Как изменится климат в России и чем нам это грозит? Климатолог Александр Чернокульский

Климат менялся всегда. Это вот действительно правда. Ха. На 1грас. А развели-то вообще разговоров-то? Ну, в нашей стране теплеет где-то в 2 с по раза быстрее, чем по планете. Ладно, постепенно тогда будем входить в апокалиптическую картину будущего. Наиболее сильный ураган, вот треть, четвёртый, пятой категории. Вот их становится больше. Более сильные ливни, смерчи, шквалы, грады. То есть мы не будем выращивать персики в Москве, потому что не будем, не будем. Ах, насколько возможно вообще в целом климатическое оружие? Я бы говорил, что гнжене - это, конечно, такой всё-таки план Б. Получается, люди, которые говорят, что, господи, да, земля не с таким справлялась, они правы, только она справится без нас. Только вот он на диване уплывёт в океан в открытый. Вот в чём проблема.

Всем привет. В новом выпуске Самопознания мы решили поговорить о том, что касается буквально каждого из нас. и в чём каждый из нас мнит себя экспертом, как говорится, и о погоде. И поэтому сегодня у нас в гостях климатолог, заместитель директора института физики атмосферы имени Обухова Российской академии наук Александр Чернокульский. Здравствуйте. Здравствуйте, Саша. Ну, наш интерес к эучаемой вами области, э, вдруг начал проявляться остро, потому что раньше, ну, мы просто поглядывали, значит, какой-то там прогнозик погоды: "Завтра будет жарко, холодно, дождик или что, взять ли с собой зонтик". Но в последние десятилетие, если не сказать пятнадцатилетие, непосредственно в городе Москва, в котором я проживаю, мы сталкиваемся с такими явлениями, как вообще какие-то немыслимые ветра. Вот лично я живу, у меня есть дача на севере Москвы, а у меня ежегодно валят деревья. В этом году наблюдались смерчи. Вау. Значит, начались шутки про э волшебника Изумрудного города, где Элли, значит, унесло в домике и уже кто-то, значит, похохатывает на эту тему. Град, тропические ливни, короче говоря, а всё, о чём когда-то нам, значит, помахивали рукой учёные, вроде как мы видим за окном. Это всё действительно результаты глобального потепления. Тут как бы действительно мы всё это видим, но вот результат чего это? Это результат двух процессов. Первый процесс, мы просто стали внимательнее к этому относиться. У всех появились телефоны. Ну, появились у всех телефоны, да? То есть мы лучше знаем, что происходит в соседней деревне, условно, да? То есть там в начале девяностых деревня Гадюкина смыла, мы только видели по телевизору, да? Сес мы как бы вот, ну или где-то в газете могли прочесть и то, если там напишут. А, а сейчас вот распространение телефона в соцсети, вот эта информация очень быстро распространяется. И по факту вот этот сигнал на самом деле превалирует. То есть вот главный сигнал, что мы просто более информированы о событиях вокруг нас. Так. А есть реальный физический сигнал, действительно увеличение, усиления вот таких опасных конвективных явлений, он тоже есть. То есть вот здесь как бы накладываются оба, но он не такой сильный, как нам кажется на самом деле

потому что смерчи, ну, самый сильный смерч прошёл через Москву в 1904 году. Да ладно? Да. Вот самый сильный смерч через Москву проходил в 1904 году. Он прошёл, а, от Бутова до Лефортова. Вот. Ну, там были деревни ещё, понятно, не сама Москва, но вот и частично он Москву вот в тех границах задел, выкосил несколько рощ. Вот самый сильный смерч в Москве был вот больше 100 лет назад. Обалдеть. Самый сильный смерч вот с точки зрения ущерба вот в Советском Союзе прошёл в восемьдесят четвёртом году в Иваново 9 июня через Южную окраину Иванова пошёл и там на турбазу вот там 80 км у него был путь, длина пути. Но по факту, по факту вот у нас

как раз есть работы на эту тему. Мы находим действительно очень много смерчей в лесной зоне. Мы вот с космоса ищем ветровалы. А что такое? А выпавшие деревья, упавшие деревья. Вот. Мы их ищем с космоса, грубо говоря, сравниваем снимки. Вот был лес, не стало леса, да? Находим снимки с высоким разрешением и видим, что деревни деревья в них лежат против часовой стрелки. То есть вот смерч идёт, вот он у него крутится. И вот такие вот деревья. И вот таких ветровалов мы находим сотни. А и мы показали, что в России происходит порядка 100-300 смерчей в год. Вот сухопутных. Это больше, чем раньше. Ээ больше, чем мы знали, что сколько раньше. А, то есть вот тут тоже вопрос такой, да? А мы видим реальные тренды. Ну, сейчас я к ним перейду, да? То есть вот 100-300 из них сильных по типу прямо торнадо, вот как в Америке, да? Ну вот 1050 вот, ну не больше птисяти. Ну вот там от года в год ээ варьирую, да. Ну вот первые десятки. Но на самом деле немало. Мы-то

немало. На самом деле немало. Мы-то думали, что это вообще там раз в несколько лет такие бывают, а тут вот каждый год несколько десятков. Да. В том и дело. Вот в том-то и дело. Лично я как обыватель, да, тот, который сидит на диване, вот это вот ковыряется в носу и говорит, что знает, что он всё знает. Но я точно знаю, что, ну, каждый год, ребята, а такого не было. Я помню, в моём детстве такого не было. Но мы не знали об этом. То есть на самом деле было, мы просто приходили через леса. И вот тут ещё нас, ну, так в кавычках спасает, да, что у нас ээ плотность населения достаточно низкая, много места, где нет людей. Да, в России дас. И вот смерни проход там. И вероятность, что там пройдёт через деревню оначе населённый пункт сильно ниже, чем в какой-нибудь в Европе, да. Но в целом смерч - это достаточно характерная история для нас. Конечно, не как в Америке. В Америке там полчи где-то, да, в год происходит. У нас вот всё-таки это десятки сотни, да, сотни всего и десятки вот сильных. У нас

хорошо знают про черноморские смерчи, потому что все отдыхают, все их видят, да, вот они там выходят. Большинство из черноморских смерчей достаточно слабые, кстати, и не такие опасные. Вот, буквально недавно, да, проходил смерч опасный. Он по типу торнадо сформировался. Вот чем отличается, кстати, смерч, например, вот обычный черноморский, да, вот ну, ну или слабые сухопутные, вот, вот от торнадо. Обычный смерч, слабенький растёт снизу. Воздух, ну, представьте, он стекается в одну точку, вот ему деваться некуда, и он начинает подниматься и начинает подкручиваться, да, и ну при определённых условиях он может закрутиться и дорасти до облака. И вот такой вот смерчи в облаке вращения нет. То есть облако обычное, и под ним вот слабенькая такая вороночка и есть. А вот смерч торнадо формируется по-другому. В облаке происходит закрутка. В облаке вращается как бы это так называе мезоциклон. Аля, ну вот прямо вращение идёт диаметр порядка 5 км. И вот при опренных условиях вот этот вот вращение может опуститься до земли. То есть да вот оно тогда и наносит беч разрушение с собой уносит. То есть вот если снизу вверх слабый, сверху вниз очень сильный. Вот.

Ну тогда скажите мне, пожалуйста, вот эти все самые диванные эксперты, к которым отношусь я, сколько мемов посмотрели про Грету Тумберг, которые, значит, сейчас уже подзабыты слегка и вообще, да, что мы можем да всё это враньё, да, никакого глобального потепления нету. Это всё раздувают противные, значит, вот кто, не знаю, ну, какая-то конспирологическая версия всегда есть под этим. Ротшильды ли это раздувают? Как бы ещё кто-то зелёные человеки, да? Ну кто-то, да, кто кто, в общем, деньги платит, значит, проплачивает климатологам, которые нас запугивают. Всегда такое было. И вот вы мне только что подтвердили. В 904 смерчи через нас проходили. И всё это пройдёт. Что вы скажете на этом? Ну, у меня порядка нескольких десятков уже таких мифов набрано. Я, конечно, их, если новый какой-то интересный вижу, я записываю свой, да, там список веду, но нового уже ничего не вижу. Всё это, а, перепевки старого тоже под и под вашим видео, наверное, комментарии появятся. Вот, как вы сейчас сказали, очередно, там в десятке вылезут, что я там получаю гранты под это. Да. Цифры придумываю. Я вот утром просыпаюсь и к каждой циферке единичку там 01 один добавляю. Да, ну, конечно, как же потепление, надо же фальсифицировать, да. Вот. А, конечно, здесь надо отделить мухи от котлет, где можно что-то обвинять, там, пытаться искать заговоры, пытаться а где их как бы реально нет. То есть на самом деле действительно климат меняется, быстро меняется. А за эпоху инструментальных наблюдений температура выросла больше, чем на градус уже на 1,1°. Это достаточно быстрые темпы. Давайте тогда вот ра уточним. Наблюдаем мы с XIX века инструментально. А, да, середине X века. Да. Отлично. Инструментально. Ну, как бы тогда ещё довольно простые были. Ээ, до этого, вот за последние 2. 000 лет мы можем с разрешением в год использовать разрешения, да, данные колец деревьев. То есть тоже, в принципе, за последние, да, очень хорошо дают. Потом вот чем дальше вглубь, тем уже, конечно, у нас разрешение хуже, но мы понимаем, что картину общую картину мы понимаем, что у нас появился новый фактор изменчивости

климата. Вот крайне важно, да? То есть вот климат менялся всегда. Это вот действительно правда. Все говорят: "Да, климат менялся всегда". Естественно, климат менялся всегда. И там 65 млн лет назад температура была выше, чем сейчас, на 15°. Угу. Планета была другой, была другая растительность, была другая циркуляция в океане. То есть, ну, так шёпотом, скажем, и нас не было, да. Нет, а потом, то есть, грубо говоря, есть какие-то факты. Потом, например, прилетает метеорит, да, э, и температура за несколько лет падает на 25°. Вот, то есть вот, пожалуйста, фактор влияния клима. Вот сейчас в последние годы десятилетия появился такой внутренний метеорит, да, скажем так, который человек, который стал влиять на климат. Сейчас тогда ещё один параметр уточним, который вы уже назвали и который для обывателя звучит хас. Ё-моё, а развели-то вообще разговоров-то на 1° всего-то мы повысились. Почему это такой опасный симптом? Ну это для кого опасный? Во-первых, для планеты опять же нормально. Там планета, говорю, испытывала и +15, и -15. Планета было и ноль, температура, она была там почти вся снегом покрыта льдом. То есть ээ опасный для кого, это всегда надо уточнить вопрос, да? Понятно, что для нас, для людей вот в том виде, в котором мы расселились по планете сейчас, 8 млрд, которые живут там порядка половины на побережье, а 1° звучит, наверное, не страшно. Вообще просто вообще это вообще непонятно людям. Ну, в нашей стране теплеет где-то на в 2 с2 раза быстрее, чем по планете. То есть у нас-то в 2 с2 раза на 2,5° температура выросла. Ага. А то есть а там, чем ближе к полюсу, например, тем так называемое полярное усиление глобального потепления, там

теплеет быстрее. А опасноя рост уровня океана, самое опасное следствие изменений климата - это рост уровня океана. А океан растёт сейчас со скоростью примерно 5 мм в год. Ну то есть 5 см за 10 лет. Аа, ну, 50 см за век, да? То есть вот, в принципе, полметра мы прибавим. А-а, да, даже, может, больше, потому что сейчас с ускорениями Гренландия тает быстро. А прибрежные города в принципе испытывают на себе вот ущерб от того, что растёт уровень океана. Вот уже сейчас, да, подрастает уровень океана немножко, да, происходит большее размытие, да, вот берегов. Ну вот есть ещё, например, вот последняя работа показывает, что более сильными становится наиболее сильный ураган, вот три, четвёртый, пятой категории, вот их становится больше в общем числе ураганов. То есть там даже общая какая-то энергия ураганов может немножко меняется слабо или даже уменьшается, но вот самых сильных ураганов становится больше. И причём последняя вот совсем свежая работа показывает, что они особенно любят усиливаться прямо перед берегом. Вот это вот уси как Катрина. Вот Катрина, ураган Катрина, он был достаточно с, ну, таким ординарным ураганом, пока он был далеко от берега. И, в принципе, ну, на него смотрели, но ничего особенно опасного он не предвещал, но он резко усилился прямо перед побережьем. И вот он этот Новый Орлян вот нанёс большой ущерб. Вот сейчас мы видим вот положительную тенденцию такую, да, то есть и вот когда у вас подрост ещё уровень океана, немножко приходит более мощный ураган, вот это больший заток воды и это, конечно, больше ущера. Опять же, было бы нас там 3 млн, как там Микулинское, да, Межледниковье, ну не вопрос. Мы бы перешли в горы, да, все бы мигрировали от океана подальше и всё. Вот наша вся адаптация была просто перейти в другое место. Сейчас нас настолько много, что

вот это проблема. То есть, так как я понимаю, на самом деле все разговоры про глобальное потепление, они, э, а, делаем вывод, речь идёт об угрозах непосредственно человеку как виду, да? Ну, ну или просто или челове угрозу его жизни, привычной жизни, как вид не исчезнет. Хорошо. Получается справедливым соображение, что те, которые люди, которые, значит, вот я всё настаиваю на этих людях, которые сидят на диване, потому что про погоду и про климат говорят все, даже больше, чем о футболе, да? Значит, э которые говорят, что, господи, да, земля не с таким справлялась, они правы. Да, справля, она справится. только она справится без нас. Только вот он на диване уплывёт в океан в открытый. Вот в чём проблема. Да. То есть проблема в том, что мы сейчас как бы говорим о наших угрозах. Ну вот пример яркий пример. Лето, европейская территория, вот юг, да, у нас вот отключение энергии. Просто потому что очевидная адаптация людей к жаре поставить кондиционер. Правильно, когда у нас становится много кондиционеров, это что? Нагрузка на электросеть. А электросеть во время жары, вот классические ТЕцс, да, работающие на угле, у них КПД снижается. Чем выше температура окружающего воздуха, тем меньше они вырабатывают энергии. У нас получается больше как бы нагрузка на сеть, а энергии даёт меньше сеть. Всё, пожалуйста. Вот идут такие блекауды отключения сетей, там отключения энергии на час, на два, на три. И это уже касается вот того человека, который сидит на диване. Он просто не всегда проводит вот эту связь, да. Он там, он говорит, что чиновники на местах виноваты, там и то, и то. То есть понятно, что там всегда найтся виноватый, да. Но вот есть ещё и вот

такая климатическая составляющая. Те же ливнвки в городе, да? Там понятно, что можно сказать, что ливнвку неправильно положили. Есть такой факт, деньги сво, да, деньги сво или построили там на пойми. Но есть и физическая составляющая. Вот на тренд там условно, извините, раздолбайства, да, есть ещё и физический тренд усиление вот таких событий. И как бы их надо учитывать. Ну, во всяком случае, таких постоянных дождей, какие были вот прошедшим летом в Москве. И это, ну, когда ты понимаешь, что дете пишу выпадает просто месячная норма в один день, думаешь: "Ну, ребят, ну, а какая ливнёвка с этим справиться". И вот здесь как раз это физический тренд. Мы показали, что у нас характер осадков в нашей стране существенно изменился. Если в семидесятые у нас поровно давали вклад облажные вот такие, ну, нудный такой дождь на весь день, да, и ливни короткие, вот залповые ливни поровну примерно давали, то сейчас примерно ну 60-65%, почти 2/3 дают сильные ливни.

Угу. Мы не ошибаемся. Это смотрите, а немножечко хочу коснуться перед тем, как мы пойдём в апокалиптические прогнозы с вами коснутся вашей профессии, мы всё больше знаем вот это, где мы листаем, значит, какую погоду данам. Или, например, мы прекрасно смотрим по Яндексу. Это просто фантастика, когда ты так можешь просто по часам последить, как эти облака там к тебе приближаются или ещё что-то. Но где профессия климатолога вот просто является таким существенным аспектом сегодня? Вот я, например, слышала ваш пример прекрасный, вы приводили про то, что чемпионат по футболу в Катаре был перенесён, потому что как раз климатологи сказали, что там в какое-то время не стоит, потому что там просто не только футболисты не справятся, но и зрители просто помрут. И перенесли на ноябрь месяц, это сработало. А где ещё просто вот ваша профессия сегодня она так прямо употребима, что от неё прямо зависит? Так я бы разделил, поскольку я выпускник кафедры метеорологии и климатологии, у меня есть метеорология и климатология, но ветерологией - это именно прогноз погоды. Понятно, что авиация, да, вся наша авиация, она просто без метеорологии не может быть. Это как бы вот очевидный факт. Ну и вообще, в

принципе, прогноз погоды, вот вы упомянули, да, там Яндекс, почему там такой хороший прогноз вот осадков? Дело в том, что там усваивается, то есть, грубо говоря, используются данные локаторов. Аа, ну, локаторы радиолокаторы метеорологические, ну, представлять, тарелка такая вращается. Вот делает оборот за 5 минут, посылает сигнал, радиосигнал получает, да, получает отражение от облаков и восстанавливает таким образом вот как бы радиус вокруг этой тарелки 200 км, где идут облака, где идут дожди. И вот это как бы вот Яндекс это данные берёт, подтягивает и таким, ну, на Гидромбинцентре тоже можно посмотреть, там тоже у них есть на аукасти на касатков, просто они не так умеют себя красиво рекламировать, как Яндекс. Здесь проблема вообще вот эта большая донесения информации. А вот как бы пожалуйста, мы можем уже знать по часам, да? То есть вот в ближайшие 20 минут у нас пойдёт дождь. Отлично. Ну, ну разве плохо? Отлично, да. Но, но вот жизненно

важно, конечно, для авиации, а для сельского, вот климатология, да, если уже переходить к климатологии, но сельское хозяйство, вот прогноз на ближайшие 5 лет, например. Это, кстати, большая проблема для климатологов. Вот есть так называемый предел предсказуемости. И как бы прогноз климата классический - это не прогноз того, какая погода в Москве будет в 2030 там девятом году, там 30 июля, например. Прогноз климата - это то, как изменится, а, в принципе, распределение температур в Москве. Характерная температура в июлях в тридцатые годы. Вот как бы, то есть это вот понятно средняя температура по больнице. Не среднее всё-таки, грубо говоря, мы, ну, не мы знаем и среднее, да, и повторяемость жарких периодов, как изменится, повторя холодных. Вот это кли прогноз климата. А вот, например, сельское хозяйство интересует: "Адай дайте нам прогноз повторямости засух на ближайшие 5 лет". Да. Вот это вот важная задача, где вот климатологи сейчас пытаются повысить предсказуемость прогнозов. Там есть кое-какие предпосылки того, что пока они хуже, чем прогноз погоды. Вот такие вот прогнозы. То есть прогноз погоды на там на день, а прад это 97-98%. Да. И это потрясающий прогресс, потому что я помню, что опять-таки в моём детстве было так, что это была какая-то такой предмет юмора для населения, который каждый день, значит, в программе Время шло вот этот под прекрасную музыку э шёл прогноз погоды по всей стране, и все так, значит, как бы дожде не будет, ну, значит, обязательно будет дождь на завтра, бери зонтики. Ну, то шутки на эту тему были бесконечные. Сегодня мы понимаем, что вау, это просто действительно это мы можем прямо доверять, можем посмотреть, что там будет в ближайшию там условную неделю. И будет очень даже Да, с климатом хуже. Ну, с климатом там другой ответ. Там ответ на то, как изменится в среднем. А если мы смотрим прогнозы, сделанные восьмидесятый девяностые, как будет вот меняться глобальный темпера, мы выдим, что идеально попадает. То есть вот, ну, понятно, что у нас болтанка от года к году, но если мы за 10 лет осредним, мы поймём, что или вот тренд возьмём глобальный, мы увидим, что модели очень хорошо воспроизводит вот этот вот потепление. Вот восьмидесятые, как давали прогноз, да, потепление, вот он

идеально оправдался. Теперь давайте коснёмся, а, наконец, почему же человек стал вот этим вот метеоритом, знаешь, который когда-то влиял на Землю, а, своим ударом. А теперь вот, значит, мы людишки, населяющие её. Хорошо, нас стало больше. О'кей, но а что же ещё такого прямо мы сделали, что прямо вот настолько существенно влияем на жизнь нашей планеты, которую населяем? Три пути влия, ну, скажем так, четыре, но одно совсем маленькое. Прямой нагрев там от заводов, фабрик - это прямо совсем там соты доли процента. Играем это ерунда. Это не это ерунда. Это ерунда, потому что это действительно сотая доль процента. Вот три важных фактора влияния человека на климат. Первое изменение свойств подсилающей поверхности. Вот вырубили лес, превратили его в поле. Мы уже повлияли на климат. Ну, скорее всего, конечно, на локальный, потому что если с посмотрим, лес более тёмный, поле более светлое. лучше отражает солнечный свет. То есть мы как бы немножко охлаждаем, вот вырубая лиса, мы стали охлаждать планету. Да, вот давно, когда там несколько тысяч лет назад, когда мы стали вырубать леса и превращать их в поля, в там пшеницу какую-нибудь, да, мы стали немножко охлаждать. Второй более важный фактор, когда мы стали добывать уголь и сжигать его, вот тогда мы стали влиять гораздо более активно на климат планеты. Во время сжигания угля в атмосферу попадают, э, ну, два тоже важных противоборствующих компонента. Первый компонент - это аэрозоли. Вот они стали попадать в атмосферу, они на самом деле тоже стали охлаждать. Сейчас я немножко про охлаждающий фактор поговорю, а потом про отепляющий. Дело в том, что человек он комплексно влияет. И мы как климатологи, мы да, мы смотрим на все факторы. Понятно, что скептики нам приписывают, что мы забываем про вообще про солнце. Мы не помню якобы мы как климатологи, конечно, не знаем, что солнце влияет на климат. Тупые люди, да. Да, мы не знаем, что нам почему-то считают, что а вы забыли про солнце, вулканы, что там вулканы CO2 больше, чем человек добавляет. Ну нет, конечно, вулканы 1% добавляют. Мы всё это помним. Аэрозолия охлаждает. Но это вот как раз когда метеорит упал, да, вот что он сделал? Он поднял большое облако пепла, да, которое покрыло планету вот пеплом. И этот пепел стал отражать солнечный свет. Вот. Ээ и у нас наступила зима. Ну да. То есть вот мы сжигаем уголь, добавляем аэрозоль, он охлаждает. Второе, что мы сжигаем уголь, мы возвращаем в атмосферу тот углерод, э, тот CO2, который был в атмосфере там, ну, вот, миллионы лет назад. Так вот, а вот эти молекулы CO2 попадают в атмосферу, а, и, э, они являются парниковым газом. То есть вот углекислый газ - это важный парниковый газ. Э, в

атмосфере я сейчас про парниковый эффект, да? Да. Одну минуточку. Мыш много-много раз про парниковый эффект. Парниковый эффект. Потом раз, и я узнаю, что он и был. Был, конечно, был. Я думаю: "Так, минуточку, а за что тут человека обвиняют? Секунду, давайте разберёмся". Ну, представьте, что у нас мы лежали под двумя одеялами, под тремя. Взял кто-то, пришёл, ещё одно накинул. То есть это вот человек не накинул одеяло вот на го, скажем так, с нуля, да, он добавил. Парниковый эффект был, и он даже, говорят, хороший. Конечно, конечно. Смотрите, парниковый эффект - это большое благо для планеты, потому что парниковый эффект у нас составляет порядка 33°. То есть вот глобально у нас температура сейчас там +15 порядка, да, там 14,7, а было бы где-то -18. То есть вот если бы не парниковый эффект, у нас вообще-то был бы глобальный минус. То есть вот а были расчёты, показывают вот расстояние до солнца, светимость Солнца. Вот если нет атмосферы, то какая будет равновесная температура планеты? Она будет -18. Ужасно. Благодаря атмосфере

да. У нас температура на 33° выше. Так вот, сейчас мы усилили его на 1°. Ах, вот ровно его-то мы на 1° по Да. То есть по сути представьте, что мы его усилили, ну вот пока на 3%, да? 33 было, вот стал там 34, условно. Угу. А добавив CO2, да. Но теперь мы тоже важную пометочку сделаем, как бы для тех, кто внимательно нас слушает. Важна скорость, с которой мы это сделали. То есть мы как-то не невероятно быстро повысили этот градус. Вот что нас пугает. Ну скорость, как бы это сложно оценить с точки зрения, насколько она прямо а там уникальна, да? Потому что, говорю, повторюсь, ну, по крайней мере, за последние миллионы 3 млн лет она уникальна, да? Потом у нас как бы сложнее, возможно, были какие-то, 3 млн нас вполне устроит, мне кажется, циферка. Проблема в том, что мы продолжаем всё время добавлять много. Биода от этого становится более пышное. Вообще там, то есть тоже люди говорят: "Ну, Бьёти-то хорошо. Ну, действительно, если бы я там был кактусом, меня я бы радовался, потому что у меня CO2 в атмосфере больше". Это как удобрение для растений. Это удобрение. Они ко у них растёт первичная продукция у экосистем, того, что им добавили удобрение в атмосферу. Проблема вот в чём проблема в том, что если мы вот перестанем, то, ну, климат он как-то примерно выйдет, ну, да, на новый как бы уровень. Понятно, что не будет, как там в X веке такого вот. Ну, и не надо было прохладненько, вообще-то, достаточно. Ну, вот на новком-то уровне он остановится. Но мы продолжаем добавлять, но вот дело в том, что биот и атмосфера, океаны, атмосферы, они были, ну вот там на протяжении скольких миллионов лет в равновесии. А мы вот это равновесие меняем. И у нас мы всё время убегаем от какой-то точки равновесия. Вот в чём проблема. И это установлено. То есть вот этот, скажем так, установленный научный факт. Вот с ним уже, ну, ну, учёные, кто занимается действительно вот климатом, не спорят, что потепление есть и что оно вот потепление последних

полутора веков, оно связано с чем абсолютно. Особенно вот было ускорение, знаете, немножко ирозольм вернусь. А после семидесятых годов особенно резкое ускорение было, потому что до семидесятых годов они немножко уравновешивали друг друга. Вот аэрозоли, охлаждающие парниковые газы. Но аэрозоли - это достаточно быстро пришло понимание, что для человека это вообще вредно дышать вот таким воздухом. И приняты были законы различные в Европе, в Америке. То есть вот о том, чтобы количество вот аэрозули снижать, ну вот эти все евро2 3, че, Евро5, Евро-6, вот эти вот требования к топливу, да, например, требования к двигателям. И в результате сделали хуже. Ну, не то, что хуже, воздух-то почище стал с точки зрения здоровья населения лучше, но с точки зрения потепления с семидесятых пошло ускорение, потому что мы вот стали убирать вот этот охлаждающий элемент, а

потепле, а вот отепляющий парниковый газ, он остался, и он только усиливается. Ладно, постепенно тогда будем входить в апокалиптическую картину будущего. Но давайте, ээ, начнём с хорошего, что уж сразу туда падать, как бы в плохое. Своя рубашка ближе к телу, поэтому мы начнём с России. Значит, мы теплеем на 2,5градуса, а не на градус, как вся планета. Так, правильно, я пока вся всё иду. Но при этом нам больше всего повезло, потому что мы находимся на плите, которая находится, значит, на над уровнем моря в районе пятидесятого этажа. Вот так вот можно сравнить. Ну да. То есть вот в этом смысле, а-а, в этом смысле с точки зрения роста уровня океана, а мы, конечно, меньше подвержены, чем, ну, условный Бангладеш, условно, да, то есть у нас есть там Калининградская область, да, вот низкая достаточно, но у нас есть проблема там с теми же пляжами в Сочи, да, которые постепенно отступают, но тем не менее основная часть у нас находится сильно выше уровня моря, да, а там, например, на северо-западе, вот там Ленинградская область, там вообще есть, ну, такой страшный термин гляцу из эзостазия. Я произнёс его, да, там лежал ледник долго, и он давил на почву, да, но на землю. Вот ледник растаял, ну, скандинавский ледник долго лежал. Вот он растаял, и земля выдыхает. Как бы она это очень медленно делает. И вот есть такие районы на планете Канада. Вот, да, там в Канаде и вот Финляндия. Ленинградская область, где происходит дальнейший даже подъём земли, то есть он более сильный, чем вот рост уровня океан. Вау. Значит, мы, да, наш, мы почему мы в дамках? Потому что у нас, значит, вот пятидесятый этаж небоскрёба, как бы в целом, в основном мы так и если говорить про уровень океана, который является основной угрозой, то тут у нас

всё хорошо в большинстве случаев, да, по большей части, да. Теперь за счёт ли этого мы на 2,5° теплее становимся или нет? Почему? У нас потепление, там так называемые есть обратные связи в климате, усиливающие или ослабляющие. И вот в климате несколько таких цепочек работает, усиливающих потепление в районе полюса. Ну, самое первое - это вот альбедная связь со снегом. А представьте, у вас лежит белый снег, он отражает активно солнечный свет, но около него холодно, да? Вот вы весной возьмите и проройте там вокруг снега до земли вот кусочек. Вы на следующий день увидите, что вокруг неё расширилась, да, вот эта зона чёрная земля начинает активно поглощать солнечный свет, и теплеть, да, и быстро теплеть. Потепление идёт гораздо быстрее здесь, чем если бы снега уже не было. И вот этот момент, то, что у нас лежит снег, вот этот вот он как бы усиливает вот это потепление. Это вот основная. Но мы как северная странагу этому потеплению очень рады. Кроме самого юга европейской территории вся страна - это страна экстремального климата. Да. То есть понятно поэтому наши 2 с по он становится менее экстремальным. Это факт. Это как бы факт. Это в общем, да.

Нет, ну про минусы, ну вы поговорим, да. Смотрите, ну давайте тогда представим себе столицу нашей Родины Москву к 2050 году. То есть вот спустя 25 лет, например, были есть самые разные просто, ну футурологические представления. Вот есть лаборатория Касперского, которая, значит, там картинки рисовала, что Москва практически такие джунгли, появятся какие-то климатические куполы, где будет отдельно, значит, здесь у тебя будет, пожалуйста, зима, а лето. Вот это вы себе всё как представляете? Да, здесь прогноз будущего - это, конечно, дело такое очень опасное, да, потому что одно дело прогнози, ну вот климат, да, прогнозирует, другое дело технологические решения наши прогнозируе. Ну, короче, технологические решения оставим за Кострским, который нам даже выдаёт красивые картинки виртуальные в нейросети. И мы прекрасными любуемся. Давайте расскажем, что думаете вы? Мы таки в джунгли превратимся, если мы CO2 так хорошо отдаём. Тут много удобрения, влажность в ливни тропические. Это лето, да? Зима у нас будет. У нас никто не отменяет астрономическую ночь в Арктике, да? То есть у нас всё равно зимой будет полярная ночь в Арктике. Солнце будет уходить, лёд будет образовываться. Да, у нас уходит, э, многолетний лёд. Вот раньше лёд как в Арктике жил по несколько лет. Сейчас он переходит в сезонный, в однолетний. То есть вот он там осенью поздний начинает формироваться и где-то до апреля там, до июня вот лежит, да, там потом опять тает. Ну не лежит, а плавает скорее, да. Потому что полярная ночь всегда есть. И вот над льдом будет фраться холодная арктическая воздушная масса сотрицает температура. И она будет заходить к нам в Москву. У нас всё равно зимой будет минус. Ну, снег будет и снег, да, и будет и минус. Ну нет, иногда даже больше снега может быть, просто он может пристаивать. То есть у нас вот частые отти перемежаться вот такими заходами морозов там на 2-3 недели может установиться морозная погода очень. И все джунгли вымерзнут. То есть мы не будем выращивать персики в Москве, потому что не будем, не будем. То есть у нас средняя температура вырастет, но вот эти затоки морозов они останутся. Вот это надо понимать. Значит, у нас в последнее время наблюдается тенденция, что аэ долгая осень, позже зима как будто бы наступает. Ну вот по данным наблюдения этого не видно. Мы пытались тоже такое найти. Вот этот сдвиг сезонов там он не очевидно. Такое не работает. Ещё одна важная вещь, а может быть, не только Москвы касается, потому что в этом году, например, это коснулось очень многих городов, когда вот ранняя весна, лето, а потом фигак и снежок поверх уже расцветших сиреней. Да, вот это, мне кажется, очень опасная тенденция для сельского хозяйства, да. Возврат холодов весенний - это опасная тенденция. Давайте я попробую вот на пальцах объяснить. Я как раз и про зиму сказал, да, 2-3 недели. Холд, это при, ну, природа одна и та же.

Вот. А про нашу погоду в России, да, у нас в основном как идёт всё с запада, да, ёлки-палки, даже погода и даже погода, да. Ну, есть западный перенос в умеренных шротах. Он вот практически опояс, ну, не практически, он опаясывает всю землю западный перенос. Аа поэтому, например, на самолёте вот во Владивосток из Москвы лететь быстрее, чем из Владивостока в Москву, да, потому что ветер нам помогает. Угу. А вот и как бы Атлантика приносит нам такой умеренный умеренную погоду, да, умеренную воздушные массы. Но в какой-то момент иногда бывает, что этот западный перенос ээ прерывается так называемыми блокирующими антициклонами. Они как бы блокируют этот перенос. А в антициклоне воздух движется по часовой стрелке. В его восточной части холодно. В антициклоне вот как бы заток идёт с севера в западной части, а с юга. Вот десятый год, классический пример такого-нибуд циклона. летом встал. В Москве было очень жарко. Ну, если помните, горели торфяники. Был мощный заток хол. В Сибири в это время было очень холодно. Лето практически не там. Это он же это он же там вот воздух движется в нём. Вот европейская территория здесь с юга, в Сибири заток идёт с севера. Там холодно. Там даже были работы показыват, что там до Пакистана доходил вот этот заток холодного и холода и дождей. В Пакистане очень сильные ливни были. Это одна и та же вот как бы связь. У нас жарко. А вот там вот туда заток такой далёкий был. Так вот, такие же антициклоны, они как бы и вот весной, не дай бог, встаёт такой антициклон в его тёплой части тепло, но в холодной заморозке. Это такое вот ну не примета, да, но характерная, да, характерная примета вот

нового климата. Это чуть-чуть почаще может становиться. Ну там не сильно, но будет, да, понятно. Так, давайте, чтобы, например, меня зрители не обвинили в том, что я всё Москва. Да, Москва, мне понятно, рубашка ближе к телу, ты мне интересно, что в Москве будет происходить. Я здесь живу и работаю. Но есть ли какие-то представления о каких-то там, не знаю, ярких городах нашей страны, в которых, условно говоря, будет круто. А не знаю, там, ну, ну а тут что такое? Вопрос крутости, да, всегда. То есть, да, я понимаю, я понимаю. А то есть температура в целом во всех городах нашей страны будет более комфортная. Ну, кроме юга европейс, кроме Краснодара, наверное, вот Ростов-надо там вот в летний период станется менее комфортно. В остальных городах нашей страны температура будет более комфортно везде. И другое дело, что, ну, не только температура, да, надо всё-таки смотреть, вот осадки по большей чат, по большей части становятся менее комфортными для человека. То есть это реально сильные ливни, сильные залповые ливни. И это не только сильные залповые ливни, это крупный град, понятно, это молнии. А мы видим, э, к чему приводят молнии, да, к сожалению, и мы видим, что мы видим, по данным различных наблюдений независимых, что молнии в нашей стране становится больше. И это факт, особенно на севере. Ну, бизнес говорит, что у них молнии начинают бить там, где никогда не было. И это большой важный риск для них. У них просто там электричество отрубает и всё, попадает там молния. А раньше не было, молнии не били там. А то, ну, и шквалы, смерчи шквалов. Вот, в принципе, возвращаясь к тому, с чего мы начали, да, что это всё-таки есть и физический тренд вот в том, что их становится больше. То есть, в принципе, вот это средняя полоса и юг-западной Сибири, вот юг-западной Сибири, там прямо такой, наверное, горячая точка, где вот крупного града, шквалов и там сильных не станет. Если стране территория, в которой будет прямо и как у Христа за пазухой. Там тебе ни молний, ни смерчей, ничего не подмоет. покупаем все квартиры там. Важный момент ещё надо напомнить, что у нас 2/3 нашей страны - это мерзлота. Поговорим сейчас об этом. Она же тоже тает, да? То есть вот мы как бы её исключаем, да? Потому что там она тает. И пожалуйста, мы сразу там вот эту 2/3, ну там 60% территории исключаем. Потому что жить на тающей мерзлоте - это вообще не очень хорошо. То есть жить на мерзлоте-то, но мы научились. Потом, когда нарастает, прекрасно будет на не на мерзлоте лучше жить, чем на мерзлоте. Ну вот в процесс вот этого тайния, это тяжеловато. Сейчас коснёмся вся наша инфраструктура. А, ну я бы, наверное, выделил, может быть, да. Не, ну там, ну вот северо-запад, наверное, я бы выделил, но тамм это, ну, Карелия, Ленинградская область, Питер, потому что там поднимается как там поднима Не, ну там температура более комфортная, там всё равно шквалы смерчи там есть. Этим летом мы видели сильнейший шквал в Питере, какой был, там всё деревья валил. Конвективные явления, они везде, но они всё-таки, короче, Карелия и Я бы выбирал, да, я бы выбирал северо-запад. Там, ну, понятно, что прививки от клещей надо делать. Клещи, кстати, у нас на большее заходят теперь. Тоже у них ареал растёт. Это тоже следствие изменеклимата. Но зимой вот на мой взгляд, если конечно позволяет, да, условно финансы. Финансы, да, для лета надо там, а, да, сезонная миграция, да, именно. То есть Кисловодск, да, условно в Минвод регион, зима это зимой. Ну, зима, да. Ну, и где-то там весной, осенью переезжать на северо-запад, в Питер. Вот так. Ну давайте ещё тогда я сво плюсы закончим. Вот из плюсов сельское хозяйство всё-таки, конечно, а у нас там есть, да, минус, что засухи растут на его европейской территории. Опять же залез в минусы. Немножко сложно всё время, но в плюсы у нас вот ээ область, где можно выращивать вот сесть хозкультуры, да, она всё-таки становится больше, да, у нас остаются зимние вот эти затоки холода, но в целом вегетационный период увеличивается, и мы можем выращивать э

пшеницу там, где раньше не могли. к минусам. Значит, тайни вечной мерзолоты, которые вы уже упомянули, у нас страна действительно расположена по большей части на этой вечной мерзолоте. Мы справлялись с этим обстоятельством, как могли. И наши предки наработали миллионы способов. И мы, да, и мы вообще в этом смысле просто мощь, как бы, потому что мы с таким справлялись и адаптировались. Но и можно было бы думать, что это прекрасно. тая вечной безлаты. Но мы находимся вот в этом промежутке. Значит, самое опасное, как я понимаю, это инфраструктура. Начинают плыть а дороги железные, трубопроводы, да. Ну не, ну и дома, которые стоят, трещины идут, рушатся дома. То есть это вот есть такой момент, конечно, там основной поток идёт от тепла от человека, да? То есть вот там условно дома стоят все на сваях, зимой идёт промерзание почвы и всё нормально. Кто-то поставит палатку, да, там девяностые, вот такие случаи были, она вот просто на землю всё, он создал поток тепла и соседний дом рухнул, да. То есть вот были такие случаи, но это от безолаберности, да? А с таким более-менее боремся, но вот этот фоновые подрастание температуры, да, фоновое уменьшение площади, вот именно мерзлоты, оно есть и оно вот именно в основном происходит сейчас на юге, то есть это где-то Хантемансийск, север Хантемансийского округа. Вот вот где вот здесь проходит Янао у нас это вот в ну у нас в смысле на европейской территории это там под Воркутой вот так вот граница то есть грубо говоря Но Рильск там пока более устойчивая история дано ну тоже пока там пока лета не бывает пока ещё ребята недельку бывает и молнии там уже бывают бывают и там уже были случаи да когда там недобитая свая до скальника оукнулась да ну так двадцатый год история с баком упавшим, это вот уже

проблема, да? То есть постепенно там растёт темпера, но всё-таки там ещё мерзлота крепкая держится, да. Так, теперь коснёмся повышения уровня мирового океана. Это касается не только нашей страны, но и нашей страны тоже. Где у нас возможны а опасности? Потому что, э-э, там, условно говоря, Сочи смоет, не смоет, как бы во Владивостоке опасно, не опасно, там Калининградская область у нас самая Калининградская Астрахань ниже уровня махачкала Крым, говорят станет островом, маниполустровом. Ну, самое опасное - это Калининград. Вот самая такая низкая история у нас это Калининградская область. Её может смыть? Ну, не смыть. Ну, ну, грубо говоря, это если очень грубо утрировать, смыть. Вот вообще все прогнозы по поводу того, что кого-то смоят, они подразумевают, что человек ничего не будет делать в этом смысле. Ну про я просто говорю про прогноз роста уровня океана. Вот он где-то, ну, на 50 см, 50-70 см к концу XXI века ещё дополнительно будет. Угу. А по самым плохим сценариям, там 80, да. Ну вот, грубо говоря, там Петропавлос

Камчатский, но он на сопках, да. Ну вот ему эти 50-80 мало что дадут. Там Владивосток тоже более-менее не очень много. Вот где будет, кстати, проблема интересная. о которой мало думают. Это арктическое побережье России. Там интересная история. Там оно же сложено тоже из мерзлоты. Арктика - это было что? Это вот была крышкой закрыта ледяной, да? Вот океан, серьдовитый океан был закрыт. Ледя сейчас за неё идёт борьба за Да. Вот эта крышка уходит. Мы говорим: "У нас СМП, да, Серморпуть становится, всё мы по немукладываемся и мощно за него боремся". Вот так вот побережье, где можно какую-то береговую инфраструктуру, наверное, надо делать. У нас уходит лёд к северу ещё смещаются немножко циклоны, и там усиливается ветроволновая активность в Арктике. Арктика превращается в Атлантику. По сути, это был такой Тихий океан, спокойный. Из-за то, что был лёд, никакого волнения не было. Теперь начинается более сильное волнение. Чаще берег бьют мощные волны, растёт уровень океана. И берег, сложенный из мерзлоты, которая тает. В итоге, э, ну, наша страна теряет каждый год порядка 150 км² севера. Просто осыпается вот в океан. Про это мало

говорят, но на самом деле, ну, примерно территория Лихтенштейна не очень много, да, вот так для примера. Но каждый год. Кажд го. Слушайте, ну давайте тогда оторвёмся от нашей Один момент ещё, который не озвучен, это лесные пожары. Вот важный фактор изменений климата, негативный для нашей странны лесные пожары. Вот они у нас будут много и будут чаще. Вот объясню, почему. Три фактора работают за это. Помните, я говорил, что CO2 в атмосфере для растений - это удобрение. Растения становятся, на самом деле, наши толще, выше. У нас деревья становится выше. И там лесное хозяйство, вообще-то, с этого даже может получать там бенефиты какие-то. Но если не варварский будет лес вырубать. Аа то есть у вас была вязанка тонких дров, она стала, дрова стали потолще в этой вязанке. Теперь что касается осадков. Вот я говорю, что сильные у нас меняется характер осадков, чаще сильные ливни. Но проблема в том, что а дожди-то становятся реже. И молнии, вот я говорил, что молния чаще, они чаще поджигают лес. Всё, у нас пожаров будет больше. Вот Сибирь, задымление. Это А с другой стороны, я, конечно, прошу прощения, может быть, это мой диретантский взгляд, но пожар же это же аэрозоли. Аэрозоли они же охлаждают. Ну там это локальный эффект от пожаров. Посчитан эффект, конечно, да. Они охлаждают, но там это локально на

глобальном уровне. Это мы планету таким образом не охладим. Ладно, хорошо. Не поможем мы своими пожарами. Ладно, хорошо. Так, а давайте теперь оторвёмся от нашей страны и перейдём к вот рассуждению о планете Целиком. Конечно же, обывательски страшно интересует, но а что каким странам угрожает, как бы, да? Так вот, пробежимся коротко по земному шарику и поговорим, значит, про острова всякие говорят, что всё уйдёт, значит, под океан довольно скоро, типа Мальдивские острова, Сайшельские острова, э там, не знаю, Новая Зеландия, не знаю, но типа Каюк им. Там надо проверять каждый остров, потому что есть остров коралловый, да, есть остров вулканический. Если это вулкан высокий, он, конечно, не уйдёт никуда. Ну вот, но опасности такие есть, да? Да. низ. Все низкие острова, которые вот коралловые, они, во-первых, растёт уровень океана, во-вторых, растёт кислотность океана, которая для кораллов нехороша. И как бы, грубо говоря, у них вот двойное разрушение идёт. Если они ничего не делают, насыпи там не не не ну не защищаются никак, то да, опасность существует, они могут уйти под воду. Это вот раз точка. Угу. Вторая это вот низкие области Юго-Восточной Азии, где, ну, Бангладеш, например, там Шанхай, условно, то есть вот, э, прибрежные территории, низкие прибрежные, Индия, низкие, ну, некое побережье там, да, то есть вот дельта рек, вот низкие прибрежные территории, а где живёт очень много людей. А вообще же человек расселялся по побережью, да? То есть половина примерно населения живт на берегу моря океана, если бы такого. И вот, конечно, для них это угроза. А и вот здесь очень могут усилиться вот тайфуны, да? То есть вот, ну, это ураган, да, вот на Тихомая называется. Вот. То есть их более сильные могут заходить чаще, да? Плюс рост уровня океана, плюс вот усиление

дождей, в принципе, там вот усиление мусонной активности может быть. Вот это вот следующая история. Третья история - это учищение волн, ну, вообще очень жаркой погоды, а, и установление настолько высокой температуры сочетания с высокой влажностью, что не работает терморегуляция организма. Это вот, ээ, Ближний Восток, а, и, ну, некоторые регионы Африки, там, Восточная Африка, там плюс засухи ещё. То есть вот как вымирание грозит. Есть там 2 часа на свежем воздухе, и он может, ну, сложно назвать воздух свежим, наверное, открытым, да. Да, надо. Да, да. Вот, да, он может просто вот человек умирает, и понятно, что там, ну, там страны бога, грубо говоря. На самом деле хуже всего бедным странам будет. Вот как вот кто беднее всего, того будет хуже, потому что у него нет средств для адаптации, да. Вся проблема в этом. То есть там понятно, что в Европе там тоже волны жары растут, но у них есть деньги для того, чтобы адаптироваться. То есть вот это надо понимать. А там в Америке, да, тоже будет увеличиваться это количество выходов ураганов, но у них есть деньги для того, чтобы там застраховаться, там сделать предупреждение систему, построить дамбы, там эвакуировать население вовремя, а там застрахованный

дома отстроить заново. Ну то есть вот бедные страны страдают больше всего. Вот это ясно. А давайте коснёмся Венеции, про которую уже так много лет говорят. У всё, всё уйдёт, уйдёт по под воду. Уйдёт. Ну, как бы, если ничего не будет сделано, то да, по, ну, не то, что она вся уйдёт, но уровень будет расти. Там опять те же самые 50-70 см добавит. Англия, ну, те же самые полметра, если не знаю, да. Нет, ну это вот как бы, ну, что-то будет уходить. Ээ ещё за за богатые страны я бы не очень переживал. Найдут деньги идею поняла и найдут, как к этому

приспособиться, начнут вовремя решать этот вопрос. Хорошо. Так, значит, как я понимаю, что у нас такая точка невозврата, когда начнёт таять Антарктида? Ну, точек невозврата вообще несколько. Это сейчас большая тоже такая горячая тема у климатологов. Вот поиск этих точек невозврата. Критическая точка перехода вот лесов Бразилии, опять же, из стока углерода в источник углерода. То есть настолько частые могут быть пожары, что вот эти лёгкие планеты становятся как бы, да, понятно что кислород они дают, но вот CO2, например, они там уже, например, суммарно не поглощают, а имитируют. Вот если мы суммарно возьмём, да, дыхание, да, плюс потоки от пожаров, от засух, там вот во время засуха потери. А, ну и вот критическая точка действительно- это различные покровные оледенения. Западная Антарктида в первую очередь и Гренландия. Гри Гренландия вообще уже тает очень быстро, действительно. То есть вот тает сумасшедшей скоростью. Ну как сумасшедший, понятно, что она всё равно будет стаять 1. 000 лет. Аа и Антарктида вообще десятки тысяч лет, если будет таять. Восточная Антарктида там наиболее крупный ледник у нас там, там вообще прирост даже идёт массы, потому что там было очень холодно и снег не падал. В принципе вообще там порядка 5% ледников нарастает на планете. Вот за счёт того, что зимние осадки превалируют над летним тайнем. Ну вот Западная Антарктида и Гренландия, действительно, это угроза такая, ну вот для понимания, да? То есть вот если растают все ледники на планете, горные Тибет, Анды, Кордельеры, рост уровня океана составит 80 см дополнительно. Если растает вся Гренландия, то это 7 м дополнительно. Вот. А если растает вся Антарктида - это 70. 000 м. То есть вот в сумме сложить, ну там 78-80 м. Вот все ледники 80 м могут дать, но это будет тыся лет. То есть это не будет одномоментно. Одномоментно не будет. Это надо понимать. Вот не будет того, что весь ледник за ночь раста. Да, за ночь такой. Ну так-то 7 м уже звучит более страшно, согласитесь, да. Но скорость тайния она очень медленная. Угу. А, но она увеличивается, если мы посмотрим на эту. А сколько нужно прибавить ещё градусов, чтобы Антарктида начала, э, таять? Вот это очень хороший вопрос поиска точки равновесия. Вот Западная Антарктида. Работа, что я видел, примерно потепление вот 2° уже критично для неё. То есть Западная Антарктида начинает ещё плюс Д к тому, что не уже достаточно + 0,8 а два относительно, да, то есть уже не очень много даже плю 05 по если мы возьмём два последних года, то ещё плю 0. То есть там ну но там, скажем так, рынок вот мы просто на Да, мы на краю, но Гренландия она уже перешла в режим таяния. И вот Западная анархи тоже. Это не значит, что я говорю, что когда мы достигнем два, она сразу растает. Просто она будет таять. Она будет таять, да? А вот у восточной Антарктиды, судя по всему, там ну плюс к современному ещё 4 с по надо добавить. Там чуть-чуть не 4,5 - это много. Это прямо надо сжечь там, кажется, всю нефть и газ, чтобы вот

добавить это. Ну западная, да, если растает, то растает половина Антарктиды, но нам всё равно будет достаточно даже 40 м, которые она нам прибавит. Кстати, знаете, вот ещё момент важный, про который мы забыли по странам поговорить. Я забыл про ледники. Вы мне сказали вот ледники. Ну вот средняя Азия, да, вот реки, которые люди пьют воду, реки, они же питаются ледниками. Вот эти ледники тают. И когда эти ледники полностью растают, реки перейдут на сезонное питание. Вот сколько воды выпало, сколько снега за зиму выпало, столько и будет вам течь воды. Если выпало мало, то это засухи, это голод, это миграции. Кошмар. Вот это надо понимать. А ещё я слышала такую версию про то, что будет будут проблемы с питьевой водой. Ещё не только по этой причине, но там, когда тает, по может быть это, я могу ошибаться, но вот вы меня поправьте, что если протает вечная мерзлота, то тогда начнут как-то воды океана и море проникать вот в грунтовые воды и что начнёт замешиваться. Э даже дело не с тай не с мерзлотой. В принципе, этот процесс есть в прибрежной зоне. Это вот одна из, кстати, из угроз, что подрастает средний уровень океаны. не только, что затапливает, но и то, что уровень солёных вод грунтовых поднимается выше. И это могут быть проблемы в прибрежном сельском хозяйстве. Действительно, вода может быть солёная. Это есть такой момент. Он как бы по всей планете и такто питьевой воды немного, а тут ещё если она вот

например, рис рисовые чеки условные, да, вот которые и так внизу, да, вот если там вода будет в основном солёной, это проблема. Перейдём тогда с вами Апокалипсис мы сделали таким лайтовым. Ну да, не, ну да, я в нашем рассказе. Ну и не будем запугивать людей, но просто должны понимать, что такое потепление и что это, оказывается не не ерунда, и тем более, что мы это видим сами. Но а теперь давайте поговорим про то, как можем, как человек на это, как люди, как человеческий вид на это, на всё реагировать и как от этого спасаться. Как я понимаю, есть три пути адаптации. Мы всё время с вами упоминаем, но есть упоминающиеся в средствах массовой информации сокращения углеродного следа, над которым тоже кто только не смеялся, да, и какое количество мемов только не видели с разговорами о том, что не летайте на частных самолётах, чтобы коровы не пукали, тоже хотелось бы там, да, и прочее, да, и, наконец, геоинжениринг, который, давайте вот сейчас про него поговорим. Что такое геоинжениринг? Ну, это, наверное, третий самый такой фантастический путь из первых из всех трёх озвученных, потому что первые два как бы всё-таки можно сделать. Третий он такой: "Ну, план Б на случай, если у нас ничего не получится. " И где, да? Геоинжениринг, ну, это геоинженерия, климатическая инженерия - это направленное воздействие на глобальный климат с целью получения уже какого-то запланированного результата. То есть мы, а, придумываем, где и как мы можем точечно хирургическим путём повлиять на климат, чтобы там температура, например, не росла так быстро. А как мы можем повлиять на климат? А, хорошо, фантастические пока предположения, что Да, да, ну вот. Нет, ну идеи-то есть. То есть опять же люди, конечно, они смотрят, учёные смотрели какие-то примеры из природы. Вот извержение, крупное извержение вулкана в тропиках приводит к тому, что вот в стратосферу попадает, вот если высокое звижение, там на 30 км, например, стол пепла идёт, а в стратосферу попадает вот облако пепла, сульфатный аэрозоли, который в стратосфере, там ещё движение такое, циркуляция Брюра Добсона, разносит по всей планете быстро этот пепел. И из страсферы там нет дождей, он там года два седает. То есть вот, грубо говоря, вот этот пепел, он может охлаждать планету, отражая солнечный свет. Самое яркое такое был 1615 год извержения вулкана Тамбора, когда не было леташе год, да, следующий год, год без лета. Вот 1-2 года после извержения крупных вулканов холодно. Так вот, идея такая, давайте как бы мы сымитируем, да, да, будем такими вулканами, будем добавлять в стратосферу сульфатное разоль. Ну, самолётами, стратостатами, какими-то пушками там забрасывать. Вот там, ну, сколько там, 12 мегатон надо где-то, а, вот этой серы там, грубо говоря, улавливать её из угля, который мы жжём, да, и отправлять в стратосферу. И это будет вот он будет отражать солнечный свет, и мы таким образом стабилизируем температуру. Там и много минусов. Там, во-первых, э она будет плохо влиять на зоновый слой. Сульфатной аэрозоля будет плохо влиять. Во-вторых, мы как бы просто представьте, что мы к земле, ну, блокируем часть солнечного света, да, конечно. Дадада. Тент такой натягиваем, да, тент это сразу проблема для сельского хозяйства, потому что наши растения все получают меньше солнечного света. Очевидно, что у нас снижается урожайность. А плюс ещё момент, э, вот поменяется количество осадков в худшую сторону, их станет везде меньше, усилятся засухи. То есть, ну, вот расчёты проводятся, как бы это всё проводится с климатическими моделями такие расчёты. Ну и, конечно, побочные эффекты очень большие, сильные, негативные и как бы, ну, не стоит того. То есть теперь есть ещё один вариант, который мы все в практике знаем, а именно выходя из машины, который её ставят на солнце, значит, туда фольгу натягивают, да, и типа немножечко полегче становится, да, это так называемые мы можем попробовать поверхность нашей планеты сделать более белой, да, более отражающей, да, отражающий. А-а, но это можно локально понизить температуру, э, там, ну, города, например, или ледника. Вот и надо плёнкой прямо покрывать его. Но глобально это практически, ну, это надо прямо на всех сельхозуго. Тиду сохранить можно. Ну, это такой темпт придумать надо. Это я не знаю, да. Это там такие условия тяжёлые. В принципе, грубо говоря, вот если мы начинаем выводить пшеницу с более светлыми листьями, да, то это тоже вот эффект. Да, тоже способ. То есть мы отдаём предпочтение не только урожайности пшеницы, да, там и засухоустойчивость, морозустойчивость, но и тому, что у неё листья более светлые. Пожалуйста, это как бы вот некий новый тренд, да, это вот такой это более щадяще, чем какие-то аэрозоли добавлять, да, это уже, конечно, интересная история. Ну вот как бы совсем футуристически это некие зеркала в космосе развернуть или там лунную пыль взрывать и чтобы она там между в точке так назва точка Лагранжа между Землёй и Солнцем. Ну там равновесие одинаковое притяжение одинаковое от Земли и от солнца. Вот там, грубо говоря, держится вот там развернуть рои зеркал мелких, там миллион или сколько, я уж не помню, сколько миллиард, ну какие-то безумные цифры, как их туда доставить. Вот они будут часть солнечного света отражать. Но опять же проблема то, что там растения будут меньше получать. Ну да, понятно. Это вообще И вот есть ещё момент интересный, так называемый. Это сейчас называют посолить облака. Это история такая, что учёные заметили, что по спутниковым снимкам аа над холодными течениями океанов висят очень такие белые низкие слоистокучевые облака. Вот прямо поля таких облаков. И они хорошо отражают солнечный свет. И если эти облака уйдут, под ним будет тёмный океан, который активно нагреется и будет очень тепло. И вот идея, давайте вот такие облака сделаем более белыми, более долгоживущими. Учёные обратили внимание, что когда судно торговое проходит под облаком таким, такие белые следы остаются более яркие, а, и как бы облака в них более долгоживущие. Вот такие

следы. Это почему? Это вот аэрозоль из трубы попадает в облако. Ну, по факту это работает как, грубо говоря, вот когда мы разгоняем облака перед парадом, да? Да. Добавляем много вот там цемента в облако, да, облако становится более дождь тяжёлым, и дождь идёт до не доходя до того места, где будет парад, например. Кстати, а можно отвлечься сейчас прямо буквально ответвление сделать? И я хочу спросить, ведь это же тоже обыватель говорит, когда разгоняют облака, это химии. Химии разгоняют, нас травят. Ну там есть там, конечно, серебра. Я уж едит серебра, кажется, добавляет. Ну там немножко локально. Это, как я поняю, экологический эффект очень низкий, отрицательный. То есть там были проверки, что в Советском Союзе нормально всё. Ну и осадки там могут выпасть, но насколько я понимаю, не сильные, да. А там другая скорее миф входит про химтрейлы, так называемая. Не слышали про химтрейлы? Ну вот комментарии почитайте. Интересно, будс или нет. Про найдём, да, Химтрейлы, да? То есть это вот самолёт пролетел и за ним, за каким-то самолётом облако из облака остаётся след облаков, а за каким-то нет. И вот люди, кто склонен к теориям заговоров, считают, что вот тот, где самолёт пролетел и где нет след, там всё нормально, а вот где облако, там вот химтрейлы добавляют, вот высыпают из бочек, я не знаю, как это там, и что вот такие вот следы. На самом деле там просто, ну, разная влажность. Вот в этот момент вот самолёт пролетает. Если влаги много вот в воздухе в этот момент, то мельчайшее добавление ну когда керосин сжигается, там вот капельки воды попадают из самолёта, они становятся такими ядрами конденсации, быстро растут облака. А если очень сухой воздух, то облака не растут. Никаких химтрейлов там нету. Но это суперпопулярный, устойчивый миф. Так вот, идея вот как бы солить облака, да, прямо делать установки в под облаками, которые будут океаническую соль добывать, измельчать и запылять вот в эти облака. было больше, чтобы их было больше, они были более белыми, долгоживущими и отражали солнечный свет. Хорошая идея. Наиболее, да, щадящие, но, ну, достаточно сложно, технологически реализуемым, потому что как вот эту арязоль мельчить. Я бы говорил, что гнженеринг - это, конечно, такой

всё-таки план Б. Всё-таки вот первые два пути нам надо, да, идти. Сейчас вернёмся к ним. Ещё одно небольшое ответвление про климатическое оружие, потому что в конспирологических версиях мы не можем как бы не знать о том, что всё-таки конечно Харк там, да, пуляет с Аляски, да, что только не происходит, как бы насколько оно возможно вообще в целом климатическое оружие. А есть ли в истории примеры попыток климатического какого-то воздействия? Потому что в том же самом десятом году, когда над нами застрял вот этот вот, значит, циклон, мы были в плену здесь, умирали от этой жары, как бы, да, ну, естественно, говорили, что это всё нам наслали, зажали над нами вот этот вот циклон, скажем так, здесь это мы погружаемся в область недоказанного, да, потому что очевидно, что попытки воздействовать, ну, раз мы можем воздействовать на облака, да, а и это очень дорого, да, с точки зрения финансов это очень дорого. И это, то есть вот когда мы перед парадом это супер дорого, да? То есть там это, ну да, то есть поднять эти самолёты, засыпать, это миллионы, и это, ну, может быть оправдано в единичных случаях. С точки зрения оружия, как я понимаю, оно должно всё-таки иметь, ну, некий эффект, да? То есть оно должно работать, ну, чтобы что-то, да? А если оно работает не так, то вообще оно неэффективно. Я думаю, что, ну, тут как бы гражданская наука этим не занимается, а я прик гражданской науке. С точки зрения гражданской науки это неэффективно. Мы не получим запланированный результат в нужном конкретном месте. В нужной конкретной, потому что мы всё-таки не умеем управлять климатом для того, мы бы, если бы научились, но мы бы гасили там ураганы, тайфуны. Мы не умеем этого там. Ну какие-то были предложения там воздействовать на ураган, не работает это. То есть, ну, вы слышали что-нибудь про, а, значит, операции шпинат, которые когда американцы распыляли над Лаосом, аэрозоли, вот как раз, чтобы вызывать дожди подряд много лет или над, может, над Вьетнамом. Надьмам, на Вьетнамом, конечно, наверное, во время Вьетнамской войны. Да. Вот я про такой тоже, ну, читал, честно говоря, то есть не исходники, а также вот в СМИ. Но опять же, это понятно, что усиливать дожди мы можем. Мы можем усиливать дожди, это факт. Они хотели таким образом, как версия голосить, снизить урожайность и таким образом, видимо, ну, не знаю, повлиять на чтобы повымирали люди там и так далее. Но это максимум, что мы умеем на сегодня. Настолько, да, но мы можем усилить дожди, это факт. Мы можем ослабить дожди, мы можем усилить, но это очень дорого. И как бы это реально дорого. То есть эффект экономический там от того, что мы там ослабили дождь или вызвали дождь, он сильно ниже. То есть вот, а из последнего, что было, что сильный ливни в Дубае, да, вот прошли, были вызваны тем, что усиливали. Нет

это не так. На самом деле сильные ливни прогнозировались там за 2 недели, за 10 дней. Очень хорошо. Хорошо, тогда давайте коснёмся третьего пути. Сокращения углеродного следа, который, значит, мы с вами ещё не исследовали. Про адаптацию-то мы уже хоть немножечко поговорили, да? А вот сокращение углеродного следа, который такой популярный как раз в СМИ и очень много как раз мы слышали в западной повестке и к нам это попадало. Но то, что лично мне, Саша, кажется, честно признаться, может быть, я идиотка, но вот мне кажется, что это просто, ну, невозможная история, что, знаете, я вам объясню, почему. Потому что сокращение углеродного следа - это как бы такая надо понять ответственность человека. Вот он должен сказать: "Мы вот должны там все перестать, не знаю, ездить на машинах. Мы должны все перестать там, не знаю что, пластик производить или там это как пользоваться раздельно мусор, значит, складывать и так далее". А при этом мы находимся в позиции, знаете, какая общественной ответственности. То есть ты как бы должен на себя переложить. А как только у нас есть такая общественная ответственность, мы знаем этот эффект психологический, что люди в беде не помогают другому человеку, думая, там не звонят в полицию, условно говоря, когда это происходит в общественном месте, думая, что позвонил в полицию кто-то другой. Угу. И на их глазах развивается какая-то трагедия. И потом ё-моё, как же, а никто не позвонил, потому что все думали, что кто-то сделал другой. И мне кажется, вот это мы в этой ловушке с этим углеродным следом, будь он проклят, как бы, да, то давайте, чтобы коровы не какали, то давайте, чтобы это, то это, а ничего не работает. Человек продолжает потреблять, производить всё больше и больше. Остановиться он не может и надеяться, что кто-то хороший придёт и что-то сделает. Ну вот здесь я бы разложил, конечно, на несколько составляющих. А большая проблема, что у нас действительно мы, ну, как проблема, это, видимо, особенность развития человечества. Нас всё больше, да, и мы хотим всё лучше жить, и мы потребляем всё больше энергии. И очень большие эгоисты. Мы всё, да, и мы всё больше и больше потребляем энергии. И последний бум, вот это сначала был бум там криптовалют, да, майнили биткоины со страшной сил. Вот этот майнинг биткоинов огромный углеродный след. Сейчас бум искусственного интеллекта - это тоже огромный углеродный след, как бы крупные корпорации, которые занимаются в фейсбуке все эти за либо они говорят: "Давайте будем сокращать". И фигачат так просто они все эплы они все активно вкладываются в это искусственный интеллект и а он это гигантский углеродный след. Там скачок большой и всё. Вот у нас всё как бы история в том, что мы продолжаем увеличивать потребление энергии, хотя знаем, что это нехорошо, и говорим: "Ребята, ребята, да, это одно. С другой стороны, что мы можем сделать? Мы можем всё-таки энергоэффективность-то повышать рано или поздно. Ну, всё-таки проце, ну, грубо говоря, дом наш отапливать. Э есть способы различные, чтобы вот лучше его отапливать, лучше его охлаждать. Вот теплоэффективность зданий, да, грубо говоря, повысить, да, это уже повышает энергоэффективность зданий, да, а более разумно как-то, ну, тратить, например, ну, условно выключение света, да, это вот, ну, нормальная история, да, ну, зачем он горит, когда нас нету? А экран получше закрывать тоже, да? То есть вот какие-то такие моменты. С другой стороны, с другой стороны есть важная история, есть углеродный след вот отдельного человека. А есть углеродный след крупных корпораций, да? И вот вообще это была хитрая фишка крупных корпораций придумать вот такие вот личные калькуляторы, чтобы ты там считал и пытался снизить свой личный углеродный след. А, да, это немножко с точки зрения, наверное, внутреннего самоощущения может быть сработает. С точки зрения климата это ничтожно. Ну, конечно, это просто работает на человека современного, особенно молодого, которому очень нравится присоединяться к каким-то фишкам. мог ничего не делать. Самая проблема, конечно, и считать себя хорошим человеком. А в это время

значит, там люди самая большая проблема то, что вот конечно углеродный след должны снижать корпорации и в принципе ну процесс эведения там цены на углерод, да, вот эти вот истории с барьерами граничными, они, конечно, с точки зрения экономики там могут выглядеть достаточно странно, и там не все экономисты с этим согласны, но с точки зрения необходимости снижать углеродный лет появление цены на тонну выброшенную CO2 необходимо, важно. И, ну, вот в Европе это работает, да, в Китае сейчас это у нас на Сахалине эксперимент. Вот на Сахалине там 1. 000 руб. стоит, да, тонны CO2. А, то есть, в принципе, я понимаю, что мы к этому придём, когда компании понимают, корпорации понимают, что чем меньше они CO2 будут имитировать ну добавлять в атмосферу, тем у них более конкурентноспособна будет их продукция, тем будет лучше. И в принципе мы рано или поздно мы постепенно к этому придём. Просто, ну, на мой взгляд, поздно, чем рано. Мы придём к этому позже. Стопроцентно поздно. Это вот у меня нет, в чём у меня нет сомнения. Здесь есть несколько совершенно параллельных треков. У нас есть потепление, у нас есть негативные последствия этого потепления. Вот такие такие. Причиной потепления является то, что мы добавляем CO2 в атмосферу. И если мы хотим пойти по пути потепления не в +5°, а в +2°, ну, нам надо снижать углеродный след. Это что говорят климатологи, да? А дальше уже идут вариации на эту тему. Да. Цель устойчивого развития. Ну, их сколько? 17, да, там понятно, что есть борьба с бедностью, да, там, а, борьба с получением дешёвой энергии и так далее, и так далее. Очевидно, что, ну, климат - это не единственная цель. Мы не можем там всё пустить на в угоду климата, но мы должны эти цели как бы вместе решать. Ну да. Но если вообще-то нашему комфортному проживанию как планете

грозит такая существенные проблемы, я думаю, что рано или поздно под прессом этих опасностей мы начнём их решать. Вопрос тогда получается, что Россия, которая находится в таком выгодном положении, неизбежно всё-таки ей придётся отказываться от этого своего мощного источника, а ресурсов, как нефть и газ? Ну я уголь, вот от угля, конечно, надо отказываться. Газ он всё-таки унёс сильно ниже углеродный след. И в этом смысле, ну, ну нефти повыше, у нефти выше. Э-э, ну, мы можем пытаться, например, а что делают там в трубах, например, стоять, улавливать CO2, который сжигает, да, и за и хранить его, например. Э, вот, пожалуйста. То есть, чтобы, да, то есть, добывать энергию, но CO2 в атмосферу не попадает. Угу. Есть пути, а, например, повышения, а, поглощающей способности наших экосистем, например, следить, чтобы пожаров у нас не было, да, там выращивать какие-то культуры, которые активно поглощают O2 из атмосферы, там заниматься агролесоводством, различные практики совмещения, скажем так, сельского хозяйства и лесного, когда вы

грубо говоря, внутри леса там коров выпасаете. Понятно? Так. Что волнует нас всех? существ эгоистических и так далее. Что придётся на наш век и что придётся на век наших детей, ну, дай бог, внуков. Там нас тоже это волнует. Давайте с вами поймём, что будет в ближайшие 50 тире 100 лет в России с точки зрения климата. с точки зрения климата, точ только климата, а не, скажем так, мер по борьбе с климатом, с изменением климата, потому что там самые меры могут вызывать такие изменения, что ого-го. А с точки зрения климата, ну, подрастающий уровень океана, новые, видимо, новые границы пляжей, э, привычных нам может не быть, да? Ээ у нас более частые лесные пожары, а более комфортная температура в целом, э меньше холодовыхме холодовой смертности, больше избыточной тепловой смертности, но суммарно всё-таки меньше. Аа более сильные ливни смерчи, шквалы, грады в истории достаточно будут частыми. Ну оно будет усиливаться. То есть это не значит, что мы можем повыситься за 100 лет температура. Температура в нашей стране, а, ну, летом где-то на 7-8 может подрасти. То есть 30° станет нашей нормой, да? Ну, может, 5-во, в зависимости от того, по какому мы пойдём пути. У. А зима, ну, 58 - это к концу XX века. Мы уже чуть подросли. Давайте ещё на градус вычитам. 4, я бы сказал, да? А зимой ну там вот 10-15 где-то на севере Сибири там. Не, нет. Плюс к тому, что есть. Плюсуются, но в плюс уходят. То есть нет плю в смысле, вот у нас было -40, стало -25°. Ага, поняла. То есть тоже и зимы тоже станут потеплее. Зимы станут сильно теплее. В основном у нас потепление будет зимой. Более сильное потепление будет зимой. Саш, спасибо большое. Апокалипсиса у нас с вами не вышло и к счастью, и к лучшему. А, но при этом констатировали, что потепление наблюдается, и будем надеяться на наш здравый смысл. И очень радует, что всё-таки на территории нашей страны как-то всё выглядит симпатичненько. Страдали, страдали наши предки, а мы теперь наконец кайфанём в более тёплом климате. Риски есть, но их надо минимизировать просто. Ну, будем надеяться, что мы с ними справимся. Спасибо огромное. Спасибо вам. เฮ