Мстить или не мстить? #my_coffeestory #кофестория

Несмотря на то, что в сегодняшнем мире появились тысячи весьма востребованных курсов по управлению гневом, ненависти в мире меньше не становится. А с появлением соцсетей иногда кажется, что она даже растёт как на дрожжах, попав в питательную среду анонимности и безнаказанности. Пожалуй, бороться непосредственно с самим этим чувством довольно бессмысленно, поскольку гнев и сопровождающая его ненависть - одна из базовых эмоций человека. Такова наша естественная реакция на боль. которую мы испытываем на физическом или психологическом уровне. Весь вопрос в том, как мы дальше решаем распорядиться этой своей реакции. В 2000х годах в одном из американских университетов группа швейцарских учёных провела эксперимент, цель которого состояла в том, чтобы понять, насколько глубоко в человеке кроется желание отомстить и на что мы готовы ради удовлетворения этого своего желания. Участникам эксперимента была предложена так называемая игра на доверие. Добровольцы разделились на пары и разошлись по разным комнатам. В первой группе учёные выдали 10 долларов и предложили либо перевести деньги партнёру из другой группы, либо оставить их себе. Но перевод денег напарнику по игре поощрялся. Сумма сразу увеличивалась в пять раз. То есть выбор на самом деле был таким. Ты можешь оставить себе 10 долларов или перевести 50 партнёру по игре. В чём смысл, спросите вы? Напоминаю, эксперимент назывался Игрой на доверие. У партнёра в другой комнате тоже был выбор: либо оставить всю полученную сумму себе, либо разделить её с дарителем наполам, перечислив обратно 25 долларов. То есть обладатель десятидолларовой купюры шёл на риск, отправляя незнакомому человеку деньги. Но если оба игрока проявят гуманные качества, каждому из них достанется по 25. Эксперимент показал, что люди склонны доверять друг другу. Большинство добровольцев взаимно поделились деньгами, оказавшись в одинаковой прибыли. Однако далеко не все. И тут у игры открывалось ещё одно интересное правило. Если второй оппонент предпочитал оставить все 50 долларов только себе, за эту несправедливость его можно было наказать. Участник дарителя мог отдать экспериментатору любую сумму, которая лишала напарника части выигрыша из расчёта один к двум. То есть, условно говоря, если обиженный доброволец отдаст экспериментатору свои 25 долларов, то и его напарник уйдёт с пустыми руками. И тут обнаружилось то, что на первый взгляд кажется не очень логичным. Почти все участники, с которыми ничем не поделились, без колебаний отдавали из своего кошелька собственные 25 долларов, чтобы покарать партнёра. Люди были готовы действовать себе в убыток, чтобы свести счёты с тем, кто подорвал их доверие и этим глубоко обидел. У этого эксперимента, само собой, была не только психологическая цель, но и вполне научная. Во время принятия тех или иных решений мозг участников сканировался с помощью томографии, и его результаты показали, что в момент зарождения мысли о месте активизировалась часть мозга, обычно включающаяся у людей в случаях получения награды. Иными словами, решение о справедливом возмезде было связано с чувством удовольствия. Так на практике и было доказано, что стремление к справедливости, желание наказания или возмездия, невзирая на связанные с ним затраты, имеет вполне биологические основы. И такое поведение действительно доставляет людям наслаждение. Выражение сладкая месть вполне подтверждается научными исследованиями. Но не будем забывать, что это чувство наслаждения, даже в данном конкретном случае было приобретено обиженными участниками за 25 долларов из собственного кармана. Стоило ли оно того? Ведь напарники этого эксперимента были собраны методом случайного подбора. Никто из них не был даже знаком между собой и вряд ли продолжил бы общаться дальше. Да и сам эксперимент назывался всего лишь игрой, а люди были готовы на конкретные траты. О'кей, 25 долларов не такая уж большая потеря, но что происходит с человеком, когда его обида настолько огромна, что чувство ненависти неистащимо, когда все его действия, все мысли и время подчинены только этому чувству? История Ирины Яковлевой в этом смысле мне кажется поразительным примером, отвечающим на вопрос, почему все религии мира призывают нас укращать в себе ненависть, считая одержимость этим чувством одной из самых разрушительных сил для души человека. Ирина родилась в 1900 году в Санкт-Петербурге в семье преуспевающего владельца доходных домов. Летом семнадцатого года, несмотря на тектонические сдвиги в российской политической действительности, она была абсолютно счастлива, обручившись с

молодым адвокатом Николаем Ракеловым. Премьер-министр временного правительства Александр Керинский, хорошо зная жениха Ирины, привлёк его к работе некоторых комиссий, и у Николая намечалась отличная карьера. В сентябре Аракелова откомандировали в поездку по центральным губерниям России. Однако за 2 недели до его отъезда Ирина внезапно осталась круглой сиротой. 2 года назад скончался её отец, а теперь умерла и мама. Не желая оставлять Ирину в одиночестве в столь трагическое для неё время, Ракилов принял решение взять её с собой командировку. А на обратном пути в Петроград жениха и невеста уже застал октябрьский переворот семнадцатого. Во время стоянки поезда на одной из маленьких станций патруль красногвардейцев сдержал Николая с целью выяснения личности. Ирина также сошла с поезда. Арагелов громко протестовал, указывая на возмутительное превышение полномочий в отношении представителя временного правительства. И тогда его без лишних слов завели в железнодорожный тупик и расстреляли прямо на глазах у Ирины. По дороге в местную тюрьму, куда Яковлеву направили на предмет выяснения причастности к контреволюционным элементам, Ирина сначала билась в истерике, а потом замерла, впав в состояние шока. Спустя неделю бессмысленных следственных действий ей всё же удалось выйти на волю. Уже без происшествия она добралась до Петрограда, откуда тут же бежала в Крым, а потом в Париж. Долгие 6 лет она хранила верность своему погибшему жениху. лишённая родственников с трудом осваивалась в новых правилах эмигрантского быта. Ну а в двадцать третьем году судьба преподнесла ей подарок. Ирина встретилась с немецким графом Тернером. Он насмерть в неё влюбился и Яковлева вышла замуж, обретя в этом браке давно забытый комфорт. Роскошный особняк, прислуга, денежные изобилие и заботливый нежный муж. Ну о чём ещё только можно было бы мечтать. Высокое положение графа Тернера в обществе предполагало посещение различных официальных приёмов. в сопровождении супруги, само собой. И вот однажды на приёме в немецком посольстве муж представил Ирине работника советского посольства, товарища Сергеева, в котором Яковлева без сомнения узнала одного из убийц своего жениха Николая Ракелова. Жажда мести за чудовищную несправедливость, которая не покидала её сердце с семнадцатого года, всколыхнулась с новой неведомой силой, и Ирина не захотела её укрощать. Но убийц жениха было четверо, и она помнила каждого в лицо. В голове довольно быстро обрисовался первый план действий. Ирина настояла на том, чтобы граф пригласил товарища Сергеева к ним домой. В более непринуждённой обстановке она надеялась быстро выведать столь необходимые ей имена других участников убийства. Но этот план провалился. Навести Сергеева на воспоминание о случайном эпизоде давней революционной мясорубки. Для этого требовалась гораздо большая близость общения. "Что ж, план всего лишь становится чуть сложнее", - подумала Ирина и пустила в ход свои женские чары, в результате чего стала любовницей Сергеева. Спустя пару месяцев она уже поимённо знала всех товарищей, с которыми однажды осенью семнадцатого года Сергеев расстрелял на небольшой железнодорожной станции смешного очкарика, который не дошёл до тюрьмы только потому, что слишком ерепенился и спорил с конвоем. Тушкевич и Мальцев. А фамилию третьего он позабыл. Помнил только, что звали Степан Николаевич. В связь со всеми ними вольяжный работник советского посольства уже давно потерял. Знал только, что Тушкевич стал вроде профсоюзным деятелем и служит в Москве. Теперь в голове Яковлевой чётко прорисовался новый план. Немедленно ехать в СССР. Легенда для мужа звучала так. Спешно убегая из Петрограда, она оставила на хранение у надёжных людей фамильные драгоценности. Настало время вернуть их обратно. Благодаря связям графа Ирине раздобыли немецкий паспорт на другое имя. И, выдав себя за сотрудницу американского благотворительного фонда, в мае двадцать шестого Яковлева оказалась в Москве. Для начала она отыскала Тушкевича, представилась ему журналисткой, сотрудничающей с социалистическими изданиями, и под видом интервью подробно выяснила судьбу всех участников убийства Николая Аракелова. Мальцев также служил в Москве, и, по счастью, Тушкевич с ним продолжал близко дружить. Но самая большая неожиданность ждала Ирину в рассказе о том самом Степане Николаевиче. Его фамилию, которую позабыл Сергеев, была Аракелов. Он оказался однофамильцем убитого жениха Ирины, не родственником. Но какая же потрясающая ирония судьбы. Яковлева оценила её по достоинству и решила, что свою долгожданную месть начнёт именно с него. Ирина нисколько не смутила, что Степан Николаевич и без того уже влочил довольно жалкое существование. Ещё

недавно большой начальник, он пережил инсульт и, лишившись дара речи, лежал парализованный в подмосковном санатории. Яковлева немедленно отправилась по его адресу и передала медсёстрам для Ракелова отравленную постелу в качестве презента от племянницы, навестившей двоюродного дядюшку. Степан Николаевич скончался следующим же утром. Его смерть особенных подозрений не вызвала. Состояние здоровья этого пациента и так не внушало врачам особенных надежд. Теперь предстояло разобраться с Тушкевичем и Мальцем. Яковлева придумала легенду, что по результатам первого интервью одно из издательств заказала ей книгу о гражданской войне в России. А учитывая, что Птушкевич Мальцев плечом к плечу прошли через это сложное время, она пригласила их обоих в ресторан для разговоров. Мужчины были польщены таким интересом к их персонам и тут же согласились. Задуманная операция требовала аккуратности и актёрского мастерства. В сумочке у Яковлевой уже лежал билет на ночной поезд в Берлин. Во время интервью она заказала бутылку вина, чем в очередной раз польстила мужчинам, а затем ухитрилась улучить момент, чтобы подсыпать в их бокалы сильнейшие яд. Когда Тушкевич и Мальцев потеряли сознание, Ирина и сама изобразила острый приступ боли в желудке. и обморок. Но к прибытию медицинской помощи Яковлева уже слегка пришла в себя и слабым голосом сказала, что это, очевидно, сильное пищевое отравление из-за несвежих продуктов. Но ехать в больницу отказалась, мол, чувствует в себе достаточно сил, чтобы самостоятельно добраться до дома. Занимайтесь, мол, мужчинами. Скорая с сиреной помчалась по улицам, а Яковлева отправилась на вокзал и беспрепятственно уехала из страны. Вернувшись в Париж, Ирине оставался последний пункт, изысканный месте, товарищ Сергеев. Но в этом случае ей уже не хотелось быть такой лаконичной и ограничиваться лишь действием. Встретившись после двухнедельной разлуки в его квартире, она подсыпала любовнику неяд снотворное. Когда Сергеев заснул, Ирина связала его и села в кресло напротив, наставив на него револьвер. Он очнулся спустя час, и тогда Яковлева с особенным удовольствием подробно рассказала ему о событиях, произошедших в Москве, и напомнила о девушке, которая, спотыкаясь, бежала за ним по осеннему перону, пытаясь объясниться. Это недоразумение, господа, это какое-то нелепое недоразумение. И теперь, спустя более чем 9 лет, она хотела бы всё-таки услышать ответ. Что же заставило их, четырёх вооружённых мужчин, убить одного безоружного, к тому же явно ни для кого не опасного, близорукого очкарика интеллигента на глазах его беззащитной невесты? Но достойного разговора не получилось. Сергеев бормотал невнятное оправдание и, в конце концов, от страха обмочился. И тут у Ирины дрогнула рука от презрения, которое заслонила ярость. Она не стала стрелять, просто ушла, оставив Сергеева наедине с собственной слабостью и ничтожностью. И этот финал мог бы стать красивым завершением истории. Во всяком случае, в кино я бы точно хотела именно такой точки в сюжете, но жизнь добавила в него ещё несколько важных штрихов. Когда Яковлева покинула дом, Сергеев освободился от верёвок и выбежал на улицу, торопясь сделать заявление в советское посольство. Он так спешил, что буквально не оглядывался по сторонам, и был сбит проезжающим мимо автомобилем. Через 2 дня товарищ Сергеев умер в клинике Бруссе, но перед своей смертью всё-таки успел рассказать об Ирине Яковлевой Тернер, одному из навещавших его работников посольства. Благодаря этой встрече вся эта история не осталась в рамках личной драмы. стала широко известной в управленческих кругах Советов. Ну а в середине тридцатых годов кто-то из советских прибечиков поделился этим невероятным сюжетом с французским журналистом Ивомгатье. А что же случилось с самой Ириной? - спросите вы. И вот как раз ответ на этот вопрос меня просто поразил, потому что настоящий финал этой истории парадоксален. Узнав из газет о смерти Сергеева, Ирина Яховлева вышла из дома, села в ближайшем кафе и заказала бокал красного вина. Опустошив его, она достала тот самый револьвер и пустила себе пулю в висок. В её сумочке нашли записку: "Никого не вините". Я всё сама. Невероятно. Казалось бы, зачем? Почему она застрелилась в этот момент, когда только и нужно было начать наслаждаться жизнью? У Ирины был любящий муж, достаток, положение в обществе. Возможно, ответ на этот вопрос кроется в ещё одном исследовании психологов, опубликованном в одном из международных журналов по сравнительной криминалистике в 2008 году. Учёные пришли к выводу, что

люди, годами одержимые ненавистью и желанием отомстить, спустя время испытывают не меньшее, а гораздо большее чувство мести, чем в начале пути. Количество тут однозначно переходило в качество, попутно выжигая любое другое содержание жизни этого человека и, по сути, разрушая её. Обида и ненависть толкают нас на иррациональные поступки относительно самих себя. Помните про 25 долларов из собственного кармана? Прямой убыток, лишь бы обидчик тоже почувствовал себя плохо. Но если бы дело ограничивалось только этим. Исследование показало, что ненависть является одной из причин того, что люди с неослабевающим желанием той или иной месте с трудом идут по жизни вперёд. Мысли о прошлом держат их в таком напряжении, что они не замечают своего настоящего, постоянно предполагая, что реальная жизнь начнётся лишь после совершённого акта мести. Но тут обнаруживается ещё один удивительный эффект, отмеченный в исследовании. Многие люди, сумевшие отомстить обидчику, от чего-то не испытывали облегчение и констатировали, что ненависть их не покинула даже после справедливого возмездия. А момент удовлетворения или даже триумфа был слишком мимолётен для потраченного на эту цель времени. Так что же нам делать с такой естественной для любого человека реакцией на боль, которая порождает гнев и ненависть? Как заставить себя простить обидчик в реале или виртуале? Как не обращать внимания на хейтеров, не реагировать на хамство, не копить в себе планов унижения коллеги по работе или жестокое мести бывшему, которые разрушают нас самих. Есть ещё одна совсем короткая история, которую я очень люблю про флорентийское семейство аристократов Строцы. Они были очень влиятельны и богатые и жили себе, как говорится, горе не зная, пока на горизонте не появилось ещё одно не менее благородное семейство Медичи. И тут борьба за власть пошла не на жизнь, а насмерть. Чью смерть нетрудно догадаться, фамилия Медича прославилась в веках своими знаменитыми отравлениями. Тех стротцы, кого медичи не убили, они изгнали в сиену. Ну, там много чего ещё было. В подробности входить сейчас не буду, долгая история. Однако примечательный факт. Он состоит в том, что интриги и бескомпромиссная жестокость в итоге уничтожили само семейство Медичи. А вот потомки строцы здравствуют и поныне, и в их доме на самом почётном месте, прямо в столовой, висят большие портреты медичи. Это небольшая месть - объясняют строцы, потому что семьи Медичи больше не существуют. А мы живы. Пусть Кани смотрят со стен, как строцы живут. К слову сказать, на предков самих строцы похоже смотрят не только они сами, но и весь мир. По одной из версий, легендарная женщина с портрета Леонардо да Винчи, известная всем как Джаконда, была написана с Лизы Герардини прабушки в пятнадцатом поколении в современных строй.