Как не воспитать жертву? Синдром хорошей девочки. Психолог Лариса Суркова. По следам суда Бишимбаева

Чтобы стать жертвой в будущем, ты должна быть привычной к тому, что у тебя нет личных границ. Я вдруг поняла, что моя самая первая любовь это был об то есть вот эта дичь в головах у женщин, она же в головах не только у тех, которых не бьют, она в головах и у тех, у которых бьют. Успехи детей стали наградами родителей. Они же обязательно об этом упоминают, что я в тебя так много вложила. В смысле? Ты сейчас бросишь фигурное катание? Им кажется, что их оплатили и компенсировали гораздо щедрее, чем они могут отдать в ответ. Ты хороший, если ты удобный, а в детской психике хороший, это значит любимый. Вот это наша группа риска. Как не воспитать жертву.

Добрый день. С вами новый выпуск Самопознания, и у меня в гостях, а, кандидат психологических наук Лариса Суркова, с которой вы знакомы. Мы уже делали с Ларисой два выпуска, и они оба очень были востребованы, популярны у зрителей. Если вдруг вы не видели, советую вам посмотреть. Сейчас в углу появится ссылочка на эти выпуски. Ну, а сегодня мы собрались для того, чтобы, э, поговорить о, а, теме домашнего насилия, которая сейчас очень м популярна, в частности, в на Ютубе, и это увязано с делом, за которым следит, наверное, весь Казахстан и вся Россия и не только, может быть, и даже люди в мире за этим делом Бешимбаевой и Салтанат Нукеновой. И я решила сделать два выпуска. а, касающихся этого домашнего насилия для того, чтобы обсудить, что порождает, собственно говоря, насильников и что порождает жертву. И с Ларисой мы сегодня будем говорить о том, как не воспитать жертву, потому что, конечно же, всё из детства, наверное, да, и насильники, и жертвы тоже из детства. Так ли это? Ну, на самом деле, в данном случае действительно так. Я тот психолог. Сейчас, кстати, таких психологов всё больше, которые не придерживаются мнения, что абсолютно всё в жизни человека идёт из детства. Нет, бывает по-разному. Но относительно того, как формируется личность насильника и личность жертвы, которая потом вот так вот выплывает в домашних отношениях, это всегда история детская. И в том случае, и в другом случае. И, конечно, очень важно, наверное, я надеюсь, что нам удастся до родителей сегодня донести какие-то посылы, какие-то такие важные алгоритмы, как же не воспитать жертву в своём ребёнке. Причём сразу хочется сказать, что это касается и девочек, и мальчиков. Конечно, чаще жертвой становится женщина, но есть, пусть это небольшой, но этот процент есть, когда жертвой насильника становится мужчина. И об этом тоже важно говорить. Но, вы

знаете, мне очень хотелось бы такую мысль, наверное, базовую. первую донести до родителей, что когда они будут смотреть этот выпуск, они могут услышать что-то для себя болезненное. Потому что когда мы слышим о своих ошибках, у нас очень часто сразу протест: "Нет, да что они там, да я лучше знаю, мой ребёнок, они вообще там ничего не разбираются". Не надо так это воспринимать. Если вы понимаете, что вы слушаете нас, что что-то вас кальнуло, что-то вас задело, вы, может быть, прямо вот какую-то агрессию начинаете в этот момент, самозащита у вас включается, это лишь повод дослушать до конца. У нас нет, по крайней мере, у меня нет цели нападать на родителей, которые как-то не так воспитывают своего ребёнка. У меня есть цель рассказать вам алгоритм достаточно простых и понятных и часто совершаемых ошибок, которые могут привести к тому, что ваша дочка, не дай бог, когда-то окажется в ситуации домашнего насилия, из которой ей будет очень сложно выбраться. И вот для того, чтобы этого не случилось, мы, наверное, сегодня и собрались, чтобы родители нас услышали. однозначно для этого и собрались, потому что мне кажется, что очень много есть уже сложившихся стереотипов вокруг домашнего насилия. Да, с одной стороны, говорится, что эта тема замалчивается, но уже в последнее время, слава богу, не замалчивается. Но когда она обсуждается, даже мы это можем видеть вокруг обсуждения мм процесса над Бишимбаевым, а-эже обсуждается всё равно в как в каком-то ээ какие-то стереотипные вещи. Давайте поговорим о

тех не самых первых, скажем, мыслях. А что может привести к жертве? Хотя, казалось бы, вот, что называется благими намерениями, а, услана дорога в вад, когда родитель и не думает, что то или иное качество может привести впоследствии к тому, что человек превратится в жертву. Да. Ну, на самом деле, первое, наверное, самое, может быть, распространённое по своей по тому, как это проявляется в семьях, когда ребёнок взрослеет, то есть он так вот уже сначала он маленький кабачок и всем всё просто и понятно, по мере взросления у него начинает проявляться характер, темперамент. Родителям становится некомфортно, потому что некомфортно, неудобно, он где-то скандалит, где-то не согласен с их мнением. И в семьях очень часто формируется такое явление, что есть мнение моё родительское и неправильное. Ты должен мне подчиняться, должно быть комфортно мне. Надо делать всё так, как я сказал. Я тебя содержу, я там тебе что-то покупаю, я обеспечиваю твоё образование, поэтому ты мне обязан. И формируется в личности, в детской личности, не в каждой, но во многих. Вот это стремление быть равенство, даже не стремление, а равенство. Ты хороший, если ты удобный, ты согласен, ты делаешь так, как тебе говорят, ты идёшь на уступки, ты не расстраиваешь. Очень

часто родители, особенно мамы и бабушки, если кого есть семьях, этим любят манипулировать, что: "Ой, ты меня сейчас расстроил, ты это сделал, мне теперь плохо, ты вот так себя повёл, у меня давление, вы меня замучили, я себя плохо чувствую". Да, это очень частое чувство вины. что твои какие-то поступки, твои действия, твои слова, они могут ранить человека, значит, ты перестаёшь быть хорошим. А в детской психике хороший, дальше знак равенства, это значит любимый. И ребёнок хочет быть угодным

своим родителям. Ну, по крайней мере, для подросткового возраста. Потом кто-то начинает взбрыкивать и тем самым вылезать вот с такого немножко нездорового круга порочного. А кто-то не взбрыкивает. И вот эти кто-то, вот этот процент, кто остаётся покорным, тихим, про которых обычно родители говорят: "Да у нас и не было никакого подросткового возраста. Тихий сидел, ничего там не кричал, предметами не швырялся, не хомил". Вот это наша группа риска. Это те, кто может в итоге стать жертвами, потому что они будут желать быть такими же покорными, хорошими, а значит, и любимыми для своего мужа в отношениях. долго будут терпеть, будут долго молчать. Вторая группа, кажется, вообще

хороших намерений родительских - это история про гиперопеку, когда родитель постоянно своего ребёнка оберегает от всего его скрывает от окружающего мира, закрывает его своими тёплыми крылышками, рассказывает ему какие-то радужные, очень добрые истории про мир вокруг, всю негативную информацию от него прячет. То есть делать всё, чтобы вот ребёночку был такой в парняке. Ему там было хорошо, тепло, уютно. Он вообще не знал реалии этого мира, не знал, что люди разные. То, что в принципе, да, вот психологи детские говорят, что там постепенно с возраста 5-6 лет мы должны детям рассказывать, что взрослые разные, что они бывают опасные, что они бывают добрые, что они бывают злые. Ну вот они разные. И мир вообще очень разный. И он абсолютно не розово такой облачный, который вот рад тебя тут принять в свои объятия. Нет, это не подготавливает просто. Это не подготавливает, это наоборот мешает. Потому что когда такая девочка, например, да, если мы говорим о девочках хорошая, встречается с абьюзером, который на стадии её завоёвывания всегда будет принцем на белой коне. Они никто никогда не начинает бить с первой встречи. Да, естественно. А она ему верит в то, что её так воспитали, что только принцы вообще могут быть вокруг. Ну там она полностью ему доверяет, а потом она оказывается в ситуации глубокого шока, с которым она тоже справиться самостоятельно не может, потому что, ну как, как он всё равно же хороший. Я же даже меня так воспитали, должна верить только в хорошее. Мне рассказывали, что все люди правильные, они вот такие молодцы. Вот просто нужно найти оправдание. Угу. Ларис, сейчас на секундочку вас

перебью для того, чтобы вернуться к первой группе, про которую мы с вами сказали. А там как быть, если вот ребёнок начинает проявляться, а ты хочешь, чтобы он был бы удобным? Наверное, в современном социуме нам каждый родитель скажет: "Ну, естественно, я устал на работе, там ещё что-то, но это какая-то система компромиссов, я их и прямо его кормлю, а что-то он меня здесь хранит". Что мы можем на это как-то, ну, посоветовать? Ну, здесь, на самом деле, тоже такой, наверное, нужно дать ориентир. Ориентир состоит в том, что здоровый психически, психологически развивающийся ребёнок, достигая возраста 5-шести и дальше лет, совершенно точно не будет вам удобным. Для вас это должен быть ориентир, да? То есть ребёнок, не поверите, он такой же, как мы, только маленький. Вот мы понимаем, что мы на работе, находимся в каких-то жёстких рамках. Мы должны себя определённым образом вести, соблюдать какие-то правила и так далее. Но дома можем прийти, там снять тапки, ходить, я не знаю, в каком-то другом виде, иначе разговаривать, завалиться там и делать всё, что нам, в общем, хочется, потому что мы дома и нам нужно расслабиться. Но детям очень часто мы такого шанса не даём. Ты должен и там быть идеальным, и тут ты должен делать, как мне удобно. А где ему-то расслабиться? Он тоже человек, просто маленький. И по мере того, как в его жизнь входит в социум в больших количествах, а это детский сад, школа и дальше это уже бесконечно ещё что, много всего, у него эта потребность отдыхать проявляется всё более ярко, потому что он тебе доверяет, когда ребёнок родителю не доверяет, когда он понимает, что за вот это расслабление, заказ будет наказан, конечно, причём он наказан любым способом, и моральным, и физическим. Он так себя вести не будет, да? Он будет тоже себя как-то сжимать, брать в руки, но само разрушаться внутри в этот момент. Угу. И это обязательно вылезет боком, и вы будет просто уже поздно, возможно, да. Поэтому дайте ребёнку быть разным. Вообще, на самом деле, жизнь такая штука, что чаще всего родители раздражаются на детей не из-за детей, потому что проблемы на работе, потому что муж мало зарабатывает, потому что погода плохая, да. Всё бесит. Но вот, например, да, он там сидит и рядом с вами что-то ест и чавкает, а вы уже раздражены. Вы там стукнули посту сказали: "Рот закрой и ешь нормально". А он бац и стал есть нормально. И у вас в психике это быстренько очень фиксируется, как удобный способ реагирования. И вам кажется уже, что это способ воспитания. А это вообще не про воспитание история. Это история про то, что в этот момент у вашего ребёнка происходят некие встречные процессы. когда он что-то забивает вовнутрь себя, когда он в этот момент сидит и, может быть, глотает слёзы о том, что его не любят и это несправедливо, это неправильно, и какой я одинокий, я никому не нужный, может быть, у него вообще рождается какой-то сценарий на его будущую жизнь, да? Может, это девчонка, которая там начинает в этот момент только мечтать о том, чтобы уйти быстрее из дома с первым встречным, лишь бы вот на неё перестали давить. Мы же не можем считать в этот момент, что происходит в его голове. Поэтому, когда вы, даже если совершили какую-то, ну вот понимаете, что накосячили, ну скажите вы ему, дружок, прости, ну обнимите, поцелуйтесь, скажи, ну вот вообще вот не дура было, да, вообще не вот не с тобой это связано, а с чем-то ещё. Если можно озвучить причину, озвучите её. Вы показываете ему этот урок доверия в этот момент и показываете, что вы не идеальны в том числе, да, можно, что вы можете признать, что было что-то не так. И он может, значит, сделать то же самое, если у него что-то в жизни не складывается. Он всегда может к вам прийти и сказать: "Ну, мам, вот, ну, вот так, ну, вот, да".

Слушайте, давайте вот ещё коснёмся какой интересной мм вещи, которая проявилась в этом процессе, что жертва, как мы себе представляем стереотипно, это какая-то такая забитая серая мышка. У. Угу. А на самом деле получается, это очень часто бывает на первый взгляд, независимая, очень такая строптивая девушка, красавица, очень привлекательная, яркая, с мощными какими-то, казалось бы, чертами характера, про которую ты вообще вот, но тебе в голову не придёт, что это потенциальная жертва. А более того, как я поняла, для насильников это даже в этом есть тоже свой кураж именно такую сломать, сломать. Но вот есть ещё такой какой-то, как мне кажется, мм, момент. Я это слышала от каких-то других девушек, которые рассказывали свою историю. Они говорят: "Я думаю, я сильная". Угу. Я потерплю. Угу. Потому что это не может же длиться вечно. То есть получается, что её как раз сила, её яркость, её мощность характера является причиной того, что этот механизм насилия поддерживает. Ну, тут, на самом деле, может быть, даже не в характере в таком речь, а в том, что она нацелена очень на получение

результата. Есть такое понятие, как синдром, да, отличника, когда человек нацелен всегда на получение максимального результата. Угу. Он действительно склонентер терпеть, он действительно склонен напрягаться длительное время. Он прикладывает огромное количество усилий для получения результата и результата только супер положительного, не какого-то среднего, да, результат должен быть действительно классным. Если это оценка, то максимальная. Если это социальные сети, то миллионы. Если я работаю, то огромные гонорары. Если я хорошо выгляжу, то я в это вкладываюсь вся. То есть нет никакого шанса на ошибку. Я везде должна быть на 100 баллов. И когда вдруг ты оказываешься в ситуации, когда ты раз пробуешь, там же он не один раз её, не пять раз её избивала, огромное количество раз, и ты не понимаешь, как это. Ну вот здесь я меняю своё поведение, результат всё тот же, меня опять бьют. Здесь я опять меняю что-то, результат всё тот же. Я стараюсь каждый раз быть лучше. Это же парадокс, когда с такими жертвами общаешься, слушаешь их истории, то это правда не укладывается в голове, потому что каждый раз получая, она прикладывала ещё больше усилий, чтобы быть для этого человека, для насильника лучшей женой, прекрасной. Ещё лучше там приготовить, круче одеться, ещё что-то там в сексе, да, удивить, ещё что-то сделать, ещё что-то, чтобы вот наконец он её увидел и признал, сказал: "Ну да, всё, теперь садись пять, молодец". Это тоже явление очень часто идёт родом из детства, потому что либо были завышенные ожидания со стороны родителей, либо ребёнок не всегда родитель предъявляет такие требования. Иногда наоборот бывает, что родитель крайне равнодушен. Ну вот живёт там ребёнок рядом. Ну ладно, живёт и живёт. Он не проявляет к ребёнку внимания, лишний раз не поцелует, не обнимет. То есть такая холодность эмоциональная. Ребёнок сам, ну он не может, человеческий детёныш так устроен, он нацелен на взрослого человека, ему иначе не эволюционно было не выжить. Ребёнок начинает анализировать мир вокруг, что можно сделать, чтобы, например, привлечь внимание такой вот холодной, неэмоциональной мамы. Надо её как-то начать радовать. Ну, по мере взросления там открыточку какую-то нарисовать. Ну, не работает. Яичницу пожарить ещё и наораль на тебя что-то там намусорил, что-то не то сделал. Вот тут уже там уж школ случилось, пять принёс. Ну, вроде там где-то какое-то удовольствие. Хорошо, пятёрки по всем предметам годовые. Ну, вроде как тебя могут при гостях выставить, сказать: "Вот, смотрите, нормальный ребёнок, да, пятёрки получает. Если ты там ещё на рояле играешь, то ещё заставить сыграть или там стихотворение на табуретке прочитать. То есть для ребёнка это всё признак одобрения, что да, вот я подхожу, я горжусь этой маме, потому что хотя бы так она проявляет какие-то чувства ко мне.

Да, понимаю эту историю про то, что это способ привлечь внимание, но мне показалось ещё более занятным и ээ важным как раз э когда просто это поощряется. Поощряется, конечно. такого рода и вот результативность. Мне кажется, что это в современном мире чрезвычайно такая актуальная проблема, потому что ведь с момента появления социальных сетей все мамы, да, вот те самые, которые под хештегом я жмать, да, вот они выставляют, что мой там сегодня сделал то-то или моя-то вот уже говорит уже пять языков уже, да, пять языков изучила. Вот, значит, скульптурная лепка значит на фигурном катании, скорее всего, метим мы в Олимпийский, значит, резерв, ну, и так далее. То есть успехи детей стали наградами родителей, да, безусловно. И они, конечно же, поощряются. Это другая грань, да? То есть одна история - это когда ребёнок пытается завоевать всеми силами внимания родителей. И другая история, когда родитель делает всё, чтобы сделать для себя ребёнка, которого можно повесить себя на шею как медаль. абсолютно и хвастаться им и рассказывать, какой он молодец. Ну, значит, тогда такого ребёнка будут поощрять в этом. Конечно, безусловно. Мы же сейчас вообще живём в интересном мире, когда за оценки платят, за результаты там школьные, да, тебе готовы купить что угодно, причём это буквально что угодно. Это же мы не обязательно должны говорить о финансово обеспеченных

семьях. уходит эмоциональная ценность отношений. То есть, да, там будет всё прекрасно, мы пойдём с тобой в зоопарк. Ну, условно, да, всё переходит в материальную ценность. Дети очень рано становятся материально зависимыми. Им хочется быть в удобных таких финансовых условиях всё иметь. И это тоже, на самом деле, в подобных отношениях семейных имеет место быть, потому что, как правило, на стадии ухаживания эти принцы, которые потом станут насильниками, они не скупятся никогда и ни на что. То есть они действительно пытаются вот эту барышню, которая, всё правильно, очень редко бывает серой мышью, её надо завоевать. И вот этот материальный компонент, он тоже имеет место быть. И это опять-таки история детская. материальночи, ну, как в процессе ухаживания, так сказать, тебя, ну, да, водить тебя начить, ну, что как бы вроде бы даже в норме норма, ну, мы понимаем, конечно, мужчины так это ухаживает, и нам всем женщинам это приятно, но здесь это включает вот эту цепочку. А я тогда, ну, да. А я тогда должна становиться результативной, да, в вопросе исполнение, так сказать, всех. А ещё я должна это окупить. И это тоже

детская история, потому что родители, которые много вкладывают в своих детей, но при этом вкладывают это вот не совсем со здоровой психологической точки зрения, они же обязательно об этом упоминают, что я в тебя так много вложила, в смысле ты сейчас бросишь фигурное катание, да? То есть вот эти вот материальные такие рычаги, они очень часто используются в семьях во время взросления этого ребёнка. И дальше это переходит на отношения внутри собственной семьи, потому что, ну, как мужчина же тоже вложил. Как вот я сейчас возьму и разведусь или как я там сейчас что-то ему скажу, а вот он мне сколько уже всего подарил. Это же надо же как-то отработать. И это, на самом деле, тоже такая тенденция очень новая для общества и отношений в семьях, потому что понятие финансового насилия у нас вообще недавно появилось, когда мы сталкиваемся с тем, что мужчина говорит: "Всё, плохая девочка, в декрете сидишь, всё, денег тебе не дам, колготки тебе не нужны, на прокладке, значит, где хочешь, там и себе найди". Особенно именно тех, кто был успешен до декрета, успешен до брака, хорошо зарабатывал, может быть, зарабатывал даже больше, чем её партнёр. И вот особое наслаждение эти насильники испытывают от того, что теперь они её могут посадить на жёсткий финансовый такой вот контроль, поёк. Это прекрасные дамы, успешные когда-то. Они искренне сидят и рассказывают о том, что, ну да, ну это же вот я же ничего не делаю, я дома там с ребёнком, это же его деньги. Конечно, он может мне сказать, что мне не положено. Они не видят в этом проблемы, потому что они не понимают своей собственной ценности. Самооценка очень быстро падает на дно. Им кажется, что их оплатили и компенсировали гораздо щедрее, чем они могут отдать в ответ.

А вот ещё это тоже относится к достигаторству. Такая мысль, которая кажется внешним тщеславием, я бы так сказала. Именно со мной он изменится, именно со мной я достигну результата. Он несчастный, он плохой человек сейчас как бы проявляется как плохой человек. Я буду той женщиной, которая сделает его волшебная палка. Я синдром спасителя. Я приду и всех спасу, обязательно помогу. Тоже история интересная. Тоже часто идёт из детства. Причём очень часто это бывает в семьях, где был пьющий родитель или пьющие родители. Потому что мм у нас вообще как исторически сложено, семьи мамы не разводились с мужьями, какие бы они не были плохенькие, прикрываясь тем, что ребёнку нужен отец. И вот этот ребёнок бедный, живя внутри этой семьи, кото ему постоянно об этом, естественно, напоминали, что это всё из-за тебя, ради тебя, чтобы у тебя был отец для тебя, вот вообще живи и радуйся. Но с ранних лет этот ребёнок либо наблюдает у своей матери вот этот эффект спасителя, либо сам вынужден им быть, потому что как вот с алкоголиками, да, его же надо там постоянно куда-то на себе тащить, раздевать, там умывать, убирать, одевать, встряхивать, чтобы он там дополз до работы выводить из запоев. Всегда два, ну, три пути условно, но на самом деле два. Либо она повторяет этот путь своей матери и ищет примерно себя такого же мужа, который будет над ней измываться в любом формате, неважно будет пить не совершенно необязательно. Просто сценарий должен быть похожий. Либо она вырвется, забудет навсегда вообще свою эту маму, папу, никогда не будет с ними общаться и будет крайне совершенно другой и очень часто может быть очень агрессивной в отношениях. Кстати, быть абьюзершей, потому что мы должны не забывать, что есть пусть маленький, но процент мужчин, которые страдают от женщин, абьюзеров в отношениях, и совсем большой процент, там буквально 12-15%, что она станет условно здоровой психологически, да, может быть, компенсируется, пойдёт к специалисту, ну вот она не пойдёт по крайним путям никаким. Он очень маленький этот процент, как правило, это прямое отзеркаливание. Угу. То есть она в слезах, видя историю своей мамы, в каком-то там более-менее возрасте подростковом начинает себе клясться, что я никогда такого не повторю, у меня такого не будет, но процесс уже запущен. И вот эта история про спасение, она, конечно, это вот про этих девочек, потому что потом все плохиши, они их. Ну, конечно же, он плохой, потому что такие обстоятельства. А я-то вот сейчас крылья свои расправлю, я его обязательно спасу, всё будет иначе. Я его приму, я его поддержу. Но это ловушка. И таким насильникам такие девочки, ну, они ими очень желанны, да, потому что она будет молчать до последнего. Она, во-первых, часто и некуда ей идти в таких семьях. И если и есть куда идти, она не пойдёт, потому что надо признать свой позор, что ты вообще ничего не смогла, ты никого не спасла, ещё и себя разрушила, и семью разрушила. Это же стереотип, который вроде бы мы живём там в каком уже XXI веке, а всё так же. Это

иногда, когда постфактум, как правило, я у меня эти женщины оказываются, когда они уже развелись и уже как-то вот им надо выжить после этого. Они говорят: "Нет, вы знаете, я до последнего не подавала заявления на развод, потому что кто подал заявление, тот и виноват в том, что брак разрушен". Ну дада, да. Формальный просто даже признак, да. И вот да вот, ну это же абсурд, вроде бы, а это действительно есть в головах, потому что потом родственники они всерьёз задают вопрос: "А кто подал заявление? " Кто этот слабак, который не выдержал? А какой ты слабак, если ты спаситель? не работает, так не

получается. У, ну, то есть, ээ, если мы говорим про то, что это родом из детства, мы говорим про этот механизм, но это в некотором смысле же, наверное, ещё и поощряется. То есть когда ты спасательница, ты молодец. Ну да, да, ты помогла, условно говоря, маме в трудную минуту. При, как правило, сами себя они хвалят. То есть не столько их поощряют, сколько они думают: "Ну вот сегодня моя мамочка легла спать в 22 там, а не в 2. Я уже молодец, я уже вот что-то для неё сделала". И может быть даже есть как бы тогда внутренняя компенсация в том, что у меня вообще-то беда тут произошла и я там вчера что-то такое пережила, какое-то унижение невероятное. Но я с этим справилась, я это перетерпела, я объяснила сама себе, почему это произошло. Я даже его пожалела за то, что и сказала ему: "Ты, у тебя было очень несчастное детство. Если ты сейчас по отношению ко мне так проявляешься и ты таким образом, ну, как бы сказать, сама себе поставила эту пятёрку, себе поставил пятёрку, его подкрепила в том, что он делает всё правильно, что надо продолжать так же. Ну, всё ж здорово, что вчера ты врезал, сегодня у тебя всё хорошо, мир, любовь, там секс, ещё что-то, да? Тебя ещё и пожалели. А, то есть это тоже такое подкрепление идёт в ту сторону. Не потому что ты виновата как жертва в этот момент. Нет, ты жертва. тебе самой так тяжело, это так запуталось, что понятие нормы хоть какой-то, понятно, что оно вообще очень размыто, ну хоть какой-то нормы, что нет

никакого оправдания, вообще не может существовать оправдание насилия по отношению к жертве из-за её поведения. Вот этот бред, который тоже есть в головах. Я сама, когда эту тему немножко подняла и читала комментарии, там тысячи, действительно, примерно половина находит оправдание тем, что сама виновата, вела себя неправильно, юбки у тебя короткие, фоток слишком много в соцсетях, сказала, наверное, что-то не то там под руку мужу, да, и так далее. То есть вот эта дичь в головах у женщин, она же в головах не только у тех, которых не бьют, она в головах и у тех, у которых бьют. Потому что они думают, как что, ну, может, вообще так у всех. Угу. Ну, как бы это нор, ну, люди-то вот я же читаю, люди-то пишут, что да, сама виновата, надо пойти подумать, наверное

действительно я сама виновата. Это же это ещё очень, это же ещё такой фактор, который мы не можем не упоминать. У нас всё ещё норма бить детей. Это вообще норма. Большинство людей, это прямо действительно большинство, прямо так хорошо за 70% не видит в этом проблемы, потому что в смысле нельзя. Ребёнок так хорошо понимает, вот ему дал

подзатыльник. У меня был тоже, когда готовилась, вчера думала, ну, так вспомнила из последнего очень интересный клиент, мужчина успешный, который пришёл. Вот жена отправила, как водится к психологу. Меня жена отправила. Вот очень хочется, чтобы значит я иначе стала детей воспитывать. Я говорю: "Ну, давайте разбираться". Вот я детей считаю, что нужно лупить. Я говорю: "А, ну, а откуда это мнение? " Ну, естественно, самый частый ответ: "Ну, меня били, меня отец лупил. Меня вообще, знаете, как отец лупил? Он мне говорит: "Он меня просто по субботам лупил для профилактики". А, ну это прямо вот Антон Палчехов, он вот ровно про это вспоминает, да? Просто вот в субботу по заднице там сколько-то раз ремнём для профилактики. Я говорю, помогала? Ну не помогала, поэтому приходилось ещё там среди недели добавлять, потому что я там всё равно чего-то косячил. Но я-то вырос нормальным человеком. Я го хорошо, а счастливым? И он так завис минут на 15. Он сидел, молчал, ответа так и не дал. Он его дал уже спустя несколько только сессий, что нет, он всё равно как долго анализировал. Он понял, что несчастье. Начался такой процесс к его исцелению. Потому что он никогда не смотрел на себя с позиции, что я должен быть счастливым. Да, это была не обязательная опция. Он должен быть нормальным, там, успешным, хорошим. Хорошим надо вырастить человека, да, но я вот как бы не должен быть счастливым. И у него очень глубокий пошёл процесс. Что вообще такое счастье? Действительно, счастлив ли я или там вот будут счастливы мои дети? Потому что вот эта самозащита, что я нормален, со мной так себя вели и я нормален, да, это, конечно, прикрытие, маскировка. Потому что если ходить и думать всё время о том, что мне было больно, мне было обидно, мне, ну, с ума может сойти, ну, невозможно всё время фокусироваться

на своим, на своём плохом. А я хочу спросить вас, а почему даже ээ действительно даже подзатыльник и там, не знаю, шлепок по заднице тоже это уже в категориях, что так делать нельзя? Ну, потому что для ребёнка это крайне ситуация, которую он воспринимает с непониманием. Ну, то есть когда разговариваешь с детьми, дети это описывают так, что первые разы я был в шоке. Ну, я просто не понимал, почему. Дальше начинает запускаться сценарий абсолютно простой. Я плохой, я делаю что-то не так, я им не нравлюсь, я плохой. А, как мы уже проговорили, я плохой, значит, нелюбимый. Я должен сделать всё, чтобы быть любимым. Дети очень быстро к физическому наказанию привыкают. У меня мальчишка один был, говорит: "Знаете, пусть лучше бьют, чем молчат, потому что значит я существую. меня замечают. Угу. Ребёнку так, конечно, проще, потому что любые формы бойкотов - это вообще очень

тяжело отключение эмоций. Кстати говоря, это вот важную тему мы тоже сейчас затронули про бойкоты, потому что я понимаю, что вот этот эмоциональное воздействие, оно практически всегда присутствует в мм ситуации насилия, да. И это потому что прослушала много всяких вот рассказов, как бы таких монологов этих жертв. И я вдруг поняла, что это один из признаков, что обязательно есть ситуация, при которой насильник говорит: "Да, если тебе надо объяснять, то лучше ничего не объяснять. Сама строй версии, как бы, да, это жутко любопытный элемент. Почему это такое? А, ну, то есть, условно говоря, закладывается ли это в детстве тоже и что работает в этот вот в этот момент? У, да, на самом деле это история такая тяжёлая. Почему? Потому что когда человека оставляют один на один с его мыслями, особенно женщину, ребёнка или женщину, потому что у нас такое более яркое, образное мышление, мы гораздо быстрее, у нас такая вот картинка внутренняя, мультик там, чик-чик-чик-чик-чик-чик, да, мы уже себе всё придумали, как обычно для наглядности. Я всегда говорю: "Ну вот представьте ситуацию, что вам муж сказал, что я буду дома в 8:00 вечера. В 8:00 вечера его нет дома, телефон у него не отвечает. Через 20 минут вы его похороните". Ну то есть вы уже уверены, да? Лично у меня фантазия работает так перестаю. Ну вот, соответственно, всё, мы его похоронили, мы уже представили, как вот он в морге, как мы тут плаваем, как вот, ну, всё, у нас уже всё в красках. Вот что значит оставить нас своими мыслями один на один? А насильник это хорошо знает. Тра скажет: "Ну ты иди и подумай, что ты сделал не так". А ты подумай вообще о своём поведении. А ты подумай, что к этому привело. Она себе напридумывает вот такую вообще букет того, чего, конечно же, и не было, но она будет ощущать себя крайне виноватой. Она ещё придёт и прощения попросит. Угу. За то, что её избили, мучают. Она придёт, скажет: "Прости, я вот вообще была, я исправлюсь, такого больше не повторится". А насильник в этот момент добавит, что: "Ну, ты же понимаешь, что это всё ради тебя. Он же обязательно всегда прикрывается благими намерениями". Это очень напоминает нам родителей, которые тоже, когда наказывают, когда лишают, когда бьют, когда унижают или когда устраивают эмоциональный бойкот, в том числе бойкот. устраивают или когда нарушают границы. Тоже очень важный фактор. Чтобы стать жертвой в будущем, ты должна быть привычной к тому, что у тебя нет личных границ, что к тебе могут прийти в любой момент, распахнув дверь, что могут прочитать твой личный дневник, что могут влезть в твой телефон, могут вытряхнуть твои вещи. Да, это норма, норма жизни у ребёнка и потом у женщины. Но тебе же обязательно такой родитель скажет, что это же ради тебя. Я же хочу, чтобы у тебя всё потом было-то в жизни хорошо. И, конечно, когда тебе такой же у тебя муж, ты же веришь, но тебе придётся постараться, надо напрячься. А ты теперь иди подумай, как напрячься. И она опять оказывается, да, вот в этом. Что же надо сделать? Что она ещё больше напрягается, ещё больше старается. А результат всё тот же. Э у ребёнка это также работает. То есть его фантазия развивается. Ну то есть условно говоря, когда мы говорим про женщины, мы сейчас привели пример про то, что там мы мужа похоронили, это правда. Там, ну с любым родственником, когда он там не отвечает, это просто страшное дело, эта фантазия. А как это работает у ребёнка? Вот если ему говорят: "Пойди подумай над это своим поведением". Как бы я тебе не объясняю, что как я с тобой не хочу разговаривать. Ребёнок зависит, конечно, от возраста, но поскольку это такая история самая травматичная, подростковая, так 10 плюс, потому что сейчас они взрослеют очень рано, он тоже начинает клубок очень быстро себе накатывать. Знаете, когда это круто видно, э, есть такое даже упражнение в психологии для того, чтобы из хороших побуждений, не для плохого, когда ребёнок что-то где-то там вот накосячил, а мы с ним разговариваем, мы говорим: "Слушай, ну как ты думаешь, ну как можно из этой ситуации выйти? Ну вот как мы будем выходить? " И дети обычно кидаются в такое самое бичевание: "Да давай всего меня лишим, да всё у меня вообще заберём, да компьютер у меня на 8 лет отберём". Ну то есть у них всё такое гипертрофированно. ктится надо страдать, надо себя мучить, надо над собой измываться. Если психика уже сильно неустойчивая, то здесь же сразу присоединяется селфхаарм, да, они начинают там себе что-то царапать, резать в каких-то невидных местах, потому что их внутреннее страдание в этот момент так зашкаливает, что проще, чтобы вот здесь где-то было физически больно, пусть там кровь будет или что-то, лишь бы в душе так не болело, потому что ребёнок не в состоянии это вынести. Вообще обычно психологи всегда говорят: "Ну, слушайте, ну поссорились, ну, поругались, ну, что-то у вас с ребёнком не вышло, ну, там, ну, 10 минут он уже посидел один, всё, идите обнимайте, хватит. Уже надо вот выключать этот процесс, потому что нельзя его одного оставлять в этом мире саморазрушения, где он просто вот просто разрывает себя

на части. Но смотрите, есть ведь ещё какая штука. Значит, если включается бойкот, а бойкот автоматом означает, хотя тебе говорят, подумай над своим поведением, да, но это автоматом означает, что ты виновата. Однозначно, конечно. Да. А если ты виновата, значит ты должна понести какое-то наказание. Наказание, да. И даже, возможно, я вот так думаю сейчас, что как если происходят какие-то побои, то в каком-то смысле они закономерны. Ну, то есть они даже какие-то такое: "Фу, наказание произошло". работало наказание. Да. И даже как-то в некотором смысле облегчение можно испытать по поводу того, что, ну, вот всё, слава богу, бойкот закончен, молчание закончено, наказа что-то я накосячила, может, не до конца поняла, но слава богу, наказание понесла, и теперь мы строим жизнь счастливую дальше. Да, заново. Так, да, причём не дальше, а прямо заново, потому что очень часто после того, как её избили, она ещё и прощения попросит, потому что, ну, сама же виновата, да, и довела. А теперь я тебя буду любить ещё сильнее, муж мой дорогой. Давай вот что-то мы будем теперь вместе такое вот делать, чтобы у нас вот заново всё было прекрасно, может быть, до вечера, да, там эта история очень часто повторяемая, потому что она для насильника входит уже в такую нездоровую привычку, он по-другому не может, а его это возбуждает во всех смыслах этого слова. Он себя чувствует победителем таким на коне в этот момент. А для жертвы это такая вот привычная какая-то жизнь становится.

становится. Особенно если она вообще по первости, как правило, жертва пытается как рыбка рыпаться из этой сетки. Она всё-таки просит помощи. Обычно это первый, второй, третий, там, ну, до пятого избиения у подруг, у семьи родительской, если она там вот есть в каком-то виде братья, сёстры, мамы, папы, которые, к сожалению, очень часто отправляют назад. Говорят: "Извините, к мужу, иди там сама

раз сама виновата, во-первых, во-вторых, иди разбирайся". Я даже ещё хотела коснуться вот про семью. Мне кажется, есть ещё один такой ужасный м момент, который, может быть, семьёй не осознаётся. Часто бывает так, что семья видит, что персонаж неподходящий. Подходящий, да, и предупреждает и говорит: "Ну ты что вообще, разуй глаза". И мы это знаем вот про салтонатну кино. Ей говорили её семье: "Мол, странный мужик, не надо. Что так быстро? Зачем вообще он тебе сдался? Он там был сталкером, он тебя преследовал, как-то можно там через 2 месяца уже замуж выходить. А жертва так ослеплена, ей так нравится этот период ухаживания там и так далее, что и он действительно настолько роскошен, что она тем не менее выходит замуж. И я так понимаю, что включается вот ещё такой механизм, что, во-первых, стыдновато признаться родственникам, что они были правы. А, во-вторых, у родственников тоже включается, извините, обратная уже реакция на тему того, что, слушай, ну мы тебе говорили, мать, тебя все предупреждали. Говорить-то говорили, но как это в корне дико сути своей. Ну, то есть, если это переложить на детей, это примерно история, как ты научился ходить, а потом упал. Блин, ну ты что? Ну как ты мог? Стыдно вообще. Ты же умеешь уже ходить. Ну ты что, тебе уже полтора года возьми себя в руки уже. Да, в конце концов. Вот это такая же история. Да, она совершила ошибку. Да, она была где-то не права. Да, она вас не слушала. Ну вы же семья. Вот это самая

главная мысль. Вот родился, может, ещё не родился ваш ребёнок. Твердите ему о том, что всегда, всегда мы тебя примем. что бы ни было в любой ситуации, ты только приди, ты только скажи: "Мы поможем, мы вместе решим, мы найдём, мы поможем". И всегда нужно понимать, что в какой-то момент это может стоить жизни вашему ребёнку. Вот если у вас это вызывает внутреннее сопротивление: "Ой, а может он там шоколадку в магазине украл? Как-то я его приму? " Нет, вот я его не приму, он плохой. Да, но вы поймите, что в какой-то момент это может стоить жизни от того, что он замолчит, не придёт, не расскажет в буквальном смысле, не вот в образном, а в буквальном смысле. Сформируйте, в конце концов себе эту привычку твердить ребёнку, что я тебя люблю, я всегда тебя приму, я твоя мама, я твой папа, и мы вместе решим, мы вместе, мы вместе, мы справимся. И даже если ты украл шоколадку, это поступок очень нехороший. Мы будем думать, что мы будем выруливать из него, да, и как-то, конечно, не будем тебя за это поощрять. Однозначно. Это это, конечно, будет урок. Конечно, и это ещё, знаете, какой

урок, потому что шоколадка - это тоже реальный пример. Недавно я с ним столкнулась, когда, да, вот пришёл ребёнок, сказал: "Шоколадку украл в магазине около дома". И мама для неё это были, конечно же, огромные мучения. Она просто мне об этом рассказывала. Она как раз проходит такой путь самоисцеления, чтобы перестать этого ребёнка физически наказывать, потому что у него прямо вот ему там 9 лет, она очень этим злоупотребляла, и она мне это рассказывала. То есть реально физическое время прошло 15 минут, а в её ощущениях это были часы, когда она ушла в ванну со своими вот этими мучениями. Что же ей вот сейчас как его не убить сразу и что же предпринять? Но когда они пошли с этим ребёнком в магазин, признались, он подошёл, он сказал, что да, я украл, вот там, значит, деньги, вот шоколадка, вот деньги, вот мы всё оплатим, простите меня, пожалуйста. И она вот потом рассказывала, какие это были слова, мысли, переживания, которые озвучивал ребёнок. Во-первых, в благодарность ей 9 лет всего. Конечно, он рыдал, ему было стыдно и всё, но он потом она говорит: "Я никогда не думала, что я вообще могу дожить до слов благодарности не то что в такой ситуации, а в принципе от своего ребёнка вот таких". Потому что он ей был благодарен за то, что она он же сам мучился. Стыдно, стыдный поступок, что она его приняла, не избила, потому что этот опыт есть, не оттолкнула. Он сказал, что это был вообще для меня просто колоссальный урок такого унижения, да, пойти, признать свою вину, вернуть там всё. И там просто, что никогда, никогда больше, да? То есть это огромный родительский успех через тяжелейшую боль. Но при этом я как мама и как психолог, я понимаю, какая-то опора её сыну на всю его жизнь.

Угу. знать, что ты будешь принят. Конечно, Вот ваша дверь должна быть вот так распахнута. Я даже думаю, что вот в случае как раз, когда ты говоришь: "Слушай, это опасно, опасно так она должна быть распахнута, конечно, ещё больше, потому что, ну, ты взрослый, ты понимаешь, что она может ошибаться, да, у неё могут быть, ну, всё гармония, причём очень важно в этот момент даже, знаете, элементарно вопросы правильно задавать, потому что, ну, понятно, наверное, ну, не знаю, там как в этой ситуации, но я уверена, что родители всё равно там переживают, всё равно там пишут или звонят или спрашивают, Как дела? Ну что там этот твой, да? Или что-то такое. Даже в этом разговоре, вот просто в какой-то рядовой переписке со своим взрослым ребёнком, сколько бы ему не было лет, обязательно не ленитесь писать, говорить о том, что я тебя очень люблю, я всегда рядом. Я даже думаю, вот так вымы сейчас сформулировали, Ларис, вот это: "Ну как дела? Как этот твой? Это же тоже включает механизм в, ну, в дочке, наверное. Ну, как признать? Ей надо защищать его". Е, выбор. А если я говорю, что я к тебе расположена, я и на него не нападаю. Просто, ну, я тебе всё время предоставляю этот шанс сказать, что если что-то не в порядке, конечно, я тебя не буду, я не буду на тебя давить, я не буду, я тебе не скажу. Ну вот видишь, я тебе предупреждую, дура ты набитая. Да, мама всегда права, знаешь ли. Да. Вот это же тоже создаёт препятствие для мм для женщин, которые, может быть, и нуждаются в этой помощи, но и могли бы обратиться к своей семье или так, а здесь ещё один есть детский момент, что у нас в семьях, ну, у нас как бы говоря в семьях всё равно мы ещё живём в том поколении, когда мы говорим про постсоветское пространство. У нас всё равно ещё есть вот этот опыт поколений. У нас очень ограниченное право на чувство. То есть чувствовать ребёнок должен что-то хорошее. Вот он всё время должен радоваться, быть позитивным, не ныть, не скулить, не плакать, не скандали. Начали говорить про постсоветское поколение. Я думаю, ну у нас как бы с одной стороны постсоветское поколение, с другой стороны поколение соцсетей. Здесь приблизительно те же требовая прое всё то же самое, да. Вот поэтому вот давай-ка на позитиве, дружок. Угу. У. И, соответственно, когда, да, вот тебе звонит мама и там, что там этот твой, ну, ты должен выдать ей некую порцию позитива и сказать, как у тебя всё прекрасно и у него всё прекрасно и вообще всё хорошо. То же самое показать своим подписчикам. Вот у тебя хорошая жизнь, ты молодец, ты успешный, всё прекрасно. Никого не грузить, никого не огорчать. Тоже, кстати, частая история, да? Ну что ты меня огорчаешь всё время? Что ты меня расстраиваешь? Ну, мне плохо из-за тебя. Что ты меня вот этим грузишь? Мне это неинтересно. Дети начинают закрываться, подростки начинают закрываться. Сейчас вообще с этим такая куда не и плюнь, что говорится, со всех сторон сложность, потому что родители не очень готовы детей выслушивать, потому что им искренне не интересно. Неинтересно. Им интересно только про оценки в школе. Ну а как, если ты не интересен и если, ну, привычка вообще не такая, то тогда ты вряд ли принесёшь какую-то проблему, конечно, своей маме и папе, даже если они говорят: "Мы всегда рядом с тобой". Давай, конечно. Ну, если это лицемерие, ну да, ребёнок очень быстро это видит. Если ваши слова - это враньё чистой воды, единственное, что вы ему показываете в этот момент, что врать - это нормально, он быстро научится врать вам в ответ и всё. То есть это прекрасно. Всё прекрасно, всё хорошо. Мы отлично, мы ездим на отдых. Ну что, что у меня на фотографиях на отдыхе немножко видно синяки, да? Упала. Лестница крутая была

конечно. Слушайте, а вот я сейчас думаю ещё над одной темой. Я удивительным образом, прослушивая самые разные истории, значит, девушек и женщин, которые много лет состояли там в отношениях с сабьюзерами, вдруг поняла с потрясением для себя, что я в свои 17 лет Угу. а моя самая первая любовь, что это был абьюзер, просто ему он был у меня старше, ему было 22 года. Безусловно, из сегодняшнего дня я понимаю, что это был несчастнейший человек, у которого такова была модель в семье. У него был такой очень и очень агрессивный папа. Наш роман продлился крайне недолго, хотя поскольку это была моя первая любовь, я была влюблена, что называется, смертельно. Вот просто смертельно. Конечно. А я дышать без этого человека не могла. Но я очень быстро сейчас я понимаю, что буквально в течение 2ву месяцев я закончила эти это была моя инициатива. Угу. А самым любимым трюком этого молодого человека было как раз вот этот вот бойкот, потому что вдруг на ровном месте. Вот сейчас мы сейчас в мы вместе учились, мы вот сейчас общались, через лекцию он со мной больше не общается. Угу. Что произошло в течение лекции? добиться было невозможно. Угу. И вот эта история, соответственно, за 2 месяца прокрутилась, ну, хорошо, ну, наверное, раз 10, да? И я, помню, в свои 17 лет сказала следующий текст. Угу. Я сказала: "Я тебя очень люблю, но я тобой переболею". Угу. Я не согласна на это. И я переболела Угу. к полному потрясению этого молодого человека, который потом меня ещё даже действительно преследовал вот со всеми этими. Он пытался меня вернуть. Я думаю: "Ну что же такое во мне было, значит здоровое? Здоровое, да? Что сказало мне, что стоп, у меня есть чувство собственного достоинства, я так не могу и не хочу". Чего нету? Приповторяй. Вот что меня интересует. Мы всё это исследовали сейчас причины, но это типа, ну, вот раз так случилось, а ты попал в эту ловушку. Но ведь это случилось 2 3че и теоретически, ну, ты схему начинаешь считывать. Если ты человек, но ты начинаешь видеть, что это повторяется, почему это может работать так долго? Ну, на самом деле, у них нет понимания, что это повторяется. То есть каждый раз картинка кажется новы, кажды новая картинка и новая ситуация происходящего.

происходящего. Потому что, вы знаете, у меня самый длитель вот женщина, которую я видела, которая дольше всего была в подобных отношениях, она была в браке 37 лет. Это же офонарить. И она смогла выйти из этого брака сама только когда умерли её родители. Они умерли одновременно, попали в аварию. И дальше её мысль, и она думает: "О, отлично, освободилась их квартира, мне есть куда уйти". Она собрала вещи и ушла. 37 лет она была в отношениях, когда её постоянно избивали, прижигали об неё окурки, ещё. Ну, то есть там просто какой-то вот букет зверств. При этом она, естественно, там родила кучу детей. Тоже очень частая история, да, что они вот всё время они рожают и, ну, их заставляют рожать во многом. Они рожают, объясняют себе, что теперь это ради ребёнка нужно потерпеть ещё что-то, ещё что-то. То есть у неё это вот такой был механизм. получается, что она всегда думала, что идти мне некуда. А, да, сложно сказать, что срабатывает в каждой конкретной ситуации. Их не бывает тут одинаковыми. То есть кому-то некуда идти, кому-то страшно признать, что ты неуспешная, у тебя не получилось. Кто-то искренне считает, что это ради её блага. Как правило, насильник об этом твердит, что это ради хочу, чтобы тебе было хорошо. Она ждёт этого хорошо. Ну, оно случится, наверное, когда-то. Угу. То есть причин может быть очень-очень много, но вы же правильно сказали, у вас-то было здоровое, а у них изначально нездоровая. Почему всегда эти отношения, они родом из детства? Это не появляется в момент, когда ты вышла замуж, потому что когда вот если бы это не было родом из детства, это было бы как у вас, да, вот всё люблю, не могу, ну всё, теперь буду мучиться всю жизнь, что ж теперь делать, да? Но у вас сработало другое, потому что у вас не было этого вот таких патологических детских сценариев не было. А у жертв есть. Понятно, что жертва, как правило, находится в тумане. Они очень редко просят помощи, как я уже сказала, просят, как правило, первый, второй, третий раз, но родители могут сказать, что сама, давай, твоя семья, до свидания. подруги, у которых у них же своя история, у них, может быть, нет этого детского опыта, и они видят в нём только принца, который тебе скажут: "Да ты зажралась, милочка, он у тебя принц, посмотри, что он для тебя, а ты что-то не так сделала. Подумай, иди над своей жизнью". Второй, третий, всё

дальше понимаешь, что ты в тупике. Надо, во-первых, на этой стадии, если мы всё-таки допускаем, что нас посмотрят те, кто находится в этих отношениях, вспомнить, что первый, наверное, самый такой действенный способ - это кризисные центры. Их много. Вот у всех есть доступ в интернет. Ну, вбейте кризисный центр для жертв домашнего насилия. Во всех крупных и некрупных регионах они есть. Они у них есть горячие линии. Это всё бесплатно. обращайтесь за помощью, потому что там специалисты, которые хотя бы психологи, которые по горячей линии смогут правильные зацепочки в вас сделать, чтобы вы вот немножечко себя стряхнули вот то, в чём вы находитесь, чтобы вы немножко иначе взглянули на эту ситуацию, чтобы вы увидели пути бегства

и выхода из этого всего. Если вы всё-таки люди окружения, вот вы слушаете сейчас нас и думаете: "А, наверное, что-то вот тумашки там что-то такое вот, наверное, вот похожее, да? И что она что-то молчит, не говорит: "Рот, ну не берите грех на душу". Вот поймите, что когда-то вы можете оказаться в ситуации, что вы будете стоять над могилой этой Машки, и вам будет очень горько, что вы ничего не сделали. Ну встретьтесь, даже не позвоните. Потому что уже, особенно если это жертва со стажем, у неё отработаны эти сообщения и звонки, отвечать вам там чуть ли не автоответом, что у неё всё прекрасно. Выдерните, встретьтесь на нейтральной территории, где рядом нет этого мужа. Обнимите, скажите ей вот эти простые слова, что, милая, ему я же рядом. Если ты хочешь мне что-то сказать, я рядом. Я помогу, мы сможем, мы справимся. Обязательно. Не, вот не выстраивайте эту стену, что а это там своя семья, свои правила, что я лезть буду. Это не та ситуация, когда нужно ждать запроса. Часто, да, люди себя оправдывая, потом, как правило, говорят: "Ну, она же не просила о помощи". Не попросят. Вот не просят они о помощи, не понимают они. И даже больше того, я думаю, что вот можно встретиться и в этот раз тоже и в первый раз, условно говоря, получить ответ. Нет, конечно. С чего ты взяла? У нас всё хорошо. Он просто сложный человек. У него тяжёлый характер. Вот это вот весь отработанный. Ну не поленись встретиться ещё раз. Если ты, ну действительно, что-то такое скребёт тебе на душе. Ты понимаешь, что там что-то не так. А кроме того, вот сейчас вот тема, да, даже, о которой мы сегодня говорим, этот судебный процесс, вот это хороший триггер. Вот даже встретишь встретившись, ну, поднимите эту тему, вы увидите. Она не сможет скрыть своих эмоций. Она будет реагировать не так, как на это будет реагировать любой другой человек, которому это вот не болезненно, которого этого не касается. Вы пытаетесь её вытащить из её вот этой раковины, в которой она уже глубоко сидит во имя спасения человеческой жизни, а может быть и не одно, если в этой семье

есть дети. Угу. Кстати говоря, вот ещё одна тема, Ларис, по поводу детей, ради которых женщина часто терпит. И, как я понимаю, есть ещё одна аа проблема, что у нас женщины опасаются, что при обращении в тот или иной кризисный центр а могут забрать детей. Откуда взялась эта такая мысль? Не знаю. Вот для меня это вообще какая-то загадка, потому что даже когда я просто в своих социальных сетях поднимаю эту тему насилие в семьях либо насилие над детьми, я обязательно получаю комментарий: "Всё оплачено". Оплачено ювенальной юстиции. Это просто вот реклама ювенальной юстиции. У нас народ любит сказочные версии, они всегда работают по любому поводу. По моему опыту я хочу сказать, что ваши дети особенно сильно подрощенные, вообще совершенно никому не нужны. Вот за это не платят органам опеки, за то, что они возьмут там лишнего ребёнка и поселят его в детский дом. Более того, мне доводилось неоднократно сталкиваться с ситуациями, когда ребята, подростки, которых уже допекли в семье какими-то избиениями, моральным насилием, они сами уходят. Приходят там в полицию или в органы опеки, говорят: "Всё, вот заберите меня, я не хочу там больше быть". И органы опеки делают всё для того, чтобы ребёнок вернулся в семью. То есть, да, у меня вот была, например, ситуация, когда мальчишка год жил вне семьи в специальном центре. поддержки, да, распределительном таком, не в детском доме, а вот в центре. Пока и он находился в терапии с психологами бесплатными, да, социальными, и его мама, это была мама одиночка, находилась в терапии. И только после этого, когда ребёнок, подросток счёл, что да, мама, вот в разговорах с мамой, что она готова, что действительно есть свет в конце туннель, он вернулся домой, и никто там не ставил палки в колёса и не говорил: "Нет, всё, ты те хочешь жить в детский дом, а вы тут всего лишены". То есть, да, там боролись за то, чтобы ребёнок вернулся в семью. И он такие ситуации абсолютно неединичные.

И такие ситуации абсолютно неединичные. Угу. Поэтому опять-таки кризисные центры. Я неоднократно была вот в Москве, я была в Воронеже, в кризисном центре женско, который вот куда приходят женщины, жертвы домашнего насилия. Их там, естественно, принимают с детьми, если у них есть дети. Они живут там с детьми, а им организуют условия жизни, им оказывают психологическую, юридическую помощь, когда им помогают устроиться на работу, ребёнка устраивают в детский сад. То есть всё организовано. Никто из этого центра тоже детей пачками не забирает и никуда там не передаёт, на органы не сдаёт. Угу. То есть немножечко товарища надо очистить своё сознание. И я даже, честно говоря, боюсь себе представить, как это там в головах выстроено, но нужно защищать женщин и

детей. Я на самом деле тоже, когда готовилась к программе, когда я подняла статистику, я знаю, что у нас статистика такая ещё радужная, потому что в статистику попадают только те, кто либо сильно покалечен, либо умер, как известно, да? То есть понятно, что там цифры гораздо хуже, но меня совершенно сразила цифра центра, который занимается насилием над женщинами, насилию. Нет, они так называются у них сайт. что из всех особо тяжких преступлений женщины, которые сидят в тюрьме, 75% из них - это те, кто убил своего мужанасильника. Вот, грубо говоря, из всех убийств 100% 75. Это те, кто убил мужа насильника. Вот просто давайте себе представим, сколько бы можно было изменить жизней, если бы было сделано всё государством и обществом. Это не только история про государство, это история вот про этих подружек, которые забивают на Машку, делают вид, что её не существует, которые тихо там убивают. Да и про семью, это очень про семью, про семью родительскую, про семью, которая там сегодня игнорирует своего ребёнка, не разговаривая с ним. Вот 75% женщин могли не оказаться в тюрьме, поэтому это общая ответственность.

Вот ещё один аспект, который касается жертвы. Я хотела бы тоже в нём разобраться, немножечко понять, это идёт из детства или это потом случается. Очень часто, а, женщина, мне кажется, останавливает. Вот мы даже с вами коснулись этого, что вот та, которая прожила 37 лет врать, который сказал: "Вот я перееду", да? И вот это вот мне некуда идти или "А что я буду делать? " Понятно. Мы знаем, что, да, паттерны насильника заключается в том, чтобы, ну, максимально, да, создать вот этот купол и чтобы не было работы, не было подруг. Всё понятно, да, но как будто бы есть ощущение такое, что жертва будто бы слегка инфантильна. И я думаю, это изначальная опция, условно говоря, тоже недовоспитанность какая-то, ну, неготовность к взрослой жизни, к этой стойке, встрече к ней, с ней или это, что называется выученная беспомощность в таком браке, который при обратно разлагает женщину до состояния просто такого детства, когда она становится инфантильной. Что скаже? На самом деле то и другое. Угу. Потому что если из детства, то это вот история про гиперопеку, про которую мы поговорили. Это не прямо гигантский процент, но он есть, да? А для жертв это не очень большой процент. Ну, около, может быть, пятнадцати. В большей части это история приобретённая. И приобретена она из желания раствориться в этой любви. Вот я сейчас растворюсь, я ему доверюсь, вот он всё будет знать, он будет принимать все вообще за меня решения, я не буду вообще ориентироваться в этом мире. Идёт такая деградация, на самом деле, достаточно быстро. Эмоциональная деградация вообще происходит очень быстро. Тут много не надо. Тем более, что всё время физически

добавляют, закрепляют результат. Первый момент. Второй момент - физический. Его нельзя не учитывать. А ну-ка, что это значит? А очень любят насильники лупить, бить по голове. Почему любят бить по голове? Потому что не так видны последствия. Синяков не сильно видно, травмы внутренние, неважно, то есть они его не волнуют. А, как правило, у жертв ну, конечно, наблюдаются потом психологические проблемы однозначно, но статистически наблюдается большое количество проблем со здоровьем, которые связаны с частыми травмами головы. Обалдеть. А частые травмы головы мимо не проходят. Ух ты. Ну, то есть, если её всё время по башке-то бить, конечно, у неё начинают происходить изменения неврологические. Угу. То есть там вот этот фактор тоже нельзя исключать, что её всё время бьют. И это история про физиологию, потому что её

мозг просто страдает. Слушайте, а вот про это растворение в любви, то есть вообще в целом, а тоже ещё одна проблема, как мне кажется, такая, которую нужно упомянуть. А про жертвы очень часто говорят, что у них размыты границы. И вот это очень любопытно сочетается с нашим представлением о любви. Да, ведь мы должны говорить не только про то, что делают или не делают родители, а про то, как родители свою, в том числе взрослеющую девочку учат представленим о себе. Так, самых элементарных вещей, которые уже там Сталине так как анекдот, но тем не менее они всё так же актуальны, что да, девочка красавица просто потому что она у вас красавица, да, она у вас просто умница, да, она совершенно прекрасна, да, мы говорим с ранних лет всеми доступными себе способами, фильмами, книгами, если у нас хорошо с красноречием, то сами. о том, как важна честь, такое понятие, которое у нас вообще куда-то уже скатилось, свалилось, да, оно у нас не очень в ходу. О том, как важно, чтобы ты себя любила и ты себя уважала. что любовь - это не про то, что там тебя можно там облапать или что-то с тобой сделать, что у тебя есть вот те самые границы, что как важно чувства твои собственные. Не только, что тебе будут рассказывать, как ты нужна, желанна там или что-то, а что ты-то в этот момент чувствуешь, он тебе вообще зачем этот человек? Про что для тебя эта история? Потому что очень важна ребёнку какая-то опора. ориентир во всём этом. Иначе он будет, что такое любовь, иначе он этот ориентир будет искать среди сверстников, но у них там всё очень странно. И в том числе может запросто это спутать просто вот это такое растворение, и ты берёшь ответственность за мою жизнь, и

ты теперь в ней рулишь. Конечно, потому что сейчас же, а, вообще социальная жизнь, она такая в плане социальных сетей, она крайне опасная, потому что очень любят мошенники, в том числе цеплять детей на то, что там, пришли мне фотку, сделай мне это, чтобы у меня было хорошее настроение, пришли мне фотку себя там голый или себя в купальниках, да? То есть это то, что постоянно происходит, особенно во всяких группах, в ВК, в телеграмах. И об этом тоже не бойтесь своему ребёнку говорить, потому что обычно мы это видим в новостях. Нам говорят о том, что, знаете, вот новый там всплеск, ну вот такие вот мошенники вот так вот делают. Мы это съедаем, охаем и молчим. А нам-то эта информация зачем, если мы её никак не пойдём и не обезопасим своего ребёнка. Поэтому, если вы такую информацию узнали, получили, услышали, вы сядьте её обсудите спокойно, без истерики. скажет: "Слушай, я очень переживаю, чтоб тебя это не коснулось, потому что тебя это может очень серьёзно ранить, это может иметь какие-то последствия для твоей жизни. Тебе не надо смотреть этот фильм, потому что, ну, просто рано, понимаешь? Ты там не увидишь ничего полезного, но тебя это может как-то задеть". Вот не бойтесь со своими детьми говорить ротом, как говорится, да? Просто говорить нормально, не даже не надо как-то специально подбирать слова. Родители боятся говорить на такие темы. А потом, на самом деле, постфакт, он, когда всё-таки поговорит, говорит: "Слушайте, вы знаете, это было так просто, потому что ребёнок сам открылся, он так обрадовался, что со мной об этом можно, и поделился, и что-то такое вот какие-то

эмоции рассказал. Не надо ребёнка вообще на тему любви ругать, потому что есть такой возраст, это обычно четвёртый, пятый, шестой класс, вот где-то 11, 12, 13 лет, они начинают взрослеть. И они приходят обычно, как это выглядит, приходит ребёнок, да, говорит: "Ой, мам, ты знаешь, вот там меня там с Владом шиперят, мама там что по-русски скажи, ничего не поняла". Да? То есть что-то такое. Не надо сразу уходить в агрессию. Скажите: "Ой, что? Если не знаете, что это, значит, спросите: "А что это значит вообще? Что за слово? О чём это? " Да. Ой, а что это? Почему это у вас так вот в парочку? А какие там симптомы? А что происходит? А что он тебе нравится или не нравится? Потому что обычно, если ребёнок об этом сообщает, это такой колокол. Го, ну прикинь, ну Влад на меня там что-то посмотрел, да, там или мы там что-то там в спектакли будем вместе играть. То есть очень хочет поделиться. Ну так вы порадуйтесь. Вы себе сначала скажите: "Ай, какая мамка-то хорошая. Ребёнок ко мне пришёл делиться. Я молодец. Всё, порадуйтесь секундочку и идите с ребёнком поговорите, объясните ему, что такое хорошо, что такое плохо, что нормально, что ненормально, поддержите, подкрепите, да? То есть вот так строятся доверительные отношения.

Они не строятся в тишине. Я вот сейчас всё думаю, что же мот всё время думаю, какой-то есть универсальный, наверное, совет вот родителям, как не вырастить там, скажем, жертву из своего ребёнка. Я вот сейчас подумала, что, наверное, это такой проверочный вопрос. Вот многи все же родители говорят, что они любят своих детей. И, наверное, это правда, кто как может и так далее, да, как умеет. Ну вот, наверное, одно важное качество, которое должно, которое должно присутствовать в отношениях с ребёнком. Уважаете ли вы своего ребёнка? Да, безусловно. Потому что вот если вот ты отвечаешь себе на вопрос, что ты его уважаешь, наверное, тогда ты его обучаешь вот, ну, что он должен, конечно, кроме любви, да, ми, конечно, это и есть главная граница, вероятно, да, уважаете ли вы и принимаете ли вы, потому что если у родителей любовь с ограничениями, с условиями, то, поверьте мне, если спросить родителя, особенно на эмоциях, Уважаете ли вы своего ребёнка, он вам выставит ещё больше список условий, которые должен соблюсти этот ребёнок, чтобы завоевать уважение своего родителя. А это такие немножко абсолютные вещи. Вот вы его уважаете по праву того, что он человек со своими особенностями, похожий на вас и вашего мужа. Ну вот нас всегда это бесит похожесть на себя. Когда её начинаешь анализировать, что тебя бесит, ты понимаешь, что бесит похожесть на себя. Вот он, человек, он может быть похож или не похож на вас. Он может быть согласен или не согласен. Он может быть успешным или неуспешным, но он самый близкий и родной для вас человек. И вот это уважение, вот это принятие, это во многом основа его счастливой жизни. Не нормальной, а счастливой и безопасной. И безопасной и вообще жизни. Потому что иногда, как в этой истории, бывают конец и такой. Спасибо большое, Лариса. Я надеюсь, что мы с вами были полезны и хоть, может быть, кого-то и побесило что-то, но если кто-то сумел это преодолеть, то что-то подчеркнул хорошее, да, а может быть, кого-то и не бесило. И это, мне кажется, важный взгляд на то, как мы воспитываем своих детей именно в перспективе того, какое будущее мы им всем желаем. Спасибо вам. เ