему он так называется. Ну не все, я думаю, так интересуются. Все думают, что эта женщина кондитер такая была. Она придумала этот десерт и так далее. Ну как-то у меня есть ассоциация, что это в честь балерины прямо. Почему и глубоко изучать, почему они так назвали, я может быть не отвечу на этот вопрос, но то, что это в честь балерины, я, слава богу, знаю, поэтому я хоть чуть-чуть немножко в тему. Так. Ну отлично. Но для кого-то это станет абсолютной новостью, что на самом деле это действительно женщина-балерина, великая русская балерина Анна Павлова. И м вот этот десерт, который мы сегодня едим, это всего лишь одна из позиций мерча, который был э у Анны Павловой в огромном ассортименте, когда она была мегапопулярна во всём мире и прославляла наш балет. И для начала, Ирина, как

всегда, давайте дадим какое-то краткое обзор. Чем нам, дорога Анна Павлова? Ну, то, что сейчас кажется обычным, нормальным и естественным, что русский балет - это очень значимое явление в мире, он дорог всем, также был не всегда. Собственно, это началось с, можно и сказать, год, да, 1909 год, русские сезоны в Париже. И с этого момента русский балет стал явлением в мире, хотя она, конечно, там была не единственной звездой, собственно, там и Нежинский танцевал, красавина. Но, пожалуй, всё-таки главным лицом русского балета, вот этого явления, которое захватило весь мир, наверное, стала всё-таки она. Но это в таком культурологическом плане. Но поскольку мы тут с вами собрались поговорить о женской судьбе, судьбинушки, то аа для нас с вами, наверное, важно и то, что ей удалось переломить некий стереотип, что у балерины, собственно, два пути, а, в плане личной женской судьбы. Ну либо она выходит замуж за своего коллегу, и они там образуют некую династию балетную. Либо, что тоже было очень распространено, это путь содержанки. Слава богу, есть великие князья, которые, значит, страшно интересуются, да, как раз превосходительство любил домашних птиц, да, и брал под покровительство хорошеньких девиц. Она предложила некий третий вариант. Хотя, конечно, повторю, что всё-таки для мировой, так, копилки, для мировой сокровищницы она всё-таки не этим была цена и остаётся, да, всё-таки она легенда балета, совершенно уникальная танцовщица, придавшая балету э тоже какое-то совершенно новое звучание. У меня ощущение, что она вообще самая знаменитая балерина в мире. Ну вот пожалуй, да, потому что я думаю, то ли мы, поскольку это русская балерина, то мы вот так ею гордимся, мне кажется, больше не было такого имени, которое бы вот так вот прозвучало. Ну, во всяком случае солистка Метрополитон опера итальянская Балерина, когда они вдвоём куда-то заходили, говорил: "Между прочим, обратите на нас внимание как-то к нам с почтением отнеситесь. Здесь сейчас самая сильная балерина Италии и лучшая балерина в мире". Вот это признание.

Ну что ж, тогда двинемся в сторону её интереснейшей биографии, которой я так по верхам прошлась. Думаю, это просто фантастика. Мне всегда было интересно, как вообще маленькая девочка, в каком возрасте она может зайти в балет. Есть же истории, когда уже достаточно взрослые начинали заниматься балетом и всё равно становились успешно. или она должна была прямо с двух лет уже идти в балет, чтобы стать хорошим артистом? Ну, во времена Анны Павловой, ээ, собственно, вот её взяли в 10 лет она пыталась поступить. Вот это уже очень взрослые, понимаете, сейчас, конечно, уже совершенно другие технологии, другие стандарты. Тогда, например, блерины ели, они вообще были такие в теле. А на Палова как раз там всех поражала своих удобои. Это, в общем, считалось чуть ли недостатком, что такое худенько. А, даже, да, такие они все были плотные. Но и сама она вот, понимаете, так вот читаешь про балерину и смотришь, она какие-то наворачивает бутерброд с мёдом или с вареньем. Хорошо. Сегодня представить невозможно. Как в девчатах у неё вот этот

Дадада. Потон. Вы понимаете, с детством Анны Павловой тут тень на плетень такая наведена, а то, что она рассказывает про себя ну вот просто не очень верятся. Анна Павлова и её мама. Угу. Да. И вот Анна Павлового и её мама, она рассказывает: "Мы были очень бедны". Ну, как-то это не похоже даже на этой фотографии, в общем, не скажешь. Мама её при этом содержала, ну, как имела бизнес. У неё была прачечная уже неплохо, как будто у них был каменный дом, у них была дача двухэтажная в лига. Так у нас вообще денег нет, честно говоря, да. И вот она рассказывает, мы были очень бедны, но, значит, мама мне иногда делала подарки. Вот она мне повезла. Вот однажды, значит, всё-таки мама там так -э позволила себе купить билеты в Мариинский театр. И вот мы едем, мол, направляемся на этот первый спектакль, она это описывает. Скрипят полозья саней. Ты думаешь: "Так, секундочку, если болешком идут, да". Не пешком, не пешком. Сани какие-то имелись и полози у них скрипели. А да и не всякая прачка купит билет в Мариинский театр, скажем честно. Она не прачка, она владелица прачечной. Вот есть, да, раз, да, есть нюансы. Да, да. Думаю, что это всё попытки как-то увести внимание от, по всей видимости, незаконного происхождения. Угу. А не хотелось признаваться, что внебрачная дочь. То есть она записана была Матвеевной. Есть в метрической книге запись, что вот она дочь Матвея Павловича Павлова, и он отставной солдат в запасе рядовой из крестьян там Тверской губернии. Вот никогда, во-первых, мать не жила с её отцом, и Павлова потом поменяла своё отчество на Павловна. На самом деле есть несколько версий, кто же на самом деле там отец. Ну, на мой взгляд, самое достоверное, что она в ней брачная дочь банкира Лазария Соломоновича Полякова. Она и внешне, конечно, честно сказать. А вот и он. Банкир тоже как бы. Ну, банкир. Это очень, кстати, яркая фигура. Отвлекусь на секундочку, расскажу про Лариса Соломоновича. Это очень любопытный человек. Он строил в своё время от русской границы до Тегерана шоссе. И там заодно какие-то дипломатические задачи выполнял. За это ему дают чин действительного статского советника. То есть что это? Это гражданский генерал и это потомственное дворянство. Обалдеть. Что для иудея Российской империи нереально. Это просто вот уникальные совершенно случаи. Естественно, Лазар Соломонович страшно как-то этим всем гордился. Когда к нему обращались Лазар Соломонович, он тоже как-то обижался. Ну не то чтобы обижался. Ну слушайте, ну что вы всю язык ломаете? Лазарь Соломонович. Лазар Соломонович. Ну, обращайтесь ко мне просто, ваше превосходительство. Как хорошо. И у него очень серьёзный банк был. Международный торговый банк. Там уставной капитал, ну, просто вот, ну, немножко отставал от государственного банка. Государственного банка 15 млн, у него 10 млн. А потом в 1901 вдруг начал что-то у Госбанка просить кредит. И как-то очень суетливо решили проверить, что там. Оказалось, что а он заигрался на бирже, перезакладывал акции много раз и разорился при очередном биржевом кризисе. У него там 41 млн, да, это тогдашний 41 млн, сейчас это 41 млрд, так пример, а долгов в тайне, делая вид, что он по-прежнему владелец, руководитель этого банка, потому что если бы рухнул этот банк, начался бы банковский кризис, э, при этом его нужно было убрать из руководства. Поэтому он в тайне его сплавили в Париж, где его задача была сидеть и делать вид, что всё, всё в порядке. Он там просто развлекается, да. И он ещё тоже там Лазарь Соломонович зажигал, конечно, потому что его содержало Министерство финансов за то, чтобы он сидел тихо. тихо и производил впечатление благополучия, чтобы державой паники не вот это судьба. Повезло пару. А он должен был просто чисто формально иногда подписывать некие бумаги. И вот когда к нему приезжали с бумагами, он начинал делать вид, что он просто вот не понимает положения вещей и: "Нет, это неправильное решение, не буду ничего подписывать". И обычно это решалось тем, что ему какой-нибудь лишний автомобиль ещё дадут в его личное распоряжение, да, и вот тогда он всё подпишет. Так что когда он умер в 1914, никто даже не знал, что он разорён. Там наследники считали, что сейчас на них свалилось огромное наследство, да, и были удивлены, когда они к нотариусу пришли и узнали правду. А кроме того, что он был так богат и имел такой большой гараж, он имел большое количество наследников, как раз и в том числе ээ незаконно рожденную Анну. Ну, мы точно не знаем. Но дело в том, что за год до её рождения, до рождения Анны мать её Любовь Фёдовна работала горничной у Поликова. И потом вдруг резко оттуда исчезла. И тут же вот у неё появился каменный дом и вот этот вот бизнес. Да. И пращена. Угу. Надо сказать, вот это сыновья его превосходительства Лазар Соломонча. Вот один и второй сын. И, конечно, портреты Анны Павловы и вот этот вот нос главным образом, мне кажется, очень такой нос с горбинкой. Горбинкой чёрные волосы, такие тёмные глаза. Она многие считали, что она на испанку похожа, и она тоже как-то это с удовольствием поддерживала это, да, одевалась там на испанский манер. Но поскольку ей, видимо, не хотелось это как-то афишировать, своё это незаконное происхождение, лучше было там вот мы были очень бедны, мама там как-то сама всё, бизнес, да? Аэ, ну хорошо. И вот

значит, побывала она первый раз в театре, она спящая красавица, совершенно в это дело влюбилась. И стала она маму просить: "Вот, отдай танцевать, отдай танцевать. Э-э, ну и мама в конце концов, в общем, смирилась, повезла её туда, в это театральное училище, но её не взяли, потому что ей 8 лет, она совсем худенькая, она малокровная. Вот, соответственно, до 10 лет ждали. Такая вот была девочка очень даже милая. Ничего такого особого вот прямо, чтобы сказать, что она какая-то худыра. Вот по нынешним временам. Да, но тогда её соученики дразнили шваброй, потому что она худенькая. Ну и потом, когда она уже, собственно, стала девушкой, да, там где-то в двадцатилетнем возрасте она весила 44 кг, это было просто вот, ну, недостаток веса прямо серьёзно. Сильно мало, они же плотненькие были, эти балерины тогда. Дадада. Там вот есть какая-то очень смешная, я помню, мне недавно встречалась цитата. А о ком пишет Пушкин, когда и ножка и ножку бьёт? Семёнова. Семёнова, да. А, и под, под этой, значит, цитаты Пушкина полный восторга, какой-то другой, значит, критик того времени, который пишет, что невыносимая жирная корова, значит, которая трясёт и переваливается через сцену, думаешь: "Вау! Как говорится, красота в глазах смотрящего". Угу. Да. Ну, в общем, э она учится. Было очевидно, что она талантлива, но она миновала кардобалет. Никогда она в кардобалесе не танцевала. Её после обучения взяли в Маринский уже сразу первой танцовщицей, но не балериной. Угу. Потому что тогда балерин было, собственно, четыре на всю Российскую империю. Она стала пятой. Балерина - это звоня. Угу. Это значит совсем крутая кинозвезда, да? То есть это невероятная танцовщица

но она в 26 лет стала и балериной. А вопрос в балетное училище любая могла поступить? Это не было каким-то ограничением? Типа, если вы из бедной семьи, то какое вам балетное училище? Тут потом приходят великие князь смотреть на балет. Да, как раз наоборот. Это же действительно такой социальный лифт именно благодаря великим князьям. Нет, а смотрели на данные, да, на физические данные, на способности. А так, ну, были ученицы, которые дома у себя жили, а были, которые жили там в общежитие. Ну, соответственно, на кошт уже. Ну, слушайте, это так финансировалось, думаю. многом то, что русский балет вырос в то, что он есть, это объясняется тем, что, ну, школой. Школа ещё при Елизавете возникает при Елизавете Петровне балет, при Ане Ане, собственно, это школа театральная, да? А дальше они всегда выписывали лучших блетмейстеров, лучших танцовщиков и вкладывали в это бесконечно деньги, а именно императорская семья.

Ну хорошо. И, значит, поступила она и взяли её в театр. Взяли её в театр, где она, конечно, безусловно, показывала успехи. А в чём была её главная, скажем так, фишка? Не в технике, не виртуозность. Она не любила технику, она не любила виртуозно, хотя она владела ею, в принципе. Хотя многие считали, что, может быть, она даже раз она не пользуется, раз она не танцует виртуозно, а она не пользуется какими-то приёмами сложными, может она ими и не владеет. Ну, по всей видимости, владела, хотя бы по такому эпизоду. Вот уже она была в возрасте, ей там уже где-то 40, смотрит, какая-то, значит, начинающая танцовщица вот пытается выучить фуэт, у неё не получается, и она полот. Да, господи, смотри, это же очень просто. И крутит 64 фуэт. Это очень много. Нормально крутить, там 34 делать, да? А 64 - это очень много. Но 40 лет-то, да? Ну, она при этом практически фуэт очень редко использовала, а виртуозность не казалась ей важной. Ей казалось важной образ, как она потом всем говорила: "Не танцуй, не играй, будь". И вот это вот то, что она чувствовала, она создавала образ. Причём она всё время импровизировала, не повторялась практически. А, да, действительно, это просто ещё какой-то великий драматический талант, но выраженный через движение, через танец. Слушайте, это настолько современно звучит там вообще вот её движение, э, его практически невозможно на составляющие разложить. А у неё ещё какая-то быстрота, невероятная, просто скорость. Угу. Ну, мы ещё будем говорить про умирающего лебедя, но его можно сравнивать. Там Уланова танцует, там современные балерины танцуют. У Ланова выходит такая основательная. Ты всё можешь проследить, что именно и как она делает. То, что делает Павлова, взгляд, это двадцать шестой кадр всё время какой-то, да? Соответственно, ты это разложить на составляющий не можешь. Это что-то мимолётное, что-то очень быстрое, что-то мгновенное, но получается какой-то невероятный совершенно образ. И она там уже своевольничала. Ну не знаю, вдруг она заявила Птипа, что не нужно, ну, то, что называется пачки сейчас, да? Ага. Тютю. А тютю. Какая милота, как прикольно. Тютю. При том, что тютю - это было, в общем-то, тоже такое, знаете, новаторство. То есть до этого, когда была балерина тальоне там в первой половине X века, вот у неё была длинная юбка, по щиколотку, там романтический танец, а потом круто придумали эти пачки. Ну, ноги видны, техника вся видна, отлично. И она говорит: "Нет, вот опять вот эти вот тюники, тюник, ээ, длинная юбка, пощеколотку". Казалось бы, это шаг назад. Угу. Но она говорит, понимаете, ну это вот такое вот, когда в этих вот пачках это всё такое выученое, это всё такое чёткое, ну, скучно вообще тоска берёт, а вот тут вот у тебя какие-то складки, у тебя дропировки, ты можешь как-то вдохновенно импровизировать как-то вот даже просто движение этой юбки, оно тебе

что-то даст там для образа, ну, жизнь какая-то как будто лёгкость, да? И вот у неё это всё хорошо получается. При этом какой-нибудь швейцар позволяет себе ещё с ней не раскланиваться. Когда она приходит в театр, она живёт, э, далековато от театра, и у неё просто, ну, там жалование-то есть, конечно, жалование есть, но оно не очень большое. А пока она балериной не стала, она получала тыся в год. Ну, сколько, миллион в год, а миллион в год для начинающий артисты. Так, в год. Ну, слушайте, Анна Павлова Жизель. Какие? Вот про Жезель мы ещё поговорим, да, с Жизелью. Красиво. история. А, и, конечно, в общем-то, вопрос решался, ну, богатым покровителем. Угу. Ей уже покровительствовала к этому моменту Кашисинская, которая у нас, собственно, в любовницах перебывала у значительной части императорской семьи. Э, вот и она Шусинская иногда показывала, звала её в гости, показывала ей свои драгоценности. Какая у неё интересная драгоценности было немало у неё просто. Что-то иногда маленькая дарила и говорила: "Да, это, в общем, пустяк по сравнению с тем, что могла бы иметь, приглашала её на свои вечера и всяче. Кстати, вот Шисинской на сцене видно, что она позволила себе бутерброды с мёдом. Ну, руки и ноги так как бы не бы хорошо выглядит, но как будто кажется не балетным. То есть в нашей голове какие-то ручки, ножки. А почему она ей говорила, что, мол, это ерунда по сравнению с тем, что ты могла бы иметь? А для чего ей это нужно было? Чтобы как

подружку иметь или как? И почему ей интересно её зада? Е, было нужно. Ну, вообще Павлова уже понравилось одному из великих князей. Угу. Может быть, она просто лоббировала интересы Борису Владимировичу. Тоже просил познакомить, так сказать, видимо. Дада. Да. Тоже яркий, кстати, персонаж. Он есть у меня сейчас. Борис Владими, сомневаюсь. У вас сейчас ещё наверняка генерал Курапаткин, кажется. Нет, Куропаткина нету. А Борис Владимирович, пожалуйста. Сколько было Борису Владимировичу и ей сколько было? Ой, слушайте, вот честно сказать не помню, но он достаточно был молодой. Молодой, но противный. Да, да. И вот так вот просто богач. Богач такой чуть-чуть вот такой чуть-чуть. Ну, в общем, короче, наверное, не самый был приятный человек этот Борис Владимирович. Ну, видимо, да. И да, и не хотелось. К тому же у Анны Павловой, видимо, это была какая-то больная тема. Вот это незаконное положение. Наверное, ей хватило незаконно рожденности. Угу. А чтобы ещё и быть незаконной женой. И как-то это было слишком. И она не хотела великих князей. Она вообще не рассматривала, потому что понимала, что эти точно не женятся. Э, в общем, это ещё, конечно, начало

поэтому ещё вот этой нет безумной какой-то славы, всенародной любви. А кто определял, что она талантлива? А Пипа, например, определял. Хотя, а был ещё там такой человек, который тоже был в этом смысле диктовал, кто талантливый, кто нет. Генерал Безобразов. Он управлял газетными критиками. Вот он такой прямо совсем плох плохо видно, но какой-то такой прямо злодейзлодей. Главный из балета манов был. И в общем вкусами галёрки управлял через просто газетные рецензии. А это важно, потому что галёрка прислушивалась к критикам и тогда уж, соответственно, апплодировала или освистывала так, как в общем газетные критики скажут, как мне кажется сейчас. Мне это, мне кажется, вечная история в палете. Ну нет, не то, что да, не в палете, вообще. Ну где-то люди прочитали в газетах, да, что угодно и всё. Любую сплетню. Понеслось, конечно, принимать. Я не очень вижу людей, читающих газеты, особенно в Telegramют, скажем так, Telegram, там особенно критики нет. Да как каждый Да нет, Ирина, просто вы не подписаны, слава богу, на эти канал сейчас каждый крити есть и критика. Сейчас каждый блогер, каждый в запрещённом Инстаграме можно. Я просто как раз сама была критиком только кинокритиком. Ну, в общем, короче, э тогда действительно критику

читали и генерал Безобразов мог вкусами управлять. Почему этот Виктор Дандре барон начал за ней ухаживать? Не потому, что она ему даже понравилась. Она ему вообще при первой встрече не понравилась. Вообще он специально пошёл с ней знакомиться с целью начать за ней ухаживать. Он был друг этого Безобразого, и там была какая-то интрига. А Безобрав в этот момент протежировал, ээ значит, балерине Преображенская. Та конкурировала с Шисинской. Господи, ну Санта Барбара то у них там свои игры были. Свои, свои. А, ну, к тому же его ещё заводила тоже мысль, что, ну, какой-то спортивный интерес, потому что про него было известно, что это вот недотрога. А вот так вот так вот балетные это все они как-то в основном, да, ждут как раз, когда на них внимание обратят. А это Да, пусть она ходит в каких-то, пусть у неё дешёвые балетные туфли, пусть у неё там недорогие эти тюники, эти и живёт в 40 минутах от театра, то есть где-то на отшибе. Да, но она вот такая девушка серьёзная, бедная, но гордая. Угу. Виктор Дандре, важный персонаж, который будет сопровождать нас. Интересный всю сегодняшнюю выпуск весь. А, красавчик. Симпатичный, да? Полстократ, как будто какой-то добрый, не знаю, такой приятный. Вот так смотришь, кажется, что он какой-то приятный. Да, кажется, что так. Ну, знаете, Оля, обычно я вот много смотрю передач про Труйм, там вот когда серийный убийцы, они тоже смотришь, думаешь: "Какой милый человек, добрый". Да. Угу. Поэтому этот добрый парень, да, ещё во многом проявится, всё покажет. Ну, господи, в общем, ничего такого же. Он блестящий абсолютно, слушайте. Ну, мало того, что он богач, аристократ, это тебя как-то красит как-то. Ну, и молодой он украшает, да, безусловно. Там у него личный шофёр, вот он умеет красиво ухаживать. К тому же он француз. Какой-то тут францу, ну, такой русский француз. Угу. А какая-то галантность в нём есть. В общем, он сам не заметил, как влюбился.

И главное, она тоже влюбилась. Она в него влюбилась бешеном. То есть сначала у него такое, конечно, в общем, знаете, ну вот пикап идёт только пикап начала XX века. То есть он снимает ей роскошную квартиру, наконец-то. офицерской в прекрасном совершенно доме такой дом там. Ой, сейчас покажу, покажу. Дом сказка называется дом сказка. Вот в таком доме представляете, но это не полностью её дом. В этом доме многокомнатная квартира, в которой вот наша граница сидит с собачкой. Ножка у неё вот эта вся балетная тянется, да, и в которой даже непосредственно в квартире к ней приходили заниматься. Обалдеть. Да, там был класс. Ну да, у неё был класс даже в этой квартире. Говорят, что квартира была круче, чем особняк у Кшисинской. Бывала я в особняке Кисинского. Вообще-то крут, да, мне кажется. Ника, то есть квартиры не перебьёт. Не перебьёт всё-таки. Хотя мы, конечно, не были в квартире Павловой. Да, она-то всё мечтала. Она как в него влюбилась. Вот у неё уже даже в какой-то момент ей ээ представлялось, что она ребёнка родит. Ну то есть на какой-то момент вот карьеру оставят. Она вообще считала, что он-то не великий князь, и тут шансы есть, что он на ней женится. Ну такое бывало. Иногда очень редко, но бароны на балеринах женились. Ну это я немножко забежала вперёд, потому что он снял ей квартиру. У них ещё, собственно, до дела-то и не дошло. Вот он ещё вокруг неё так кружил, хотя она уже была в него влюблена, и понятно было, что до дела-то дойдёт. Ну и дошло. Она очень обижалась, что он к ней не переезжает. Он по-прежнему живёт у себя на итальянской. Ей хотелось, чтобы уже вот так вот семейную жизнь какую-то начать. И она почему-то вбила себе в голову, что если она забеременеет, то на ней женится. Хотя ей все говорили, что, ну, слушай, м нет, не женится, не женится. Как казалось бы, пример мамы перед глазами, скажем так, когда всё равно она надеялась на что, ну да, тако надеялась. И, соответственно, он даже её больше, ну, подожди, тебе, мол, не надо, тебе не надо вот никаких тут детей, тебе надо танцевать, вот тебе

класс, пожалуйста, занимайся, вот, давай не отвлекайся. Он, конечно, вёл себя, какая только женщина с этим не сталкивалась, в какой-нибудь период своей жизни, когда он ей, значит, записочку посылает, что приеду. Угу. И она такая при макияже, при драгоценностях, свечи зажгла, да, и сидит. Сидит, да. А он не приезжает, а часики тикают. Да, он не приезжает. И на следующий день, конечно, букет, записка с извинениями. Да, прости, дорогая. Срочные дела. Дела срочные. А он просто гулял или он по женщинам дру гулял? А нет, он в какой-то момент в неё всё-таки влюбился. Ну просто дела. Ну слушайте, тоже и светские знакомства, да, и на работе был занят. Он вообще работал? в Сенате. Короче, стало становилось понятно, что мечты её несбыточные. С беременностью непонятно. Были коллеги, которые подозревали, что она делала аборты, но это совершенно неизвестно, никто не знает. Но были какие-то периоды, когда вроде у неё какое-то недомогание, какое-то исчезло на несколько дней после этого она очень грустная ходит. Ну, подозревали, что может быть, может быть. Он её, конечно, обижал, разочаровывал. А тут ещё пошли слухи, что он женится на родственнице этого генерала безобразова.

Он, правда, её уверял, что нет, это всё пустые разговоры. Но она уже не очень верила. И был у неё партнёр, красавец, его называли Геракл на балетной сцене. А Михаил Морткин такой голубоглазый. Вообще она любила блондинов. Тандре тоже голубо голубоглазый, светловолосый. Угу. Но на фотографии чёрно-белой не видно, что он светловолосый, но хорош. А уж когда он там в боле, он такой накаченный, он действительно Геракл. А сейчас мы такой ещё Михаил Моркин с просто фитнес. А ноги какие реально, что ноги, ноги накаченные, накачанные парень. При том, что он женат, с ним повсюду ездила его жена пожиская. Да. Ну, ну был нюанс даже опять. Ну, опять был нюанс, да. Ну их, конечно, друг другу тянуло. Чего там, какие, в какой момент какие отношения? Ну там скрила там, конечно, эторотизм. У них ещё вот когда они танцевали в аккаханалию, поставил им Фокин татаратизм, он конечно зашкаливал. Угу. А там сплошные эти какие-то искры летели между ними летели. Она всячески тоже почу никак не опровергала, что у них роман. И он тоже, в общем, когда его журналисты там спрашивали, допустим, а не помолвлены ли случайно с Анной Павловой, он говорил: "Сейчас нет". И при этом жена стоит вообще нет. Мы вообще об искусстве только думаем. Ну, как бы это всегда было вот так сказано, что вот и они вот он на неё так как-то повлиял всё время какие-то загулы какие-то по вечерам рестораны, шампанское льётся рефон. Мордкин. Да, она совершенно изменилась. До этого она такая какая-то очень скромная, а тут начались эти кутежи. Она ведёт себя вызывающая. Она, значит, какие-то в гостиницах тоже может закатить там скандал. Он сам такой немножко грубоватый и вульгарный. И вот она с ним становится такой же. Залив-тохочет, друзья её не узнают. При этом она какая-то на подъёме, ей всё это нравится. Тут как раз и Слава к ней пришла. Собственно, вот тоже то ли она дразнит Дандре вот этими отношениями с Морткиным. Кстати, то, что он ей покровительствовал, сразу же поменяла отношение в театре к ней. Уже, знаете, Швейцар наконец-то начал честь. Да. Дачать. Это уже совсем другое дело. Вот. Ну, возвращаясь к истории Романом Сморткиным, то ли она хотела Дандре подразнить

Угу, э, возможно, возбудить его ревность, может быть, правда был роман, у них сложные отношения с этим Мордкиным, потому что они ещё ревнивые оба, ну, как это вот в балете и принято. И всё делят, хотя они танцуют в паре, да, это дуэт, но всё делят, кто из них самый знаменитый. Понятно. Ну, у него, конечно, свои тоже поклонницы есть, которые там в него влюблены. Собственно, это их и рассорило, потому что вот мы говорим, что есть десерт Анна Павлова, а чего только не было Анна Павлова, правильно Юль сказала, мерча было много разного вида. Появились в парижских ресторанах лягушачьи ножки аля Анна Павлова. На самом деле комплимен комплиментик, я бы сказала, я бы не очень хотела. Знаем, что она очень худая по тем меркам, да, ноги у неё тоненькие по тем меркам. Так. И, соответственно, это немножечко, наверное, действительно такая французская издёвка. Ну, да, это злая шутка, как будто бы А она нет, она понимает, что это хорошая. Она понимает, что Да, чёрный пиар тоже пиар. Вот, например, Оля, что бы могло бы вас отрекламировать? Таким образом я думаю, что бы я бы не хотела что-то неприятное, наверное. Я бы вот не хотела, например, не знаю, почему мне это сейчас в голову пришло, но вот, например, резиновая шапочка для бассейна Юлия Мишова. Мне она не очень понравилось. А надо посмотреть, короче, лягушачье ножки. Анна Павлова, это прямо скажем, та ещё с Слава, но она была права в том, что действительно чёрный пиар - это тоже самое известное блюдо, скажем так, и

французское всё-таки стало. Да, всё-таки да и что дальше, что Морки. Вот они пришли, значит, с Морткином в ресторан. Он открывает меню, и там вот эти лягушачье лапки аляна, она стол закидывает. А у меня свои както сразу у меня всё с собой. Морткин возмущён. Зовёт метродотель, скандалит, говорит: "Это что такое? " А значит, если у вас есть такие лягушачье лапки, то и блюдо должно быть Аляморткин тоже. Немедленно мне принесите. Нет у вас меню, меня не интересует. Немедленно мне принесите. Блюдо аля Мордки. Ой, а то значит тут сейчас скандаль скандальный бокандаль. Ну, метродотель не растерялся. Действительно, через несколько минут ему приносят блюдо. Вот яйца Алиоморткин. Фаршированные яйца. А он же такой брутальный. Боже, я думаю, ему понравился этот комплект. Нет, у него чувства юбора, видимо, совсем не было. Отсутствовало полностью. Он возмутился ужасно, что это издевательство. Ну, респект. Это хороший ход. Это раунд. Это шикарно. Она потом, конечно, над ним шутила тоже. Всё, вспоминала ему яйца. Алямортки яйцо. Да, да.

Какой самовлюблённый. Ну, они, конечно, все там без этого, да. А вот, кстати, это такая очень интересная тема. Считается, что, в общем, мужчина не ревнует женщину к успеху. А, но я лично, например, наблюдала артистов не только в политию, но наблюдала артистов, которые очень даже ревнивы к успеху и соревнуются за него. А у вас как в вашей индустрии устроена Оля? Мужчины стендаперы, комики очень сильно публично высказываются. И так как вообще у нас, ну, как многие считают, что стереотип, что женщины и шутить не умеют, и вообще они не смешны, и до сих пор кажется, что это вот мужчины должны шутить, и мужчины смешные. Есть даже такое, что вот женское чувство юмора - это какое-то не такое, какое-то неправильное. И многие достаточно медийные мужчины публично высказываются, что это, а, женский стендап, а, ну, это не смешно, он же женский. И а есть какой-то, что когда кто-то вот там особенно подрастает, какая-нибудь звезда намечается в стендапе, вот её начинают типа загашивать именно конкретно её или именно если девочка, да? Ну, я думаю, что вообще в целом творческие люди - это такие чуть-чуть самовлюблённые, чуть обижены, чуть кажется вот эта конкуренция, здесь вот этот успешнее, здесь вот этот. Ну и как-то вообще у нас, как мне кажется, женский юмор сейчас на подъёме и на пике. Это сейчас очень много, это очень популярно. И, конечно, многим мальчикам это не нравится. Это чувствуется и где-то ощущается и где-то и сплетня какая-то, кто-то как-то высказался. Кто-то, говорю, публично не скрывает там своё отношение. Есть мужчины у нас обидчивые. В юморе кажется особенно. Простите меня, я вас всех люблю, но есть не все, конечно, но это чувствуется где-то. Да. Сексизм он у нас процветает по-прежнему. Да, мощный, мощнейший этот сексизм он вот теперь можно иметь в запасе яйца алямурт. Вам есть чем? Да, мы используем. Ну, ну этот, конечно

сильно, да, обиделся на блюдо ещё. Но тут ещё пошло что-то там. У него же всё время ещё как-то жена где-то там на периферии. Ну как она на всех спектаклях, на всех репетициях есть его жена, как будто она не зря, да, ещё за ним ездила. Она чувствовала, видимо, что он такой где-то что-то чувствовал, да, да. Он газетчиком отвечает, как бы есть ли у вас роман Анны Павловой? Он говорит: "Ну нет, пока нет". Да. Как чувствовалось? Был какой-то вайб такой? Да. В это время жена с ним подру в порядке, да? Да. А тут как раз жена тоже, в общем-то, балерина. Она, кстати, вот собой была. Это пожицкая. Ну, ну балерина она была не настолько, конечно, сильная, как Ну, она танцующая или просто когда танцующая. И тут как раз ей какой-то дали танец, где она очень удачно показалась и стали её фамилию тоже крупно на афишах печатать. Так что Павлова не переносила вообще у Павловой тоже было, значит, на афише должна быть крупна она, все остальные должно быть мелко. А тут, значит, рядом с её афишами висят афиши вот того же шрифта, да, как вот этой вот Пажинской. Моркин и Пажинская. Пожиская. Вот это да. Всё, скандал, значит, убирайте эти афиши. Ну хорошо, все испугались, афишу убрали. Пожицкая, конечно, там обиделась, уехала. Страшное дело. Тут, значит, Мордкин говорит: "А что это такое? Вот пусть Павлову наоборот вот после этих яиц она вот меня должна как-то загладить. Пусть её мельче, чем меня. А меня на фишах пишут: "Божественный морткин хорошо сочетается с фамилией, кстати. Можественные мордки". У них вообще какая-то говорящая фамилия, да, тако заметельная, да. Но, в общем, короче, у них какой-то конфликт. Ну, их мирят, потому что они э помним, как он был прекрасен. Ну да, у них ангажимент к ним там принц, принцесса Уэльская вот тут намылились

значит, идти на представление. Они тут, в общем, их вроде помирили. И тут спектакль, и они, значит, танцуют. И вдруг Анна Павлова посреди танца останавливается и бьёт его по щеке. Так, со всего размаху пощучено. На сцене нет спектакля. Супер. Люди на были просто в экстаз в зале. Ну я бы была в восторге. Чего? Почему? Две версии. Э как он говорит она ему до этого поставила подножку. Как она говорит, он её пытался уронить. Господи, Господи, высокие. Милые бронятся. Вот вообще. Ну да. После этого она сказала, что больше никогда не выйдет с ним на сцену. Действительно, больше не вышло. А правда. Он на следующий спектакль он вышел. Это былаханалия, где они, которые вдвоём танцуют. Он вышел, её нету. И он говорит: "Почнейшая публика". Анна Павлова отказалась танцевать. Ничего не могу сделать. Вот. Ну, а она говорит: "Всё, больна, заперлась там, сидит у себя в номере ээ и не выходит". В общем, выздоровела, но только когда ей сказали, что всё кашинскую вызвали танцевать. Если сейчас не выздоровеешь, то вот сейчас она доедет сразу. Она выда, короче, дорого ей встали яйца мортки. Так что не пользуйтесь этим аргументом. Ну, вообще, конечно, всегда ассоциация такая прямая и мысль о том, что уже, ну, как бы по полу делится конкуренции, у девушек конкуренции были эти, у мужчин как-то своя. Немножко интересно слышать, что даже, казалось бы, у вас разные партии, вы же пары, вы же мистер, ну, тут непонятно кто кто, как сказать, эту игру начал. Если Анна Павлова тоже не особо любила рядом с собой хоть какие-то фамили, кажется, у них одновременно

развилась сильная звёздная болезнь. Она скосила их обоих. Она потом и до конца тоже она всё это осознавала, что это, наверное, минус, что это недостаток. Какие-то там вот она просто приходила кому-то на выступление и зажимала уши, когда шли аплодисменты. А было очень тяжело. Это вот какие-то такие были успех, да, чужой успех был тяжело. И даже вот эти потом сами артисты к ней тоже: "Ну, Анна Павловна, ну, вы же недосягаемая звезда". Она говорит: "Ну, ребята, ну не обращайте внимания, ну я просто так устроено, всё нормально, всё хорошо, но, ну, как бы вы молодцы, но я вас ненавижу. Нет, вы все умерли, если честно. Вы прокляты, даже такая великая звезда, даже настолько признание ты величайшая вообще в мире, лапки лягушачие даже забери". И всё равно она даже не могла. Это, конечно, удивительно. Это насколько у неё была какая-то, не знаю, не травма, а неуверенность при этом какая-то. Почему она всё равно так сильно переживала за это? Даже с другой стороны, всё-таки не то, чтобы как-то особенно кому-то портила жизнь или интриговала, хотя из своей трупы она вот стоило, значит, газетчикам выучить фамилию какую-то её танцовщицы. Она со всем уважением, она её не мучила, ничего. Просто стекло в это в более нет просто как бы очень вежливое письмо, как бы жалование за вот какой-то период. Ну как бы мы расстаёмся, я желаю тебе всяческих успехов. Но с другой стороны, я вот что скажу, ей делает честь, что она в этом признавалась. Не то, что там терпля, а прямо так уши зажимаю и говорю: "Ребята, это выше меня. Ненавижу чужо". Так.

Ну это мы очень далеко с вами перескочили. Это она уже в Париже. Вот это же всё происходит с ней в Париже на сезон. Это даже вот с Морткином даже уже и после Парижа уже аж таки в Лондоне. Вот немножечко отмотаемся назад. Когда ещё был Виктор Дандре, когда она с Морткиным пыталась крутить, только-только начала для того, чтобы его как-тодоражить. Ну, в общем, взботрить особо не получилось. И уезжала она в Париж в русские сезоны Дягелева танцевать, считая, что, наверное, наверное они стандре, ну, это, наверное, расставание. Угу. А, ну не то, чтобы они об этом уже договорились, но как-то всё шло к тому. Ну, к этому времени у неё уже, кстати, своё. Она стала балериной, ей до 3. 000 подняли жалование. Это уже всё-таки кое-что. Она уже могла и без его услуг как-то одеться. Ээ хотя он её там до отъезда содержал. И вот она уезжает в Париж, там у неё бешеный совершенно успех э у Дягелева в этих русских сезонах. Всё вообще идёт

просто замечательно. Всё идёт отлично. А тем временем в Петербурге происходят события. Дандре арестовывают за взятки при подрядах на строительство Охтинского моста. Ходили. Это уже, ну, более поздние такие версии. Не знаю, насколько они всё-таки имеют какую-то под собой почву. Но в какой-то момент её бывшая покровительница Кшисинская тоже стала Павловой завидовать. Угу. Потому что вот, например, к Дягелеву, ведь Кшисинская там много чего организовала, а потом выяснилось, что ей совсем какие-то незначительные партии дали, а вот Павловой дают первые. Да. И вот знаменитые эскиз Валентирова, Валентина Серова, самый знаменитый, который стал афишей для как раз вот этих диагических её знаменитая арабес. Да, да. Угу. А что это может быть была месть кшийской? А вот Андре, да, она отомстила таким образом, что ревизия вот эта пришла. С другой стороны, ну это не факт, ну, может быть, просто пришла ревизия, да, и вот его арестовали, готовят суд. Все ожидали, что, ну, что вот какой какая будет реакция у Павловой, что она там, как она

отреагирует. Она внешне никак не отреагировала. Бросила она неожиданно Дягелева, хотя там такие были перспективы. Я ещё вот, понимаете, вот на эту свою мировую славу там работать. Там же всё сошлось. Там невероятные костюмы, невероятные декорации, просто синергия там невероятно этих видов искусств. Нет, она всё оставила, уехала, подписала, правда, по финансово очень выгодный контракт э с лондонскимпрессарю. Но это, конечно, просто не сравнить. Тут вот это вот высочайшее искусство, а там она просто в шантане танцевать. То есть она сколько времени поработала у Дягелева? у Дягелева она, ну, где-то вот год она проработала и всё. И вдруг неожиданно совершенно для дягелева говорит: "Всё, я вот уезжаю в Лондон". И причём вот зачем, да вот, ну, ну да, деньги зарабатывая. Ну, например, вот в том числе частное её было выступление, её вынесли в корзине, огромная корзина с розами, она там из этой корзины выскакивала полуголая. Просто у неё было лёгкое платье, ошито из лепестков роз. Ничего себе. Ну вот Баст туда приехал, посмотрел на неё в ужасе написал Дягельво письмо, что происходит. Она, мол, подпала под влияние этого Морткина. Пляшет просто вот действительно пляшет. Они танцуют с какими-то присвистом, с какими-то криками, в скриками вот ухорски вот это вот. Ну что происходит? Ну и казалось, что вот к этой вот истории с Дандре, она абсолютно равнодушна, что там у неё своя какая-то жизнь. Но она очень много таким образом зарабатывала. За вот этот вынос в корзине ей заплатили 500 долларов. Тогда 500 долларов было 1. 000 руб. То есть это

наших миллион. Угу. На наши деньги за один вынос. Да. И как только она накопила 36. 000, а это была та сумма, которая была необходима, чтобы его выпустили Дандре под залог. Она едет в Петербург, платит эти деньги, чтобы выпустили под залог, организовывает ему поддельные документы и вывозит его из России. И он едет туда в Лондон, дожидается её. Она его выкупила. Волните. Ничего себе. 36. 000. То есть 36 где-то 36 млн, да? Это 36

млн. Пахала она вот на это. Угу. А в какой-то момент они, по всей видимости, ну, точно не знаем, потому что документов не сохранилось, но, по всей видимости, они женятся. Но женятся они тайно. Друзья их рассказывали, что она, э, выйдя за него замуж, она сказала: "Только держи это в стражайшем секрете. Э просто иначе вот, ну, просто иначе уйду. Угу. Я теперь Павлова. Быть какой-то там бранес и Дандре на афишах мне совершенно не нужно. Пусть все думают, что ты

просто так при мне, а вот и он становится её импрессарим. И, собственно, дальнейшее, вот до её смерти уже в тридцать первом году они всё время, всё время они непрерывно гастролируют по всему миру. И, соответственно, он выстраивает очень сложную логистику. Он, в принципе, эти маршруты придумывает, да, вот этих гастролей. Набирает трупу. Ну, как бы русский балет вот Анны Павловой, он, конечно, уже настолько далёк от русского, там кто только у неё не танцует, но она всем этим своим танцовщицам, и танцовщикам, английским

польским, каких только нет, даёт русские фамилии уже, конечно, и репертуар нет. Вот Жизели они всё равно не ставят, но это вот прямо уже редкая как бы история. В основном одноактные балеты, дивертисмен, то есть отдельные номера. Угу. Но Жезель - это, конечно, что-то невероятное. Это просто настолько её там же история похожая. сюжет Жазели, он, в общем, перекликается вот с этими её страдами. Это ещё в Императорском театре ставили ещё Дандре вот её мучил. Угу. Да. И там даже говорили, что некоторым не нравилась её Жизель, потому что она слишком была на нерве, она слишком какая-то вот личностная. Потом, ну, там как раз история про бедную девушку, которая влюбляется в богача и сходит с ума, как бы сказать, отвергну, потому что он не хочет на ней жениться, она сходит с ума и умирает. Э-э, соответственно, уже будучи замужем за Дандре, они это ещё раз ставили. И вот это к слову, что такое вот когда она говорила своим танцовщикам: "А не играйте, не танцуйте, будьте". Потому что Жизель - это настолько был её сюжет, вот они понимали, что такое быть. Вот этот её пустой взгляд, когда в сценах, когда она сходит с ума, вот у неё появлялся абсолютно отрешённый, абсолютно пустой взгляд, абсолютно безумного человека. И они понимали, что это не Павлова с ними сейчас на сцене, а это вот действительно эта девушка Жизель, она сумасшедшая. Угу. И они её боялись. И боялись не просто так, потому что в какой-то момент, ну, слава богу, не на спектакле, на репетиции, э, она настолько уже вошла в это дело, да, настолько погрузилась, что она набросилась, набросилась на одну из вот танцовщиц, которая изображала там крестьянскую девушку, начала её душить на полном серьёзе. Вот оттащили Павлову, привели в себя. Мало того, она после первого акта, вот когда она там сходи сходит с ума Жузель и умирает, вот она, значит, падает, занавес, да, там должен быть потом второй акт, она уже видит привидение. Она лежала, она встать не могла, то есть её поднимали, она не могла. Вот после то есть такая сила перевоплощения, да, она действительно вот жезли она становилась на полном серьёзе. Угу. и как вот этой вот сумасшедшей девушкой, так и потом духом, потому что потом тоже рассказывали её танцовщики, она же второй акт уже танцует в качестве привидения, там дух, да, э, совершенно невесомая. И, э, вот вспоминали такой удивительный совершенно феномен. Ну вот не эти самые, не её партнёры, а вот из её труп, которые смотрят. Прекрасно помним момент, когда её партнёр её поднимает, этот Альберт, да? А и не помним, как он её опускает. А следующее вот в памяти, как он с пустым взглядом смотрит в пустое пространство, где она исчезла. Угу. Когда он её опускал, он вообще её опускал или она действительно как-то вон там растворилась, расворила ним, да? Вот у неё, конечно, перевоплощение э

было совершенно невероятное. А что касается Дандры, чем объяснить этот её поступок? Невероятный, вообще-то, то есть они расстались, по сути, накануне её выезда в Париж. вот этот выкуп его организация этих документов, почему-то тайная свадьба. Аа чем это всё-таки вот биографы объясняют, что она действительно так его сильно любила? Она его, конечно, сильно любила. Ну и тут такая, знаете, любовь-ненависть. Вот как она жаловалась тоже своей подруге, она говорила: "Меня никто не любит, и я никого не люблю". Как тебя, ну что ты такое говоришь, как тебя никто не любит? Тебя же все обожают. Да, говорит, все обожают. Вот именно, обожают. И Дандре меня обожает, и я его обожаю. Но никто не любит, и я никого не люблю. Это разные вещи. И вот это вот то, что как она потом его мучила, она потом на нём, конечно, отыгралась, потому что она вообще-то ээ вот бывало там, да, у неё вот в конфликт она уходила в какой-то в капризы бывало. И вот ему она закатывала какие-то скандалы, капризы тоже. Вот, ээ, это вполне он мог уже с трясущимися губами пойти запереться у себя в кабинете. Она шла за ним, там под дверью садилась, начинала его уговаривать, её простить, да. Ээ выходил он и начиналось то же самое. Хотя при этом вот только она могла заваривать ему чай. Она ему ботинки чистила. Вот считала, что она лучше всех почистит, да, и чай вот она ему лучше всех заварит. Вот такая любовь-ненависть, да. Ну, какой-то она немножко абьюзер, будто бы чуть-чуть, как будто бы когда-то она его как бы спасла, но она ему как будто это припоминала. Ну, то есть у неё была какая-то злоба на него или что-то. Вот как она говорила, опять-таки про него своей подруге говорила, наверное, кажется, что я с ним обращаюсь очень плохо, что я его третирую действительно, но я его обожаю, и поэтому я имею на это право. И поверь мне, в этом его счастье. Это действительно обьюз, только какими-то красивыми, романтичными словами. До этого он был абьюзером, потом она стала обьюзером. И при этом, понимаете, тогда всё-таки это же время совсем другое. Сейчас бы, наверное, ээ человек обратился к психологу, стал бы избавляться от этого объёза. А тогда, в общем-то, не так на это внимание. Ну, как бы, да, это просто моё трудное счастье. Ну, может быть, меньше об этом говорили, но думаю, что претерпел он немало в результате, потому что это, конечно, такой с одной стороны, тебе делается такой подарок, ну, как сказать, тебе спасают жизнь 100%. Да, ты бы сидел в тюрьме, э, там, потому что ты не мог бы расплатиться и так далее. Вдруг вот та женщина, которую ты когда-то содержал, значит, которую ты пренебрегал, тебя выкупают. Вот это всё ты там он её тоже любил. навечный должен, и поэтому уже вякнуть не можешь, что называется, в ответ. Ну да, с одной стороны, с другой стороны, он тоже её любил, потом это же вот он и восхищался, он же понимал её, он тоже в чём-то её сделал. Ну не сильно, но в чём-то, да, тоже в этом участвовал, тоже её обожал. Слушайте, ну не знаю. Посмотрите, на каких кроватях люди спали. Не существовало этого самого понятия двуспальная кровать. Дагу. Мы сейчас так не можем. Мы обьюс мы не можем. Они могли. Вот это прекрасная, благообразная пара, которая уже так в возрасте, тоже с собачкой. Да, с собачкой. Очень они, кстати говоря, милы. Угу. Насчёт собачки тоже.

Что с собачкой? Да. Дело в том, что они всё время они просто жили в дороге. А Анна Павлова очень любила животных. Мало того, что ей приходилось возить декорации, все костюмы вот эти вот, ну, всё, что нужно для балета. А значит, всё время при ней ещё какие-то животные были. Значит, ну хорошо, собаки. Но дело в том, что кроме собак, вот эта вот собака Дюк, её французский бульдог. Хорошая была собака, в принципе, её удобно было возить. Толковая вроде бы такая послушая. Всё нормально, только храпела очень. Особенность породы. Да, это Да, кстати, это же этот бульдожка, да? А они храпящие, да? Ещё пукают, простите. Вот об этом просто Анна Павлова чего-то как бы Данд умолчали, но мы-то с вами знаем, что они не только храбят. А дело в том, что они по таким же местам ездили, где не только балета никогда не было в жизни, да, вот классического, где просто вот гостиниц с двухкомнатными номерами нету. Угу. И даже вот ванна не при каждом номере, соответственно, этого дюка, если есть куда вот сплавить какую-нибудь другую комнату, то ещё ничего. А когда он с ней в одной комнате начёт, во-первых, она не спит, а во-вторых, на следующий день на неё все как бы оглядываются, потому что из её комнаты раздаётся тихий пристойный храб, да, и все думают: "Надо же, такая маленькая хрупкая женщина, а так храпитна".

Это прекрасно. Вот, в общем, мучились, но потом она ещё птица. У неё же ещё птиц вот другая её любовь и возила собой повсю она повсюду оже ездят по экзотическим странам. А, и там она всюду покупает птиц в каком-то бешеном тоже количестве. Лебедей или нет? Лебедей ей прислали. Лебедей ей подарили в Лондоне. Они на месте жили лебедя. Да. Вот у неё был пруд с лебедями. У неё есть знаменитые фотографии, целая серия фотографий с лебедем Джеком. Да, и он Джек ещё раз к ней был. Да, он был у них подрезанный. Слушайте, насчёт это немножко преувеличения такая. Ну, как поначалу лебеди они вообще довольно вздорные и агрессивные птицы. Угу. Да, кстати, и поначалу этот Жак, он совершенно не, ну, как не ну как бы он всё-таки к ней немножко привык и брал у неё хлеб из рук. Ну, в принципе, он был просто опасен. Он на её рабочего набросился вот просто со спины. Они вообще, у меня дочка так обожала, значит, птичек покормить и маленькая. И мы были на каком-то озере и там было много лебедей и уточка. Уточка с маленьким выводком своих утяточек. И мы, значит, хлебушек, уточки и вроде как и лебедям, значит, как только лебеди поняли, что мы кормим. Там были затоптаны нафиг все, значит, уталенькие к полному потрясению моей дочки, которая говорила: "Зачем они так поступают? Ат лебеди в полной мере просто проявили своё истинное нутро, наверное, я сказала, да? " Угу. Вот, в общем, он был, конечно, диковат. И мы ещё к тому же не подрезали крылья, а он в какой-то момент решил, значит, осенью улететь. Угу. не вписался, врезался в трубу сосе соседского дома, снёс трубу. Пришлось Ане Павловой за трубу платить. И там постоянно то она где-то на гастролях в Италии, они берут газету, а там такая, значит, в рубрике разная замечательная заметка, что в Лондоне произошла серьёзная пробка. Значит, там перекрыто движение, потому что вот Лебедь Жак, принадлежавший Ане Павлу, пытался улететь, долететь, долетел до перекрёстка, там сел, движение всё было перекрыто, а полисмен не справился. Он с ним дрался, конечно, с этим лебедем, но пришлось лебедь победил. Пришлось вызвать целый отряд полицейский, чтобы затолкать лебедя в такси и отправить его обратно на виллу. Он справился. В общем, короче, пока она там долго во время Первой мировой войны, вообще не заезжая домой в Лондон, путешествовала, он совсем от неё отвык, и она пожаловалась в интервью, что птица отвыкла. И, слава богу, прочёл какой-то правильный человек, который был большой специалист по лебедям. Он за ними долго очень наблюдал, хорошо их поведение знал. И он стал ходить к ним каждый день по два, по 3 часа с этими лебедями заниматься. И вот она как раз уехала на очередные гастроли. Когда она приехала уже, вроде бы этот, как они называли, лебединный профессор перестал ходить. Но Жак совершенно изменился. Вот тогда она стала его уже брать на колени. Вот так вот его эту самую шею благодаря профессору

профессору, да, это какой-то специальный человек. Его просто выдрессировало этого Жака. К слову о лебедях, всё-таки умирающий лебедь. Есть знамените номер Анны Павловой, прославившей её главным образом. Это была миниатюра, но, собственно, как она училась вместе ещё в училище с Михаилом Фокиным, который изначально был танцовщик, потом стал он великий бледстер, а такой новатор немыслимый. И вот он вообще в неё был влюблён, как-то ухаживал там за ней, но она ему не отвечала. Ну, в общем, аэ в какой-то момент он ей задолжал, у него денег не было, у неё уже были благодаря до Андрея, он ей задолжал, нечем было отдавать. Ну и, э, собственно, тут у неё какой-то благотворительный вечер готовится, ей нужно с чем-то новым выступить. Она говорит: "Так, всё, денег я с тебя, видимо, не увижу, а ну-ка поставь мне что-нибудь номер". А он в этот момент сам учился играть на Мандалине. И на Мандалине разучивал Сенс сам. Прекрасный Михаил Фоки, красавец, необыкновенный. Го. Ну давай лебедя поставим. И они поставили буквально вот, ну, за один день. А, ну это миниатюра, он там сколько идёт? Чуть больше 2 минут, там где-то 2 с по минуты. Этот номер это действительно маленький. Но стало это, конечно, главным, наверное, её. Там нет никаких фут, там вообще ничего сложного по технике нету. Ну, кроме того, что э все эти 2 с2 минуты на пуантах всё время на пальцах. Это у руки там. Я помню, что когда Лисецкая этот номер танцевала, все это выразительность, но это смотре не 64 какая-то. Да, да, там специальная техника. Вот Анна Павлова в образе. И она вот это А у неё же руки невероятно выразительные. Вообще она не очень хорошо говорила. Её он Дягелев вообще называл тёмное божество в том смысле, что она тёмная, не, ну не очень образованная. А в этом плане она была не очень логична, она была ну может быть спонтанна как-то, может быть, там, да, ну, в общем, какие-то, может быть, у неё и вкусы были не всегда безупречные. Аэ, и она не очень умела объяснять. Она говорила сумбурно, она перескакивала, ей гораздо проще было показать руками. И вот это как раз номер был поставлен на неё, потому что тут исключительно выразительность вот рук. Аа придумано здорово, очень эффектно. Луч высвечивает тёмная сцена, значит, круг высвечивает луч в этом луче появляется спиной к зрителям вот на этих пуантах Павлова. И она обладала возможностью просто парить. Там было непонятно как вот, то есть совсем невесомое. Вот веса у этого человека не было. И, соответственно, вот пуанты они всё-таки, ну, как это же, как на пальцах у тебя вес-то, соответственно, ну, какой- там стук есть поантов апол там вообще никакого звука. Она просто вот парила действительно. Это, конечно, круто в плане звука, что всё равно болеет этот, видимо, это и была техника главная её какая-то лёгкость, немыслимая лёгкость. И она вот показывала этого левиде там, в принципе, Бакс создал костюм, она добавила красную брошь, чтобы вот как рана смерте, очень интересно, поскольку костюм хранится по сию пору в лондонском музее он есть. Вот так он выглядит. Только брошь не красная, а зелёная почему фотография или не Ну типа она добавила эту брожь для того, чтобы это была рана. Как будто кровь, да. Да, как будто бы кровь, да. То ли не сохранилась таброш, то е музе у музея узнать. А не может это быть как-то от освещения зависит, что знаю. Короче, вот сейчас в лондонском музее это хранится вот так. Этот бакстовский костюм жив, здоров. Красиво. И он ещё украшен вот тоже там действительно был лебединый пух на нём. Ну у неё и на веночке, и Да. Сижу я, смотрю на Юлину юбку и рассказываю про лебединый. Да. Мы старались соответствовать теме, как только могли. Поскольку здесь не было никакой сложной виртуальной виртуозной техники Угу. то многим танцовщицам казалось, что исполнить это просто, а повторить, да, успех. И кто на каких только площадках, кто только это не делал, э, пытались, хотя, конечно, ну, это близко было, не то, но действительно это уже доходило до абсурда. А когда какой-то был конкурс, значит, выпускниц разных балетных школ, ну просто вот действительно выпускница, да, там 28 человек было конкурсанток, два было отделения. В первом отделении все 14 показывали умирающего лебедя. На втором отделении тоже бы, наверное, показывали, но тут уже комиссия. Возму, да. Вот я только хотела сказать, хорошо было сидеть в этой комиссии. Просто больше не можем. Не надо. Вот это вот объявление вот по всей Америке. Если танцевальная школа, то там вот совершенно характерное объявление: преподаю танцы современные, классические и специальное обучение умирающему лебедю Анны Павловой. Ого. Вот, собственно, что сделала лейблом Анна Павлова, видимо, да? Вот умирающая лебедь она, наверное, танцевала больше всего. А, ну она много чего нет. Ну, наверное, это самые Дадада. Всё-таки самый знаменитый. Самый знаменитый именно этот. Он несложный и технический, но для того, чтобы его танцевать, нужно быть гениальной балериной, потому что иначе просто в нём не будет никакого смысла. Угу. Для того, чтобы получился лебедь, нужно будет было быть Анной Павловой.

А почему, собственно говоря, они с Дандре начинают так, э, безостановочно ездить повсюду и, э, благодаря чему, как я понимаю, возрастает повломание? Но почему такой принцип? Почему-то всюду, везде и даже в какой-то глухомане, в каких-то вообще на фермах каких-то, где вообще никто про балет не слышал, они ездят и выступают чуть ли не в чистом поле, как наши рабочие рекламы в каком-то в каком-то сарае для стрижки овец однажды выступали, а на кариде, причём представляете, какой там пул в этих сараях. А она, между прочим, ещё, кроме всего прочего, она на пуантах не просто танцевала, она ещё убирала этот самый клеевый слой. с кончика, да, с этого пятачка апуанта, потому что ей нужно было пальцами чувствовать пол. А она вот умирала, да, какое покрытие. А ноги как убивались, наверное, они возили единственное с собой такой плотняный плотный ковёр, который просто гвоздями прибивался. И в случае, что если доска такое было, доска однажды, э, провшая провалилась, а её удержала этот ковёр, она даже продолжила танцевать. Иногда мелом размечали места, где вот куда не надо ей наступать. А почему они так делали, это вообще очень странно. Они им задавали этот вопрос в интервью, они отвечали, насколько искренне мы можем только догадываться. Ну как бы была, во-первых, миссия действительно балет показать в тех местах, где никто никогда классического балета не видел. Да, в таких странах она сама хотела так эту миссию она придумала. Ну и она и Дандре, да. Ну вот как бы одет. Ну вот так показать, что это не элитарное искусство, а что это просто жизненная необходимость, балет, что он для всех не изтниц. Ну это как бы их официальное объяснение. Деньги, конечно, зарабатывали, безусловно, как она шутила, в Америке каждое моё движение стоит доллар. А деньги зарабатывали. И Мос потом сказал: "Я не встаю меньше, чем за 10. 000 долларов". Как бы это она просто своровала, оказывается, у Анто. А что вот если они выступали в хлеву для стрижки овец, там тоже билеты, ну, как бы дешевле как? А вот я знаю, что на какой-то ферме фермер один начал там скандалить, что почему вы берёте 3 доллара с меня за вот это место в этом, значит, театре, если я всю жизнь туда хожу и вот за это в одно и то же место, на место сажусь, это всегда плачу 2 доллара. А тут почему-то три с меня берут. Это значит неправильно. Вот. Ээ, потом он всё-таки посмотрел этот балетние и дослал. Он два места, значит, он и жена, да, два места они занимали, и дослал 4 доллара. Он сказал: "Нет, этот палет стоит 5 долларов". Круто. И, э, там местные написали: "Если бы вы знали его скупость, вы бы поняли, что это значит". Угу. В общем, это круто. Она на разных, но она же А где-то выступала на площадке на 25. 000 человек. по-разному на стадионе на круг выходило действительно много. Другой вопрос, зачем эти деньги? Потому что нельзя сказать, что она была какая-то скарядная, да, вроде нет. А она вот говорила, когли слушай, ну можно же взять перерыв, там, не знаю, полгода отдохнуть. Говорит: "Нет, как отдохнуть? Мне придётся распустить трупу, потом я их обратно не соберу". Если новую трупу собирать, то, э, сейчас костюмы перешивать. Ну, им так нравилось. Я думаю, самое главное объяснение всех поступков всех людей, универсальное объяснение любых поступков любых людей. Им так нравится. Я вот просто знаю, что в актёрской среде вот есть очень такие артисты, которые именно не работают в стационарных театрах, а работают, ну, в интерпризе. Есть сейчас актрис, которые просто играют невероятно много, но просто, ну, каждый день. И я понимаю, что это тоже как бы, что это становится образом жизни, что как будто бы человек уже не может остановиться, да? То есть это даже не вопрос денег, потому что если бы это был вопрос денег, то тогда хочется спросить: "А ты когда успеваешь их тратить, эти деньги? " Потому что ты каждый день в дороге, не всегда в комфортной, потому что не между всеми городами есть удобный переезд. Она легенда, Анна Павлова, да? Я уверена, что, ну, не настолько это, ну, не настолько тебя ведёт м желание, значит, фермерам показать, что такое балет. Может быть, и ведёт. Вот для неё это было не знаю, может, это часть и признания в том числе, которое так и на всех даже самых

взять любую публику, даже самую неподготовленную. Хотя, понимаете, ну куда они заезжали? Это ээ там они куда-то в Перу направлялись по дороге. Значит, в Эквадоре их, э, им пришлось остановиться на какое-то время, потому что горный обвал и дороги просто не было. У, и вот они, значит, сидят в этом каком-то, значит, городе, э, про который известно, что туда один раз, там до этого, много лет назад заехала какая-то театральная трупа и больше театра там никто не видел. Де то, что они действительно вернулись не все. большую часть оставили там на кладбище, потому что этот город на болотах, ужас какой. А это жёлтая лихорадка, а это малярия и бубонная чума. Кошмар. Э, ну, конечно, они всё сетками завесили, научились определять, какие москиты, значит, с прямым хвостиком. Это не страшный, да, не опасный. А вот если загнутый хвостик, вот этот какие-то скорпионы там залезали к ним в ванну, револьвером их распугивали скорпионов. Ну, в общем, безумие. А был в этом момент, а, страха, э, потери популярности. А Дондре вот считал, что нужно ковать

железо пока горячо. Вот это пока повломание пока. Ведь там же не только, там же и конфеты были специальные, и духи были специальные. Вот Анна Павлова и цветы были. Вывели тюльпаны вот белые крупные. Анна Павлова, а можно спросить такой вопрос? А в то время с этого не получали ничего? Это просто она как бы это просто такой, да, Роза Анна Павлова вывели э такие пепельно розовые, похожие на её юбки в аминоэете. Вот тюльпаны вывели. Угу. Что тольк не было. Шали стали носить как Павлова. Угу. Да. Вот были открытки с её изображением, с подписью, да, с ейной. Вот так вот продавалась. Красиво. Очень

очень. Да. Ну, опять все, конечно, вот это восхищение там по Америке она ездила, Чарли Чаплин в неё там влюблён. Вот как раз Чарли Чаплин и Шарф. Это была бы пара, конечно. Вот, вообще это было бы круто. Но они очень понравились друг другу именно потому, что, мне кажется, там была какая-то тема в том, что они оба выбились к своей популярности, что называется, из низов, и поэтому и достигли своего богатства, своей состоятельности. Ну и пони они были сопоставимы. Он как бы король просто недостижимый. Угу. Король, да, в своём деле. Она вот недостижи. Мне очень понравилось, как он выразил ей своё восхищение, когда они познакомились. Он подошёл к ней, эээ, сказал, что, вы знаете, английский язык слишком груб для того, чтобы выразить вот, ну, моё впечатление от вас и моё отношение к вам, поэтому я буду говорить по-китайски. Начал имитировать китайский по прелести.

прелести. Меч, он знал толк в ухаживаниях, однако. Вот. Ну, в общем, короче, конечно, жизнь удивительная. И вот всё это они возят. Они возят горы костюмов, они возят декорации, вот эти вот ковры, которые нужно просто набить, чтобы не упасть, не провалиться там, да, вот в этот пол. Ещё она возит с собой тучи птиц, которых она бесконечно покупает везде, э, вот этих животных, а тоже везде же разные законы. Вот даже с собакой она заехала в Данию и оказалось, что в Данию нельзя ввозить собак. С большим трудом договорились, чтобы хотя бы куда-то в лечебницу этого Дюка. Дальше она едет в Швецию, туда тоже нельзя собак. В результате Дюка пришлось оставить в Дании. Его потом на аэроплане отправляли. Ну, в общем, с птицами тоже. В Австралии нельзя вывозить оттуда птиц вывозить. Вывозить оттуда. Ну хорошо, нельзя вывозить. Но она-то уже приехала в Австралию не сразу из Лондона, а побывала на Яве, там купила замечательных птиц, там много каких она купила, но в том числе самые крутые были так называемые Кадиланы. Очень умная птичка, которая однажды она просто чистила клетку. И этот кадилан вылетел. Она, значит, переживала. Но пришёл какой-то малаец и ей налом мол не переживай, наломанном английском объяснил, видишь, он там вот сидит на манговом дереве. Го, да, вижу. Как же я его достану? Он вернётся, просто не закрывай клетку. Угу. И он действительно вот всё время возвращался. Такой умница был Кадилан. Очень она его любила. И вот, значит, дальше Дандре это вспоминает, говорит: "Захожу к ней в комнату, она лежит на диване и у неё на груди этот кадилан, прикрытый оренбургским платком, и мяукает, как котёнок". Она тоже нар говорит: "Ти он мне рассказывает", рассказывает, что было, мол, ночью где-то прелесть. Но ужас в том, что вот в этой Австралии сказали, что и вообще мы придём, у нас придёт инспекция, мы посмотрим, что у вас за птицы, не в Австралии ли вы их купили. Она испугалась, что сейчас будет какое-то недоразумение. решат, что вот эти вот её Кадилан австралийские отберут у неё. Дандре, ей там, значит, ну, буквально сумку холодильников, который в автомобиле возят вот провизию переделал под клетки птиц. Значит, там какие-то ячеечки какой-то, значит, для них вот в эту сумку холодильника поместили этих птиц с тем, чтобы их просто вот так вот спрятать, да, от этих инспекторов. От одной только птицы она отказалась. Однажды она отказалась. Это когда и в Гамбурге подарили такого размера попугая Аро, что когда я его принесла в гостиницу, ну, там, в общем, были нормальные такие потолки, ненизкие, люстра висит к люстре кольцо прикрепили, ара сел на это кольцо, и хвост у него попол. При этом он так орал, ну, в общем, и ругался матом, что посетители сказали: "Мало того, что вы храпите по ночам, орёте, вы уже и днём ругаетесь матом". Хватит.

Я вот не понимаю, у неё было прекрасное вот имение, называлось оно Айвихаус, она его приобрела. Вот оно выглядит вот так. А, собственно, бывала ли она там хоть когда-нибудь в этом Айвихаусе? Бывало не по нескольку, вот по паре недель она бывала между турами. Ого! И Андре ожидал, что она отдохнёт за эти пару недель. А там, а она первым делом начинала тут же ремонт. То есть ей не нравилось там что-то в саду, какую-то дорожку надо переделать, нужно пру, не умела она отдыхать, короче, вообще тут же, да, тут же какой-то там дизайнпроекта, вот это вот всё. Когда она просто лежала, было такое, что она просто я хочу полежать. Ну при том, что в среднем у неё за неделю девять спектаклей, -9вять спектаклей. Это в среднем, то есть по два выступления в день

иногда. Да, это приз, как при той жизни, когда приезжает, там какая-то ещё была дикая статистика балетных пуантов, что их каких-то сумасшедших количествах всё время, они же там разнашиваются быстро. Ну, вообще у неё вот такой был специальный ящик, где 36 пар, но делали и контракт у неё был с её этим, а у нас есть картинка по этому поводу, пошмачником, что он ей минимум 144 пары. Ну, 12 дюжин. Ну, на самом деле, были года, когда и 2. 000 пар, 144. Вот про 2. 000 пар я тоже где-то читала. Какие уходи какой-то был год, когда 2000 он и там ещё, понимаете, возможно, возможно башмачник её устраивал только один. Вот такой маэстр Николине. Вот конкретно он там уже несколько поколений этих башмачников. У него работают только члены его семьи. Вот такой вот эксклюзивный хендмейд. Вот всё в Италии. Он стала она у него заказывать. Ну, вроде так хорошо. А у неё же палец очень неподходящий, небалетный. Ну, то есть у неё лучше всего в балете, когда у тебя два пальца одинаковой длины, да? А у неё вот так на искосок шли. И вот она, значит, вроде бы хорошая обувь, но ей нужно немножко приспособить под её ногу. Они едут туда. Ну, они, благо в Италии в этот момент с Дондрей, они едут туда, она начинает ему объяснять, а он по-французски не понимает, она по-итальянски не говорит. Ну, вызвали его сына, который более-менее что-то французский понимал. Но она вообще плохо говорила, она сумбурна, она ей легче показать. И она начинает, значит, показывать. Она надевает, э, молниеносные эти туфли, а, делает всякие, значит, там движения, показывает в чём. Видишь, вот вот здесь вот туфля плохо работает. А этот, значит, Николини в полном восхищении смотрит, как она танцует. Всё, си с синьора, синьора. Ну, и, значит, ээ проходит несколько дней, он ей присылает хуже, чем было. едет к нему обратно, значит, начинает это всё снова заново объяснять. Так она ездила раз 10. Каждая следующая партия чуть хуже, чем предыдущая. При этом у остальных башмачников, да, они как раз гораздо более добросовестные. Они там её слушают, они каждый день ходят там при вроде бы даже у некоторых получается делать туфли, которые ей надо, но ей нехорошо в них танцевать. Аргумент: души нету в этих туфлях. А вот у Николини есть душа. Только он ничего не запоминает, да? И там что из этих 2. 000 пар, может быть, 10 подходили. Вот в чём было дело. Вот почему 2. 000 пар, понятно. Слушайте, объездила она весь мир, а в Россию она больше никогда не приезжала. В России она в последний раз была в 1914

году, когда вывозила Дандре или А Дандре уже уехал. Он в двенадцатом, а она ещё заехала сюда по каким-то делам. И вот в Москве она последний раз выступила. Ну, а дальше после революции, конечно, она уже э не рвалась. Ну, она очень рвалась. Она всё говорила, что она хочет в России жить. Но понятно, что тут уже настолько другая жизнь, что а мама её оставалась в России. В какой-то момент э как-то всё-таки добились от советского правительства, чтобы выпустили маму на 5 дней туда, в Лондон. Ух ты. И при том, что Павлова всё время рассказывала, говорю, она когда рассказывает про детство, ну, не веришь совершенно. Там всё время что-то концы с концами не сходятся. Мама её бабушки, значит, влива в это сплавила. Э, и тоже она рассказывает, как трогательно с мамой, как мама её любила, как она любила маму. Это она всё, конечно, рассказывает, но когда мама всё-таки на 5 дней приехала, Павлова еле выдержала. Э и вот, значит, так потом жаловалась, что ей было это очень нелегко. Ну вот, наконец-то, мама уехала, слава богу. Ну, в общем, мама потом себя показала. Потом после смерти Павловой. Как интересно. То есть мама пережила Павлова? Мама пережила Павлова. А, ух ты. И тут-то выяснилось, что поскольку свадьба-то с Дандре тайная, а мама не верит, что Дандре муж, и подаёт значит иск, чтобы наследство всё досталось ей. Угу. А Дандре не может доказать. Он какие-то странные на суде приводил аргументы. Говорил: "Ну, документы все исчезли, потому что революция". Ну подожди, ты же говоришь, что ты за границей, не в России. Угу. женился. Э, ты же вроде в Америке там же. Только ему всё его поверено и говорил: "Слушай, ну как жалко, что ты не в России на ней женился до её вот отъезда в Париж. Как жалко". Ну ей тоже было жалко, как мы знаем. И вот это всё маме, да, маме досталось. Всё досталось маме. Угу. Всё наследство. Да, у него осталась трупа. Вот завихаус он вынужден был уехать. Ему осталась труппа. Он не стал её распускать. Пригласил Списивцеву просто как приму. Но недолго Списивцева на гастролях сошла с ума в Австралии. И как бы всё, на этом он уже и разорился. Как будто бы она расставила все точки над и даже после смерти

да. И как будто бы в этом был какой-то особый иезуитский смысл. Угу. А умерла она рано достаточно. Ей мне было 50 лет. Да, без 8 дней 50 лет. А что значит рано? А вот я когда эти биографии всякие рассматриваю исторических каких-то персон, э вот рисунок судьбы, он, конечно, проявляется только после смерти человека. И, наверное, это ещё тоже искусство умереть вовремя. А она начала уже стареть. И вот совершенно обожавший её, э, собственно, Лифарь, Серж Лифарь, которому очень нравилось, как она танцует, да, ну, просто вот божество, а писал ей уже, что, знаете, я уже мечтаю вас убить. О, господи, потому что, э, вот лучше не снижать впечатления от той Павловой, которую я помню. Ой, жестоко, да? Она отказывалась верить. Ну, он пытался уговорить, что нужно вовремя уйти, да, дада. Со сцены она отказывалась совершенно. Потом она очень боялась, что Дандре раньше её умрёт, а она тоже, потому что та же вся техническая часть на нём, она за творчество отвечает. Так что, в общем, может быть, в каком-то смысле она умерла просто абсолютно в то время, когда ей нужно, а дальше бы, ну, её жизнь стала бы хуже. Э, тут она всё-таки успела, понимаете, вот даже она приезжает в эту Гаагу, уже абсолютно больная, уже умирающая, её встречают вот эти вот там местные садоводы, да, вывели они этот сорт Анна Павлова тюльпана, очень крупного, очень-очень такого белого тюльпана. Аэ, а стало бы это сходить на нет, как бы она вот если она вообще чужих аплодисментов слышать не могла, она

умерла всё-таки в счастье. Она не успела ничего потерять. А причина смерти была какова? А она простудилась. Вообще она никогда в жизни, э, ну, понимаете, её главный способ лечения всегда был. То есть она целыми днями танцевала, а если она заболевала, то она лечилась, как она танцевала? Ну, просто немножко больше, чем в обычный день. И вот испарено. Да. Дада. Больше, да. Чтобы если она заболевала, да, если она потому что испарена и нужно было добиться испарина. Так она всю жизнь, а тут в кане была плохая погода, ветра. её, видимо, продула. Она оттуда в Париж отправилась. И там в этот момент была такая железнодорожная авария. Поезда столкнулись, и, видимо, они ещё побежали смотреть, что там случилось, не оделись. А да и при столкновении поездов там упал кофр и ударил ей ещё по, ну, ударил ей в бок. Она никому не сказала, может быть, это тоже сыграла свою роль. В Париже там холодный был класс, где она разогревалась. Ну, в общем, короче, всё наложилось. Она не верила совершенно. Ей казалось, что не может она сильно простудиться. И вот, а, а тут же нужно ехать. Причём, если бы она ещё, может быть, действительно протанцевалась бы сильно, может быть, это вот испарено опять бы её, а тут вот её в этом простужном состоянии как раз в поезд, э, который в Гагу, да, они должны были там выступать. Угу. В поезде ей стало плохо. Она вышла, она вызвали врача, а тут же ей этот прислала голландская королева прислала своего врача. Пять тюльпаны какие-то есть шлюки в её чести. Нет, прислала врача. Он посмотрел и говорит: "У вас плевриты это всё очень А, ну слушайте, ещё нет антибиотиков". Ну, конечно, плеврит - это что-то вроде воспаление. Воспаление, да, да. А и говорит, срочно нужно вообще нужно удалять ребро и откачивать жидкость. Это очень опасно то, что сейчас с вами происходит. А она не повела говорит: "Да ну он ерунду какуй-то, говорит: "Я просто отравилась, наверное, а в Париже". Вот поэтому такая слабость вызвала того врача, которому она доверяет. Ему ещё доехать надо было, он был ээ не близко, да. И пока он доехал и подтвердил этот диагноз, там уже и на второе лёгкое. И это, в общем-то, всё. Без антибиотиков это приговор. Угу. Ну и, соответственно, всего-то сколько там 6 дней прошло с того, как она заболела и того, как она умерла. Хотя Дандре ещё на что-то надеялся, потому что за несколько часов до смерти она ещё совершенно, как всегда, говорила, а о каких-то костюмах там, о репертуаре, а потом уже вот потеряла сознание. Угу. Ээ последнее, что она сказала: "Приготовьте костюм лебедя". Ну вот как бы её похоронили так, как она и, э, собственно мечтала. Ей очень понравилась погребальная церемония в Индии, когда они были, когда сжигают. Угу. Когда сжигают. И к тому же они любили, когда они бывали в Лондоне, им очень нравился парк при крематории. И вот, соответственно, она высказывала это желание. Ну да, Андре так и поступил. Так что в Лондоне вот её

это урна, там же он, конечно, рядом. Слушайте, а она вот так прославившая русский балет, она себя ощущала русской? Да, она, конечно, да. Ну, вообще люди, оказывающиеся вдалеке от России, так бывает, что они как-то преувеличенно начинают себя ощущать русскими, что-то такое русское делать. Может, даже живя в России, она бы не так относилась к празднику Рождество, например, как, э, когда это в Лондоне. Тут для неё было особенно важно всё вот по русскому обычаю, всех своих этих артистов с русскими фамилиями, а на самом деле вполне себе с британскими физиономиями, там правильно одарить. А и любила, да, у неё была русская русский повар, соответственно, там какие-то беточки, гречневая каша, чёрный хлеб. Вот наверняка живя в Петербурге, не ела бы она никакой чёрный хлеб с гречневой кашей, а ела бы себе как раз там какие-нибудь французские блюда, да. Но тут действительно ностальгия она, ну

она правда есть, что там, а вот этот сам по себе такой феномен того, что, собственно, это была семья, в которой зарабатывала жена. Ну, как сказать, импрессарио неплохо зарабатывают на своих артистах. Но он с неё зарабатывает. С неё, да, с неё без деятельность её. То есть как бы если она перестанет работать, как мы заметили, он и разорился. Да, некоторое время соссивцевой, конечно, чего-то попытался. Ну, то есть вот сам по себе этот феномен как-то в то время а обсуждался в принципе, что это какая-то такая, ну, странная конструкция семьи, в которой вот так вот жена, женщина по каким-то мемуарам я вижу, что, во всяком случае, аа в одних мемуарах я хорошо помню даже вот эту фразу, что он был не просто при ней и как бы во всём Дандре, да, и во всём вот так вот ей подчинял Нет, это был настоящий русский барин, и он очень большую роль играл, играл в трупе. Слушайте, раз вообще возникла вот эта вот словесная конструкция непросто, значит, видимо, где-то это когда-то обсуждалось, что он просто при ней. И вот те, которые хорошо его знали, они это опровергали. Нет, он был не просто, он был действительно всей группы, он руководил чуть, что именно мы, э, к нему ушли, э, со всеми своими проблемами. Ну, наверняка, да. Судя по всему, она женщина совершенно и импульсивная. Если она даже нормально объяснить не могла, как я ей пуанту правильно построить. И вообще ей было проще показать, я думаю, что вряд ли она могла бы нести на себе какую-то такую логистическую нагрузку. Наивные детские какие-то даже представления и о людях, об отношениях людей вот какой-то там социальной сфере. Она была, в общем, ребёнком. Угу. Ну, как кто-то считал даже так примитивно несколько. Нет, этот вёл все дела. Он такой ухватистый. Это всё он умел прекрасно. Ну, вообще, конечно, биография беспрецедентна, на самом деле. Э, потому что очень, мне кажется, много, а-а, если так на неё взглянуть, в этом необычного, э, потому что, так сказать, женщина, которая там до 50 лет танцевала, балерина, я не знаю, кто ещё бы вот так вот действительно тащил на себе такие заработки на протяжении стольких лет.

Такой выбор сделала с постоянными гастрольным этим графиком. Ну, вы знаете, при этом заработки, ну, вот она же благотворительностью тоже занималась в Россию. В Россию посылала. Серьёзно? У нас же была одна одно время проблема, когда большевики отказали, ну, советская власть отказалась платить царские долги, ввели эмбарго торговое. И совсем не было на территории вот этой молодой советской России лекарств, просто потому что их не продавали именно в наказание за отказ платить царские долги. Здесь не было хинина, амалярия была, да? А здесь не было значит анестезии. М О, господи, это серьёзнейшая была проблема, да. И она покупала лекарства и посылала, э, значит, посылками. Ну, конечно, она там своим, ну, то есть в своё в свой круг, да, императорские театры, там театральное училище. Она посылала посылки с едой, причём много. Это вот она в Metropitн опе опера вот выступила и там что-то порядка э 5 млн долларов ну на наши, да. А она заработала и пол и на это были посылки, купленная еда и послана в Москву и в Петербург в основном театральным людям, да, актёрам и немножко писателям ещё. Смотрите. Потом она посылала деньги просто деньги раздавали в Советскую Россию. А она в Париже открыла приют для русских детей, вот иммигрантов. Ну, потому что кто-то эмигрировал и родители умерли, ребёнок осиротел тоже куда его что. Э для девочек. И она там им образование давала, причём кому какое. Э совершенно не обязательно балетное даже. В общем, кто-то там провизором стал, кто-то бухгалтером. Она занималась, она не была жадной, да? Угу. Мне кажется, это вот про то, что этими деньгами когда было воспользоваться. Она как будто бы это зарабатывала и куда-то ради процесса, ради прохо процесс был важнее. Ну это истинно, истинное искусство, оно такое и должно быть, как будто бы не знаю, каким оно должно быть. Мне кажется, критериев тут нету, но вот её

судьба, конечно, в этом смысле удивительно. Вот как то, что она ещё помогала, это, конечно, потрясающе. А как вам кажется, что сделала её вот для мира Анны Павловой? Вот это количество, ну, во-первых, мир её действительно из-за того, что она везде проехала, её действительно увидел весь мир. Ведь как ещё можно было? Кинематограф, да, существовал, но такой ещё ведь не мой. Ну, по большому счёту, балет в кино посмотреть было нельзя там или по телевизору. Она, ну, просто провезла по всему миру, показала. Ну, и потом вот это её действительно невероятный танец-то невероятный, он действительно невесомая, бесплотная. Вот как она ка какое-то молниеносное движение. Он просто был прекрасен, он был прекрасен для всех. И ещё его действительно увидел весь мир. Ну, может быть, поэтому она стала вот такой именно Павлова, а не красавина, допустим, да? А может быть, она просто действительно производила большее впечатление. Красавину вот мы не можем уже посмотреть, да? А её хотя бы на этих видео вид действительно старша ээ очень уже устаревшая просто по своей технике съёмка. Угу. Ну куда? А вот ставишь это рядом с современным этим самым умирающим лебедм. Действительно не оторваться от её этого лебедя.

Удивительно, конечно. Магия какая-то всё-таки запечатлена. Что касается десерта, где он появился? Появился десерт Анна Павлова в Австралии. Кстати, Анна Павлова, да, ну там ударение. А он просто по-русски не знает, как говорить. Павлова. Ну да. А так ассоциация, что он такой же лёгкий и воздушный этот десерт, поскольку он из безстоит, из в сбитых сливок. И он белый. Вот лёгкий, воздушный, как и красная клубника, как видимо красная брошь, которая была на ней в серединочке. Да, похоже на то. В Австралии. В Австралии первой той самой, где она так переживала за своих птиц. Да. И потом, конечно, по всему миру эт десерт. Ну тогда же много было, и конфеты были, Анна Павлова, и духи, но они не сохранились. Они вот как-то, да, а в ресторанах мы, э, берём десерт Анна Павлова, и поэтому, поскольку он как-то, ну, специальное приготовление, есть некий рецепт, сохрани, да, так же, как и название термису. И да, это навечно там оно сохранено, но думаю, что сама Анна Павлова вряд ли могла предположить, что она мм останется в веках в виде этого воздушного десерта. А, хотя, конечно же, я думаю, что она сделала, ну, не то чтобы гораздо больше, просто невероятно много, потому что то, что мы сегодня, так сказать, безусловно говорим о том, что это наше достижение, космос, который был там позже и так далее, но в области балета мы впереди планеты Сей. Ну да, безусловно. Ну, я говорю во многом, потому что, ну, кстати, ещё вот такой тоже просто, что Павлова - это совершенно отдельный человек. тот самый Морткин, который всё с ней ссорился. Хм. Да, он же оказался потом в значит, в Америке, там у него была своя танцевальная школа. И аэ вот, значит, вспоминают его ученики, что там висел портрет Анны Павловой. И когда он был ими недоволен, то он, значит, обращался к этому портрету: "Анечка, посмотри, ну, они же ничего не умеют. Ну ничего же не умеют, Анечка". А если он кем-то был доволен, то самый лучший, значит, комплимент был назвать этого человека Павлова. Ух ты. Марии Павлова, там Нэнси Павлова, там Джон Павлова, неважно вообще. Вот это

вместо того, чтобы сказать, что браво, хорошо. Да, мне кажется, что, кстати, ещё её такая заслуга, а для нас, для женщин, а в том, что, ну, вот мы все поминаем, а так, не знаю, там Джордж Сант, которая, значит, ей пришлось взять мужское имя для того, чтобы как-то пробиться в этом мире, а, писателей и заслужить какую-то, значит, славу и так далее. А, но это вот женщина, которая состоялась в творческой карьере, ну, скажем так, от и до, ну, скажем, Ж Сант, но её мы поминаем часто, а вот собственную соотечественницу Анну Павлову, которая по большому счёту сделала то же самое, она исполнительское искусство, Юль, это одно дело, ты писатель, и ты собственно, какая разница, когда читать книгу сейчас через 30 лет, через 40 лет, исполнительское искусство эток к сожалению, чаще всего своего времени не переживает, но иногда остаётся просто в качестве легенды, да, исполнительское искусство - это, конечно, его недостаток, уязвимость. Оля, какое ваше впечатление? Удивительная женщина, но карьеристка и ээ мне восхищение только, наверное, насколько она вот по-другому смотрела на балет. Но очень интересно было послушать про то, что мне казалось бы это настолько строгое всегда искусство, оно всегда выверенное, должно быть всё очень чётко. То есть не как даже немножко как роботы вот танцуют, настолько чёткие все эти линии, как будто должны быть. И тут когда такая импровизация, это, конечно, удивительно. На меня огромное впечатление произвело рассказ, знаете, чем? Мне кажется, она очень современный какой-то человек. Да, я вот как-то слушала и думала, и это отмечали тоже её современники, что, казалось бы, у неё разница в возрасте к Шисинской 9 лет. А Кшисинская, несмотря на то, что она там, может быть, даже в каких-то и, ну, тоже Фокинских постановках, да, а всё равно по своему духу она балерина X века, да? И это даже видно по стати какой-то, да. А Анна Павлова, даже несмотря на то, что там Сельфии дотанцевал или там то же самую Жзель, но тем не менее она человек XX века, и она в каком-то смысле вот балет XX века, она его открывает. Угу. и и продолжает. А мы уже в двадцать первом про неё говорим. И всё, что касается её жизненного пути, я слушаю и нахожу просто кучу, так сказать, параллелей. Да, как будто современная, да, да. Какая-то, ну, какая-то современная история женщина, которая так вот любила своего мужчину, как бы спасла его от каких-то долгов, сказала: "С удовольствием потом его помучилась с отжечко. Удовольствием помучила с оттяжечкой". Он был её прекрасным присари, но при этом она пахала как лошадь до последнего. И когда ей говорили: "Слушайте, вам надо полежать уже отдохнуть", она говорила: "Да ладно, это ерунда, сейчас я как бы всё пройдёт само. Такой трудоголик". Но при этом как-то творческий человек, безусловно, потому что иначе бы она не завораживала своим искусством. Ну что же, обозрели мы биографию Анны Павловой. Надеюсь, не упустили ничего важного. Надеюсь, что те, кто, может быть, не знал, что десерт Анна Павловы - это посвящение этой уникальной балерине и отдали долг её памяти, потому что, вообще-то, мы все сегодня гордимся русским балетом, потому что была на свете такая Анна Павлова. Yeah.