Антидепрессанты на завтрак -наше будущее? Панические атаки, фобии, тревога. Психиатр Михаил Тетюшкин

Паническая атака - это очень хороший инструмент нашего организма. Человек сделае уже что-нибудь с этим напряжением, потому что я его держать не могу. Можно ли получить ответ на вопрос, что произошло? То, что количество не психотических, психических расстройств, в том числе и тревога, за последние десятилетия стабильно увеличивается. Это абсолютно точно доказанный факт. Более младшее поколение гораздо менее устойчиво к тревогам. Если раньше объём информации удваивался за 10 лет, сейчас, по-моему, за три или за 2 месяца объём и удваивается. Продажи антидепрессантов у нас растут каждый год. Антидепрессант будет просто таблеткой, которую надо принять, проснувшись с утра. Чпоньк. Вся жизнь человека и вся история человечества - это одна большая травма.

Всем привет. С вами вновь Самопознание. И сегодня у меня в гостях Михаил Титюшкин, психотерапевт, психиатр, руководитель общества "Мет меднаука". Здравствуйте, Михаил. Добрый день. И мы поговорим, мне кажется, о максимально актуальной теме для каждого современного человека, а именно о тревоге и о всяких разнообразных её видах, которые, как мне кажется, могут находиться в параметрах от фобий до, там, не знаю, панических атак и депрессий. Как мне кажется, в последние годы это, наверное, просто какой-то наш бич-а вот именно тревожное состояние. А чем больше развивается интернет, чем больше информации мы потребляем, чем больше мы вообще пытаемся контролировать свою жизнь для того, чтобы, видимо, как сказать, меньше тревожиться, такая наша цель, тем больше мы становимся тревожными. Верно ли моё предположение? А, ну, тревога была с человеком с момента его появления, а, как вида, и она во многом была обоснованной, то есть это была необходимость, которая позволяла выживать человеку. Те, кто пребывал в Дзене в каменном веке, все погибли, потому что у них украли огонь. Их сожрал пещерный медведь. Их женщину утащили соседние племена. В результате они не были напряжены, они не были тревожны. Ну и, соответственно, остались без всего и погибли. Да, да. И они благополучно погибли. Поэтому тревога - это не то, что уж совсем сплошная патология, но времена менялись. Соответственно, сейчас на данный момент, ну, кроме отдельно взятых локаций, у человека, ну, практически нет шансов подвергнуться каким-нибудь уж совсем экстремальным воздействием и погибнуть, если он не будет достаточно насторожен, следить за небом, лесом, там, ещё чем-нибудь и так далее, да? То есть, в общем и целом, жизнь человека, ну, почти ничего не угрожает. Ну, кроме каких-то совершенно таких эксвизитных событий. Ну да, теоретически, конечно, кирпич упасть может, хотя, как мы знаем, ни с того ни

с сегорпич на голову никому не упадёт. Но, э, это буквально считанные столе, даже не столетие, а десятилетие, когда человек мог смог начать так жить. Соответственно, наш ээ эволюцион наше эволюционное наследство, которое складывалось миллионами лет и наш ничтожный в отношения эволюции период жизни безопасный, в несколько десятков лет, по большому счёту, даже 100 нету, вот, конечно, они несопоставимы. Поэтому свойство человека напрягаться, тревожиться и ожидать чего-то неблагоприятного, даже если у него нету для этого стопроцентных оснований, оно с нами сохраняется. Угу. и ищет, что называется, как вода дырочку ищет. Да, да. Вариант применения. Вариант применения в текущей обстановке. Ну не может быть так, чтобы всё было хорошо. Так не бывает. Обязательно какая-то угроза должна существовать. Ну то есть это на самом деле даже просто получается, что это противоречит нашим настройкам эволюции. То есть как только мы подрасслабляемся, говорим: "Вообще в целом всё хорошо". Какой-то там тревожный маячок внутри нас говорят: "Секундочку, секундочку, так нельзя. Давай-ка всё-таки оглянись вокруг". Ну, по большому счёту, да, это отражено во многих ээ даже народных, так скажем, фольклорных элементах, да, там, что тяжёлые времена рождают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие времена рождают слабых людей, слабые люди порождают плохие времена. То есть расслабленный, вялый, слабый, недостаточно активный, недостаточно напряжённый. Ну, значит, соответственно, так или иначе, но ты погибнешь. С тебя смтёт торпарваров, которые не образованные, не мытые, нечёсанные, но они голодные, они злые, они активные и, соответственно, да, шансов у тебя

уже не будет. Но здесь важно различать. Есть тревога, как вот физиологическая реакция, о чём мы говорили, то есть способность человека превентировать кризисные ситуации, не дожидаться, когда уже всё начнёт сыпаться, и только тогда хвататься за голову и начинать ставить подпорки в пещеру, чтобы камень не упал на голову. А видеть эту маленькую трещинку, напрягаться по этому поводу и думать, как укрепить свод. Ну то есть предпринимает активные шаги, действия, да? То есть возникает возбуждение и ты его выражаешь через какое-то действие. отрабатывает эту тревогу, по большому счёту. А в современных условиях тоже такое возможно. То есть, если человека что-то не устраивает, если человека что-то напрягает, он может предпринимать массу самых разнообразных шагов. Вот когда он не понимает, что ему предпринимать, как ему предпринимать и куда ему предпринимать, вот тогда, да, тогда эта энергия никуда не уходит. А никуда не уходит, оно не может быть просто так списано на конец месяца, баланс, всё списали. Мы помним ещё из школы, да, что энергия она должна куда-то преобразовываться. Да, так или иначе она должна куда-то уходить, как-то расспределяться, во что-то трансформироваться, сублимироваться. Если человек никак не использует вот эту вот активность, эту силу, которая ему дана для того, чтобы решить как-то эту тревожную ситуацию, то, соответственно, организм начинает просто пытаться её как-то сдерживать. То есть мало того, что человеку выделены силы на поддержание этого мышечного тонуса, учищённого сердцебиения, повышенного давление и далее по списку, так ещё столько же практически энергии надо на то, чтобы это всё как-то вот теперь уже погасить и чтобы человек при этом мог функционировать.

Тогда давайте вернёмся к истокам, которые порождают эту тревогу. Конечно, мы понимаем, что их миллион самых разных. В индивидуальном случае мы найдём проявления самые разнообразные. Но всё-таки, а мом ли мы говорить о том, что есть какие-то наблюдения, что человечество в целом стало наращивать эту тревогу? Почему я делаю такое предположение? Мостик мой простой. А сидим, листаем интернет, Telegram в последние 2 года. Но это же я просто каждые приблизительно минут пять испытываю и сидя на диване, она у меня никуда не перераспределяется, там всё время скачет у меня. Да. Но опять-таки это вот уже можно сказать даже отдельный вопрос по поводу уровня информированности, да? Когда мы возвращаемся в пещеру и видим трещину на своде, да, и нам кажется, что эта трещина начинает расти, мы видим совершенно конкретную трещину в конкретной пещере и всё, у нас только вот однаединственная единица информации. А когда мы открываем интернет, когда мы смотрим Telegram или ещё что-нибудь, любой другой информационный портал, да, там мы видим огромное количество информации из самых разных источников.

Ну, естественно, она эмоционально насыщенная, и, в общем-то, это основа маркетинга. Негативная информация воспринимается человеком гораздо активнее и гораздо интенсивнее, чем потому что тревожный человек выжил. Он пытается верно. Совершенно верно. Вот. И, соответственно, вся эта гора информации вываливается на человека, он её видит. И если свод в пещере он может там, ну, либо залепить глиной, если он так считает, что на него камень не упадёт, либо искать другую пещеру, то по абсолютному большинству этих информационных поводов, как сейчас модно говорить, он вообще ничего не может предпринять. И, э, соответственно, он получает уровень напряжения, что да, там катастрофа, здесь катастрофа, вот там плохо, здесь очень плохо, а будет ещё хуже. ни на то, ни на другое, ни на

третьй, ни на четвёртый, по большому счёту, повлиять я никак не могу. То, что количество не психотических, психических расстройств, то, что раньше называлось неврозами, да, в том числе и тревога, за последние десятилетия стабильно увеличивается. Это абсолютно точно доказанный факт. Причём это касается как высоко развитых стран, так и стран третьего мира. То есть во всех странах, и в Зимбабве, в США, и там в Западной Европе. И у нас частота выявляемости и уровень болезненности, в частности, а по тревожным расстройствам становится выше. Чем бы это можно было

объяснить? Ведь тоже есть такая точка зрения, что, мол, депрессия или там всякого рода тревожные заболевания свойственно людям благополучному. Ну вот как раз по этому поводу вот в Зимбабве и проводили исследования. Поехала группа исследователей, изучали как раз-таки вот наличие депрессии, тревоги, навязчивости и так далее. У местного населения всё есть приблизительно в таких же количествах, как и в развитых. Даже пропорции совпадают. Вот как интересно. Не, ну естественно, там не то, что прямо один в один, но вполне сопоставим. Можно

ли, э, получить ответ на вопрос, что произошло? Почему за последние 30 лет так сильно возрастает эта цифра? Ну, за последние даже, может быть, не 30 лет, а больше. Это где-то с семидесятых годов уже тенденция такая наблюдается. Интернета-то не было, да? Интернета не было, но всё равно информация нарастала колоссальными темпами. То есть, если раньше объём информации, всемирной информации удваивался за 10 лет, это где-то в районе, по-моему, тридцатых годов было, потом за пять, за год, за там 6 месяцев, сейчас, по-моему, за три или за 2 месяца объём, мировой объём информации удваивается. То есть геометрическая прогрессия, да? Да. То есть, если мы говорим там о возрождении и один учёный мог быть и физиком, и химиком, и, а, поэтом, и философом, и во всех этих отраслях он знал практически всё, что есть в знаниях человечества на тот момент, то на сегодняшний день даже в какой-то отдельной специальности, специализации, да, это крайне проблематично, да, то есть объём информации таков, что даже Просто в самом форсированном режиме, облавладая всеми техниками, скорочтение пролистовые, да, скроли все эти ленты и так далее, невозможно это хоть как-то переработать. Да, безусловно, при таком объёме информации её надо как-то фильтровать, потому что пытаться перелопачивать всё это абсолютно нереально. Я могу просто на своём примере сказать, что вот когда я учился в медицинском институте, тогда интернета, ну, у нас не было практически вообще никакого, а в мире он только зарождался. И э у меня было очень просто. Я читал про психиатрии, по психиатрии абсолютно всё, что мог найти. Так, сейчас при том, что доступна практически любая книга, да, книги дорогие, бумажные, но почти всё можно найти, да, либо в электронном виде, либо в пиратском электронном виде. Ну, в общем, в принципе, пожалуйста, там, ну, выбрать теперь стало просто невозможно. Вот. То есть человеку очень сложно сориентироваться в таком море информации, при том, что это достаточно узкая специализация. А если мы берём глобально, то это ещё сложнее. Тут я в этом ещё специалист, я могу разбираться, а там, где я не специалист

как разобрать эти Я думаю, что именно поэтому есть такая тенденция у человечества в целом. Вот это эмоциональный такой интеллект, который подменяет нам логику и вот эти вот всё бесконечные диванные войска, которые чуть какая проблема, все эксперты во всех областях. Ну просто потому, что если мы не можем разобраться на основании логики, то мы что применяем как бы свои ощущения. Это всё понятно. Но давайте и понятно, что естественно, даже если ты реальный специалист, вот мы признаём, что мы в своём деле, так сказать, познать всё, блин, к сожалению, теперь невозможно. А что касается дефами, помогает ли деток? Да, вот тут вот, наверное, как раз мы к этому подошли. Надо разделить. Одно дело, когда человек выбирает ту информацию, которая ему реально нужна для принятия решений и каких-то действий. Вот это вот нормальное использование информации. Когда всё это застывает на этапе просто нескончаемого потребления информации, там даже про анализ-то говорить сложно, вот, то понятно, что это машина работает на холостых оборотах. И а понятно, что это ведёт только к росту напряжения. То есть человек понимает всё больше, понимает, что он ничего не понимает. У него включается эмоциональный интеллект, который часто заменяется просто стадным чувством, и он ломится в ту сторону, куда ломится большинство. Угу. Вот. Ну, это очень хорошо заметно, допустим, при торгах на рынках. Вот то, что говорят там про как свают хомячки, да? Те игроки рынка биржевого там или валютного или ещё какого-то, которые вот именно под влияемым эмоциональных реа. А всё, биткоин падает, продаём, продаём, продаём. Продали на самых низах, он начал расти, все в минусах. Он биткоин растёт. Покупаем, покупаем, покупаем. на самых верхах купили, соответственно, он начал снижаться, опять все в минусах. Ну, соответственно, вот это эмоциональный интеллект, так сказать, хотя это не

интеллект, это именно стадные чувства. Угу. Вот это один момент. А второй вот по поводу, э, так скажем, фильтрования информации, да, вот одно дело - это информационный детокс или дофаминовая диета, то есть, ну, избирательное использование информации той, которая нужна. Другой вариант - это просто инфопанцирь. То есть просто я отключаю восприятие в отношении какой бы то ни было информации, которая которую я не могу переработать, да, которая для меня неприемлемо. И, соответственно, я просто вот делаю вид, что этого не существует. Я не говорю это слово, я не упоминаю эту тему, я вообще вот я не смотрю в ту сторону, я просто не смотрю. Это на самом деле очень разрушительно для человека, потому что можно сколько угодно делать вид, что какой-то проблемы не существует, закрывать её, блокировать от себя, но она в результате вылезет просто в другой случай. У нас есть в психиатрии очень большая группа расстройств, диссоциативные, конверсионные расстройства. Это как раз-таки, когда психика не может переработать что-то неприемлемое для себя, это проявляется в виде различных соматических реакций. там, это вы имеете в виду, слепота, потери чувствительности, судорожные припадки и

так далее. Уточню. А люди, которые отказываются от информации просто в силу того, что, ну, они не, да, не так погружены в это вообще, им вот этот вот весь наш этот Telegram-стайл, как бы, да, надо наплевать на это. Они тоже более тревожны в итоге, потому что мы все таковы, мы друг друга заражаем. Ну, если этот человек живёт ээ в там западной Сибири или в Восточной, что не принципиально, да, в какой-нибудь избуш лесника, понятно, если он открыли не если он не коммуницирует с другими людьми, он там общается с медведями, волками, то замечательно, прекрасно его это всё никоим образом не трясёт. У него есть реаки живёт в большом городе, лично сам не читает, то всё равно заражён это дела. Ну мы же коммуницируем постоянно, даже если мы не общаемся, не обсуждаем какие-то животрепещущие проблемы, то, естественно, весь этот фон, он же присутствует постоянно. Его же, ну, его

собственно говоря, э так или иначе чувствуют все. Не означает ли это, что тревога, которая повышается, повышается, тоже, соответственно, приведёт нас к уничтожению просто, что мы с этим не справимся? Нет, ну мы адаптируемся так или иначе, рано или поздно. Это не самое катастрофичное, не самое ужасное, что происходило с человечеством. Поэтому, конечно, человек к этому адаптируется. То есть да, это травматично, но, собственно, всё, вся жизнь человека и вся история человечества - это одна большая травма. Собственно, если бы не было фрустрации, не было бы никакого движения, да? Если бы не было дискомфорта, с которым бы человек пытался справиться, как его разрешить, то так бы, в общем-то, и не стали бы мы господствующим видом. Ну, среди высоко организованных. Ну, в пещеры это уже это оттуда ещё медведя надо сначала выгнать, да? То есть это тоже не так просто. Вот поэтому мы бы просто, ну, в таком виде вот, в котором человек сейчас, он бы погиб, потому что он однозначно слабее любого

животного. Тогда вопрос к вам вот какой у меня. У меня лично есть ощущение. Возможно, это я брюжу как человек старшего поколения, а возможно я констатирую действительно правду, что более младшее поколение гораздо менее устойчиво к тревогам, а гораздо ээ больше пользуются транквилизаторами, очень часто разговаривают про антидепрессанты. просто вот сплош рядом. А, и я пытаюсь сделать из этого выводы. Тут развилочка довольно простая. Либо они чаще обращаются к врачам, и поэтому они больше поддержаны, в отличие от нас. Либо они слабачки, которые не справляются, ну, с вызовами, с которыми мы вполне себе справлялись, потому что, ну, типа, блин, заточены по-другому. Нам вообще всё время говорили, ещё там наше более старшее поколение, которые говорили: "Там жизнь - это борьба, война, вообще надо быть устойчивыми, воинами и так далее". И поэтому нам, ну, что мы как бы к этому привычны. Угу. Ну смотрите, давайте разбирать. А по поводу

того, какие мы устойчивые, да? Ну, я тоже не молодой человек, были девяностые годы, да, когда я начинал работать. Вот там вот как раз ещё не было поколения, которое там сидело в гаджетах, которое сидело в интернете, читала там про антидепрессанты. Каждый первый л, каждый второй пограничник, там четвёртый нарциссы и так далее, и так далее из ДВГ, да. Вот такого не было. И что я наблюдал? Я наблюдал, что ко мне поступают, обращаются исключительно с тяжелейшими, хронифицированными, практически не поддающимися лечению, расстройствами. То есть яркий пример. Вот я его часто приводил студентам на лекции и сейчас тоже скажу. Ко мне обратилась женщина, а ей было на тот момент 56 лет. Ну, в общем, она перенесла сексуальное насилие в возрасте 7 лет. А, и, соответственно, все оставшиеся 49 лет жизни она жила с этим ПТСР, который у неё развился. Она ходила через этот лес, который её изнасиловали, в котором е изнасиловали в школу все 10 классов. Она выбирала себе мужей-насильников, которые трое мужей, двое её насиловали и били, третий просто бил. Один её сын сел и его убили в тюрьме. Другой её сын сторчался. Третий её сын сидел на момент её обращения ко мне. Обалденно выносливый человек, просто супер. То есть по сути дела, э ко мне на приём пришли человеческие руины. Естественно, ничего уже сделать нельзя. То есть, ну да, я назначил лечение, но надо объективно понимать, что когда заболевание человек с заболеванием живёт в семь раз больше, чем без заболевания, вряд ли мы можем получить обратное развитие процесса. Вот. Ну и что если бы её родители не были бы такими вот правильными и устойчивыми? Если бы они были бы такими тютями-вятьми и пошли бы за помощью психиатру, то вполне возможно вот всех этих глубоко несчастных поколений, которые э от неё пошли, возможно бы и не было бы. И таких э историй их не то что тысячи, их сотни

тысяч. Я вас поняла. То есть, значит, сегодняшнее поколение, которое -э довольно часто можно слышать их рассуждение про антидепрессанты и про транквиллизаторы и про то, что они там на что-то остро реагируют, это просто люди, которые стали говорить об этом. А вот это, собственно говоря, вторая часть уже, мы же с вами говорили, люди, человечество адаптируется к этой проблеме. Оно её как-то решит. Вот оно её решает. Ведь антидепрессанты, транквиллизаторы и открытость темы ментального здоровья, это же вариант адаптации, да? То есть мы получаем информационную бомбу, которая по своей мощности возрастает каждые 2 месяца вдвое. И нам надо что-то с ней сделать. То есть нам надо как-то нейтрализовать это воздействие, поскольку мы не можем Нет, ну мы можем, конечно, отключить интернет, само собой, да, одеться в лапти, и тогда будет нам, наверное, счастье. Но это, э, боюсь, что не всех устроит. Вот. А так, да, есть варианты, как это решить, есть варианты, как с этим бороться. Не всегда на 100% эффективно. То, что об этом в принципе стали говорить- это огромная победа. И то, что люди в курсе, что в принципе это может быть проблемой, и то, что эту проблему в принципе можно как-то решать. И вот мы с вами сейчас тоже говорим, люди тоже нас, я надеюсь, услышат, да, и понимают, что это, мы тоже помогаем узнать, что эти методы есть, да? То есть это именно тот вариант адаптации человечества к этим новым проблемам, которые возникли. У меня к вам вопрос

вот какого рода. Нет ли сегодня у человечества перекоса вот в эту сторону, как когда он там пытается адаптироваться и в этом смысле как бы говорит: "Давайте каждую травму обнимать, значит, плакать на взрыт, каждую тревогу учитывать немножко нехорошо себя чувствую, выпьем таблеточку и так далее". А, ну надо понимать, что мы сейчас говорим в среднем по больнице, опять-таки, да, мы имеем людей, которые вообще не обращаются за помощью. обращаются за помощью, когда совсем плохо. Вот это наше поколение, да. Мы имеем людей, которые обращаются за помощью, когда что-то их начинает смущать. И мы имеем, естественно, людей, которые обращаются за помощью по любому чиху. Вот. И всегда эти группы всегда будут присутствовать. всегда абсолютно в любом поколени. И когда пройдёт там ещё 100, дай бог, 200 и больше лет, всё равно будут люди, которые не за что не обратятся за помощью к психиатру, и те, которые обратятся за помощью сразу же, как только им показалось, что вот как-то вот не так они отреагировали на там

чьи-то слова. Хорошо. Тогда вот у меня к вам какой вопрос. когда-то, аа, когда был, я не знаю, популярен сериал Клан сопрана, а мы все, значит, дружно, в массовом аэ варианте узнали о существовании такого лекарства прозак, на котором, значит, прекрасно сидела себе вся страна Америка. Это невероятно распространённое было лекарство. Удивительным образом, как мне кажется, ну, хорошо, не прозак, но что-то такое вроде бы как приходит к нам или это неверная мысль? Аа тут несколько мыслей получается. Опять же, если мы говорим про прозак или прозок, там по-разному можно ударение ставить. В принципе, это был первый антидепрессант радысиоз селективных ингибиторов обратного захвата серотонина. Аа именно эта группа антидепрессантов совершила определённую революцию, потому что до неё антидепрессанты либо очень тяжело переносились, либо имели слабую эффективность, либо требовали очень жёстких диетических ограничений. А вот сиосы, они как бы позволяли человеку сохранять и даже увеличивать работоспособность, обладая минимальными побочными эффектами. Ну, они тоже, естественно, есть, но тем не менее они вполне позволяют человеку функционировать. Поэтому, конечно, когда вот прозак появился, то он сделал фурор определённый и, соответственно, получил колоссальное распространение. Почему в Америке Америка страна возможностей и колоссальнейшего стресса? То есть вот у меня много пациентов из Штатов, там в том числе один из стрессов - это попасть к специалисту, потому что к психиатру можно записываться за полгода запросто, а то и больше. Вот. А и, ну, естественно, в основном русскоязычные вот пациенты, они говорят, что, конечно, да, а уровень стресса колоссальнейший, то есть уровень напряжённости, конкуренции, всех вот этих вот юридических э казусов, которые там возникают постоянно. Если ты ведёшь бизнес, то это не для слабаков, что называется. И да, соответственно, им это было необходимо в значительной степени. У нас тогда, когда у них была нация прозака, да, как это

вот фильм назывался, по-моему, вот у нас был Советский Союз и всё было предопределено от момента рождения и до резервации места на кладбище. Да. То есть плюс-минус ты мог, да, подняться по социальной лестнице, ты мог не но если даже ты ходил на работу на завод там или не на завод, а хоть куда говорил: "Да я рабочий класс" и так далее, ну как бы вот мы рабочему классу, а, да, там с низким поклоном, но сами мы в распределителе лучше отоваримся. Вот. А, ну кто в теме, то поймёт. Аа, соответственно, а-а, у нас в СССР, ну, в России поначалу такой потребности не было. Потом, соответственно, сейчас мы перестроились на рыночные рейсы, и сейчас люди в основном понимают, что рассчитывать, кроме как на себя, им не на что. Конкуренции стало больше стресса стало больше, конкуренции стало больше

продажи антидепрессантов у нас растут каждый год. Можно ли сказать, что это коснётся вообще в, ну, всей планеты Земля, что рано или поздно человек будет приспосабливаться к стрессу через то, что он будет всё, ну, там, что антидепрессант будет просто таблеткой, которую надо принять, проснувшись с утра? Я думаю, что нет. Я думаю, что нет, потому что антидепрессант всё-таки, ну, и антидепрессант и любой другой психотропный препарат - это не то, что делает человека здоровым и счастливым. Это то, что убирает болезненную симптоматику. Если у него этой болезненной симптоматики нет, принимать его смысла нету абсолютно никакого.

Фобии, которые возникают у человека, что это такое? Потому что фобии, ну, их разнообразие великое множество для них ещё и название для всех есть. Но вот коснёмся самых распространённых, которые сейчас летом нас как раз аэрофобия. Надо лететь а страшно. Змей как-то боятся. Забыла, как это называется. Я просто боюсь панический змей. Но как это называется? память моя вытеснила специально. Значит, ну вот когда это носит, во-первых, что мы можем назвать фобией, как бы, да, не просто тревогой, волнением и так далее. И во-вторых, мы Ну нет, давайте вот что мы можем назвать потом. Ну да, фобии, страх, сад латинских корней, как это в психиатрии называют, потому что их действительно огромное количество. Всё это можно назвать по латыней. Психиатры тоже это, естественно, всё не знают. Вот. А в основном фобия - это страх, да? Страх и тревога - это всё-таки несколько разные вещи, потому что тревога - это неопределённость. То есть это что-то, что может быть, может не быть, и непонятно, что это ещё такое может случиться. А страх - это всегда конкретно. То есть вот змея, да, это совершенно конкретная рептилия, которые может быть ядовитый, может быть не ядовитый, но тем не менее человек её боится. Вот как встречаться бы я с ней не хотела ни в каком варианте. Да, А значительное количество фобий, если не подавляющее большинство, обусловлено, собственно, нашим опять же историческим развитием. Потому что змея - это ядовитая рептилия, которая может ужалить, и человек от неё, от этого укуса умрёт. Если сейчас для основного количества, для большей части змей есть противоядие, то есть, ну, есть, конечно, сверхтакие токсичные гадины, которые не успевают ввести противоя, да, ну, и слава богу, мало. Там Австралия тем богато, там в этом плане им не повезло, да, но зато в Новой Зеландии по соседству змей вообще нету. Вот к вам приеду, да. Вот. А-а, соответственно, человек знал, первобытный человек знал, что змея - это то, к чему не следует приближаться ни при каких условиях, потому что практически наверняка встреча закончится смертью. Ну, у кого-то нормально, мы же все люди. А вот кто-то берёт Ужика на руку и говорит: "Смотри, какая красота". А я говорю: "Не, кто-то дома содержит, в том числе ядовитых змей". Да, кстати, да. Вот. То есть, э, а как это складывается? Почему мы все летаем самолётами? Как причудливо тасуются колода, да? цитирую Булгакова. Точно так же и здесь. То есть все люди разные. Все мы являемся экспериментом матушки эволюции на предмет того, что всё-таки в итоге должно получиться. И соответственно кто-то полностью утратил этот э инстинктивный страх рептилий. Кто-то сохранил в какой-то мере вполне терпимый, которого может он, если он знает интеллектуально знает, что эта змея не опасная, не дают, он спокойно может её взять. Кому-то это может нравиться. Нравится тоже, может быть, по разным причинам. У кого-то это может быть такой перекос в обратную сторону, да? Кто-то, наоборот, хочет дружить со смертью и как бы с ней договориться. Ну, потому что змея - это всё-таки олицетворение такой вот смертельной угрозы. А вот я вот с ней дружу, и, значит, как-то вот со смертью я так как бы Да. Да, да, да. Аа точно так же, как э-э чуть-чуть отвлекусь, да, людей тянет ко всяким там вот зомби, мертвецы. Что хорошего в мертвецах, не знаю. Ну, кто видел настоящий труп, ну, ничего хорошего абсолютно ни в какой, ну, ну, ну, вот невозможно придумать. Кстати, опять-таки, страх тоже вполне обусловленный исторически, потому что разлагающийся труп - это источник яда. тсьбой-то другого пример, значит есть опасность. А во-вторых, если он тут гниёт, то он отравляет вокруг себя постепенно вс и лучше отсюда смотаться, пока цел. Но с другой стороны вот это вот труп, это мертвецы там и тд и тп, там череп, такой очень популярный символ и так далее. Ну, то есть бывает, что страх можно и сделать его инверсию, условно говоря. То есть можно его бояться, а можно не бояться, а говорить наоборот, давайте посмотримль

катастрофы. Но всё-таки вот хочу понять, летаем все на самолётах. Почему у кого-то происходит на этом эффект? Ну, мы все знакотей напечатано, да, по поводу того, что аварии на дороге происходит в сотни раз больше, чем как бы когда падает самолёт. Но когда падает самолёт, это всё, а и ну давай отмена, значит, полётов, задача билетов или вот это я вижу этих мужчин несчастных, которые садятся в самолёт, вот это такого цвета становится приблизительно и начинают закидываться. Я тоже не люблю летать, ребята. А всё-таки типа разум помогает, а кому-то нет. Почему? Да сколько лететь до Сиднея? 1,5 л. Да. Вот, например, так, да. Аэ, ну аэрофобия тоже понятно. Замкнутое пространство. То есть это, в принципе, ещё и самая распростра, да, самая распространённая клаустрофобия. Плюс ещё скученность людей, ещё и агрофобия, да. То есть это вообще идеальное состояние. Плюс ещё колоссальная высота. Высоты мы, ну, должны как минимум настораживаться, потому что с такой стороны с высоты упасть, это, естественно, катастрофа. И самое главное, беспомощность, потому что если на дороге ты там управляешь автомобилем, там можно выжить в случае катастрофы, даже можно ещё, ещё, а самолёт - это что-то такое вот, э, что ого-го, да, как он летает вообще непонятно, как эта тушь в небо поднимается, как она там держится, вот как на неё может повлиять мобильный телефон ещё при этом, да? Вот. А уж если оно будет падать, то, в общем-то, шансов не будет ни у кого. Ну да. Вот. То есть это, конечно, концентрация таких вот, э, ну, определённых опасений. И если человек, в принципе, склонен к тревожным реакциям, то, да, у него

аэрофобия может развиться достаточно. Но тем не менее, всё-таки смотрите, вот тревожность, волнение и фобия, это же разные вещи. Это разные вещи, но они имеют, конечно, общий кожи. Что такое фобия? Фиксация. Фобия - это страх конкретного конкретного явления. Парализующий страх. Что, как? Ну, в разной степени может быть. может быть такой, который человек в принципе может преодолеть. То есть, ну, мы боимся каких-то вещей, но тем не менее мы их делаем, допустим, да, если там, ну, не знаю, там и нам надо перейти через там ручей по бревну, ну да, мы опасаемся упасть, да, но с другой стороны мы понимаем, что мы не погибнем, ну, промокнем там, ушибёмся, но не погибнем, да. Ну, соответственно, мы преодолеваем свой страх и идём. Ус это бревно между двумя небоскбами и даже если оно будет не бревном, а хорошим там ровной дощечки, то мы не пойдём ни под каким ни при каких условиях. Ну да. Вот даже со страховка значительная часть людей не пойдёт, да. Вот. То есть зависит от

того, насколько это эмоционально напряжено. Хорошо. Тогда у меня вопрос такой. А-а, есть версия, слыхала я, может быть, она абсолютная глупость, что с фобиями, а-а, психотерапевты справляются достаточно просто. Ну, на самом деле, не только с фобиями, в принципе, тревожные тревожно-фобические расстройства. Это вот глобально это всё объединено вместе: тревога, паника, фобии. Всё это вместе можно назвать тревожнофобические расстройства. В принципе, они легче поддаются лечению, чем, допустим, депрессии и навязчивости. Угу. легче поддаются лечению, потому что это в большейпеологическая реакция, чем та же

самая депрессия и тревога. Соответственно, давайте про меня говорить. Вот я прихожу к вам и говорю: "Боюсь змей да параной. Просто паника у меня. Я не могу видеть. У меня сам самый самый такой, ну, один из самых распространённых вариантов, да, и самый возьмите змею, Юля. Да, совершенно верно. Серьёзно? Её мне не погло. Сенсобилизирующая терапия, да? То есть, как мы лечим аллергию, вводя маленькие дозы, микродозинг, да, постепенно наращивая. Так, точно так же здесь. Ну, только не так, что на вот вам, пожалуйста, там чёрная мамба, держите её. Вот. А, ну вот, посмотрели всё. Ну вот теперь у вас не будет больше никаких проблем, потому что она вас вкусила. Так что, в общем-то, теперь на фобии жаловаться не будете. Вот. А нет, не так, конечно, всё жёстко. Ну, во-первых, опять-таки, вы упомянули всеми нами любимый прозок, да, ну, есть ещё бензодиазопиновые транквилизаторы, они идеально купируют тревогу. Поэтому, если, допустим, вам да, а вам не надо ждать, когда у вас возникнет уже ситуация кризисная, да, то есть это спокойной обстановки, где нет никаких змей. Вы берёте, принимаете, ну, мы сейчас не даём какие-то готовые рецепты, да, мы принимаем условно какую-то таблетку какого-то бензодиазопинного транквилизатора, который точно погасит тревогу, и берём пластмассовую змейку из детского наборчика. И вы на неё просто смотрите. Вот она лежит там на середине стола, вы на неё просто смотрите там, ну, сколько вам комфортно. Если вы чувствуете, что уже некомфортно на неё смотреть, всё, убираем змейку. Итак, мы делаем до тех пор, пока вы не сможете смотреть на неё сколько угодно. Вам просто не надоест уже на неё смотреть. Всё. Дальше мы берём эту змейку, кладём вам поближе и опять вы на неё смотрите столько, сколько можете смотреть. Это ещё мы ещё всё прикрываем бенздиазопиновым транквилизатором. Потом пробуем делать всё то же самое без транквиллизатора. А потом, соответственно, мы берём более реалистичную змейку, ещё более реалистичную, потом берём её в руки. Потом, соответственно, по мере нарастание уже, потом, соответственно, э там ядовитая змея с удалёнными зубами, потом ядовитая змея с неудалёнными зубами. И потом вы заводите себе, да, королевскую кобру дома и не понимаете и не понимаете, да, и не понимаете, как вообще вы могли без неё столько лет жить. Супер. И с самолётом та же самая история приблизительно то же самое. Да. Есть тренажёры специальные. Ну вот кусок этого салона обрубленный, да, куда люди просто садятся, когда садятся их там болтает вот так вот, типа турбулентность изображают, да, там ощущения, свист, звуки, там мигание света, ну, всё то, что ещё больше напрягает при перелётах. Соответственно, постепенно в этот тревожность. Ага. И то есть, ну, это один из вариантов, естественно, это не то, что всем надо сейчас идти искать уже и по окрестным лесам, да, искать их просто на себя вызывать. Да, поняла. Ну, то есть лекарство, которое появляется в начале пути, оно потом отменяется, да? То есть это делается как мостик такой, как переходный мостик. Угу. Я поняла. Можно

даже и без него, но с ним будет проще, да? Пробовать. Так, хорошо. Ээ, с этим разобрались. Давайте теперь коснёмся такой популярной темы, на самом деле, которая очень сильно беспокоит людей, как панические атаки. У меня есть впечатление, не настаива на чём у вас спрашиваю, какой специалист как будто бы панический ата атак стало тоже дико много у людей, что они стали с этим просто или они просто об этом узнали? Нет, они просто узнали, как это называется. А, угу. Тогда давайте сейчас расскажем профессионально, что является вот что входит в параметры, когда можно сказать, когда вы скажете: "Да, это была паническая атака, а не ерунда". Давайте так. Я сейчас расскажу и паническую атаку, и как это было при Советском Союзе. Ну не при Советском Союзе, а как это было до того, как про них узнали и что при этом делалось. И тогда двинемся дальше. Это будет не очень долго. Давайте. Значит, смотрите, что такое паническая атака. Паническая атака - это параксизмально, то есть приступообразно возникающее состояние. В течение буквально одной минуты состояние меняется резко среди полного благополучия. Сверху вниз идём, да? Головокружение, шум в ушах, мушки перед глазами, сухость во рту, ком в горле, дикое сердцебиение, сердце вырывается из груди, нехватка воздуха, дурнота, ощущение какого-то дискомфорта по желудочно-кишечному тракту, слабость в ногах, ватные ноги, предоброчные состояния - это всё соматические проявления и психические, собственно, проявления. Либо страх сойти с ума, либо страх умереть, либо и то, и другое. Это полный комплект, так скажем, жалоб. Ну, там ещё могут быть простезии, то есть это по ощущения мурашек каких-то, а не менее кожи и так далее. Вот. Ну вот, в принципе, я перечислил практически всё. И это всё возникает в течение одной минуты. Ну, естественно, это напрягает. Да, да, да. Страшновато. Вот. А человек теперь возвращаемся к

историческому аспекту, да, этого события. Человек испытывает это чаще всего, если мы говорим про Москву, в метро. Чаще всего это метро, то есть это идеальное сочетание. и агры, и клаустрофобии. Да, он умирает, э, по ощущениям или умирает, или сходит с ума, у него инфаркт, инсульт там или ещё что-нибудь, он начинает там по стеночке, а, и понятно, что ему нехорошо, да, и он там просит

людей им помочь, да, тут начинается юмористический отдел для врачей скорой помощи, для фришоров, когда я лекции читал, что делают люди, люди первым делом, увидя такого стражчего, пытаются ему помочь. Здесь характерен характерна этапность этой помощи, потому что первым этапом люди пытаются затолкать несчастного все таблетки, которые найдутся у них в карманах. Там, ну, в лучшем случае это валидолы всякие такие пипиверины и прочая неработающая атрибутика. Вот в худшем случае до препарата от давления, нитроглицерин. И тогда, в общем-то, мы уже можем иметь не паническую атаку, а реальную тяжёлую гипотензию и, собственно, со всеми вытекающими. Но если ему повезло и, а, так скажем, тяжёлую фармакологию окружающих не нашлось, то следующим этапом вход идёт народная медицина. Различные блестящие рецепты наступить каблуком на мизинец, а там ткнуть в основание носа или ещё что-нибудь. Но если и человек и этой ситрился пережить, то дальше, наконец-таки, у окружающих приходит осорение, что на станции есть дежурный, которого можно позвать, и он что-то решит. Пока дежурные переходят, вызывает, естественно, скорую. Кого он ещё может вызвать? Пока скороя едет, пока скороя спускается, проходит время. А паническая атака продолжается обычно, а, от 15 до 45 минут. Ну, иногда бывают длительные, там по несколько часов, но это редко. Боже, какой уже всё равно 15:45 жесть. Как в основном, в основном в пределах 15-45 минут, ну, там 40-45 часа. Вот. Ну, по-любому, пока все вот эти этапы самовзаимопомощи будут осуществлены, пока скорый приедет, спустится и придёт, а, как правило, скорей приезжает к совершенно здоровому, пышащему, буквально здоровьем человеку, розовенькому. Ему уже и полегчало, и пульс у него нормальный, и давление хоть в космос посылае, сахар у него в норме, и вообще непонятно, какого рожна бригаду дёрнули. Вот бригада ругается, ну, про себя или не про себя в зависимости от уровня записи, да, разговоров, и, соответственно, едет обратно. Ну, снимает кг формально, потому что если он жаловался на что-то, с сердцем должны

снять. Вот. А человек дойдёт домой. Но, э, осадочек остался, и если у него случается вторая паническая атака, как правило, она встреча случается, то он уже третью ждёт. Чем больше он её ждёт, тем больше напрягается. Чем больше напрягается, тем скорее она приходит. Совершенно верно, абсолютно точно. Вот. И дальше они становятся на постоянной основе. Если раньше были только в метро, а, к сожалению, это имеет тенденцию к расширению. Потом это будет и не только в метро, но и в трамвае, и в троллейбусе, и в автобусе, а потом вообще в любом общественном транспорте. Вернёмся к самому первому случаю. А что случилось? А почему? Обычно такое страшно говорить. Я никогда не испытывал панической атаки. Оплевало всё вокруг, постучала по всему. Но что это? Почему на самом деле паническая атака - это очень хороший инструмент нашего организма, который позволяет очень чётко сообщить хозяину, что не всё в порядке и надо что-то делать с одной стороны, при этом не отправив его на тот свет. С чем? А с чем не в порядке? А с напряжением. То есть напряжение. Паническая атака - это фактически клапан парового котла. То есть в паровом котле, да, растё под паровым котлом, да. Ну кто не в курсе, растёт котёл, да. Ну, со скороваркой женщина с соскороваркой, да, можно привести аналогию. То есть жидкость внутри котла, огонь под котлом, давле в жидкость испаряется, объём увеличивается, давление в котле растёт, растёт, растёт. И вот паровая и паническая атака - это клапан у парового котла. опреденного уровня этот выбило или укороварки вот эта вот пипка поднялась оттуда пар, свист, всё красиво, яростно, интенсивно, но давление упало, крышечка опустилась на место, и опять какое-то время всё будет спокойно, пока давление не вырастет опять. То есть паническая атака свидетельство того, что вы перенапряжены, застресованы, да, и это уже не в пределах возможности вашего организма. он дальше с этим справляться не может. Он вынужден выбрасывать вот этот вот заряд адреналина, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Но, естественно, причина возникновения этого напряжения, да, почему оно накапливается, откуда оно вообще возникло, на что оно выделялось изначально, вот то, что мы, с чего мы начинали про тревогу, разговор, да, вот это вот непонятно. То есть с этим надо разбираться. Пока причина будет сохраняться, пока вот этот вот рост напряжения будет сохраняться, то рано или поздно будет вышибать клапан. Почему хорошо? Потому что если этого клапана нету, то это вполне может влезать и в артериальную гипертензию, и в ишемическую болезнь сердца, и в язвенную болезнь, да, желудка. Хотя мы сейчас всё на хеликобактер списываем, но тем не менее, если мы пойдём в старую учебники по терапии, там везде стресс указан как этиологический фактор. Ну, конечно. Вот. И, соответственно, э если у человека есть панические атаки, то, в общем-то, ну, нельзя сказать, что ему повезло, но, по крайней мере, ему повезло в том плане, что организм его информирует информирует, да, информирует о том, что, ээ, человек сделай уже что-нибудь с этим

напряжением, потому что я его держать не могу. Что делать людям, у которых случился хотя бы один приступ панической атаки? Нужно обращаться к психиатру, к психотерапевту. Ну к вопросу к тому, к кому обращаться, да, к психиатру, психотерапевту, психологу, да, в какой последовательности и как лучше. А вообще, если бы мы могли игнорировать те нюансы, да, тенденции держать и не пущать, которые у нас существуют, увы, в организационном плане и в государстве в целом, и в медицине, в психиатрии, в частности, то я бы, конечно, сказал однозначно обращаться к психиатру. Почему? Потому что паническая атака - это уже признак диагноза, да? То есть паническое расстройство, это уже диагноз, это уже болезнь, да? То есть это уже надо лечить. Вот психолог всё-таки занимается коррекцией здорового человека, да, поэтому правильнее обратиться к психиатру, а в дальнейшем уже будет совместно должно быть, потому что психиатр, так, если говорить попросту, простите, что вас перебиваю, но психиатр обладает возможностью прописывать какие-то медикаментозные воздействия. И, может быть, человек понискивать. Психиатр, аэ, вопрос не только в том, что он может выписывать препараты, да, хотя это тоже важно, но психиатр обладает достаточной компетенцией для того, чтобы, э, разделить диагноз, да, заболевание, патологию и дисфункцию. К сожалению, многие психологи этого сделать не могут. Поэтому я регулярно, к сожалению, опять-таки сталкиваюсь с ситуацией, когда люди обращаются к психологу, но это как бы не так страшно, и психологов их побольше, чем психиатр. Вот и психологи занимаются, ну, неадекватной, так скажем, терапией, мягко говоря, того, что уже давным-давно требовало бы назначения медикаментозного лечения. Поэтому обращение к врачу позволяет исключить, ну, либо исключить, либо подтвердить наличие диагноза и, соответственно, определить необходимый уровень вмешательства. Ну, я поняла, купировать какое-то проявление уже именно психиатрического как бы заболевания, возможно, а потом уже разбираться с причинно-следственными обстоятельствами. Да. Тут ещё такой нюанс, что любая психотерапия, любая работа с психологом, с психотерапевтом - это тоже определённые усилия. А, как мы уже сказали, тревога - это весьма энергозатратная вещь. То есть это напряжение, да, если паническая атака, то это напряжение, которое уже не нельзя держать. То есть, как правило, люди с паническими атаками, с тревожными расстройствами жалуются уже и на снижение концентрации внимания, снижение памяти, снижение работоспособности. А мы тут им ещё давай-ка теперь ещё и с психотеропевтом работаем. Да, да. Просто в формате прийти поговорить. Ну, так тоже можно, конечно, но это зачастую не очень эффективно. И тем более, если человек уже вышибает этот клапан, то потрудиться ещё, это в некотором смысле провокация ещё одного напряжения. Да.

Угу. Давайте теперь поговорим про депрессию. Аа значит что касается депрессии, помимо того, что у неё есть определённые клинические, так сказать, показатели, такая шкала, по которой мы обязательно пройдёмся, хотела бы начать с парадокса. Я слышала, что тут чуть ли не ген был открыт, который отвечает за депрессию. Ну да, так и есть. Да. Открыли ген, потом ещё один, ещё, ещё. А сейчас, по-моему, около пдесяти, что ли, или 60ти. Та же самая песня была из шизофрении, на самом деле. Ну, она и продолжается. То есть гены, которые в той или иной степени детерминируют психические расстройства, они открываются постоянно. То есть это в режиме нон-стоп происходит. Был большой шум. Это лет семь, наверное, назад открыли ген, который вот как бы вроде бы от него шизофрения. И потом оказалось, что он у здоровых людей тоже есть. Потом ещё один, потом ещё и ещё. И так дальше продолжалось. По шизофрении, по-моему, около 300 генов сейчас определено. Вот. То есть, э, притом в итоге ещё выясняется и к этому идёт, в общем-то, постепенно идёт, но как бы уже так превентивно предполагают, что проблема не только в генах, но и в локусах, да, их расположении в хромосомах. только сам по себе ген ещё не являе не говорить ни о чём. То есть, в общем, как бы информации много, а практического применения пока нет. Да, когда-то всё это будет собрано, когда-то, наверное, при помощи искусственного интеллекта это будет проанализировано и будет составлена эта карта, да, генетическая карта психических заболеваний. Но пока пока, ну, в практическом плане для тех, кто страдает депрессией, это бесполезно. Но я хочу тогда понять также дилетантски. А означает ли это, что там типа если у меня такого гена нет или даже пятидесяти таких нет, то я и не заболею депрессии никогда. Нет. Как как минимум как минимум, да, мы можем различить три вида депрессии. Ну это как минимум по этиологии, по причине возникновения. Это эндогенные депрессии. Это вот как раз те самые, которые обусловлены генетикой. Это не диагноз, это просто группа по причине возникновения. Экзогенные депрессии, как раз-таки возникающие в результате мозговых катастроф, там, травм, отравлений, употребление психоактивных веществ, сосудистых изменений и психогенные депрессии, которые связаны с теми же самыми реакциями горы, психотравмами, хроническими психотравмами и тд. Вот экзогенные и психогенные вообще к генетике отношения не имеют. Угу. Поэтому даже если в плане генетики никаких генов, относящихся к депрессивному расстройству человека нет, к сожалению, вот от этих двух видов депресси понятно. Так, а теперь давайте

поговорим о том, какие параметры говорят нам о том, что человек находится в депрессии, потому что словечка-то модная, чуть что, все в стрессе и в депрессию. Да, да. Мне дали какой-то поганый капучино, а не мой лавандовый раф, я в депрессии. Типа вот. А смотрите, они правда так говорят, ребята, прямо так говорят. У них как-то оно девальвировалось значимость и стоимость. Сонно, совершенно, совершенно верно. Ну вот, собственно, над чем мы и работаем, чтобы вернуть, так скажем, стоимость этому термину. Депрессия - это большая депрессивная триада. Сниженное настроение, то, что мы все знаем, да, сниженная психическая активность и снижение физической активности. То есть нету сил, нету энергии, нету активности

нету возможности там что-то сделать. Ну давайте прямо с самого утра пройдёмся. Нарушение сна, раннее пробуждение. То есть часа в четыре человек посыпается и не может заснуть, хотя чувствует себя абсолютно не высыпнувшимся. Да. А элементарные бытовые вещи, которые, ну, в принципе, не рассматриваются как какие-то дела, требуют усилий, да? То есть почистить зубы - это надо собраться с силами. А приготовить завтрак - это просто катастрофа. Там мейкап - это, ну, что-то нереальное абсолютно. Всё это делается через силу. насилие. Всё это сопровождается тем, зачем я вообще проснулся сегодня. Угу. Пошёл на работу. Ну, естественно, работоспособность снижена. Естественно, ни от чего никакого удовольствия человек не получает, в принципе. Естественно, в том числе, естественно, и сексуальная сфера страдает. А то, что ты раньше доставляло удовольствие, сейчас в лучшем случае нейтрально. А в плане аппетита он может быть как снижен до нуля, так и наоборот. Человек чрезмерно потребляет быстрый углеводы, сладеньким заедает депрессию, как в народе сейчас говорят. Вот. А, ну и продуктивность физическая тоже снижена. То есть, если человек спортом занимался, показатели все идут вниз, соответственно, и тренироваться он не

может, и так далее. Так, вопросик. Вот всё, что вы перечислили, кое в чём я иногда себя узнаю, но не так, чтобы тотально. Ну, то есть денёк такой у меня может выдасться, когда я устал. Вот это вот как раз то, что касается сроков, да. Если мы говорим о депрессии как о расстройстве, а то это как минимум месяц подряд. Ага. Месяц подряд. нет тенденции к улучшению состояния, а скорее, наоборот, есть тенденция к усугублению симптоматики. Вот тогда это уже тревожный знак. Тогда это требует обращения за помощью уже. Это не тревожный знак. Это требует

обращения за помощью к кому? К психиатру. А что психиатр будет делать? Ну, э, я не знаю, что будет делать конкретный психиатр при обращении к нему конкретного человека. Потому что, опять-таки, может, человек это всё себе придумал, но на самом деле он бодрый, весёлый, здоровый. Он просто ипохондрик, да, и ему вообще захотелось поговорить. Такое тоже бывает. Вот. Но если это всё действительно депрессия, то, скорее всего, будут назначены антидепрессанты.

Вот теперь вопросик. Ага. Ну, сейчас коснёмся, что бикфарма, вот это всё. И вы, конечно же, представитель дьявола, естественно. Вы нам внедряете тут вот это вот. Я свой Bugatti Верон, который мне подарил. А, да, всё это ждите в комментариях под нашим выпуском. Всё, вы узнаете про себя чувствую правду. Кто вы такой и где у вас копыты и рога. Но, э, значит, перед тем, как мы перейдём к этой части обвинений, скажите, пожалуйста, почему не наоборот тоже, ну вот почему бы не начать, условно говоря, с каких-то человек же постепенно вошёл в это, ну, всего месячишка, он в таком состоянии. Ну, может быть, подышать как-то или трудотерапия. Ну вот как это? Ну, ну ради бога, можно подышать, трудотерапия, но если мы говорим, что человеку зубы трудно почистить, я думаю, что подышать трудотерапии не сработают. Точнее, он просто не сможет эти чем заниматься. То есть когда, условно говоря, есть круг людственников, скажем, которые говорят: "Всё, ты дурака валяешь, просто ты идиоты кусок". Ну да, поработай, возьми себя в руки, дрова поколи, там воду поноси и так далее. Да, это всё хорошо. Это действительно работает как профилактика до того, как человек уже попал вот в это состояние. Вот если он в него уже попал, пытаться, ну, так сказать, сверху навязывать. Можно попытаться, но, скорее всего, это приведёт к усугублению состояния. И опять же та же самая

рекомендация обращаться за помощью. Ладно, хорошо. Тогда переходим к той части, в которой у вас резко отрастают копыта и вырастают рога. Значит, антидепрессан. Не надо про рога. Рога нет. Да ладно, рога отменяем. Так, хорошо. Про копыто. Значит, антидепрессанты. Мм, есть ли к ним привыкание? А так антидепрессанты не вызывают привыкания и зависимости. Антидепрессанты препараты, которые предназначены для длительного приёма. То есть курс антидепрессанта. Самый минимальный курс антидепрессанта - это полгода, 6 месяцев. Это абсолютный минимум. Причём 6 месяцев, если по клиническим рекомендациям Минздрава Российской Федерации, это 6 месяцев от стабилизации состояния. То есть в реальности получается порядка 8 месяцев. Это абсолютный минимум. То есть больше можно, меньше нельзя. А по поводу того, что ну а как же так? Вот их сложно отменить. Любой препарат, который принимается такое продолжительное время, сложно отменить. Если вы бетаблокаторы пропьёте полгода, вы их не сможете отменить без жуткой тахикардии. 100%. Ну, это препараты, которые снижают частоту сердечных сокращений. Ага. Вот. Ну и практически любой препарат, который принимается каждый день на протяжении полугода, он требует постепенной, плавной отмены. Есть антидепрессанты, которые обладают эффектом рикошета, жёстким и менее жёстким. Что такое рикошет и чем он отличается от привыканий и зависимости? Ну, во-первых, привыкание - это не то, что человек на что-то подсел. Привыкание - это когда перестаёт действовать прежняя дозировка. Ага. То есть для того, чтобы получить прежний эффект препарата, надо принять большую дозу. Вот, допустим, героина этот диапазон 200 раз. У антидепрессантов, э, в принципе наращивание дозировок может быть, ну, самое большое в, ну, в тричереп раз между минимальной и максимальной терапевтическими дозировками. То есть про привыкание там вообще речи нету. По поводу зависимости, да? То есть это когда отмена препарата вызывает не только возвращение симптоматики, но ещё и дальнейшее ухудшение состояния с дополнительными симптомами, синдромами. А тоже такое присутствует. Резкая отмена препарата вызывает общую дестабилизацию организма. А она обусловлена не тем, что препарат надо ввести ещё и ещё, а тем, что организм не успевает за короткий срок перенастроиться на работу без этого костыля. То есть, если антидепрессант аккуратно и медленно с него сходить, сойти с него ничего не реально нормально, да. Ну, есть препараты, у которых вот этот вот синдром рикошета достаточно выраженный. Их надо отменять не меньше чем 2 месяца. То есть 2 месяца постепенно снижать дозировки. Угу. Есть. Остальные антидепрессанты проще в плане отмены. То есть там отмена занимает где-то 1 месяц. В 95% случаях при соблюдении этих

условий проблем не возник. Нет. Угу. Так, тогда скажите, пожалуйста, э минимальный срок лечения, как я понимаю, 8 месяцев, да? То есть это минимальный курс приёма антидепрессантов, потому что помимо антидепрессантов, конечно, должна быть и психотерапия. Ну, в подавляющем большинстве случаев психотерапия подключается на втором-третьем месяце медикаментозного лечения, когда уже удалось стабилизировать состояние в каком-то плане. И, э, психотерапия позволяет человеку вот с этим медикаментозным прикрытием научиться управлять вот теми психическими процессами, да, более грамотно, чтобы когда медикаменты будут отменены, чтобы

его опять назад не затянул. Ну так теперь давайте вернёмся опять к причине причин. Что это, ё-моё, за механизм, который вдруг человека переключает вот на этот режим аа, ну, самоуничтожение фактически. Вот здесь всё гораздо сложнее, потому что если с паническими атаками и с тревогой это всё вот более или менее увязано с нашей эволюции, да, с нашими физиологическими и психофизиологическими реакциями, то вот, к сожалению, с депрессией всё намного хуже, потому что однозначного ответа вот, ну, такого вот, ну, хотя бы даже приблизительно, да, естественно, что мы с тревогой тоже всё крайне упрощали, но тем не менее определённая схема вырисовывалась. Вот с депрессии, к сожалению, такого нету. То есть, да, мы

знаем, что депрессия бывает у животных, да, депрессия бывает у птиц. Начиная от птиц, депрессия встречается. У птиц бывает депрессия у млекопитающих, да. Господи, а как она у них выражена? Они не летают, выщипывают себя в основном. Ёлки. Вот. А и гибнут, да. Вот. А-а, то есть начиная с шага после рептилии, ну, собственно, у нас лимбическая система после рептилии так и начинает более активно развиваться, у нас появляется вот эта вот способность. Соответственно, э

депрессия, да, по сути дела, это программа самоуничтожения. И, э, вы этого вопроса не задавали, но это, естественно, будет в комментарии, что вот она доказана, антидепрессанты не работают, это плацеба, они вообще непонятно на что они действуют, а почему они не действуют сразу и тд и тп. Вот, предотвращая всю, предвосхищая всю вот эту вот так скажем, информационную, да, извержение такого вулкана. Вот. А, да, мы не знаем, а, механизмов развития формирования депрессии в полной мере. Мы знаем отдельные кусочки, да, мы все знаем про серотонин, нурадреналин и дофамин. Но повышение и того, и другого, и третьего не ведёт к излечению депрессии. То есть, если мы говорим про сиос, да, про селективный ингибитор обратного захвата серотонина, тот же самый прозок, он повышает уровень серотонина практически сразу, то есть 2-3 дня он уже в норме. Но антидепрессивные действия развивается только через месяц. По всей вероятности, повторюсь, по всей вероятности, это не доказано на сегодняшний день, но по всей вероятности проблема не в самом уровне серотонина, а в том, что завязано на этот серотонин. И есть предположение, что на него завязано большое количество каскадных реакций. касающихся как собственно лимбической субстанции головного мозга, так соседствующий с ним гипоталамыгипофезарные области. Почему, кстати, антидепрессанты могут влиять и на различные гормональные процессы, как вегетативные, так и центральные нервные системы? А до конца не знаем, да? Голова голова, предмет тёмный, исследование не

подлежит. Да. Слушайте, может ли наука сегодня ответить так, что запускает депрессию, условно говоря, физиология? Запускает, может быть, вот эти каскадные реакции. А дальше это человек чувствует или всё-таки есть какая-то, скажем, ну, психологическое, психическое воздействие, которая как бы надстройка, та самая, которая запускает физиологи. Ну, смотрите, скорее всего, скорее всего речь идёт, конечно, о какой-то поломке механизма, да, эмоционального систе ну системы эмоционального реагирования. Понятно, что мы не можем рассматривать нашу психику в отрыве от окружающего информационного поля, в принципе. Ну, то естьм депривация, полная сенсорная, вызывает галлюцинации через минут. То есть мы можем 40 минут продержаться, не имея никаких внешних сигналов. После этого мозг начинает продуцировать их сам. Поэтому здесь разделите эти два компонента, что вот это вот у меня нейромедиаторы поломались или начальник козёл. Вот это, к сожалению, вряд ли возможно. Ну да, поняла. А как сегодня наука считает, человек сам способен оценить, что он находится в депрессии или всё-таки это, ну, смотрите, конечно, может оценить, потому что, в общем-то, состояние достаточно тяжёлое, гнетущее, если он владеет хоть какой-то информацией, а сейчас, благо об этом часто говорят, поэтому он, в принципе, может заподозрить, что у него что-то не так. А если заподозрит, то полезет куда? Правильно. Он, конечно, не пойдёт на консультацию к психиатру, он полезет в Google. Да. А у нас со всеми болезнями так вы так себя не выделяете? Да. Нет, ну к психиатру тем более. Нет, ну одно дело к практологу, другое к психиатру. Что? Ну вот в любом случае доктор Google 20% запросов по поводу здоровья в Гугле. А соответственно там он достаточно легко может найти шкалы оценки депрессии, тревоги, остынеи. Пожалуйста, их масса есть. И в принципе, пройдя несколько штук, если человек увидит, что по всем у него показатели говорят о наличии депрессивного синдрома, то, в общем-то, он вполне может предположить, что, наверное, это не бигформа, его зломеренно обманывает и пытается

заставить купить антидепрессанта. Угу. А есть ли у нас какой-то, не знаю, э показатель, сколько людей сейчас там исправно находится в депрессивном состоянии? Но это достаточно сложно, но глобально я бы не стал говорить про депрессию отдельно, вот только про депрессию, да, но как минимум, как минимум 20% населения на протяжении жизни переносит то или иное психоэмоциональное расстройство, каждый пятый. Это как

минимум, скорее больше. Депрессия излечима окончательно. Ну, как вы понимаете, если мы не знаем точно все причины и механизмы депрессии, мы не сможем сказать, излечимо или неизлечимо. То, что облегчить состояние можно в подавляющем большинстве случаев

это абсолютно точно. А давайте с вами коснёмся чуть-чуть э методов справиться с тревогой, наверное, в большей степени, не только с депрессией, но вот я хочу коснуться одного нового метода. Это как я у него есть какое-то сложное название, я его не запомнила. Угу. Он связан с тем, что как-то двигаются зные яблоки и вот что-то там лечат даже ПТСР, как будто бы таким образом. Что там делается? Перезаписывается память мозга? Нет, ну не перезаписывается память мозга, а просто концентрируется внимание на чём-то другом. По большому счёту, если вот так за счёт просто движения, да, в принципе, можно делать и любые другие движения тоже. Ну, то есть получается, что как есть, условно говоря, эмоция, связана с физиологией, так и обратно физиология может перенастроить. Саматориентированная психотерапия на этом построена. Масса методов, та же самая релаксация по Джекобсону, тоже опирается на этот принцип. Но вы мы с вами коснулись, я же сказал про дыхание, например, там, да, или там про трудоттерапию. Вы говорите, что в момент уже, когда человек зашёл уже в крутой пике, вряд ли это поможет, а в качестве профилактики это работает. Да, совершенно верно. глазные яблоки это тоже как профилактика или это уже лечит непосредственно я уже упоминал что когда лечение назначено когда медикаментозное лечение проводится состояние стабилизируется когда человек может уделять какое-то время и силы тому или иному психотерапевтическому методу его обязательно надо добавлять вот потому что рано или поздно медикаменты надо будет отменить человек должен остаться опять-таки наедине со своей психикой да и чем лучше он будет уметь ей управлять тем лучше Угу. Поэтому, да, это вполне может быть присоединено. А вообще все дыхательные

техники, насколько вы к ним относитесь позитивно? Дыхательные техники занимают достаточно большое место в самотоориентированной психотерапии. В КПТ, допустим, они тоже применяются к интино-поведенческой психотерапии. Дыхание - это наша основная функция жизне жизнеобеспечивающая. Поэтому всё то, что регулирует дыхание и как, э, воздействует на дыхание, организм воспринимает очень остро. Если его лишать воздуха, он очень сильно напрягается. Если мы как-то контролируем дыхательный процесс, ну и, соответственно, на любой стресс тоже организм реагирует изменением дыхания. Вот поэтому чем лучше человек управляет своим дыханием, тем опосредованно он лучше управляет своей психикой. Угу. Ну то есть вот там лично я пробовала, что в момента какого-то сильного волнения дышать вот на четыре счёта, на восемь счётов, так сказать, задержка дыхание между вдохом и выдохом. Лично меня это очень стабилизирует. Ну то есть и современному человеку не худо бы ознакомиться с этими техниками. Да, естественно, про что мы и говорим, то есть человек адаптируется постепенно. Если раньше там этим монахи шоулини занимались, да, то сейчас уже

всем необходимо. А трудотерапии такида. А, смотря, что понимаете под трудотерапией. Если коробочки клеить, то вряд ли пойти поколоть дрова. Поколоть дрова, опять-таки, это хорошо, когда человек в ресурсе, то есть когда он хочет там кого-нибудь порубить, да, да. Или порубить дрова, то пусть лучше пойдёт, порубит дрова. Я имею в виду, что есть ли проблема у с современной цивилизацией, которая всё-таки мы всё больше сидим в гаджетах, правильно? Да, дай бог иногда мы дим сповный и немножечко занимаемсяй в целом у нас может быть не довостребованность вот этой физической нагрузки, которая тоже бы помогала нам сбрасывать. Совершенно верно. Поэтому, да, физическая активность - это обязательный компонент жизнедеятельности человека. И с учётом нашей современности, да, его очень часто не хватает. Поэтому это огромное количество сейчас исследований по поводу связи физических нагрузок и психического здоровья. Вот возовские цифры, да, это минимум 75 минут высокоинтенсивных физических нагрузок в неделю, либо 150 минут среднеинтенсивных которые являются профилактикой, да, которые являются обязательным для сохранения здоровья. Угу. Да. То есть те самые 10. 000 шагов, как Ну, как вариант, как вариант. Неплохо было бы каждому из нас. Только для того, чтобы Да. Ну, если мы считаем 150 минут в неделю, значит, это 20 минут интенсивной ходьбы в день. В день как минимум. Ребята, берегите себя, ходите хотя бы 20 минут в день. И к себе я тоже обращаюсь. Юля, ходи 20

минут в день хотя бы вылезай из машины. Можно ли сказать, что есть какие-то возрастные группы, которые в наибольшей степени подвержены а тревоге, депрессиям и так далее? К кому мы, может быть, окружающие, должны быть более внимательны? Ну, я бы не стал так определять, кому мы должны быть более внимательны. Желательно быть внимательным ко всем, по крайней мере, к своим близким. А если мы говорим про эндогенное расстройство, да, то есть не имеющие внешних явных причин, то это, конечно, э диапазон от 20 до 40 лет. Ну, если так максимально широко, без учёта гендера, да, там у мужчин пораньше, у женщин попозже, но тем не менее вот 20 тире40 лет - это вот самые такие частые. Ну, с другой стороны, опять-таки, да, вот мы назвали эту группу, но мы не можем не сказать про подростков, естественно, что в подростковые, в кризисные вот эти периоды переплавые забывание тоже тут тоже может быть там не обязательно это разовьётся в болезнь какую-то, но тоже надо быть внимательным. Пожилые люди, да, или люди старческого возраста, казалось бы, ну, всё уж какие там депрессии там надо вообще. На самом деле очень достаточно, ну, распространены депрессии у стариков. Они не так ярко протекают. Они, в принципе, достаточно пассивно живут. Ну, большая часть. Вот поэтому у них это не бросается в глаза. Но депрессия у пожилых распространена достаточно широко. Тоже надо обращать внимание. То есть принимается забружание стариковское, что, мол, ну вот там вот пора и помирать там вот, ну как бы так, ну там старик там рыжит что-то, да. У на самом деле во многих случаях это проявление именвных расстройств пожилого старческого возраста и которым если бы были бы антидепрессанты, то что мы бы качество жизни изменили? А может ли это быть даже профилактика каких-то там проявлений деменции впоследствии и так далее? Ну да, депрессия является фактором риска болезни Альцгеймера, например. Да. А естественно при депрессии риск от острой коронарной смерти приблизительно в 20 раз выше, чем без неё. В 20 раз. Вот, то есть депрессия влияет на абсолютно, ну, любую системы организма и снижает как качество жизни, так и риск смерти от любых причин. Повышается наоборот. Ну да, надо обращать внимание, как чувствуют себя ваши пожилые родственники. Они могут не жаловаться, потому что опять же они воспитаны, что жаловаться нельзя, что говорить там нельзя, что а мы вот там наши там деды голодали, а мы не голодаем и уже о'кей. Но помимо жротвы есть, в общем-то, и душа. И зачастую мы можем просто пропустить эти моменты. Михаил, спасибо вам большое. Мне кажется, мы довольно широко коснулись, как могли, всех этих, э, тревожащих явлений для современного человека. Мне кажется, мы благодаря вам почерпнули много чего нового. Спасибо большое. Пожалуйста, до новых встреч. Возможно. До свидания. До свидания. เฮ