Сергей Минаев: "Никто тебе за былое лайки ставить не будет". Про уроки истории и уроки жизни

Я купил себе очки, я начинаю лысить, меня эти проблемы начинают волновать. Серьёзно? Историк, бизнесмен, писатель, журналист, главрец, сценарист, блогер. Я никогда не говорил ни с читателем, ни со зрителем, как с лохом. Я говорю на иностранных языках, у меня там вокабуляр, я могу сейчас на сложных щах, но они же знают, что всерьмяги-то внутри я. Дядя Гена. О твоих связях с Кремлём ходят просто легенды. Это был нарастающий тренд. Мы хотим своих героев. А как ты сам вспоминаешь это время об итоге? Я всё-таки старался там подальше держаться от какого-то криминала. А в тебя же стреляли. У тебя к ним есть как к поколению претензий? Огромное количество. Я тут пошу как ослик в свои 49 лет, а вы выгораете через 2 дня. Я не понимаю вот этих вещей сейчас. Дай разделим счёт в ресторане с женщиной. Чему нас учит история? Ну это ужасно. Я так и думал, что ты меня спрашиваешь. Это всё подло.

В синих здоров Рома Сергей привет я переоде приехал я человек слово брутальный человек какой Че слово здравствуйте. Я Ты знал, ты чувствовал. Спасибо тебе большое. Боже, просто главари. Спасибо большое. Так, я ещё Ну просто интересно, когда начала это заниматься этим? Февраль 2022 года, Сергей. Уже вчера. Ну, 2 с по года. Ну, я говорю вчера. А ты с девятнадцатого 5 лет. Ну, взлетел-то ты вот в этом в том году вот. То есть у нас с тобой в двадцать втором. Не в том году, в том же году, в котором и я. Да, 100%. Так, ну что, мы начали уже, что ли? Нет, ждём солнце. А где пультик отклю? Ну, гати. Ну, ром. Сейчас пульты вон от кондиционера. Он на том столе был. На каком? На дальнем. Где? Как был? Ну я уже всех бы убил. А звук есть же? Да. Да. Всё, поехали. Вам нужно хлопнуть или нет? Да. Хлопаем. Похлопать.

Так ты сейчас с корабля на был. Ты прилетел. Я просто вот самолёт приехал тебе в эфир. Извини за интимную подробность. Душ принял, надел пиджак и свежиго футбол. Боже, это прекрасно. А ты вообще опять с работы? Ну, конечно, мы Стамбуль. Я не знаю, я могу об этом говорить. У нас все вот эти NDA. Ну, короче, значит, я в Стамбуле снимал э для одного телеканала, да, так назовём, для одного телеканала цикл передач про, хотел сказать, Стамбольскую, про Османскую империю. Ага. Вот мы снимаем с мае её периодически. Ё-моё. Да. И уже с То есть ты между выпусками, которые ты делаешь для себя, ещё делаешь выпуски. Мои друзья, да, по пьяной лавочке в прошлом году сказали: "А давай в исторических интерьераха сделаем". Я говорю: "Вы что, сумасшедшие, что ли? " Я говорю: "Да ну давайте". Сказал: "Я, знаю, что этого ничего не будет, потому что, ну, всё выпили и забыли". И вдруг это всё понеслось. Никто не забыл. В марте и мы начали это делать. То есть лето ты провёл в работе? Ну вот не и лето, и весну, и Да. А скажи, пожалуйста, ты спишь когда-нибудь в целом? Да. Сколько? Ну я Ну слушай, сейчас поскольку старость подкралась, я реально стал рад просыпаться. Я раньше спал по 10 часов. Вот прямо натурально. Вот я ложился и 10 часов я спал в любом состоянии. Сейчас я сплю, наверное, часов, да. Так, а выходные есть у тебя? Суббота строгая. Ну никак строгая. Ну строгая практически. Шаббат, да. Не, ну я как считаю, что в воскресенье. Либо воскресенье, либо суббота. Один из двух дней надо, надо типа с семьёй проводить, да, всё-таки. Ну и то что-то аж прилетает. У. Угу. Что делаешь с семьёй?

Слушай, ну чего? А у меня же тоже. Ну как с сыном там мы что-то играем там в футбол тратата ля-ля-ля, а с дочерью младшей как бы со старшей уже что и 22, у неё уже молодой человек, он там с ней играет, извините, пожалуйста, а не папа. А младшая дочь у неё не забалуешь, она же фигуристка, у неё по 6 часов каждый день. А то есть у неё без выходных? У неё без выходных. Я должен попасть в её расписание. Вот у не закон там с ней побе потом она домой придет потом репети и она жст вкалывает очень вот и всё поэтому как бы я такой отецну как бы а это она сама хочет она сама это хочет 4 лет ей сейчас восемь вот она 4 года долбит она получила второй спортивный раз это какой-то там подожди какойто я не помню сначала первый идёт или третий спортивный она получила 8 лет ну то есть это вот реально бывают такие истории когда это не амбиции родителей а когда ребёнок Я это всё, значит, когда началось и жена моя с моей тёщей всё это начали, я сказал: "Значит, девочки, смотрите, как я играл в Спартакке в футбол профессионально до 14 лет. И вот я помню, как приходили влиятельные родители и своих колченогих детей ставили в основу. Так, а нормальных пацанов сажали на скамейку. Я там не появлюсь ни одного раза, чтобы потом мне не сказали, что типа он там дочь продвигает и так далее". И вот я приехал уже там на третий год реально первый раз так на лёд и мне сказали: "Да у вас талантливый дочь, не переживайте". Я так не я го просто я го я в этом не участвую говою Да она талантливая правда ну и она там слушай ну вроде да что самое крутое ты сделал э за свою

жизнь как ты сам кроме детей да ну это самый нормальный ответ для мужика детей да всё есть и детей мы убираем в сторону минай life во второй итерации в исторической я тебе даже объясню почему у меня я много проектов сделал и видео и аудио и я ну будем говорить там я узнаваемый человек или это последние 15 ко мне подходят на улице. Но вот эти 2 года ко мне подходят на улице люди и говорят: "Сергей, спасибо вам за то, что моя дочь или мой сын сдали ЕГЭ благодаря вашему выпуску. Я чувствую, что я делаю что-то полезное по-настоящему". Вот этим я

горжусь. Я так почерпнула из твоих разных интервью, что жанр интервью, собственно, помер благополучно после того, как-то ровно ты с ним завязал. Слушай, ну тут получилась какая история. Для меня помер, потому что я не могу назвать те людей, с которыми мне было бы интересно поговорить. Ну сейчас дай без не будем бросаться. А вот с президент есть пришёл там Путин пришёл бы или кто-нибудь там Трамп. Ну это да, мы сразу убираем это, потому что это такие типа А я имею в виду поп-фигуры или какие-то там деятели политики, деятели шоу-бизнеса. Мне, ну я не могу сказать, мне кто-то дико интересен, потому что ты со всеми уже переговорил. Я А самое главное, что все со всеми переговорили. У нас вообще поляна в России последние лет 30 -э довольно узкая. То есть когда ты

ты Ну не знаю, у меня нет этому объяснения, потому что если ты берёшь любое американское ток-шоу, их там пять, семь, там огромная скамейка, из кого выбрать: из Голливуда, из спорта, из того и сего. Это большая индустрия, которая продуцирует этих звёзд и всасывает этих звёзд из других рынков. А у нас их было вот как бы, ну, всё время же говорили, вот опять снимают актёра Петрова, а до этого снимали актёра Иванова, а до этого вот это сейчас снимают Ваня Янковского, а сейчас Ваня Янковского, а потом вот это. Ну это же тоже не хороший вид жизни. Или мы сами так делаем? Ну как сами так делаем? А где ещё пять Ване янковских-то? Скажите. Ну потому что Ваня Янковский однажды принёс деньги и дальше мы начинаем его эксплуатировать. Да, наверное, так. Ну, в любом случае, в общем, круг узок. И я помню, что когда я делал первый Minif Life, десятый год, мы выходили в эфир дважды в неделю. Минайла в прямом эфире. У меня сегодня гость, которого я ждал полтора года, Лариса Гузеева. Здравствуйте. И герои довольно быстро кончались. Угу. Вот. Ну, плюс, слушай, мы всё-таки тогда разрабатывали первыми пласт этой благосферы, то есть приглашали людей из Твиттера, там и так далее. YouTube тогда ещё был совсем маленьким. Сейчас YouTube - это новая площадка, там новые звёзды, которых я уже не знаю, поэтому я не могу сказать, мне с ними заведомо неинтересно. Я просто не живу уже этими интересами и не могу с ними адекватно поговорить. А то, что я иногда вижу, о чём они говорят, мне не кажется адекватным.

адекватным. Угу. А у тебя какая-то бешеная производительность при этом? Значит, ты нашёл себя в другом теперь жанре аа сторителлинга, да, такого бесконечного. И, э- сейчас ты запускаешь новый канал. Даже я, э-э, делаю второй канал. Почему? Мы заметили тренд у себя на канале. Так, во-первых, нас очень много слушают аудио, и люди, э, многие пишут, что вот здесь я занятия спортом у меня, здесь я ролик начала, не досмотрела. Дыды. Поэтому мы берём короткие истории. Кто такие гладиаторы? История, краткая история казачества. Я 15 минут это озвучиваю голосом, и это всё окортинивается прекрасной графикой. И эти короткие пятнадцатиминутные ролики едут в эфир. А, и мы назвали это чтиво, потому что, ну, это такое чтиво для глаз лёгкое, с намёком на интеллектуальность ид уши. Да. Вот к этому делу мы пристроили э Telegram-канал, и в зимой мы будем делать мм печатную версию. Ах, даже так. Несмотря на то, что литература умерла, но для некоторых не сильно она умерла. Нет, для некоторых она умерла не сильно. И тут вопрос опять, как ты это

упаковываешь? Угу. Ну, ты сам рассказывал, что видеоконтент победил литературу. Абсолютно. И ты уже больше не читаешь. Ну, это стыдно, но да. Я тоже не читаю. Это тоже стыдно, но да, и это меня угнетает. А, ну послушай, я объясняю для себя это так. А раньше люди покупали книги, чтобы не просто прочитать литературный труд, но и понять позицию автора по каким-то вопросам современности. А теперь, если все эти писатели ведут блоги, они каждый день пишут обсуждение по вещам, по вопросам, на которые от них никто и ответа, в общем, не просил, они всё равно дают тебе его. И зачем покупать книгу? С одной стороны, с другой стороны, информация изменилась, она стала очень мелко нарубленной. То есть я думаю, что современный человек получает в день информации больше, чем человек средневековый за всю жизнь получал. И раньше эта отрасль влекла и всасывала в себя пассионарных молодых ээ людей, девочек и мальчиков, то, что она делала тебя звездой, потому что писатели были звёздами. в моё. Вот когда я начинал там, когда я написал Духс уже, мне кажется, тогда уже не были звёздами. У у, конечно. Ну, конечно, у меня тираж духльса миллион копий. Невероятные цифры. Невозможно, невероятные цифры. Вот. И, конечно, писатель, не будем говорить о том, что он там властитель дум каких-то был, давайте без этого. Но это был популярный человек. А сейчас популярный человек - это кто? Блогер? Ютубер? Ага. Тиктокер. Ну какой к чёрту писатель? И потом работа над книжкой, это очень долго чьи-то физически набиваешь знаки. Это очень трудоёмкий процесс. Он требует усидчивости. Я не говорю уже о том, что он требует таланта, это понятно. Но век поменялся всё. Да. Но это вот ты говоришь со стороны писателя, а со стороны читателя. Почему мы меньше читаем? Потому что мы не справляемся. Ну хочешь перемотать уже? Так. Ну хорошо. Да. Вот они приехали, да? И что там? А, а на рель Санька-то легла уже. Ой, ну и ладно. А это Анушка тут масло разлил, да? А что дальше? А вотна пояс, да. Бр, перемотать хочется уже. Другая, другая система потребления. Угу. Я не хочу сказать, это к сожалению или к

счастью, знаешь, да. Вот я хочу спросить, драматизировать это или нет? Ну а как вот что значит драматизиро? Вот мы с то сидим и рассуждаем. Конечно, мы с тобой, в нашем, с тобой детстве, юности, читали очень много, в разы больше, чем люди, которым сейчас там 15, 16, 17 лет. Это вообще несравнимо, да? Несравнимо. Хорошо. Ну, а если бы вам, Юлия Владимировна, не будем говорить про вас, про себя скажу. Сергей Сергеевич, вот вам ваши 14 лет в, соответственно, 1989 году. интернет, YouTube, э-э, платформы, сериалы, Nintendo и так далее. Что бы я читал? Нет, конечно. Я б сидел и тупо бы либо в на консоли играл, либо палил ютубчик, либо смотрел сериалы. Ты бы состоялся тогда? Ну, это десятый вопрос. Что значит ты бы тогда состоялся? Может быть, и состоялся бы. Почему? В стороне слепых одноглазый

король. Один из моих любимых писателей, американец Брэд Истон Эллис, который написал американского психопата, когда вышел сериал Мэд Man, он сказал, что всё, литература умерла, потому что это круче, чем литература. Это потрясающая драматургия, блестящая пьеса, которую окортинили и показали вам. Вот тебе Мастера Маргарита, вот тебе вот это, вот тебе то. Ну и зачем тебе тратить время на вот перелистывание этих фалиантов? Ну иди, заставь какой-нибудь военной мир прочитать. Я говорю сейчас вещи я общаюсь с тобой с точки зрения пятикантропа, да, я звучу дико, ужасно, но это честно, просто это так и происходит. Что я из себя буду сейчас строить умную Машу, если я не такой? Я бы очень хотела говорить: "Нет, я себя заставляю 30 книг вын дополож в год". Да

нет, ничего я не делаю. Ты искал для нового канала персонал, когда ты делал объявление? Да, я искал людей в свою команду. Нашёл вот так как ты делал 780 резюме мы получили в первые двое суток. Взяли на работу троих. Не спрашивай меня, почему троих. Не почему. Почему? Я не уверен. Ну из этих, да, я уверен, что я периодически делаю такие вещи. Но мы, слушай, я постоянно ищу -э людей, которые горят. Ага. Они могут быть необразованные, они могут быть То есть вот этот вот именно поэтому такой принцип через объявление, потому что это те люди, которые подумают, это их шанс. Конечно, горение важнее всего. Конечно, если ты не горишь, ты ничего не сделаешь. Важнее образование, важнее опыта, ничего не важно. А как, а опыт, как важно? Подожди, вот это же тоже очень хороший вопрос. Вот человек приходит, я ла про себя опять, ну, в нулевые я, да нет, я в девяностые начал работать, но по-серьёзному, да, в нулевые. Вот тогда появился этот микст американской западной, будем говорить, корпоративной культуры и постсовковой, значит, действительности. И вот ты приходил, тебе говорили: "А какой у вас опыт? А мне, например, 20 лет. Какой у меня опыт? Я только институт закончил. Но нам люди нужны с опытом. А где ты возьмёшь этот опыт-то? И этим людям надо давать шансы. То есть, ээ, ну, слушай, я всегда так считаю, что бездарность она сама добьётся всего, а людям талантливым надо помогать, потому что они всегда эти, они себя грызут. Они перфекционисты

часто бывают. Угу. Слушай, а вот твоя цитата. Я вовремя понял, что есть один важный бренд Сергей Минаев. Если я в этот бренд не вложусь, всё закончится для меня. А когда ты это понял? Здесь надо ответ разделить. Я понял это. Ну, во-первых, я был чистолюбив всегда. Давай так. Я хотел добиться успеха. Это не то, что я представлял какие-то залы набитые, прожектора, которые на меня смот. Нет, но я хотел быть успешным. Вот я там работал в алкогольной компании, я изучал маркетинг и продажи. И я, ну, думаю, в топ-три московских маркетологов и топ-менеджеров по продажам входил. Безусловно, потому что я грыз это точил. Мне прямо супер это нравилось. Книгу, когда я написал, не думал я о писательстве ни о каком. Ну, издали там потом раз-раз бестселлер дун-дуру-дун-дуру-дун. И потом я подумал, что, ну, конечно, надо работать над собственным брендом. И я, э, почему говорю, что надо разделить этот ответ на две части. С одной стороны, да, я был чистолюбив и тщеславен, будем честно говорить, а с другой стороны, в какой-то момент понял, что надо прекратить вот эти все метания. Тут ты чуть-чуть вином торгуешь. Здесь ты, значит, медией занимаешься. Здесь ещё чем-то. Надо вот выбрать стезю и работать на ней. Ну то, что тебе это нравится. Ну слушай, ну уже надо играть в себя. Самый большой бренд - это ты. И вот как-то так это всё начало органично наслаиваться. Ну слушай, я думаю, что в сегодняшнее время в очень большой степени ээ много людей пытается вложиться в свой личный бренд. вот, ровно следует та той логики, которую ты рассказываешь, но получается далеко не у всех. И как раз это вызывает, ну, как бы некоторый такой наш может быть скептический, иногда ироничный взгляд на вот этих девочек из Инстаграма, которые каждая становилась значит каким-то коучем, чуть что узнала, сразу она хотела чему-нибудь, значит, научить. Но это же всё ж взращивание личного бренда и есть. То есть я хочу сказать вот что вопрос мой в конечном итоге, но это же надо почуять, что, ну, твой личный бренд он сработает. Ну, вот он реально как бы стоит того, чтобы я формулирую ответ, чтобы не бомбануться. Вот смотри, все эти голожопые философы, которые сидят в Инстаграме и, значит, у них потрясающие тела и вворованы из ВКонтакта цитаты нидши. Мы сейчас про них серьёзно не будем говорить, потому что когда закрыли, пессимизировали Instagram, они все пришли в Telegram, а там территория текста. Да. И поскольку они двух слов созать не могут, они сразу разрушились. Я говорю о другом. Есть не все в жизни писатели, сценаристы, селебрити, телеведущие. Не все. Кто-то потрясающий редактор. У меня в команде таких трое. Я даю им зарабатывать большие деньги, чтобы они чувствовали себя, чувствовали самоуважение к себе, что не просто подай, принеси, а что они бабки здесь заработают, я делюсь своей прибылью. Круто. Вот и я таких людей стараюсь подхватывать, потому что, ну, как бы это усиливает мою команду, усиливает меня. Но опять же просто не все, конечно, должны быть, это вообще бред, ну не все же должны быть, ну, я не умею играть в футбол на том уровне, на котом играет Месси. Что я теперь должен ноги себя отрубить, что ли? Вот просто люди должны чувствовать достоинство и самоуважение. Это самое главное, что

должен дать работодатель. В конечном итоге ты м обеспечил вот это, вкладываясь в свой бренд, обеспечивал себе достоинство и самоуважение, конечно. Потому что Ну а как? Слушай, это все вот эти разговоры о том, что а-э, ну у Духлиса же была огромная критика, огромное количество положительных отзывов в огромные тиражи. Ну разгромная критика. И я всем говорил потом, ну, я тогда впервые почувствовал, честно, абсолютно несправедливое отношение, потому что некоторые люди, которые я никогда меня не знали, но они были маститые литераторы или критики, они писали довольно личные уничижительные вещи. Ну, например, там я до сих пор это помню, когда аа Дунь Смирнова написала. Дунь Смирнова, которая для менято тогда была у я-то кто был в 2007 году? Автор как бомж разложил на асфальте весь свой нехитрый интеллектуальный багаж. И я тогда читал, мне так кабину, думаю: "Маманя, а ты же меня даже не знаешь". Ну я говорю на трёх языках, вряд ли ты знаешь хоть два. У меня там вот такой бэкграунд. Мы бы с тобой сели, наверное, поспорили бы. И ты вот так берёшь и как бы щёлкаешь мне по носу. И меня сначала

это как-то, ну, понятно, же обижает, да? Нельзя, меня это вообще не трогало. Нет, конечно, меня это обижало. Ну, ты очень лихо научился. держать удар момент в момент. И я всем вам говорил встретимся у кассы. Угу. Я заработал 1,5 млн долларов. Сколько ты заработала? Ты тоже писательница? Да. Ну я очень рад за твой талант. Я стал играть вот такого циничного хомоватого чувака. И как-то они сразу сказали: "Ну не нуминают, это теперь отдельный бренд". Вот. Потому что это же тоже довольно пошлая вещь, потому что как-то так вы тут сторожите, значит. холм, который называется русская современная литература. С вами же надо как поручкаться, кто-то кого должен порекомендовать. Алёля это же он мотин сын, он в школе там учился. И вот он книжку написал, симпатичную книжку. Почитайте книждын. И ты в ариопаге уже вроде как ты свой, а здесь какой-то чёрт, да, написал какую-то книгу. Ни с кем он тут не обнялся, ничего не это. И вообще это он не наш мальчик. Ты знаешь, мне кажется, что мы потом подводим какую-то логику под это. по всё, что там надо было поручкаться, надо было то, надо было сё. На самом деле, мне кажется, это вопрос просто большого успеха, внезапного большого успеха, который очень раздражает. Да, это легче всего так сказать. Я с тобой полностью согласен, что большой успех раздражает и а ну да разложи, потому что его очень хочется разложить на составляющий. Почему? А хрен-то его можно разложить. Абсолютно права. Но есть ещё один нюанс. У нас очень не корпоративное, но цеховое общество. И когда мы говорим: "Ой, у нас тут везде семьи, здесь вот это друзья этого, а здесь семья того". У нас в любой сфере чужих практически нет. Угу. У нас всегда чьи-то Это стало меняться с появлением интернета. И интернет принёс новых героев, которые играли по своим правилам, плевать хотели на телевизор, а-а, на радио и создавали свою индустрию. И действительно, в России руне, ну, вообще то, что мы называем рунетом, а в мало в каких странах так индустрия это

рванула, конечно. Рунула. Угу. Как ты реагируешь на замедление Ютуба? Мы считаем процент падения. У нас за август мы упали странно, потому что по каким-то роликам мы упали на 25%. Угу. А по каким-то вообще никак. Вот там мы выпустили пирамиды, выпустили трёх мушкетёров. выпустили очередную серию Великой Второй мировой войны, и там нет никакого падения. То есть я не понимаю, но нет, очевидно, что замедление, конечно, работает против зрителя. Угу. Работает против нас, против контент-мейкеров. Угу. Но ты перед переходишь на ВК. Куда ты пере Я не то, что я никуда не перехожу. Ну, ты располагаешь и там я 2 с по года лью везде. Где меня просят, там я и лью. Угу. Но там у тебя ВК 166. 000. В ютубчике у тебя, конечно. А в ютубчике под 3 млн уже. Ну да. Ну я, слушай, меня просили, я никогда не занимался типа развитием, вкладыванием там средств, трафик. Мы в YouTube не вложили ни копейки, он пёры и пёр. А ну если о'кей, вот мы предположим, что всё, YouTube встанет, ну понятно, что он не станет в ноль. Ну упадёт он, о'кей, на 50%. Ну 50%-то останется. Ну значит на каких-то других площадках будем дополнительно выкладывать? Это же вопрос. Ну, к сожалению, нам с тобой, наверное, это не так. Это плохо, но не так плохо, потому что, понятно, мы делаем контент, мы уже довольно известные люди, и как бы нам предложит какие-то контракты. Да, я уж так откровенно говорю. Это гораздо хуже для людей, которые, ну, за нами и за нами идут. Они же в этой конкуренции должны рождаться, что-то делать. А если системы на механизм не работает, то их никто и не видит. И вот там не родится ещё десяти новых меньшовых, ну, условно говоря, их там или десяти новых Сергеев Мина отвечу я тебе плане. В этом плане проблема

конечно. Ну я так вижу её. Ты сходил на токсиков, тебе нравится такой юмор? Да. Да. У меня очень низкий культурный уровень. Будто его прямо возле туалета прямо поймали с газетой и такие: "Сергей, нам ещё нужна фотка". И он такой по-братски томчик давит. Ну подожди, должны тебе сказать, у тебя невероятная стойкость, потому что тебя там конкретно просто стебали как только могли. Я как говорит по-доброму, как бы понятно, что могли совсем по-злому. Как говорит моя жена: "Чем больше тебе говна, тем тебе лучше". Это правда. Это моя, конечно, слушай. Ну, потому что я появился в на просторах этого Рунета где-то там в 2001 году, когда это сейчас здесь ты кого-то что-то написал, оскорбил, да, здесь тебя, значит, забанили, тут тебя засудили, а в 2003 году ничего не было, там просто такие срачи стояли. Но и я сейчас скажу, это важная вещь. Там были срачи, то есть люди друг друга очень серьёзно атаковали. Это были баталии, красивые словесные баталии, потому что интернет тогда был меньше. И люди, которые там пикировались, они были, конечно, гораздо интеллектуально выше. Но никто себе не позволял таких вещей, как, ну, я не буду сейчас в эфире приводить примеры. То есть, условно говоря, в начале нулевых, в интернете, даже в оскорблениях ты использовал те слова, э, которые ты, вот, если ты на улице это можешь повторить, ты это использовал. Ну да, да. Маму так никто не крыл. Даже тут не вопрос мата, оскорбительных вещей про родителей, про мать никто не использует, потому что са них можно было ответить. Это ещё память девяностых, а сейчас это всё стало в порядке вещей. Там тебе кто-то напишет: "Да я там твою мамку тра-та-та". И это даже не является оскорблением. Это как бы проходно, да. Вот. А возвращаясь к твоему вопросу про этих токсиков. Ну, слушай, они меня пригласили, я с удовольствием всегда поддерживаю их идиотские форматы. Я очень лю, мне тогда понравилось феноменально, что было дальше, что будет дальше. Феноменальный формат. И они тебя держат на плаву. Слушай, ну ты уже такой типа аля Метр пришёл, тебя тут насовали. Если ты удар не держишь, если ты действительно м у тебя нет никакой самойронии, то ты горишь. Вот и всё. И я туда хожу тоже с двумя, в общем, целями. Одна цель - это развлечься. Правда, я люблю такой формат. А вторая цель, ну, себя проверить. Ты так ещё можешь как-то ты ориентируешься или нет? Да. Держи нет. Круто. Я бы не выдержу. Почему? Никогда. Ни в молодости, ни сейчас. Ну ты к тебе сей слишком серьёзно относишься? Нет, вроде бы. Но вот такое я прямо не я не справляюсь. Я начинаю теряться, я начинаю как-то тупеть вот в этих обстоятельствах. Не, ну просто пош слушай, тут какая история. Э, университет, который они сейчас все заканчивают, я в нём преподавал уже в нулевых, поэтому мне как бы, ну, о'кей, что поругаться матом? Давайте сделать так, давайте шутки ниже пояса

да иди сюда. Я всё это люблю очень. Как ты думаешь, ты с девятнадцатого года на Ютубе и пилил такие, я даже не знаю, как это назвать, что это была такая очень, ну, ироничная, э, сатирическая, сатирическая история, обсуждения, высмеивания. Да, есть. каких-то всяких, да, такой бубга. Угу. Но это не очень залетало, как мне кажется. Ну как не очень залетало, слушай, это залетало гораздо хуже, чем залетает исторические выпуски, но тоже, извини, там 200-300. 000 просмотров. То есть для тебя это казалось, что это норм? Да. Ну послушай, я Ну просто сегодня, когда у тебя есть там 8 млн, условно говоря, про Ну давай про сегодня не будем говорить. Подожди, я пришёл в девятнадцатом году, значит, смотри. Mife Life я открыл в десятом и в тринадцатом закрыл. И меня не было на Ютубе с тринадцатого по 6 лет два поколения изменило сменилось, все форматы поменялись. И вдруг ты такой типа: "Ну пойду-к я зайду обратно. А с чем ты хочешь зайти? Что ещё одно интервью сделаешь? Уже все со всеми тут говорят, сидят, собачек своих водят в эфир уже даже. Так, так, Так, так. Единственное, что я умею - это, ну, я информациончик, я знаю информационный поток, у меня неплохое чувство юмора. Я попытался сделать это. Причём, более того, я же сделать не то, что я первый это сделал уже. Тёма Лебедев там сидел и в девятнадцатом, конечно, безусловно, да. Ну, безусловно, да. Тёма я смотрел просто, я же его смотрел, то есть он точно раньше меня появился. Вот. И мне вообще этот формат, в принципе, стебалово и издевательств очень нравился. и был органичный, как мне казалось, для меня был органичным. А потом появилась опять эта история. У неё тоже есть у исторического формата тоже есть свой драйвер. Моя учительница, ныне покойная, к сожалению, Наталья Иванобасовская. Году в десятом я на НТВ работаю. И она у меня в эфире по какой-то там смешной культурно-политической теме. И она мне говорит: "Вот, Серёж, вы так ведёте хорошо, чтобы вам сделать что-нибудь историческое? " Го, Наталья Ивановна, ну при всём вашем уважении, ну кому это нужно-то? При вчём моём к вам уважении? Ну кому это нужно? Кто это будет смотреть? И вот есть Радзинский, его и смотрит. Ну а я-то что там буду рассказывать? Она говорит: "Нет, нет, вам надо попробовать". И вот, да, возвращаясь к тому, с чего я начал там 25 минут назад, я, набрав энное количество этих подписчиков, зрителей, решил предложить им такую вещь. Она залетела. Могла бы не залететь. Скажи, пожалуйста, ты на протяжении долгого времени ещё продолжал пилить вот тот контент? Ну, потому что, возвращаясь к твоему вопросу про токсиков, потому что это просто сидеть и угорать, ну, как бы это пофану, но в какой-то момент это всё тоже

надоедает. Ну, тоже глуповато же. Слушай, но я хочу просто поймать формулу твоего успеха, условно говоря, вот через этот пример, через то, что ты пили пилил, пили, смотри, ты начал делать когда ты начал делать уроки истории, ты начал делать то, что тебе нравится самому, да? А предыдущая тоже тебе нравилось? Да. А то есть это просто разные твои стороны, а не то, что ты говорил: "Да нет, ну это не зайдёт, поэтому я это не буду себе позволять делать". Нет, я всегда всё старался делать по фану. Я, слушай, это вообще один из моих базовых принципов. Если тебе не интересно то, чем ты занимаешься, не занимайся этим, занимайся другим. И я всю жизнь старался делать то, что мне интересно в базе. А-а, потому что по-разному получалось. Я же когда-то не я так просто сейчас сижу тут. Я всегда только нет, ну я же когда-то работал на кого-то. Ну только ну не всё мне это нравилась моя работа. Я никогда не могу сказать, что у меня в жизни был период здесь. Мне повезло, что я типа, блин, это ишачня, опять на эту ишачню в понедельник идти. Ну ладно, там зарплату платить. Мне повезло. У меня были всегда хорошие начальники, более-менее хорошие партнёры и

интересные вещи, которыми я занимаюсь. Но опять, э, мы сейчас пригласим какого-нибудь маркетолога, он тебе расскажет, почему исторический блог случился. Так про Духлис рассказали тоже много раз. Это совпадение времени, места и контента. Угу. Сделай это на 3 года раньше. Не, во, вот я тебе сейчас расскажу отличный пример. Минаевла Life. Это первое в Рунете интервью прямого эфира у нас. Да. Абсолютно уникальный, уникальный продукт. Я, Михалков, Жириновский, кто угодно. И люди, которые аудитория по скайпам подключается и задают любые вопросы. Может было без цензуры, с матом, без мат, как хочешь. Люди бухают виски в студии. Этого не было никогда. Взрывной успех. Ну, посмотри на цифры. Мне кажется, самое большой самое большое количество просмотров было на эфире с Гариком Бульдогом Харламовым 350. 000 онлайн. В записи, наверное, было побольше, потому что мы на сайт это выкладывали к себе, не на YouTube. Ну, не было такого взрывного успеха, как сейчас у меня, потому что продукт был, рынок был не готов, он был опережающий, не готов он был. Вот он вышел тогда, выйдя он в четырнадцатом разрыв бы был. А в десятом- одиннадцатом, ну теперь, да, помнют, Минаев пионер этого движения. Но к тринадцатому всё это пионерию забыли, похоронили, поплюнули. Где Минаев? Какой-то Духлис, который написал, да? А ик вот у него Минаевла, да, был неплохой. Это старожило, не припомнят. Поэтому всего надо было добиваться заново. Угу. Вот. И здесь, татошка, мы уже не в Конзасе.

Конзасе. Никто тебе тут забылое не будет лайки ставить. Ты как-то сказал вот что. А-а, и мне очень нравится эта формула, но хочу получить её расшифровку. Известность важнее денег- это иной статус, это игра. Это важно. К большинство вещей надо относиться как к игре. Это очень интересная формула. Почему это игра? Я ни к чему не относился серьёзно никогда. Почему это в чём важность этого? Чтобы не страшно было потерять или что? Или это фан тогда не теряется? Не, вот не страшно, ключевое слово, не страшно. Друе смотри. Как я теперь сейчас себе это объясняю, когда ты относишься к этому как к игре, что ты делаешь? Дай вот сыграем. Раз и не зашло. Ну ты же как к игре к этому относился. Ну не зашло и не зашло. Ты для себя открываешь дверь, ты можешь выйти и сказать: "Ну

это же игра такая была". Это раз. А два, слушай, я самое главное моё качество в жизни - это лень. Я очень ленивый человек. Вот ты говоришь, я суперпроизводительный. Я произвожу только потому, что я как вот в девяностые была такая первая компьютерная игра, там лягушка прыгала с листка на листок и должна была через болото до финиша дойти. Вот я как та жаба перепрыгиваю постоянно. Я сам от себя убегаю. Я человек ленивый. Я больше всего хочу лежать дома с котом и чесать его. Ни черта не делать. Я ничего не хочу делать. И я навяливаю на себя много-много проектов, чтобы не закисать. Я очень быстро впадаю в гедонизм. с бокалом вина, потрещать, ля-ля-ля, трикуля. Вот. И меня это супердисциплинирует. Я держу себя в рамках, я держу свою команду в тонусе и так далее и тому подобное. А почему нельзя впадать в гедонизм? Ну потому что, слушай, давай вот начнём с нас с тобой. Так вот ты сказала, что я правду, что я приехал с самолёта. Ну я что, думаешь, хотел ехать в самолёт в этот эфир, что ли? самолёта ехать. Нафиг мне это надо надо, может позвонить, сказать, что уже у меня [ __ ] болит. Ну что я буду, зачем я? Ну я же уважаю тебя. Я уважаю твоё время. Я тебе пообещал. Ну почему я должен? Но мне не хочется. Конечно, мне на дачу хотелось сейчас поехать и лежать там. Но я же, блин, я же пообещал. Если я один раз так сделаю, значит я и второй раз

так сделаю, и третий раз так сделаю, а потом это будет моей привычкой. Ну это я просто к тому, что все ищут секрет успеха и самодисциплины, как выясняется и большое количество работы. Это вообще-то и есть главный секрет успеха, но об этом мало говорят. Кстати, как продвигается твой сериал про успешный успех? Ты же начал писать историю, которая как-то была увязана с Аязм Шабудиновым и Еленой Белиновской. Мы есть такая потрясающая деятель Ютуба Кать Коносова, которая всех их, значит, всех этих инфоциган развенчала не единожды. И я в январе смотрел её блог, и она рассказывала там, как, значит, эти самые, как эти инфоцигане чешут карманы простых, да, простых обывателей. В этот момент мой партнёр Данил Олег Шарапов позвонил мне и сказал: "Ты знаешь, у меня такая есть безумная идея, я тебе её расскажу". Я говорю: "Слушай, а я смотрю". И рассказывает мне история проинцыству. Я говорю: "А я смотрю сейчас эту". Он говорит: "Ну давайте соединим". Я позвонил Катин, она набросала нам. И вот мы сейчас ну фактически закончили написание сериала. Угу. Тот факт, что два таких крупных инфоцигана, как Шабудинов и Блиновская, в данный момент находятся в тюрьме как-то, ну, под следствием и так далее. А это как-то не повлияло на драматургию. Ну, потому что сейчас вот, знаешь, в жизни наступил как бы для обывателя того же как бы закономерный м ну как бы сказать правильный справедливость восторжествовала хоть в каком-то смысле, особенно так думаеь? Да, мне так кажется. А вот ты знаешь, мне что рассказали недавно, что оказывается вот даже может сидячи в тюрьме, люди продают блоги, люди продают свои тренинги или как это называется, да? Марафоны. Марафоны, да. Ну человек, послушай, человек же он слаб. Он не то, что в России слаб, во всём мире слаб. Ну что, если предлагают на халяву, те же говорят, это стоит 220 руб. Дешевле чашечки кофе.

Да-да. Вот тебе раз тебя взяли и за жаб и повели. Пример идиотский, да? Вот этот человек, который выбросил ребёнка в снег, как его зовут-то? Косенко. Сергей Косенко. Вот, значит, он разыгрывал среди своих подписчиков палет поддон с деньгами, долларами США. И вот люди там всерьёз спорят, это настоящие доллары или искусственные? Но на поддоне, по моим оценкам, полмиллиона долларов. Какой банк в Дубае выдаст 500 кэшем человеку и какой человек 500 долларов кэшем раздаст? Вы [ __ ] Но люди серьёзно спорят и говорят: "Да нет, настоящие бабки он раздаёт, конечно". Ну конечно же нет. Это деньги из банка приколов. Но тем не менее люди доверчивые. Они хотят, потому что, слушай, все хотят пастырей, все хотят, чтобы им сказали, что вы не одиноки, мы о вас позаботимся, мы вас научим, вот вам методичка, как заработать, как стать успешным и так далее. А человек, ну послушай, что там по щучьму велению, по моему хотению, вот тебе миллион долларов. Да, сид на печи, конечно. Угу. Нет, понятно, что никто никому ничего не учит. И даже Сергей Мавров, выйдя из тюрьмы заново, организовал, мм, что, конечно, потрясающе. Трижды. Да, это фантастика. Ну, а почему фанта? Вот слушай, это во все времена так было. Ага. А Кашпировский, который сидел в эфире, какого там, второго канала или первого и собирал залы эти в восемьдесят девятом году. А чумак, который воду заряжал. Ну, а это всё-таки были такие, знаешь, времена, когда мы впервые с этим столкнулись после долгогодолго советского такого застоя. Я согласен с тобой, но тогда можно было людей, да, понять и простить, но сейчас-то все вроде такие прошаренные, всё равно идут, всё отдают эти деньги, потому что по большому счёту, э интернет насколько он большую услугу оказал обществу, настолько и медвежью услугу каждый теперь может, у него есть трибуна, на которой может забраться и как бы мот ничего не делать, быть блогером, зарабатывать миллионы. Это же так живёт в голове. Я стал блогером, заработал миллион. Там пришли рекламодатели, я TikTok пишу, деньги зарабатываю, TikTok пишу, деньги зарабатываю. Нет же в этом никакого качества продукции, да? Ну какуй-то хитон, кто-то поёт, но в этом нет никакой фундаментальный. Упаси, Господь. Ну хотя бы даже прикладного смысла в этом никакого нет, да? Это развлечение. Тебе что больше всего было интересно при написании этого сценария, так сказать? Персонажи, которые руково персонажи людей, которые покупают, которые в это покупаю, в это влипают. Которые в это влипают, да, потому что там феноменальные вещи. Люди кредит берут, да? Ну, у нас вообще, на самом деле, такая эпидемия всей э ну это можно назвать лудоманией, хотя это не очень точное определение. Лудомания - это ставки и вот эти вот вещи, но всё равно инфыганство - это туда же. Угу. Отдай 250 руб. и будет тебе счастье.

Угу. Это, конечно, я думаю, общемировой тренд, но об этом прекрасно писал Антон Палчехов. У него в записной книжке есть одна из моих любимейших просто вот таких кратких формулировок, что русский человек, когда у него есть деньги, шлёт не письма, а телеграмма, понимаешь? И ещё прекрасное, что у русского человека только одна мечта: найти 2. 000 руб. Ну, надо перерашифровать это, потому что зрители могут не понять. Телеграмма была дороже, чем письмо. Конечно, конечно. Тоже же важно. Сейчас мы не понимаем это, конечно. Слушай, русский человек разухабистый, он такой. И на самом деле, по большому счёту, ты говоришь: "Успех, успех". Я никогда не говорил ни с читателем, ни со зрителем, как с лохом. Сейчас я тебе тут расскажу, что носить там, как это менторский какой-то тон. Я всегда старался говорить, как со случайным попутчиком в купе. Слушай, я тут, короче, такую вещь прочитал, например, сейчас я тебе расскажу. там посмотрел такое кино. Возможно, это будет интересно. Мы вкваре и вообще, ну, во всех моих журналах, которые где я трудился редактором и издателем, везде этот тон использовали, потому что люди-то у нас недолюбленные. И всегда надо сказать: "Чувак, да у тебя всё получит, ты крутой, слушай, ну ты вообще супер, ээ, надо любить русского

человека, и он тогда вообще удивительные вещи будет делать, правда? " А, но я так думаю, что причина ещё и в том, из какой-то семьи, может быть, потому что ты никогда не был мальчиком там с золотой ложкой, как бы вор? Нет, никогда не был. Я, слушай, и это тоже вот ещё один фактор моего, извините, успеха. А-а, зрители, которые меня смотрят или читатели, которые там читают журнал, ну, в основном, наверное, зрители всё-таки, они же мою историю, кто-то знает, кто-то не знает, тот видит, что я, в общем, пацан с их двора, я наш. И мне никто Мерседесы эти не дарил. Миллионы долларов мне по наследству не доставались. Я родился не в самом хорошем районе Москвы. Всё-таки столица нашей родины - это большое преимущество. Но тем не менее я грыз эту жизнь и что-то у неё там выгрыз. И я про них, я такой же, как они. Я говорю на иностранных языках, у меня там вокабуляр, я могу сейчас на сложных щах. Ну они же знают, что всерьмяги-то внутри я. Дядя Гена. Это есть такая шутка у нас, у нас среди моих друзей есть шутка, что у меня есть ипоста дяди Гена. Так, конечно, дядя Гена - это когда Минаев выпьет, он начинает разминать прямо вот простонародные вещи. Я это очень люблю. Поэтому внутри все понимают, что я не дядя Серёжа, а дяди Гена. И это тоже

знаешь, экраны жлупы, там ничего не обманешь. Вернёмся к твоим истокам в том смысле, что вот сейчас ты закольцевался и стал, значит, заниматься наминае, как бы уроками истории. А с этого всё и началось. Ты поступил, а в историкорхивной, да, в историко-архивной. Я тебе хочу сказать, я тебя постарше чуток. И, собственно говоря, институт благородных девиц. Ну просто я не постигаю. То есть так ты поступил в девяносто втором, каком в девяносто втором. Угу. То есть как можно вот в этот момент исторический, я бы сказала, который происходил в нашей стране, когда уже был, когда уже существовала газета Из рук в руки, когда уже люди сандалили какие-то, начинали более или менее заниматься какой-то предпринимательской деятельностью, когда вот первое, что умерло и подверглось абсолютному неуважению и провалилась, это как раз наука. Как можно было в девяносто втором году сделать такой выбор вообще? Ты такого хорошего обо мне. Ты что, считаешь, что я пришёл туда фундаментальной наукой что ли заниматься? А чем? Слушай, ну давай так. Значит, девяносто второй год, мне, соответственно, 17 лет.

Так я ничего не умею, когда говоришь заниматься бизнесом. Это каким? Я пошёл форсовать на Арбат в 14 лет. А вот видишь, криминальная восемьдесят восьмая статья. Да. Что-то какую-то валютку мы там приторговывали. Потом когда А где ты брал то, что ты? Ну а что ты это работало очень просто. Приезжают иностранцы, а им же надо сувениры какие-то понакупить. Вот эти, э, матрёшки, матрёшки, шкатулки палек, Фидокина, жёстко. Очень много, да. Вот, пожалуйста, значки советские и так далее и тому подобное. В обмен ты берёшь них валюту или вещи. Я снял два прекрасных часовых фильма про форцовщиков и там всё это подробно я рассказал. Потом всё это убилось, потому что джинсы, которые ты покупал у иностранцев, можно было перепродавать. Их стали делать здесь и возить стали все кому не лень. Всё, вся эта форка умерла. Вот я поступил в институт. Ну а какой бизнес-то? Да из рук руки газету. Я помню, что я пытался рекламным агентом куда-то устроиться, но ты не поверишь. А мне вот я помню, что я сидел этим рекламным агентом. Мне надо было поднимать телефон, звонить, что-то предлагать. Я как будто пистолет поднимал стреляться. Я не мог с незнакомым человеком что-то втюхать ему. Ну мне я не мог сделать холодный звонок. А в историка Архи я пошёл. Здравствуйте, бабушка моя, Центральный государственный архив литературы искусства, замначальника отдела. То есть она там фондами этими занималась. Я в архив в детстве ходила и в историко архив, наверное, меня водила. И поэтому я любил историю. Поэтому для меня был органичный этот выбор с одной стороны. С другой стороны, я был во в математике и во всех точных науках, поэтому мне дорога куда была? Только МГУ или РГГУ? В МГУ. Ну, извините, поэтому мы пошли в историко-архивный, сдали экзамены и поступили туда. А, но абсолютно бесполезное образование с точки зрения девяностых годов. Да, ты это понимал? Да, конечно, конечно понимал. То есть ты учился и кумекал, что ты будешь делать дальше? Да. На втором курсе я уже начал вот там где-то я присосался, значит, где-то пришёл работать переводчиком в коммерческую. Английский у меня был вот у меня был скилл. Вот. И потом я начал вот там я начал, начал и после того, как

я работал перевозчиком, стал в продажах себя пробовать и у меня пошло. Но я понял только одно, не сразу в курсе на втором, третьем, что всё это высшее образование, туфта, оно тебе даёт одно важное преимущество, систематизацию знаний. О системном анализе я тогда ещё ничего не знал, но тем не менее алгоритм ты можешь препарировать текст ты можешь препарировать литературный текст, исторический текст, фактологическую какую-то справку собрать. Это самое важное, что даёт тебе

высшее образование. Анализ. Ты опять предвосхитил, ещё один тренд у тебя был, который ты предвосхитил- это, э, ты снял догфильм про девяностые. во время ковида-то его как раз снимал, а тренд-то стал прямо вот сейчас. Вот сейчас это стало супер вдруг, а я не знаю, что произошло. То ли вот они как-то время как в какую-то секунду достигает вот этого отдаления, когда бац и как бы мы влуч сосредотачиваем своё внимание и можем э историю э как-то, короче, время превращается в историю. Мы с Шараповым сняли, начали делать этот фильм в августе девятнадцатого или двадцатого. Ну, в общем, неважно сейчас, потому что важно, если бы мы вышли, довольно успешные оба проекты девяностые, нулевые. Но если б мы вышли, например, в прошлом ноябре за на хвосте слова пацана, вы бы вообще мы чемпионы мира бы были. Вот ты опять опередил, видишь. Да. Ну тогда, слушай, мы тогда тоже такой каст собрали на этих в деноше на сериях про выбор девяносто шестого года, там от Юмашева для Зюганова прямо все все. Угу. А как ты сам вспоминаешь это время в итоге? Девяностые, да? Очень хорошо вспоминаю. То есть для тебя это классное время. Абсолютно, конечно, классное. Я молодой, весь мир лежит перед тобой. Не то, что весь мир. Нет, у меня никогда, кстати, не было такого. Вот в Нью-Йорк бы поехать или там, ну, я попал там в заграницу свою первую, осознанную в девяносто седьмом году в Париж. И это было такое себе впечатление, но попал, потому что в командировку отправили. Но то, что вот у меня никогда не было такого, что сейчас вот поеду по всему миру, не. Я понимал, что я очень чётко почему-то понимал, что здесь сейчас комок энергии

он интересный, он опасный, но я всё-таки старался там подальше держаться от какого-то криминала. А тебя же стреляли, да? Ну это не потому, что я криминалом занимался, это ограбление. Слушай, жертвой ограбления может стать любой человек. А где это было? В твоём офисе? Мы не в моём. Прямо в моём офисе там сказал. В моём я там в офисом уже владел. Нет, ну я работал, да, в офисе. И на него просто, слушай, было совершено с улицы прямо люди в чулках на голове зашли два чувака. У одного был волын, извините, оружие огнестрельное, а у другого газовое. Вот в одного человека в ногу из огнестрельного выстрелили, а в меня в лицо стреляли из газу. Я отвернулся, и мне попали в затылка. В затылка в шею. Вот и всё. Повезло. Могло бы быть, наверное. ворот убили бы. Прекрасное ли это было время? Вот с этой точки зрения, да ты что, может был выйти на улицу, получить просто 9 г свинца в лоб ни за что, потому что ты шёл по улице, а из автомата Калашникова стреляли в кого-то и попали в тебя. Условно говоря, да. Ну ты что, ты думала об этом? А нет. Да и я не думал. Да. Ну то есть я понимала, что это время опасное, но я точно так же понимала, что вот возможности просто они дышала почва

возможностями. Ну и потом слушай, давай так. Я не знаю, вот почему на телевидении тогда не оказался, потому что вот туда-то мне надо было идти. А там я как раз именно о телевидении мечтала. Я прямо понимала, что вот где прямо жизнь жизнь, когда я сама стала выходить. Какой год я уме? Девяно четвётый. Девяносто четвёртый или девяносто пятый год. дено февра п, потому что у меня была девушка Маша на втором курсе. В общем, вот это было супершоу. Мне оно очень нравилось. С вами программа Я сама и Юлия Меньшова. И вообще, ну телевидение тогда было в новинку же любое. Я же не видел никакого другого телевидения. И оно было крутое. Слушай, Мосбос был крутая история. Взгляд, я был маленьким для него ещё. Я там листьево, наверное, не так сейчас уже понимаю его величину. Ну вот, наверное, я должен был там оказаться, но что-то у меня связи не было никаких. Как я туда пойду? Увастанкина, здравствуйте. У вас в телек можно устроиться? Ну вот

да, я я, ну вот мне не хватило смелости. Хорошо. А скажи, пожалуйста, ээ а про политику ты что-то думал или нет? У тебя было какое-то отношение, скажем, к тому, что, ну, не знаю, там что происходит, там, что Ельцин пьёт? Вот это, слушай, это отличный вопрос. Значит, недавно, ну, как, да, недавно, но, ну, в общем, понимаеш, год назад я разговаривал, обсуждал этот вопрос с людьми, которым сейчас по 25 лет. И вот они мне задают вопрос: "Что ты про Ельсона? Вы думали то всего 50 за стаканом". Да. Я говорю: "Ребята, вы знаете, мне стыдно об этом говорить. У меня лет до тридцати, кроме девиц и денег ничего не интересовало вообще. Я вообще не думал ни о какой политике". Ну они там, я понимаю, что политика - это априори какое-то такое мутное дело, что-то они там мутят. И у меня, я не был

этой политикой никогда увлечён. Один раз, и я об этом говорил спустя много-много лет с Сашей Любимовым, в девяносто третьем году вместе с компанией молодых людей во время путча я хотел пойти на защиту белых. Никому не надо никуда ходить сидите дома. Мы включили, мы собрались на кухню моего приятеля, включили телевизор, там сидел любимов, который говорил: "Ребят, я знаю, что много молодых сейчас симпатичных ребят пойдут туда защищать молодую демократию, кто-то пулю получит, пожалуйста, останьтесь дома". И мы взяли портвейна и остались дома. И я через 15 лет уже в другом статусе познакомись, сказал: "Да, спасибо тебе большое". В своём даже эфире я ему об этом сказал, что возможно ты нас спас. Я думаю, я уверена, что да, это был очень как раз взрослый поступок. Ну, да, и не интересовало меня это совершенно правда. Вот как пойти по фану туда, да, я откровенно будем говорить.

Угу. Не то, что я чувствовал гражданскую необходимость в этом. Угу. Путь твой выглядит невероятным в том смысле, что вот если просто по фазам их проходить, историк, бизнесмен, писатель, журналист, там главрет, сценарист, блогер, как сейчас ты себя идентифицируешь в основном, это приспособление к времени или это каждый раз открытие в себе какой-то новой грани? Слушай, мне всегда, я был очень самокритичен, мне всегда там с 18 лет, я, ну, это сейчас глупо прозвучит, но я 18 лет думал о том, что, блин, мне там завтра 19, а ничего не сделано. Ну я, в общем, правда, я довольно знаешь, мне вот почему-то кажется, ты меня опровергни или что, но мне кажется, это какой-то такой, может быть, в некотором смысле советская какая-то тема. Конечно. Ну, конечно. И ты знаешь, может даже и неплохая, конечно, конечно. Мужчина должен работать, мужик должен зарабатывать деньги, мужчина должен взять ответственность за свою семью. И это то, чему, ну, я вырос в этом. Поэтому сейчас быстро вот я в сторону отойду и потом вернусь опять отвечу на твой вопрос. Я не понимаю вот этих вещей сейчас. Дай разделим счёт в ресторане с женщиной. Я не то, что я это я так не воспитан. Ну, мне так не нравится. Я так не привык. Я вот привык, что я не хочу этим никого оскорблять, но я вот живу в мире своих, да, патриархальных ценностей. О'кей, я хочу остаться с ними. Вот. Да, меня так вот мама с папой, с бабушкой научили. А возвращаясь, да, это из Советского Союза, конечно, из Советского Союза, что есть определённая степень ответственности. Мне дико всё было интересно. Мои девяностые продолжались до 2000, например, там двенадцато-тринадцатого года. Я всё время прыгал в последние, как мне казалось, вагоны уходящего поезда. Вот интернет, а вот там уже там внутри какие-то там видеоформаты в интернете. Дай туда попробуем. Раз на телевидение позвали и так далее. То есть я всё почему я говорю, что я всё воспринял как игру. Для меня это был дикий фан. Ну конечно, слушай, не давай тоже, да, не делать из меня тут героя бессеребрени. Конечно, слушай, это узнаваемость - это деньги. Вот. Потому что, ну, конечно, звёзды зарабатывают большие деньги. Что тут говорить-то? Вот. Но я эти деньги не в смысле рассматривать, что там Mercedes можешь купить и ещё 18 джипов и квартир 100 штук. Во-первых, так их так много никогда не было. А я воспринимал всегда деньги. Я постоянно это говорю, возможность не общаться с мудаками. Не нравится тет клиент, скажет: "Ой, вы знаете, я вот занят, у меня вот, к сожалению, нет времени". Ну, с уважением. Угу. Ну, потому что я не вынужден рвать себе на кусок хлеба. Вот это

большое, великое благо. Спасибо Господу за то, что оно есть. Хорошо. Смотри, вот э до Духлиса ты зарабатывал, вероятно. Я прилично зарабатывал. А хуже прилично, конечно. Я заработал, у меня зарплата была в 2006 году, ты15 долларов в месяц. Ого. Ого. Но когда всё-таки рванул, дохли и это было полтора млна, ты говоришь, да, тебе башню-то срвало. Это несопоставимые деньги. Слушай, мне сейчас уже оглядываясь назад, я понимаю, что нет. Тогда мне казалось, что да, конечно. Ну а как это не срывало? Как это возможно? Как возможно? А какие проявления срыва башни? ощущение, что ты немножко ухватил Бога за бороду, и тебе позволено чуть побольше, чем, впрочем, смертно. Первое, да. Второе, нет. Я никогда не считал, что мне позволено чуть больше. Ну а как вот история, которая сохранил интернет, который всё помнит про машину с мигалкой, на которой тыся вот смотри, опять вот ты извинялся, конечно, ты был бы подожди. Давай, давайте разберём этот кейс. Это очень важно. А я запускал Минаев Life. Так, первый эфир. А в первом эфире у меня гостем был Никита Сергеевич Михалков, которого тогда обвиняли в том, что он с мигалкой на Ренджровере ездит. Что сделал я? Я со своим другом взял на машину, поставил красную мигалку, друг сел вперёд на другую машину, и мы сняли, как будто меня кто-то подрезает, а я с красной мигалкой руматом и смонтировали. Там красная мигалка, не синяя, красная. Это был пранк. А он во всей прессе был, что Минаев обматерил водителя. Я ему орал там что-то падло дорогу в неё уступи. Ну красная мигалка. Там единица обратили внимание, почему у него красная мигалка, мигалки синей. И через 2 дня я запускаю нала. Это красная мигалка в студии. Нет, разводка, конечно, серьёзная. Все купили с Life News Rние Московский. А я до этого 3 дня извиняюсь, говорю, мне так стыдно дали. Да, ты извинялся настолько искренно в твиттере вообще. Вот. Да, это было вирусные. Это был вирусняк. На волне. Ты это предвидел? Я придумал это, зараза. Я придумал это, конечно. Я вот это я умел всегда делать. Вот с точки зрения пиара я умел делать это всегда. И вот эта мигалка - это вещь до сих пор горжусь. Мы 4 дня держали паузу. Я извинялся, говорил: "Да, не буду давать комментарии, ужасно, это всё отвратительно". И потом Красная мигалка, Никита Михалков в студии, я в студии рассказываю эту историю. В первом выпуске Life я говорю: "Чуваки, я вас развёл. Спасибо за то, что написали московский, Life News, все. Я не докопалась до этой информации. Я только цепанула информацию про то, что ты плохо подготовилась.

Слушай, ну то есть тебя миновали трубы, вот эти медные трубы, с которыми никто не справляется. Ты такой уникальный персонаж, который справился. Нет, смотри, я думаю так, что если бы я заработал 10 млн, да, мне бы сорвало башню, потому что я бы начал летать частной авиации. Вот. А я был так человекоразведённый. А у меня бы, наверное, там штук пять эскортниц бы сидело в самолёте. То есть я делал бы всё, что делают люди с шальными деньгами. Так, у меня были большие деньги, не шальные, заработанные честно, с неба не упали, и я к ним аккуратно старался с ними обращаться. Ну, конечно, что-то пробухал, что-то там прогулял, но без психа. Купил квартиру, ну, например, отдал кредит за квартиру. Нет, я же в ипотеку взял квартиру, и я, ну, да, купил. Деньги пришли, я заплатил ипотеку полностью. Но у меня не было вот этого чига. А было больше, конечно. Ну, конечно. Я бы, я уверен, что я бы Ну, человек слаб, что, слушай. Сейчас, конечно, я мог сказать: "Нет, никогда всё-таки я был воспитан на великой русской литературе". Нет, просто не искушал меня бес в таком объёме.

Ещё один случай, который расскажу мне, что это был пранк или не пранк. В этом году выходит твой сериал, первый номер по твоему сценарию. Прототип главного героя Эдуард Багиров, с которым вы вместе однажды избили политического обозревателя Рывкина из GQ. Ничего не пранк. Нет, не пранк. Абсолютно избили. Ну как избили? Ну нет, это так и было, конечно, так и было. Просто избили - это слишком сильно. Избили это нанесли у веч. Так пару раз шлёпнули. Хорошо. то, как гласит легенды из интернета, которые всё помнит, что вы его, а, хорошо, пару раз шлёпнули за то, что он назвал ваш сайт, который вы придумали в 2002 году. Лит пром. Да, Лит, да нет, Уф. Это всё это мы наврали то, что вот он там гово А вот этого наврали. Ну, конечно. Слушай, человек, о котором идёт речь, был, ну, не то что моим прямо родственником, но суперблизким мне человеком, которому я в жизни достаточно много помогал. И хороший, талантливый был парень. И как бы, ну да, где-то я его опекал, он работал во многих моих проектах. И когда началась а история с Болотной площадью, мы оказались по разные стороны баррикад. И в какой-то момент он мне написал, он написал публично в Твиттере что-то такое, что вот недавно убили любимую телеведущую Каддафи и восставшие в Ливии. Да. И тебя, Минаев, как политичес, как медийную проститутку ждёт такая же судьба? Я подумал, человек, который ел у меня с руки, человек, которому я помогал, не то, что ел с руки, пошлое выражение, но оно соответствует действительности. Что-то взял публично, не мне написал, например, сообщение, ты там [ __ ] например. Файн, о'кей. А почему-то без предупреждения пальнул в паблик. И я ему написал: "Я тебе обязательно сатисфакции, ес тебя потребую. Будь уверен. Я этого не прощаю". Потом какие-то ещё оскорбительные вещи последовали. Я сказал: "Я тебя прямо исполню". Ну, исполнил. Но я же во дворе вырос всё-таки. Ну, я не люблю, я не считаю. То есть, если бы это был какой-то Иван Иванович Пердунов, которых огромное количество моей жизни, которые писали там про меня разные вещи, мне это было вообще всё равно. Угу. А здесь меня это тогда резонуло. Я дал слабость, слабину. А вы были вместе с Багировым?

Да, Багиров в этом вообще не участвовал, просто смотрел. Просто рядом стоял. Ну, а кто такой Багиров? Это был мой очень близкий человек для меня. А если он стал даже прототипом главного героя в сериале, то он для людей, которые, наверное, не так хорошо его знают. В 2003 году мы сделали ресурс, который называлсяпром. Лидпром, да. Вот это то, что мы там сказали, что он там сказал про Литпром, это всё, конечно, туфта. Да. Я рассказал историю, почему это произошло. Да. А-а и как бы там мы с Эдиком познакомились с Багиром и вот, в общем, мы начали дружить и Багирор написал книгу Гастарбайтер, которая была довольно популярная в то время. Потом у него был роман "Любовники", потом ещё какая-то книга, я не помню. Ну это вообще неважно. Мы были абсолютно противоположности. Я московский мальчик из интеллигентной семьи. Он чувак из Моры Туркменской СССР, сидевший на зоне. То есть я слушаю Депеш Мот, он слушает Михаила Круга, но при этом Багир блестяще разбирался в классической музыке, в которой я вообще ничего не понимаю. И вот они сошлись, да, как лёд и пламя. И мы как бы, слушай, вот это на протяжении жизни это был аа была дружба людей, которые вообще как бы противоположности друг друга. Он был настоящий пацан. Его любили все лучшие женщины Москвы, он их любил. И он был у него ужасная репутация была местами, да, потому что он был не сдержан в выражениях и достаточно агрессивен в публичной полемике. Ну я-то знаю, почему. Потому что, в общем, он в душе это, конечно, был совершенно романтичный пацан. И он это так маскировал, что он такой весь руд, такой весь такой из себя колючий. Вот. И соответственно 2003 год. И вот мы с ним дружили большую часть, ну, какую-то внушительную часть этой жизни. Когда-то меньше общались, когда-то больше общались. Вот потом, ну, потом Эдик начал, как многие русские литераторы, выпивать. Ну, и потом случилось то, что случилось, он умер. И мы в последние годы с ним не так, чтобы прямо плотно общались, но то есть мы никогда не теряли связи. И мне многие всегда, поскольку ты начала с того, что у него там мало кто о нём знает какую-то правду, у него неоднозначный репутации, мне многие пеняли об что, как вы общаетесь там и так далее. Я сказал и говорил всегда, что человек мой друг и как бы у меня разные друзья есть, и я ни от кого никогда не откажусь. И вот он умергу, и я даже на похорон не поехал. Я понял, что я не смогу его увидеть в гробу. Он у меня будет всё время в глазах стоять, и я хочу его зафиксировать в том виде, в котором он когда-то впервые переступил порог моей квартиры, потому что это была и до сих пор я там, чем больше времени проходит, тем больше я понимаю, что он для меня значил, да? То есть это вот тот чувак, которому ты можешь приехать в 4:00 утра и сказать: "Слушай, мне плохо". Что-то прямо вот мне открывается бутылка виски, и ты сидишь с ним до 8:00 утра бухаешь по-мужски, так честно. И таких у меня друзей не то чтобы много. И в общем, да, он умер. А я писал тогда сериал про некогда популярного писателя, то бишь себя, спившегося, не себя, потому что я, а, в общем, не спивался, который волею судеб попал э редактировать. Дай сейчас. Угу. Ты поешь, и я потом вырежешь это. Я до сих пор, я начинаю говорить о эдике, у меня начинается то ли я сентиментальный с возрастом стал, то ли что, прямо вот тебе крепкая мужская дружба, да, извините. А я начал

писать про себя. Человека, который воле судеб попал редактировать глянцевый журнал. Он в этом ни черта не понимает. Там сидит вся эта новая редакция, которая рассказывает ему про газлайтинги и вот это всё. Он даже не понимает вообще, о чём речь идёт. Ток токсичные персоны, газлайтинги и вот это всё. А, и он из другого мира. Он из того мира вот девяностых нулевых. А это все А это был твой опыт при прихода в Ифае? Это был опыт, да, в частности. Да, да, да. Там так всё и было в этом смысле. Ну, сквар не совсем же такая гламурная история, но нет, конечно. Но местами там такие вещи были. Конечно, мне повезло, это был всё-таки совершенно другой, совершенно другой журнал, но какие-то вещи присутствовали. Плюс я видел, что в других изданиях творится, и я как-то это подцепил. Ну а потом, когда случилась эта трагедия, когда Эрик ушёл, мы, в общем, сделали его любовную линию из его жизни, добавили каких-то вещей, которые ему присущи. Вот. Ну и когда я его первую серию увидел, я вообще очень критично отношусь к тому, что я пишу. То есть точно не пересматриваю по три раза там, да, ещё раз посмотрим. Хороший момент, да? Хороший момент. Понимае, перемотай жена. Я пересмотрел каждую из десяти серий по два раза, потому что то, как Евгений Цыганов играет главного героя, это просто непередаваемо. Там вообще, ну, в принципе, блестящий актёрский состав, но вот, ээ, когда говорят актёры играют глазами, жестами, Циганова там даже можно и не говорить было ничего, он всё это играл лицом. Такая внутренняя драматургия, которая, ну, я, Жень, лично уже 10 раз сказал. Я обалдел. Доволен этой работой, короче. Да, я просто, знаеш, в восторге Щенячи.

Вот так, давай скажем по-честному. Класс. Но а если обращаться к твоему личному опыту с назначением на, э, главного редактора И скваера 8 лет тому назад, где ты тоже в итоге совершил революцию, потому что журнал начал зарабатывать неплохие деньги, и кроме всего прочего, ты пробивал русские обложки и сделал, вообще, так сказать, ээ совсем уникальную вещь. Ты взял интервью у Сергея Лаврова и пробил обложку с ним в американском журнале. Да, я даже не пробил. Я сейчас тебе скажу, как это было, честно говоря. Я пришёл, да, в очень тяжёлом состоянии был журнал. Ну, то есть, ну, буквально в минусах, если говорить по бизнесу. Вот. И я набрал, часть команды ушла не из-за меня, а уже ушла к тому моменту. Вот. И мне пришлось набрать там с быстро с колёс э новую команду. И мы начали делать новую новый журнал. Первое, что я подумал, у меня был только телевизионный опыт. Я тогда отметил такой тренд, что мы поколенчески переключились с MTV, где мы хотели смотреть за западными героями. Мы хотим теперь смотреть за такими же, но отечественными героями. Условно, вот ещё 5 лет назад Тимоти не был бы звездой MTV, а потом он стал, ну, плохой пример, потому что уже когда я возглавил Сquр, Тимати был огромной звездой. Но тем не менее это был нарастающий тренд. Мы хотим своих героев, но Глянец оставался, наверное, единственной структурой, которая их не сильно продуцировал, не сильно как бы поддерживал. То есть, да, я не могу сказать, что не был на обложках других журналов русских героев. Они были, но с такой периодичностью, как мы шлёпочик начали вскваре, этого не было. И потом поставить политика Лаврова, да, министра иностранных дел на американский журнал. Ничего, конечно, мы не согласовывали, липанули его и всё. И там, да, потом я получил письмо, естественно, из Нью-Йорка, и сказали мне там, типа, Сергей, а что это там акционером написали мне, типа, почему у вас Лавров на обложке? Я говорю: "А почему нет-то? У вас что написано вот в корпоративном статусе, что у нас герои обложек - это люди, которые ну как интересны. Вы можете поспорить, что он не интересен или значимый. Вы можете сказать, что он незначим. По какому из десяти пунктов он не подходит? Ну и фурор был полный. То есть подходит плюс 40% по тиражу. Это был взрыв просто. Вот это был взрыв. Это была моя четвёртая пятая обложка. Нет, раз два. Четвёртая обложка. Это был взрыв. И тогда я понял, что мы там, где надо. И мы стали делать эти вещи, мы стали ставить, мы стали много писать о России. Во-первых, что такое глянец вообще, как классика, как он делается. У тебя есть бренд международный, который тебе присылает съёмки, колонки, ты их переводишь, что-то добавляешь из русского контента, пирог испёк, отдал в продажу, обложка тебе приехала из Нью-Йорка, текст оттуда же, и ты вообще счастлив, потому что тебе делать, только переведи, рекламные полосы продай, ну, и свои какие-то материалы туда штампани. И когда я начал делать, ээ, я сказал: "Мы хотим 80 материалов, 80% материалов своих, свои колумнисты". свои эти свои. Он сказал американцам? Нет, сказал нашим акционерам. Я сказал: "Я знаю, как заработать эти деньги. Ну, мы должны сосредоточиться на нашем читателе. Хватит делать вид, что мы здесь сидим в каком-то внутреннем Копенгагене". Ну что это за статьи про огромную нарастающую, значит, историю? Про кризис Авокадо Shortage в Калифорнии, про кризис авокадо в Ну, ну кому насрать себе в мытищах на авокадо в Калифорнии. Ну не хотим мы это читать и не будем об этом писать, потому что мне наплевать и на а-э то, что правые феминистки и левые феминистки сейчас в конгрессе будут схлёстываться, мне тоже наплевать, как и моему читателю. И не хочу я ему пудрить этим мозги. Хочу ему рассказывать про то, что у нас творится. Ну и так далее. И вот мы начали, значит, писать 80% материалов. Это легко принималось, скажи мне пожалуста. Да, слушай, сначала

я проскочил. Мне очень повезло. В чём? Потому что Икварь лежал на боку. Хуже я сделать уже не мог. Невозможно было сделать. И а обещал, что будет лучше. И ничего даже не обещал. Я сказал: "Я попробую". Хуже я сделать не мог. То есть хуже уже некогда. Я тебе просто расскажу одну вещь, которую я, помню, не рассказывал никому. Мы пошли, значит, с моей женой, моим приятелем, моего женой в ресторан Марио на следующий день после моего назначения. В интернете, значит, там в Фейсбуке мнения разделились. Ну, в основном, конечно, бедный сквар. Такие были блестящие главные редакторы. И вот этот Минаев пришёл. Ну это кошмар. Ну теперь всё. И мы это обсуждаем. Мы заканчиваем ужин и выходим, значит, на улицу. И вдруг из туалета выходят нам навстречу две кортницы. Ну это нельзя перепутать, это не бизнес ледит. Это прямо кортница. И одна из них смотрит на меня и говорит: "А вы Сергей? " Да я говорю: "Да, я Сергей, Сергей Минаев. Да, я Сергей Минаев". И она мне говорит: "Бедный и скваер". И я выхожу и говорю: "Саш, тут даже [ __ ] уже соболезнуют этому бренду". То есть хуже я сделать же не мог. И я мог сделать, наверное, то либо так же, либо чуть лучше. Ну и нам попёрло. Поэтому, когда ты говоришь: "Согласовывал я". Да и там это всё на боку лежит. Пусть он что-то хоть делает, чтобы как-то и вдруг попёрло. А когда попёрло, вдруг и скр стал из всех франшиз в Восточной Европе самый прибыльный. А что теперь Минаеву скажешь? Он деньги-то зарабатывает такие. Ну как бы они пытались, да, там вот зачем вы Гагарина поставили на обложку? Я говорю: "Ну что, это не супергерой, это огромный бренд для России, для Советского Союза. " Да. И для мира, да, и для мира, вообще-то, да. Так, первый космонавт, так камон. Ну и так далее. Что ещё? Э, мы сделали впервые коллекционные номера, которые были посвящены уже большим огромным фигурам, но умершим. Это там Бродский, Цой, Бодров. Это были бестселлеры. Просто невероятно успешные проекты. Ну что с победителе-то спросить? Он вон же что он фестиваль. Я сделал, мы сделали

фестивали Square WeКend 10. 000 человек однодневный фестиваль, музыка, интервью и так далее. Ну вот это всё как бы дойная корова. Что теперь? Но слушай, все, нене, прилетали письма из Нью-Йорка, в основном по политическим позициям, но на что я всегда говорил: "Слушайте, ну давайте апеллировать там к поправкам, в к билю о правах". Я же очень хорошо подкован к свободе прессы, не вмешай се в редакционную поличку. Ну и как-то они видят, что парень зубастый, лучше мы завалим, типа пусть он делает, что хочет. Так, ну и наступил момент острых вопросов. Э, а то что мы с тобой так всё приятно, мило и доброжелательно разговариваем, как на кухне. Да, как будто бы. А острый вопрос заключается в том, как тебе удалось уговорить Лаврова на это интервью и что ты скажешь по поводу того, что, аэ, о твоих связях с Кремлём, значит, ходят просто легенды. Слушай, с конкретно сначала про Лавро, потом про легенды, а в интервью с Лавровым 80% Марии Владимировна Захарова. Ага, конечно. Я посал Маше Мари Владимировне, извините, сказала Мария Владимировна, вот я бы хотел, она сказала: "Ну да, ничего этого не будет". Ну я ходил ныл там. Ну давай сделаем, ну будет круто. Ля-ля-ля-ля-ля-ля. Ну и нал. Ну месяца три ныло. Вот меня взяли они, значит, в Японию с собой на 2 дня. Вот я тогда, кстати, поразился. Ну понятно, что значит лететь бог знает сколько. И вот мы прилетели, у Лаврова были переговоры. Причём мы там полночи ещё в самолёте сидели, разговаривали. Я приехал и просто в этом зале, где журналист просто вырубился, а Лавров пошёл переговоры проводить. Я думаю, как вот у нас с него разница в возрасте сколько там лет? 20, наверное, 30, да? Вот у неё такая энергетичка. Вот ты спрашиваешь, вот такая энергетичка. А связи, слушай, ну я стал популярным достаточно рано, в 30 лет. Друзья у меня были разные. Кто-то стал бизнесменом, кто стал маленьким предпринимателем, кто-то ресторатором, кто-то занимается там криминальным бизнесом, а кто-то чиновником стал, а кто-то силовиком. Я же не с должностями дружу. Ну когда они начинали-то все, они же там кто-то лейтенантом был, а кто-то журналистом, а потом раз и вдруг это в администраци президента, это там. Ну, а я что, я как у меня жизнь одна, это люди со мной шли там по 15-20 лет. Угу. Вот те и все мои связи. Аа связи же хороши, когда им пользуешься. И опять спасибо. Не то, что я просто такой крутой. Спасибо, что так вышло, что мне ничего никогда от них не надо. То есть как бы деньги я сам зарабатываю, никаких постов мне не надо. Спаси, Господь, это ответственность большая. Вот. Ну, с кем время есть, дружим, выпиваем. Нет времени. Ну, значит, видимся реже. Человек после, значит, я читал после 35, что ли, лет новых друзей не заводит. Ну вот, то есть классическая ситуация мужская. Вот с кем ты пил до сдцати пти до тридцати, с теми ты дальше и едешь. Ну, кто-то в этой жизни состоялсь, больших постов достиг.

Что, я виноват, что ли? Спасибо большое. Аа мы ещё потом вернёмся к этому сериалу Спящий, а, который был таким большим твоим стартом, как сценариста. А, но ясно, что этот сценарий рождён наверняка каким-то плотным общением с людьми, которые, ну, что-то в этой сфере понимают. Слушай, ну я эту историю родил сначала в своей голове. Я что-то где-то прочитал это на уровне мм на уровне какой-то большой статьи о спящих агентах, о том, что в принципе такое есть. Потом я, значит, попросил вот моих друзей, говорю: "Дайте мне какого-нибудь там фэсбэшника, чтобы он мне рассказал, чтобы он с тобой поговорил". Да. Никто не будет об этом говорить. Ну, сумасшедший, что ли? Вот и как-то, да, это всё отфутболилось. Потом дали там уважаемого пенсионера, и уважаемый пенсионер сказал: "Ну да, есть такое, старичок". Ну и дальше мы что-то там дран-дан начали это всё накручивать, накручивать. Вот. Спасибо, Лени Лапиной. Я не умел тогда писать сценарии. Она спродюсировала это. И главное, что она не это спродюсировал сериал, она меня спродюсировала, потому что мы с ней жутко руга, я с ней, не мы с ней, я с ней ругался. Давай честно говорить, потому что она говорила вещи правильно, я их не понимал, вставал в позу, потому что я тут писатель, а ты значит [ __ ] Ну это, слушай, это вот это всегда отношение продюсера и продюсируемого объекта. Ни один тебе певец не скажет, что это продюсер всё сделал, да, что это его успех. Это я всё сам, я сам всё. И продюсер никогда не скажет, что это он сам. Это всё я его сделал, он кто был? Ну и так далее. Это вся эта дорога с двумя с двусторонними движением. Ну неважно. Ну и короче какие-то вещи, слушай, возвращаясь к спящим, какие-то вещи о том, как работает медиа, как она заряжается в разных странах, как идеология работает, пропаганда работает, я знал. Какие-то шпионские вещи мне дорассказали какие-то, я подсмотрел у тех же американцев. Вот. И когда вышел сериал, ну, конечно, слушай, э как это теперь раньше назывались люди с хорошими лицами, сейчас не знаю, как это называется, со светлыми лицами. лицами в белом пальто. Да. Сказать, что всё [ __ ] Сериал [ __ ] Благодаря связям Минаева с Кремлём этот сериал вышел на Первом канале, потому что ни в какой другой стране мира [ __ ] Это никто бы не пустил и не смотрел. Вообще не смотрел. Раз через полгода Amazon его покупает. Я говорю: "И что? " И до сих пор Amazon, кстати, показывают. Ты будешь смеяться, конечно. Он стоит на Амазоне, пожалуйста. Вот. И да. Было что-то тебя потрясшее в разговорах с пенсионером ФСБшником? Слушай, меня потрясла вот какая вещь базова. И сейчас в истории с Дурово мы, в общем, это наблюдаем. А ну-ка. Есть различного рода каналы общения силовиков всего мира. Я не хочу сейчас уходить в конспирологию, говорит, что это клан такой всемирный есть. Но, безусловно, высокопоставленному офицеру ФСБ с высокопоставленным офицером ЦРУ есть о чём поговорить. И, конечно, они друг с другом быстрее договорятся, чем политики, потому что у этого сын при атаке на посольство в Сирии получил контузию, а того в Бенгазе тоже стрельнули. Мы были все в одном регионе. А ещё если старые служили, мы в Венеже встречались в восьмидесятых там тды, им есть о чём поговорить. Это свой клан, это своя структура. Конечно, я не хочу сказать, что это там вот какое-то там у них есть тайное общество, которое влияет на весь мир, но, безусловно, какие-то цеховые вещи есть, которые друг друга люди уважают. И в общем то, что я вижу по открытым источникам, люди, представители разведок друг о друге говорят, конечно, как о противниках, даже как о врагах. Но всё уважительно. Как мы видим в политическом поле, это не всегда так можно смешать с дерьмом оппонента, назвать такимсяким, пятым, десятым. То есть там уважения, конечно, нет. А эти люди понимают цену ошибки и цену, наверное, которую они платят, занимаясь тем, чем они занимаются. И поэтому, в общем, они врага надо уважать. Вот это то, что я услышал. Мы же видим иногда, а оказывается, по каким-то закрытым каналам одна спецслужба информировала другую. Ну вот мы же это видим, это же происходит. Эти каналы остаются, они играют важную роль. Потому что, слушай, ну помимо политических политического м противостояния никто не отменял же там мировой терроризм, наркотрафик, то всего пятый десятый. Ну то есть это вещи, которые важны, они всегда будут важны. А жесть заключается в том, что я на протяжении всего нашего сегодняшнего

интервью всё время говорю про то, как ты предвосхитил время. В некотором смысле про спящие э ячеки мы сегодня можем тоже как-то гораздо более наглядно рассуждать. Ну это, слушай, тоже история. Да, я знал, наверное, чуть больше в тот момент, когда писал сериал. Я другой тебе пример приведу. Вот ныне опять же покойный Максим Кононенко, мистер Паркер, такой известный журналист, музыкальный был. Да. И вот лет 10 назад был скандал, который назывался шпионский камень. Что значит поймали английскую разведку за руки, что она донесение через шпионский камень передавала. Значит, закамуфлирован был передатчик под камень. И, естественно, все это обосрали, сказали: "Это фэсбэшники выдумали: "Ну какие [ __ ] в нулевых годах будут какие-то шпионские камни использовать? Это что, семидесятые что ли? " И тогда, значит, Кононенко, я не помню, почему он заступился, как бы, и сказал, что на самом деле был камень. Откуда у него была информация или что? Ну, в общем, неважно. Он сказал, что на самом деле был камень, ля-ля-ля тра-ля. Его все смешали с говном. Сказали, что ты [ __ ] тебе денег заплатили, ты поэтому поддержишь эту версию. Через 3 года англичане сказали: "Ну да, действительно, с камнем нас тогда поймали". Вот и всё. Поэтому тут даже не вопрос

передвосхитил, просто чуть больше было информации. Угу. А контртв, в рамках которого ты работал с Антоном Красовским, где выходили ваши анчоусы и Маргаритки и в том числе и Мина Fла какое-то время там тоже. Да. Ну раньше, ну я имею в виду, ну там в рамках Контртв тоже. Ну да, он Minifла начался, потом Контртв начался. Угу. А так сказать есть тоже подозрение. И вроде как ты даже это не опровергал, а так сказать, но и не подтверждал. Вот хочу задать тебе этот вопрос, что это был проект Кремля. Слушай, ну как понять, опровергал, не опровергал? Там финансирование было, в общем, получено от фондов, которые были связаны с Кремлём. Мы никогда это не скрывали. Угу. Что мы пришли за финансированием. Я пришёл попросить денег на создание интернет-телевидения. Оно тогда, ну, как бы тоже состоялось, но не так, как его ожидали. И как бы что там оно просуществовало-то? Год. Ну, тоже было достаточно активным и громпу. Ну, громко запустились. Я бы сейчас, конечно, там не сейчас, но оно запустилось, сказал в тринадцатом, да, в двенадцатом. Вот в тринадцатом уже оно закрылось. Если бы запустили в шестнадцатом, в пятнадцатом, пря разорвали бы. Вот. Но это дорогоста тогда это было супердорого вот такую студию содержать, а ещё и прямой эфир. Это всё было очень дорого. Таких денег, конечно, на рынке не было. Никто бы нам не дал. Мне бы никто не дал. А фондом это почему было интересно? Кремлю что это было интересно? Ну

послушайте, это ресурс, ну, вообще, сказать честно, опять-таки предвосхищение, это то, о чём мы все одномоментно завыли, так сказать, и застянали в двадцать втором году, когда и сейчас стенаем тоже по поводу того, что вот а как же молодёжь оказалась настолько с прополоскинными мозгами? Почему же никто ею не занимался? А где же были наши собственные вложения в блогеров для того, чтобы кто-то им рассказывал хотя бы чуть-чуть другую историю или просто их окучивал? Но по большому счёту Контртв - это была прямо, ну, вот дорога туда к этой молодёжи? Абсолютно точно, конечно. Ты это понимал? Я, безусловно, это понимал. Слушай, я профессиональный медийщик. А фонды это не понимали, почему через год это? Ну, слушай, ну, потому что результат нужно было получить раньше и объёмнее. Ну, как бы, наверное, надо было рисовать, что у нас огромные миллионы просмотров. Фиг его знает. Ну, слушай, что теперь об этом говорить, это было 10 лет назад. Но потом, слушай, давай тоже будем всё-таки откровенно, когда мы говорим о молодой аудитории, никакая пропаганда не может человека на, ну, повернуть ему голову. Ну, так это же вопрос не пропаганды тогда. Это было просто, это было стёбно, сатирично, смешно, интересно, модно. Я вот об этом хочу сказать, что должно быть модно и талантливо. А если просто человеку говорить: "Надо всё время поддерживать". Крем надо Кремль всё время поддерживать. Кремль надо же поддерживать всё время. Чело по любой молодой старший человек се скажет, что ты сумасшедший, да? Любой скажет: "Сумасшедший, что ли? Ну что, может какой-нибудь там креатив-то проявить и так далее". Вот. Но это, слушай, это долгая работа. И надо сказать, что там, а, наши коллеги-то научились очень хорошо это делать и зашивать политические форматы в изначально не политизированные форматы, в сериалы, шоу-бизнес и так далее. Это же просто тоже сумасшедшие бабки, которые, ну, казалось бы, выбрасываются впустую, но так это не работает. Это игра в долгую, это игра с поколениями.

Угу. Вот. Ну, это просто надо понимать. Угу. наши политики не очень об этом догадывались. Слушай, ну там же ещё есть разные факторы, типа, нафига нам это нужно? Есть телевизор. Ну вот это для меня потрясение, Серёжа. Я его не смотрю, наверное, с 2000, ну не знаю, с седьмого года. Но ведь кто-то же его смотрит. Ну это же точно не молодёжь. Нет, а это нельз никто не мог, как говорится, словами ртом сказать и донести. В чём проблема? Почему? Слушай, ну проблема, как что значит проблема? Ну давай тоже тогда посерьёзу вот обсудим этот вопрос. Никто не мог это донести. А если бы кто-то это посерьёзу донёс и сказал бы: "Вы знаете, что вся молодая аудитория проиграна, она ушла в интернет, в ВК и YouTube? Да. А то есть надо телеканалы урезать госфинансирование? Вы об этом хотите поговорить? Вы что, сумасшедшие, что ли? Как это так-то? А где мы будем вообще деньги-то получать? Поэтому нет, это игра со многими компонентами. Компоненты и были свои лоббисты, которые ни в коем случае не давай так. Вот если мы сейчас позовём в студию суда третьим гостем Константина Львовича Эрста, которого мы оба с тобой уважаем, и ска с скажем: "Конст вович, телевизор сдох, он минут 40 нам расскажет лекцию, что это не так, и он расскажет про социальные про соцдемы, которые смотрят телевизор, почему важно быть здесь, важно он профессионал этого. Он защищает свою отрасль и будет защищать свою отрасль. Интернетчики будут говорить, что наоборот всё сдохло, только интернет живой". Но на самом деле мы тоже там видим странные сближения, когда звёзды благосферы почему-то стучатся в двери телеканала Пятниц, потому что только телевизор может их верифицировать как звезду. То есть здесь не всё так вот просто. Утекаем, да? Да. линейно, на самом деле. Но, безусловно. Слушай, давай признаем базу, чтобы никого не обижать, ни телевизионщиков, ни нас, блогеров, в нынешней ипостасе. Да. Вопрос логистики информации. Я думаю, что есть достаточное количество людей, которые смотрят телевизионные форматы, то есть сериалы, новости и что-то там любое другое в Ютубе, РуТбе или ВК, то есть через наладонники, через телефоны, не смотрят по телевизору. Главное преимущество наше с тобой перед телевизором. Телевизор в большинстве своём это фоновое смотрение. Кто-то крошит салат и что-то там базякает. А нас включают целенаправленно, потому что хотят тебя посмотреть, меня посмотреть или там Ивана Ивановича посмотреть. Но в тринадцатом году это не было ещё так очевидно и непонятно куда это всё, какие-то там чуваки сидят в ютубах, какую-то там всё это что-то такое распаковка, ну какая-то какое-то это непонятно, как это распакуется. Вот поэтому сейчас с позиции 2024 года мы говорим: "Эх, что это? " Слушай, ну тут надо, наверное, обратиться к творчеству Эдит ПИА. Я ни о чём не

жалею. Ну, было и было, слушай. Я пробовал этот. Ну, закрыли. Ты один из первых людей, который ввёл в активно, я бы сказал, в наш язык англицизма в своей книжке. Ты сразу сориентировался, что такое скуф, когда тебя выбирали? Нет, вообще нет. Более того, я знаешь, если ты меня спросишь этимологию этого условия, не знаю. Ну то есть я уже Ну это, наверное, какой-то слнг, да? Какой от чего это происходит, я не знаю. Ну то есть я знаю, что кто такой скуф и так далее. Вот. Но это смешно было, да. Первый мест Бурунов я написал: "Да, я согласен, что Борунов я, конечно не могу не могу соревноваться. Это было лестное голосование. Ну как, слушай, я к этому серьёзно не отношусь. Ну прикольно, но обидненько всё-таки, мне кажется. Нет, Серёга, мне кажется, что чемпион мира. Я бы ска я там написал, что если бы я голосовал, я бы также

поставил. Хорошо. Так, как твоя борьба с курением? Ты бросил два почти 2 месяца. Ты бросил её? Да. Да. Всё, всё, да. А как это случилось? Как это возможно, Серёжа, когда человек бросает курить, а потом вокруг него что? Молодые тусят, которые молодая команда, которая курит эту сишку. Вот смотри. Значит, я бросил курить в 2016 году сигареты я засазывал по пачке, по полторы пачки в день. Так я в 2000 вру. В 2015 я подумал: "Ну что-то это очень тумач. Я начал курить трубку". Трубку я курил не как нормальные люди, да, как писатели курят трубку там раз в 2 дня. Я его вот так всасывал себе. Я понял, что всё. Ну, как бы это наркомания. И я закончил. И меня ломало дико. И в шестнадцатом году я бросил так всё, молоток. Гениально. И в двадцать первом я вот в компании этих всех молодых, молодых всё-таки вот так я и знал, что это они тебе собрали. Они они начали они все курят эти, значит, электронные соски, как я их называю. Хотите попробовать? Я такой: "Ой, какой ментольчик приятный". Ну, я думаю, ну, это же не это, это же сигареты-то я бросил. Это-то я и я 2 года. Я мне потом просто в какой-то момент то ли жена, то ли водитель, кто там самые близкие из двух этих людей в моей жизни сказали: "Ты её не вынимаешь". И я понял, что я реально её не вынимаю. И я, ну, легче было. Меня ломало первые 3 дня, неделю ломало. И сейчас до сих пор у меня какие-то флешбеки есть. Э, но это [ __ ] Я вот от чистого сердца вам говорю, дорогие друзья, курение - это одно из самых говёных вообще увлечений одна человека в этой жизни. Потом жареешь после того, как бросаешь, потом борешься с весом. В общем, это всё ужасное [ __ ] Я с тобой согласна. Я тоже бросил курить 2 с2 года тому назад, поэтому я Тем давно курил очень. Но я просто думаю, как можно после того, как бросишь, вот на это подсесть прямо заживала, как дурак, потому что вот этот вот тут, э, прикольно. Ну оно же прикольно. Ну да, ну ты же вроде не получаешь этихзопас. Это же смол, ты не получишь смол, это вот это бумаги тлеющие. Ну то есть это всё туфта, послушайте, не верьте. Это всё такое же [ __ ] как и сигарет. Так, извините, что этот Минздрал немножечко поработал. Все разговоры о том, что я не знаю, как без сигареты писать. Это я так себе говорил. Это всё полная шляпа. Писать можно и без сигареты, и сигареты, как хочешь. И всё это абсолютно. Если ты хочешь, ты

пишешь, не хочешь, не пишешь. И предмет, ищешь предлог. Пить. Как ты реагируешь на возраст в целом? На то, что, например, в следующем году тебя полтос. Да ну, я очень плохо на это реагирую. А почему? Ну, слушай, во-первых, у меня серьёзный же разговор. Ну, серьёзный, да. Я начинаю думать о том, что насколько мне хватит ещё ресурса. Угу. Ну, типа, потому что я привык делать там 100 дел. Вот у меня много проектов. И вдруг настанет какой-то момент, когда ты, условно говоря, поймёшь, что у тебя сила. Ну, сил просто не хватает, ты стареешь. Вот просто один там мой знакомый, которому исполнилось полтос 10 лет назад, сейчас ему 60, слава богу, он же здоров, он мне говорит: "Моё тело протестует против этого, мои мозги протестуют, я себя чувствую там тридцатилетним пацаном, двадцатипятилетним, а мне, а мне 50". И мне, конечно, тоже хочется так сказать, что я себя чувствую, ну я нет, я себя, конечно, не чувствую там типа дедом, ну и восемнадцатилетним пацаном я себя не чувствую, тоже, слава богу. Но меня, конечно, слушай, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. хорошего 50 лет дальше что там 6070 по то есть радости никакой нет я не в чём радость-то слушай ты дрехлеешь а мудреешь какой-то опыт жизни вот ты знаешь это такой нихрена ну это слушай вот старсть иногда приходит одна абсолютно я же вот как интеллигентный московский мальчик меня учили чем люди взрослее тебя тем они и умнее у меня был начальник один из первых а там 20 лет назад и вот Он како-д говорил, какие-то вещи, а мне они казались тогда сомнительными. А потом я в какой-то момент понял, что, соответственно, мне было 25, а ему там было там 52. И я понял, что он говорит

бред. Он идиот просто. Он несёт охинею. Ты для меня мир рухнул, что оказывается человек ка взрослее меня может быть полным дебилом вообще. И ты, то есть, дорастёшь до этого возраста и скажешь: "Ну вот хочу вам сказать, ну и так далее". Вот это тоже страшно. Ну, мне кажется, это от возраста не зависит. Это просто согласен. Не зависит, что люди, ну, как бы сумасшедшие в любом возрасте, да? Бывают. К сожалению, но это может быть открытием. Я тебя понимаю, да, когда ты мош. А потом подожди, сейчас начнётся. Я купил очки. Да, мы же сейчас уже пошли, да, вот этот как это программа жить здорово. Ду себе очки, я начинаю лысеть, меня эти проблемы начинают волновать. Серьёзно? Ну, конечно. Ну, а почему нет? Кстати говоря, это вот тоже распространённый миф. Женщины думают, что лысину мужиков не волнует. Там волнует. Ой, конечно. Слушай, ты что, вообще? На самом деле мужиков волнует внешний вид, мне кажется, гораздо больше, чем женщин. Просто они это умело скрывают.

Нет, они просто им не занимаются. Ты предпочитаешь работать с молодыми командами? Угу, конечно. Подрит. Ну, конечно. Слушай, я пытаюсь всю жизнь чему-то учиться. Я хочу, чтобы люди, которые приходили ко мне работать, чего-то мне показывали, что я не знаю. Причём это может быть не обязательно какие-то технические приёмы или там вёрсткамонтаж и картинки для YouTube блога. Какую-то музыку новую дали послушать какую-то. мем показали. Это я не шучу. Из этого складывается картина мира. Меня когда спрашивают, как я к эфирам готовлюсь, да, когда я брал интервью, я всю жизнь к ним готовлюсь. Читаю книги, смотрю фильмы, слушаю музыку, пото что из этого состоит твой культурный код. Если ты ничего не знаешь, ты не можешь интересно ни с кем поговорить. Я могу сделать интервью, ну, наверное, успешно, плюс-минус вообще с любым человеком в стране, кроме, может быть, физика ядерщик, потому что я вообще тупой, я не могу, если он мне начёт противокции Алексея Смихатова. Вот не если бы просто ты его посадила в эфир передо мной, я бы сказал: "Слушайте, отчёт аматом". Вот это я не понял. Да, это было тоже интересно. Молодые чему тебя учат? Что ты, например, почерпнул в последнее время? Слушай, ну вот простой пример. Я начал делать сторис для Телеграма. И я, парень, с которым мы познакомились на съёмках токсиков, а он говорит: "Давайте я, Сергей Сергевич, буду вам их монтировать, текст накладывать, жабы". Я говорю: "Дай попробуем". Вот мы сейчас развиваем эту штуку. Я не знаю, зачем она мне нужна и что из неё получится. Наверное, она прокачает ещё мой Telegram-канал, но мне это интересно. Я смотрю, как он это делает. Я понимаю, на чём он играет с аудиторией. Сам я это делать не умею. Сам я могу только говорить базово, как бы, а он дальше это всё нарезает. Вот последний пример. Вот просто 3 дня назад. Угу.

Угу. Парню сколько лет? 22. Класс. А у тебя к ним есть как к поколению претензий? Огромное количество. Какое? Какие? Давай какие? Расскажи. Слушай, ну давай так. Опять это будет сейчас звучать как они все такие. Они все очень разные, а, но, конечно же, они инфантильнее, чем я был в их возрасте. По одной простой причине. Они просто родились уже более менее благополучнее, чем я. Какие-то вещи, которые мне надо было, на которые я смотрел как на манну небесную, да, на джинсы сраные. Для них это само собой разумеющееся. Они инфантильные, то есть они до 40 лет, я их зову бородатые дети всех этих пострипторов. Они с бородами. Вот они до 40 лет дети. Причём это не это нет. 22 - это хорошее поколение. Я имею в виду вот поколение 35. Вот к нему у меня огромное количество вопросов, потому что они вроде как за нами идут по логике, но они совершенно другие. У них какой-то свой совершенно набор э не то, что их нельзя назвать ценностями и убеждениями. Это вот какая-то вот их ценности зависит от актуальности этих ценностей. Вот сегодня мы все обсуждаем зелёные движение. Значит, обсуждаем зелёное движение, обсуждаем зелёное движение. Завтра фимповестку. Фемповестку, значит, мы обсуждаем. Причём это всё настолько никому не интересно. Вы в это играете, чтобы Я про медийщиков говорю сейчас, да, не про фрезеровщиков и не про продавцов и не про программистов. Я говорю про свой цех, про поколение своего цеха. Вы хотите чувствовать себя общностью вот которая является там большим пластом западной медиа, но вы ей не являетесь. Не будете являться. Сколько вы тут не играете во внутренний Копенгаген, во внутренний Лондон, вы никогда не станете его частью. Угу. Не, ну слушай, у нас, ээ, в музыке же был такой момент, когда вот русский рок, мы с тобой помним, был русским роком. Потом где-то в десятах, когда появилось поколение хипстеров, они все пели на английском языке. Это было очень круто вообще. Ну, потому что типа вот эта вот русскость надо в задний карман брюк положить. Мы все такие, как это, Global Russians, такие, да, всё это было очень популярно. А потом пришли все, ну, слушай, от бульвара депо до когото угодно, до фараона, которые стали петь на до хаски, русском языке. Опять стало модно. То есть тренд поменялся. А прошло там меся 2015, 5 лет. Угу. Другое поколение пришло. А тебя бесят эти выгорания, депрессии? Слушай, я давай так. Да, меня бесит это. Меня это убивает. Я не могу понять. Я тут пошу как ослик в свои 49 лет, а вы выгораете через 2 дня, на вас чуть крикнешь, вы начинаете как фарфоровая ваза, э, трескаться. Ну, может, они действительно фарфоровые вазы. Я говорю, они, потому что я говорю про конкретных людей. Ага. Я не могу говорить про всё поколение, потому что это не так. Есть огромное количество людей, которые из чёрт знает откуда приезжают в Москву и делают здесь карьеры, потому что у них зубы как у волков. Они вцепились в плоть этого города и разрывают её. Ну, основная масса довольно хорошо живёт, базово уже. Ну, то есть получается, что мы, родители, в некотором смысле виноваты. Ну, то есть понима, ну куда ты делась-то? Ну, конечно, вы виноваты. Ну, а что? Слушай, это просто generation gap, как говорится. Слишком большая разница. Какие-то вещи я не понимаю, какие-то вещи они не понимают. Ну, какие-то вещи, правда, объективны. Мир изменился. И я просто смотрю, что, ну, во всяком случае, то, что в западном мире, в западном медиамире стало очень важным, это умение вовремя обидеться, да, умение, ну, у нас это тоже проскакивает, да, умение оскорбиться. Оскорбиться, да, вот и вот это вот оскорбление, чтобы перед тобой все винились, тебя жалели, оно

стало таким базовым достоинством. Это первое. А второе, люди, которые приходят, зачастую много людей, которые приходят устраиваться на работу ко мне или моим друзьям, они живут в базовой, у них базовая идея следующая. Вы должны меня любить хотя бы уже за то, что я есть. За что? Кто-ты такой или кто-то такая? Почему я тебя должен любить? Почему тебя должен уважать? Ну я уважаю твои личностные права. О'кей. А почему я тебя как профессионал должен уважать? Ты кто? Что ты просишь такие деньги? Что ты будешь делать за эти деньги? Мне нельзя звонить после 19 часов. Ну мы в медиа работаем, я не могу тебе не звонить после 19 часов, потому что это всё вот так. Ну и так далее. Вот эти вещи, которые. Ну я, слушай, я очень чётко. Да, вам нельзя звонить после девятнадцатой. Спасибо большое. В общем, перезвоним вам, да, вы нам очень важные. Да, до свидания. Я не вступаю в полемики больше. Вы нам не подходите и всё под Зачем? Найдём людей, которые будут подстраиваться под моё расписание, потому что мы делаем медийную машину. Я привык работать с отдачей. Я страдаю от этого. Страдает от этого моя семья, мои дети, которые меня не видят. Я от этого, я требую этого отношения от своих сотрудников. Хотите ко мне со мной что-то делать, вырасти или заработать, welcome. Не хотите, хотите базовый комфорт, сохранить и ничего. Ну как бы

вот много очень уже предприятий в городе Москве, Петербурге и других городах Российской Федерации. Ну а давай поговорим про твоих детей, которые тебя не видят. Сыну 13. Нет, почему 13? Ну будет 12. 11. Да. А ну дочке восемь. Она фигуристка, спортсменка. Ну слушай, вот я, правда, я начинаю и у меня, а в первом браке у меня это было очень сложно. Развод. Ну, в смысле, не развод. Я с большим уважением к своей первой жене не было, никаких проблем не было. Сложно внутренне было, да, что я теперь своего ребёнка, там, свою дочь буду видеть только по выходным. И я старался каждое воскресенье приезжать к Насте или там встречаться с ней. И когда я был в Москве, наверное, все эти годы я так и делал. Но я страдал от того, что, блин, ну я, конечно, не даю ей того, что я мог бы дать ей, находясь с ней под одной крышей. И а здесь-то мы живём вместе под одной крышей. Получается, они уходят в школу, я там ещё сплю, а я прихожу с работы, они уже спят. На выходных мы что-то и я вот сижу и думаю: "Ну вот хорошо, вот тебе 3 млн подписчиков, вот тебе вот это, вот тебе просмотры, вот тебе А это зачем? Вот всё банально вот что я им дал. Причём? Ну слушай, я не то что к психологу бегал с этой темой, но говорил с друзьями, там с какими-то старшими товарищами. И в принципе все, кто более-менее что-то, ну, мужики более-менее что-то достигшие, они говорят: "Ну, такая жизнь". Ну, чувак, да, такая жизнь. Потому что как бы понятно, что мы себе врём, условно, вместо того, чтобы поехать домой в 6:00 вечера, ты там ещё с кем-то встретился, выпить. Ну, ты же вроде по бизнесу, а там ещё Федья пришёл, там Вася и там и это всё по бизнесу. Мы же бизнес. И там в 10:00 ты приехал. Не то, что бухал, ты же не там в жопу пьяный приехал. Ну, ты провёл это время не с семьёй, а с людьми, с которыми у тебя проект, интерес или просто вы после работы, что называется, встретились. Таких вещей очень много. Но вот все люди, с которыми, большинство мужчин, с которыми я общаюсь, которые старше меня, они говорят, что, ну, вот это такая плата, да, что мой отец там кто-то, у кого-то был отец там известный человек или там сильно занятой, вот он со мной также, я рос также. Ну, слушай, что я тебе рассказываю? Твой отец, понятно, твоя мать все величины всесоюзного масштаба. Ну, у тебя много часов общения было с ними? Очень мало. Я очень по этому поводу переживала, но, э, думаю, что моим детям меня тоже не хватило в итоге. Мялась

относиться к этому дисциплинировано, пока они были маленькие. Но я хочу тебя спросить относительно вот чего. А-а, смотри, эээ, есть такая тоже формула современная, что неважно, сколько времени проводишь со своими детьми, важно сняла с языка, качество, чест, да. Ты испытываешь какую-то ответственность по вопросу, скажем, воспитания своих детей, хотя бы в контексте, ну, что они себе мыслят, что как они выстраивают себе представление об этом мире, а о стране. А о базовых ценностях. Вот у меня такой быстрый ответ был, я завиз. Ну, во-первых, а кто это качество? Вот это выходной был качественно на 70% проведён, а это на 90. Это я как себе могу это объяснить? Неизвестно как. Теперь о принципах. Вот российский мужчина многие вопросы решают насилием в школе, например. Ну вот я в советской школе про себя я говорю, вот что-то там случилось, кто-то там что-то так себя повёл не по-паски, не по понятиям восемьдесят седьмого года. Ну, получил в рог прямо после уроков прямо получил в нос, например. И в моей экосистеме это ок, это такая жизнь, да? Угу. А жена моя любимая говорит: "Ну вот ты сыну серьёзно этому учишь, да? Вот ты там прямо серьёзно этому учишь". Я говорю: "Лис, ну я не то, что учу и что всех бить надо". Я просто говорю, там надо уметь за себя постоять. Ну как бы вот там, ну вот и я не знаю, что говорить. Я в этот момент я теряюсь. Я понимаю, что он входит в новый мир, где вообще по-другому всё и вообще так не он не так будет устроен. Но внутри меня дяди Гена знает, что никогда не изменится этот мир. Всегда сильный будет обижать слабого. Вообще, конечно, всегда будет несправедливость. Всегда, как ты это не назовёшь, ты можешь с гендерное роли менять местами. Ты можешь говорить не блогерша, а блогерка. Ты можешь тосё. Ну вот внутри мне кажется

что это не изменится. И конечно не изменится. Я, знаешь, у меня есть такая внутренняя шутка у меня с моими там друзьями, которые я говорю на этот счёт следующим образом. Я говорю, что, конечно, конечно же, очень хочется, чтобы крокодил не жрал антилопу, но потому что это было бы, ну, замечательно, гуманно и прекрасно справедливый мир, но ничего не можем мы сделать с тем, что крокодил антилоп жрёт. А давайте, Юли, я молодой молодая журналистка. Не кажется ли вам, что таким своим убеждением вы только провоцируете крокодилов жрать несчастных антилоп? Мне так не кажется. Я вот зря на этом заканчивается мой разговор с молодой журналисткой. Да, понимаешь, и я так заканчиваю разговор с любым журналистом или журналисткой, потому что я говорю, что мои ценности - это ценности умирающего мира белых цисгендерных, как вы говорите, мужиков. Вот я за эти ценности и помру. Не хочу я их менять и не буду я их менять. Но ты их опасаешься передавать своему сыну, потому что он вступает в новый мир. Вот. Дело не в этом. Я же пытаюсь это вот я же не то, что я их сын те ценности, да? Просто какие-то ситуации возникают, я рассказываю о своём опыте. Иногда, значит, буду являюсь одёрнутым, да? Угу. Но я же всё не поменяюсь. Ну не поменяюсь я. Я такой вот я считаю так. Я считаю, что вот это правильно, что в жизни важно, что ты [ __ ] более-менее или не [ __ ] более-менее. Как ты относишь к своим женщинам, как ты относишься к своим детям? женщинам, с которыми ты развёлся, например? Как ты относишься к своим детям, которые не живут теперь с тобой? И это важные вещи, которые, мне кажется, делают мужика мужиком. Но само сама постановка мужика мужиком, она в новом мире уже вообще так не звучит. Типа, ну, здесь всё вообще уже теперь по-другому. Теперь мужчина может сидеть с ребёнком, а женщина работает. Для меня это ересь. Но ведь я этой своей позиции кого-то оскорбляю. Возможно, я же её не навязываю. Я говорю: "Я так хочу жить". Ну позвольте мне. Я считаю, что да, я архаичный старый [ __ ] Можно

я так проживу дальше? Мне так хочется. Твой сын Сергей Сергеевич. Да, это Лиза. Лиза моя жена. Хорошо. Но ты, Сергей Сергеевич, вообще это давно ли у вас идёт эта традиция или она? Сергей Николаевич, отец у меня недавно. тебе началось. Ага. А вообще это обычно свидетельствует о бешеной любви матери к Ну меня тоже мать, соответственно, назвала тогда. Да, да, я Да, слушай, ну да, ну я не как я считаю, что если бы понять, что жена меня любит, степень безумия я оценивать не буду, но со мной дико тяжело жить, и я безумно Лизе благодарен за то, что она терпит всё, что происходит дома. А что дома происходит? Слушай, ну дома происходит много чего. От банальных бытовых моментов. Я не знаю, где что лежит, как что устроено и так далее. О'кей. Да ну, никогда я ничего Где мои паспорта, где мои ключи, я ничего этого не знаю. Плюс у меня, слушай, я очень сосредоточен на своих делах, на своих проектах. Но это же тоже вот поменяйся я с ней местами. Так, ну вот откровенно я сейчас говорю. Ну блин, ну конечно, не хотел бы я. Ни фига себе. И, конечно, Лизе тяжело, потому что она талантливая девчонка, и что бы она ни сделала, всегда будут говорить: "Да это муж ей помог". Хотя вот она написала книгу, я в издательство даже не позвонил, она сама договорилась, сама её издала и так далее. Я не буду сейчас оценивать качество этой литературы, потому что я её банально не читал. Она мне не дала, и я ей не хотел, потому что я не люблю критикантствовать и занудствовать. Но всегда всё это паттерн. Она жена очень известного человека. Поэтому я уж ей говорю: "Слушай, Лис, ну надо тогда в этом паттерне играть. Может, да тебе там YouTube заведу какой-нибудь, там будешь сидеть, что-нибудь разминать, ну, тебе будет говорить: "Ну, вот что понятно, тебе муж всё сделал". Ты будешь говорить: "Да, так оно и было". Да.

Какой у вас следующий вопрос? Вопросов больше нет. Вы с Лизой договорились обо всём очень быстро. Это я подчеркнула из её недавнего интервью, что, собственно, вы познакомились и спустя 2 недели ты сказал: "Переезжай ко мне". А ещё спустя неделю вы договорились, что, собственно, надо жениться, детей рожать. И таким образом вы, ну вот я не помню там, как что по неделям было, что-то три. Ну быстро всё равно. Обычно хорошо помнят, как всё развивалось, да, понедель. Ну да, не врёт она. Дайте мне ещё воды, пожалуйста. Да нет, она точно не врёт. 100%. Ну я это быстро было, да. А вообще это потрясающе. А ну потому что, во-первых, у тебя был опыт первого брака. Ну назовём его негативным просто потому что это закончилось, ну разводом. был прекрасный брак, но закончил с разводом. Да, хорошо. Опыт прекрасного брака, который закончился разводом. А, и во-вторых, это вообще, ну, это какое-то бешеное доверие своей интуиции, что ли. Вот как ты так, э, типа, давай мы вместе. Слушай, ну я сейчас, конечно, хочется сказать, я просто почувствовал это свой человек. А это не так? Ну, как это сейчас выглядит так? Ну, это что я в тот момент знал, что ли? Мне так показалось. Просто слыша твою концепцию ответственности за свою женщину и так далее, но это не выглядит как то, что ты типа сказал: "Давай жениться". И предполагаешь, что через а через месяц другой, если что-нибудь пойдёт, то мы разведёмся, но не на не выглядишь этим человеком. Поэтому это было ну нифига себе решение. Но это решение было принято вот так. Слушай, ну у меня тоже тогда в тот момент это решение было принято так, и оно исходило из интуиции. А как мы все встречаемся с нашими мужчинами и женщинами? Что такое любовь? Любовь - это же тоже не просто страсть, это интуиция тоже, наверное, да? Твой человек, не твой человек, но хотя бы проложиться немножечко, типа давай там, не знаю, год отношений. Не, ну подожди, а мы женилисьто когда. Ну что? Да нет, ну это же тоже подожди, не так было. Ты сейчас тоже расскажешь. Не так это было. Что-то я тоже тебе сижу поддакиваю. Да, это было быстро. Да ничего, это не было быстро. женились, соответственно, мы начали встречаться, условно говоря, получается, блин, а когда мы начали встречаться? В одиннадцатом, что ли? Ну нет, мы типа через год женились. Как гласит интернет? Ну как онто он гласит, наверное, так и прав. Короче, мы женились через год, не через 3 месяца. Не надо эту грязь-то, конечно. А типа решили, что мы Да, это да, правда было так, но потом мы жили

ещё имели возможность ползти. Ну, типа того, по-моему, как-то это так было. А какой вклад твоих родителей в тебя? Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Ну, в смысле, они меня родили, воспитали и какие-то книжки подк, как бабушка моя говорила: "Я тебе таскала книжки как кот книгоноса"ша. Кто такой кот книгоноша? Я не знаю до сих пор. Редкие архивные какие-то подписные издания. Вот, наверное, такой вклад. Ну, стопроцентно. А какой? А папа? Вот именно папа. Мне кажется, что главный человек в моей жизни, конечно, бабушка. Бабушка, безусловно. Бабушке 97 лет надысь. Да-дада. Отца с матерью уже нет в живых, а бабушке 97 лет. Она меня воспитывала, она меня учила читать, она мне подкладывала литературу. И вообще это самый важный человек в моей жизни, потому что, ну, родители всё-таки они меня родили довольно молодом возрасте и занимались какими-то своими делами. И бабушка, в общем, конечно, человек номер один. У. И слушай, ну я первую музыку серьёзную, классическую, Рахманиного и, будем говорить попсовую, джаз Дюк Эллингтона, услышал у неё дома на пластинках. Ну и так далее. И так было с литературой, так было с кино, наверное, в меньшей степени. Ну конечно, да. По сравнению с родителями родители меньше для меня сделали, чем она. У твоих детей есть бабушка? Да. И мы очень благодарны, я очень благодарен Оле, то есть моей тёще, которая занимается детьми, потому что, ну, это очень, это работа. Давайте так. Слушайте, по-честному, это правда вот не пустые слова. Воспитание детей - это дикая, нудная, тяжелейшая работа. И когда мужчины говорят, что вот это не сравнится с тем всем, с пятым десятым, это, конечно, сравнится и с тем, и с всем, и с пятым, и десятым. Потому что когда мы занимаемся, мы мужчины, когда мы занимаемся бизнесом, это камеры, приятные люди. Здесь подбухнули, тут что-то сделали, там, ом-мом, проект обсудили, а здесь ты монотонно каждый день говоришь: "Серёж, можешь убрать за собой одежду? Сядь, делай уроки здесь. И это меня это убивает". Ну вот это тяжелейшая работа, правда. Я за неё дико

благодарен. Коснёмся снова сериала Спящий, который с которым произошёл скандал после его выхода, после высоких рейтингов при этом и так далее, когда в Фейсбуке, который теперь уже кажется просто для меня лично это что это за площадка? Тыся лет тому. Нет, я там была. Да, я говорю, был модным. Да, да. И проводила много времени там. Дадада. А, значит, в фейсбуке его максимально, значит, застыдили, зашеймили. И, э, в итоге очень талантливый человек Быков отказался от этой работы, сказав, что это не отказался. Он сказал, что я жалею и всё. И, в общем, из кино ухожу, да, потому что я сделал некую, значит, шёл против совести, снимал э прогосударственный пропагандистский проект. Ну давайте уже скажем правду. Конечно, Юра не хотел снимать это кино. К нему представили двух офицеров с Лубянки. Каждое утро его в воронке чёрном возили на площадку и заставляли работать семичасовую смену. Угу. И каждый месяц те же офицеры ему бросали в лицо пачку денег. Ну вот, собственно говоря. Ну если вы хотите эту версию, вот она такая будет. Вот. А если как бы по-настоящему говорить, то, конечно, Юра Юре понравился материал. Если бы он ему не понравился, он его не стал бы делать. Е, конечно, он был модный режиссёр, собственно, я думаю, немалых денег стоило. Вот он сказал: "О, клёвая вещь". Вот и начал делать и сделал, и снял, и смонтировал, и так далее и тому подобное. И понимая, что продукт будет резонам, я сказал ему тогда: "Юр, всё, сразу вали на нас. Всё-та Серге Сергеевич Бондарчук ему сказал то, что всё на нас смена. ли, мы на баррикадах встанем, пусть кидаются в нас камнями и палками. Но вот он пошёл, я не помню, с чего это началось, по-моему, в какой-то пошёл в какой-то, ну, в какой-то эфир, короче, где ему сказали: "Вот вам не стыдно? " Он сказал: "Да, да, вот стыдно мне, каюсь". Его задушило общественное мнение, которое каждый день ему писало: "Юр, ты [ __ ] Юр, ты ничтожест, ты сделал [ __ ] Ты сделал как ты мог согласиться? Да ты вообщешь, кто ты после этого? Мы-то в тебя, а ты-то вон что. И он не выдержал. Это вот, кстати, это мне абсолютно понятно, что это работало именно там. Ну, конечно, так это работа. Слушай, у нас же лучше всего умеют травить

коллективном. Можешь мне объяснить вот что? А тут я немножечко начинаю заходить к тебе как к историку, как к получившему образованию. Откуда у нас в целом вот эта э тема, что сотрудничество с государством в любом виде, а, ну, просто преступно? Почему люди со светлыми лицами так держали эту повестку? Почему они так классно вместе объединялись для того, чтобы шеймить? Откуда этот тренд? Что это такое? Почему это? Знаешь, я вот я когда сюда шёл к тебе, я знал, что думаю, что такой вопрос где-то проскользнёт. И я готовился, и я не могу тебе ответить на этот вопрос, потому что я не могу понять, как это происходило. Ну, сейчас не будем даже брать, да, современность, да, ты же меня спросил, как человек, получившего историческое образование. Вот любое царствование практически с Ивана Грозного начинается в союзе государя и про западный, будем говорить части его окружения. идут реформы, реформы. Потом в какой-то момент эта часть окружения говорит: "Слушайте, нам ещё нужно больше прав, например, нам нужно, ну, Думу у Грозного ещё не просили". И дальше реформы сворачиваются, и государь обращается исключительно к консервативной части своего окружения. Почему интеллигенция, русское слово, да? Ну, давай держаться его. Почему оно она всегда была м анти государством? Ну, в каждой эпохе мы найдём свои ответы. Почему? Почему там сталинский режим? Понятно, почему сталинские репрессии. Значит, хрущёвский режим. Над Хрущёвым потешались, как над дурачком. Над Брежневым. Ну, как бы сотрудничали. Ну, не, да, дурак старый. Лёнька что-то он там над Андропом страшно было потешаться, потому что Юрий Владимирович мог хорошо ответить, исполнить. Дальше Черненко. Даже я не помню, что было. Горбачёва сначала подняли на щит, как на, потом просто, по-моему, вытирали ноги. Он не заслуживал этого. То же самое было с Ельсом, ну, в общем, и так далее. И с царствованием было то же самое. Николай II, молодой прогрессивный царь, потом [ __ ] слабак и так далее. Мне кажется, что у нас в России твой этот, как это сказать-то правильно? Вот печать, знак качества, что ты состоявшийся художник, музыкант, медийщик, оно это тебя штамп появлялся только после того, как ты был верифицирован там за рубежом. Ну, это происходило последние 30 лет. Только в 30 лет. 50, наверное. Ну, потому что то есть поздний эср, ты думаешь, тоже так будет? Ну да, да. Да, конечно, конечно. Да, слушай, ну и сама система сделала так. Были выездные, не выездные. Вот эти за границу выезжали и привозили оттуда ништяки. Да, всё поняла. Ну и всё. Вот послушайте, то есть мы эту систему, в общем, во многом сформировали. Но с другой стороны, это то, с чего мы с то обсуждали 20 минут назад. Мы всегда считали, что то общество, оно как бы более прогрессивное, более правильное. И ведь во многом действительно России XV века пропасть между Россией и Западом. У Запада уже технологии другие, всё другое, а здесь, в общем, ещё, ну, более-менее средние века с точки зрения всего. И поэтому реформируется м армия по западному образцу. Западные технологии закупаются, вместе с технологиями приходят люди. Нельзя же технологию отдельно купить в XV веке. Нужно мастера привести, который будет это делать. А мастер немец, у него свой уклад, у него своя культура, которая начинает проникать тебе в Московию. И многие с этим не согласны. Вот эти западники, славянофилы, которые позже появляются, да, это формируется всё тогда. Но базово, что был огромный отрыв в средневеко вре в средние века, особенно после смутного времени. Надо было Россию как-то, ну, страну надо было собирать по частям и надо было её реформировать. А реформировать можно было только взяв лучшие образцы. Здесь лучшее, да? Нельзя сказать: "Это нам нужно, это нам не нужно". Так не бывает.

В идеале так хотелось бы, но ты берёшь всё. Вот э тренд последнего времени, ну, хотя это правда, это психологическая такая идея когда-то появившаяся, что никогда не надо сравнивать себя с кем-то другим. Всегда самим собой, там, условно говоря, ну, вчера. И тогда в этом есть залог роста, в том числе. Ну, я имею в виду, что, чтобы это не было, назовём современным словом, токсично, как бы, когда ты на кого-то равняешься, как это работало, например, там в той же Инсте, когда, а вот все вокруг успешные, а я всегда что-то там не поспеваю, условно говоря. Но я не понимаю, почему ээ в нашей вот традиции, условно говоря, мы всё время сравниваем себя туда. Мы никогда не смотрим на себя. Ну, потому что мы провинциальная культура. Угу. Потому что все тренды рождаются там. вся поп-культура сформирована, ну, условно говоря, если мы с тобой сейчас договоримся о том, что вот голубые туфли и белые кроссовки - это вот тренд это из студии. Все, кто сейчас не соответствут, они в жопку пойдут переодеваться. Ага. Если мы владеем медией, если мы владеем, мы создали эту культуру, мы её как быдаём, мы её раздаём. И совершенно очевидно, слушай, ну когда я приехал в Нью-Йорк первый раз, ну, там всё сразу понятно, что это центр всего. Вот ты, если здесь выигрываешь чуть-чуть в бизнесе, в музыке, в литературе, всё, ты мировая звезда, потому что культура как бы америкацентрична последние 100 лет, а мы всегда были благодаря тому, что средства массовой информации в западном мире были развиты намного лучше благодаря тому, что базовый язык английский. Ну, он таким стал был раньше был базовый язык испанский, условно говоря. базовый язык был испанский, никаких медиа не существовало. А вот что, конечно, с смычка медиа и поп-культуры произвела революцию, и все, кто не был внутри, были вытеснены на периферию. Я тебе из личной жизни гениальный пример приведу. Вот Духрис просто разорвал здесь всё. Потом был в СНГ, удачно он издан, потом в Германии достаточно удачно. И потом меня познакомили с главным американским главным англоязычным изда издательством Харпер Коринс. Пришёл навстречу. До сих пор помню как главного, как редактора, не главного редактора, который со мной встречался, звали Марк Ричардс. И он говорит: "Сергей, я прочитал Духлис. Во, топ, а у меня хороший перевод мне сделали. Всё, я там разошла". Говорит: "В, вот такая книга вообще отличная". Там проблема в том, что у нас всё это было уже. Вы всё это, вот то, что пишете у нас, это всё со времён Ивовреного, мерзкой плоти. А дальше, в общем, и мы это видели и в Bght Lightй Big Сити, и в Гламораме Элиса, и уполаникова. Мы всё это видели. Мы рады, что у вас тоже теперь это есть. Гламур это всё, кокаин, всё. Спасибо большое. И вот в тот момент я сел на жопу. Я понял, что о, вот так это работает. То есть это вторично по отношению к той культуре. Поэтому ты либо как бы вот что-то там покажи, что вот в чём твоя самость, а когда ты как бы делаешь вторичный продукт, ну ты и будешь вторичным продуктом. Ведь заметь, то же самое произошло с нашими модельерами, которые там вот раз вспыхнули. Ну интересно, да, вот какой-то вот смотри, Зайцев какие-то шапки сделал, да? А интересно, да. Но это не стало трендом большим, потому что весь мир он крутил, потому что нас не брали в эти тренды, потому что мы сами этого не добивались, потому что мы не умели. Что? Как это было? Слушай, ну ответов мм ответов несколько. Мы не были частью культурного поля, и мы были другим миром. Мы не были общим рынком. Что было продатьтосда только можно? Ничего. Ну, Советский Союз, он же покупал на Западе только что то, что он хотел. Вот. И никогда не был частью единого рынка. Потом ситуация поменялась. Суда хлынули эти товары. Но Россия в любом случае была очень маленьким рынком всегда. Даже, ну, постсоветская в сравнении с Китаем, в сравнении с Америкой. Для европейских мануфактур любых от производителей Луиви Viton до производителей вина, это небольшой рынок, несмотря на то, что много людей. Вот. И потом ещё с русскими тоже есть проблема. Они же всё время ещё как бы какую-то мнение имеют. Они же не могут как бы завалить. Они всё время что-то там начинают буровить, поэтому с ними очень неудобно. А и это то, что делает нас нами. Но повторюсь, сейчас абсолютно другая картина. Почему? А вот сколько что бы мы не делали, да, ну ты если ты включишь там музыку, она уже вся более космополитична. Не с той точки зрения, что русские рэперы пытаются быть американскими рэперами. Нет, они абсолютно русские рэперы, но музыкальный код, читка, движение, все приблизительно одинаково, потому что это стало большой культурной глобальной культурой

благодаря интернету. Гло. Хорошо, давай вернёмся к моменту со спящими и не только с этим. А я хочу спросить, откуда в тебе такая трезвость? А откуда? трезвость взгляда на сотрудничество там, скажем, с государством. Откуда в тебе отсутствие такой хлёсткой оппозиции, которая была настолько модна? Слушай, ну насчёт сотрудничества с государством, как бы вот мы так и не договорились с тобой, потому что у нас всегда интеллигенция была против. Чёрт его знает. Не знаю. Вот сразу, да. А мне кажется, зазорно сотрудничать, например, с другим государством. То есть Зазор, например, сотрудничать там с ЦРУ, например, или там с другими какими-то аа разведками за Ну мы же как бы здесь все родились. Это же наша страна. Ну я так её, во всяком случае, воспринимаю. Аэ, ну так вот я вырос. Не то что мне там вдалбливали это каждый день с языком с молоком матери, да, ну какие-то вещи есть там странные фильмы, которые сейчас никто смотреть не будет, типа горячий снег. Вот, э-э, которые про войну, да, про то, как, э-э, наши артиллеристы вышибали немецкие танки. Я сейчас такие бредовые, такие банальные вещи говорю, но они для меня важны. Фильм офицера для меня важен. Я записывал сейчас выпуск про блокаду Ленинграда и там несколько раз стопорил мотор. То есть что я говорю, а у меня у здорового мужика эти слёзы подступают. Да, я понимаю. Я не понимаю, как они там держались-то. Это невозможно. Ну, это невероятно. Это же мне никто не долбил 24 на7. Просто я с этим вырос. Вот как бы оно моё. И я считаю, что оно такое. Оно где-то правильное, где-то неправильное, но вот оно такое. Базовое - это такой медведь. Он сделан из такой шкуры, из таких костей, а английский лев, он сделан из другой шкуры, из других костей. И поэтому как бы вот так всё происходит. Coca-Cola хочет уничтожить пепси-колу. Не потому, что есть пепси-колофобия, а потому, что это конкуренция на рынке. И то же самое. Вот я тебе начал говорить про там свою попытку дух создать. Мы говорим про русофобию. Ну тут вопрос же даже не в русофоби. Просто есть вот большой пирог, вот у него 136 кусков, а накормить надо, например, 700 человек. А здесь ещё 50 русских приходит, говорит: "А нам, оте, говорят: "Ну, алло, гараж, ну, у нам своих не хватает, ну, куда ты-то ещё пойдёшь? " Потому что этот рынок компактный, он тоже рынок связи, он рынок знакомств. И, конечно, это единое культурное поле. И мы, по большому счёту, мы когда-то хотели быть частью этого культурного поля, когда-то не хотели, когда-то стремились, когда-то нас оттуда выпинывали, когда-то привичали, но, понимаешь, есть же какие-то непреложные вещи. Ну давай так, всё [ __ ] мы все бездарные. Ну есть, например, Таш Рахманинов и Бунин, есть Толстой, есть Достоевские такие непреложные вещи. Я когда делал этот номер из кваера с Бродским на обложке, я написал такую фразу, что каждый из нас должен знать, это культурное наследство, оно по праву принадлежит. Не надо ничего платить, доверенность оформлять. Это наше. Мы должны с достоинством этого нести. Поэтому, что бы не происходило, эти вещи останутся. Вот. И мы такие, какие мы есть. Я не говорю, что мы во всём правы, что мы везде справедливы. Мы как мы русские, да, что мы везде абсолютно принципиально. Нет, у нас тоже много говна, много всего того. А в кого, а в ком этого нет? Ну просто мы такие вот шотландцы такие, китайцы такие

испанцы такие, а мы такие. И потом, слушай, ну вот ты говоришь, ты трезвый. Ну давайте поговорим хорошо с точки зрения либеральных экономических устоев. Вот когда тебе говорят: "Чувак, вот я, например, продукт англосаксонской культуры. Ну конечно, я слушал западную музыку, читал западные книги и так далее. Можно же меня назвать этим продуктом. Можно, можно. Но мне же никто в девяностых годах не сказал: "Чувак, вот McDonald's круто же". Я сказал: "Во вообще топ". А MTV вообще вышак. А вот там, например, какие-то компьютерные игры интернет. Я говорю: "Вобще топчик просто". И сигареты Мальбора вообще вот они. Это теперь всё ваш общий рынок у нас. Давайте всё я сожру, с большим удовольствием буду жрать, курить, всё это пить, смотреть. Во, вообще жизнь моя. И мне это супер нравилось. Но мне же никто не сказал: "Парь, ну там следующим шагом мы должны забрать у тебя банковскую систему, а ресурсы и не потому, что никакой русофобии, ну так бизнес устроен, чувак, когда мы заходим на рынок, мы берём его основу. Мы так сделали везде". Ну тебе же никто это не говорит в начале. Те же говорят: "Это просто ценности такие". Да. Мы все же говорим на одном языке. One world, тогда же не было, помнишь, это глобализм было One World, вот это вот. Ну и так далее. Ну тебе же никто это не объясняет. А в 17 лет - это круто, правда. Потому что, слушай, ну Советский Союз был довольно серым, да? Мы стоим москвиче, он был не модный, он был серый. Джинсы Леви, Страус - это было вау. Кроссовки Nike Потом это всё хлынуло. Но тебе же никто не говорит, что как бы вот это всё же не всё так просто, как кроссовки же не просто кроссовки. Ты говоришь: "Нет, нет". Тем более ещё появляются советчики, которые говорят: "Ну хватит этой конспирологии-то. Ну прямо сейчас они придут, заберут у вас банковскую систему". Ну что, кому вы нужны? Да. Ну понимаешь, поэтому я же насмотрелсь, меня жизнь как бы спасибо, что меня засовывали в разные вот так в течение жизни, в разные сферы. Я увидел, как оно происходит. И вот эта трезвость - это опыт. Угу. Это только опыт. То есть я не был прозорливым, я также хавал всё это вообще. Во. А что нет-то? Ну мы не

умеем. В чём у нас проблема? Мы не умеем создавать атрактивную картинку, привлекательную картинку. Неоновую. Не умеем. Нет. Вот в пиаре мы слабы, да? Вот сейчас учимся гораздо лучше всё, но всё равно как бы. А Запад придумал это. Слушай, ну правда. Ну я делал в этом году выпуск про голландскую остынскую кампанию. Так, это притча в языцах, что западная европейская цивилизация э заработала такие деньги и стала такое благодаря ограблению колонии. Это звучит как речевой штамп. Ну, когда я вот я 4 месяца готовил этот эфир, это не то, что чистая правда, это чистейшая, незамутнённая правда. Люди обнесли весь международный буфет, вынесли оттуда всё до вилки и привезли к себе в Амстердам и в Лондон. Если бы не это, у них бы просто, ну, как бы, да, можно сказать, они были умнее. Они построили очень быстрые корабли и очень хорошие пушки и подавили все очаги сопротивления в Индо-Китае и вообще во всей Азии. Да, это так, они были прошареннее, но с точки зрения морали, это же можно рас так действовать. Ну как может прийти объявить Китаю в войну за то, что он не покупает у тебя опиум? Ну вот, в принципе, как? А через 100 лет сказать, мы, конечно, против Афганистана, потому что там апиаты вообще растут, они на наши рынки поставляют героин. Ребят, вот 100 лет назад этим занимались. Ну пош в это же никто не вдумывается. Для нас опиумные войны - это какой-то боевик что ли такой гангстерский. Но это же не так. Нация была унижена. Государство Китая было уничтожено только тупо потому, что англичанам надо было покупать чай. Денег у них не хватало, им надо было создать положительный торговый баланс, они начали отгружать туда опи и посадили всю страну. Просто 45% населения Китая

торчало. Ну всё, больше никто не говорит. Слушай, а ещё очень важной, мне кажется, ценностью, которую ты пропагандируешь всегда и мало того, обладаешь сам невероятно, а это искусство общественной дискуссии. Ты потрясающе ведёшь споры, потому что впервые проявилось, ну, публично, как мне кажется, в эфире у Александра Гордона, который обкладывал тебя как мог, значит, за книжку Духлис. А ты прекрасно затыкал всем врты, говоря, что я модная, вы нет, как бы проблема в этом. Я был наглый, просто это было прекрасно. Но блестяще было другое, что финал этого разговора заключался в том, что Гордон сказал, что если бы была его воля, то он бы тебя закрыл, понимаешь? А ты сказала, что вы мне тоже очень не нравитесь, но я бы вас не закрыл. И это, конечно, ну просто класс. А этот и мне кажется, что это, знаешь, это можно было бы сказать, что это ради красного словца, но это, в принципе, твой метод ээ взаимоотношения с миром. Я всегда считал, что политических оппонентов нужно переигрывать в публичном поле, но сразу, да, при равных возможностях. То есть довольно сложно переиграть кого-нибудь в Фейсбуке, если тебя Facebook может забанить и твой голос просто утонул. Я сейчас хочу тебя спросить. В целом, у нас в нашей культуре отсутствует общественная десвут. Абсолютно отсутствуе. Ну почему мы сразу переходим на то, чтобы пошёл ты сейчас рож тебе дам и всё. Да. Да. Ну потому что в принципе банально любой дядь Ген знает, что любой дядь Ген прав, да, назовём это так. И прав он на таких паттернах, которые нельзя просто даже передать. Просто есть набор базовых понятий. Если ты свой пацан или не свой. А если не свой, тебе надо в рог тебе дать сразу и всё. Что с тебе говорить? Ты же всё козёл. Это база, как бы. Давайте, давайте сразу подчеркнём это жирным. Это база. Никто не учил публичной дискуссии. В Советском Союзе её не было. В постсоветском не было телевидении она сразу превратилась в какую-то такую, знаешь, базарную историю. Это же это мучат же. Ну как? Это же серьёзная дисциплина. И никто не хочет учиться. Все считают, что это всё никому не нужно. Но публичная дискуссия - это, конечно, база для политиков, для бизнесменов. В любой момент ты должен знать, как реагировать: с камерой, с оппонентами, с теми, с всеми. Вот. Ну, вообще русский человек не очень хочет учиться. Ну, как бы я тоже длинивый. Мне так повезло с

учителями. Просто, честно, мне повезло с людьми, у которых можно было учиться. Это же тоже, слушай, они же тоже уходят. И эти люди формировали во мне ответственность. Как я могу их подвести? Он такой человек. Ну правда. Вот слушай простой. Да всё раз пошла такая пьянка. Вот НТВ. Я модный писатель, вышел на НТВ вести, значит, программу общественно-политическую. Как я себе её представляю? Ну, что-то там юморил, что-то там тра-та-та, потому что я ещё тогда не соотносил, что моя площадка в интернете отличается от телевизионной. Там другой уровень дискуссии. И как-то вот мне казалось, что я хорошо выступал. А Владимир Михайлович Кулистиков, шеф тогдашней НТВ, после эфира меня позвал, значит, в кабинет. А он картавит, Владими Михалович картавит, и он мне говорит: "Стоячок, у него такая присказка была, хотел твой эфир обсудить". Я говорю: "Да, Владими Михайлович, давайте обсудим". Ну вот что я тебе хочу сказать, стоячок. Значит, телеведущий в эфире может быть разным. Он может быть глупым, умным, красивым, страшным, злым, добрым. Он только не может быть жалким. Ну вот после этого что можно сказать ещё? Это тебя просто обосрали так, что ты либо заявление не пиши, либо ты докажи Кулистикову через месяц, что как бы стоячок, ну как бы я вот что-то могу ещё. Ну повезло, да, слушай. Ну опять же, ну вот такие вот люди, да, были. Кому-то

наверное, меньше с ним повезло. Ты человек, который так потрясущ потрясающе предчувствует тренды, только немножечко их опережаешь. Есть ли у тебя какое-то ощущение сегодня? А кто герой сегодняшнего времени и что сегодня востребовано? Это очень сложный вопрос. Не знаю я на него ответа, потому что понятно, что там в девяностых были герои не в смысле, дай сразу дефиницию. Герои не в смысле на кого надо равняться, а герои те, кто признаны ролевыми моделями. Да. Вот в девяностые это был там бандит какой-нибудь и какая-нибудь там, я не знаю, [ __ ] Потом в нулевые это стал корпоративный менеджер из Духлиса. Угу. Вот. А сейчас всё настолько дробно. Угу. Что я не могу сказать: "А кто герой? Где его искать-то? " Потому что слишком разные кумиры, не то что у поколений, а в рамках одного поколения. И более того, отношение другое. Ну вот ты помнишь, были такие выражения: поколение MTV, да, конечно. Поколение НТВ. Да. Ну где теперь лояльность каким-то брендам или каким-то? Люди сейчас к героям по-другому относятся, потому что вот в ТикТоке собрал 1,5 млн герой, а завтра другой собрал, значит, другой герой. Общественная модель не терпит ээ никаких героев в нашем своепредставлении. Герой стал поп-фигурой, а поп-фигура живёт очень коротко, от дня до недели. И вообще вчера они забыли. Но при этом ты-то лично поднимаешься, твой YouTube канал, например, растёт. Ты не герой? Слушай, я не герой. Мне очень нравится, на самом деле, как мне отвечает моя аудитория в комментариях: "А меня дядя Серёжа зовут". Это очень важно. Ты пример? Нет, я дядя. То есть я дядя тот чувак, который может с тобой поговорить по душам, может прибухнуть. Ты ему можешь сказать то, что не скажешь отцу, и ты можешь выслушать от него совет, который не выслушаешь от своего друга, потому что дядя старше же тебя по возрасту. Для меня это очень важно. Я стараюсь не фуфлить. А герой, не герой, это там, знаешь, Википедия покажет, а я стараюсь делать свою работу честно и говорить, что я же всегда, слушай, я в каждом выпуске говорю, я считаю так. Угу. Я не говорю, что я прав. Ну вот мне кажется, что это так произошло, потому что А вы дальше уж вот я вам карту

разложил на столе, у вас может быть другое мнение. А, ну и, наконец. Твой формат называется уроки истории. Да. Чему нас учит история? Ну, это ужасно. Я так и думал, что это ты меня спрашиваешь. Это всё так подло достаточно. Но есть ли этот вывод какой-то или нет? Или она вообще ничему не учит? Ты понимаешь, что вот ответив на этот вопрос, я сейчас подрываю вообще, ну, как бы вот честный ответ, знаешь, какой? Какой? Не, конечно, ничему история не учит. А зачем ты это делаешь-то? Я просто развлекаю людей и говорю: "Слушайте, вот такие вот случаи были в истории. Пожалуйста, не наступайте на эти грабли". Ну, 10 человек посмотрит мой выпуск, девять обязательно наступит на эти грабли. Один не наступит. Слава тебе, Господи. Но ведь мы просто смотрим, что поколение за поколением люди копируют потребленческие паттерн потребления, паттерн восприятия мира своих родителей. Да, говорят, что родители не похожи на детей, но в базе-то мы видим, что человечество одни и те же ошибки совершает. Это значит, что похожи. Вот я думаю, что люди не дураки. Просто они думают, что то, что случилось с их предками, никогда больше не случится с ними. И поэтому это случается каждый раз.